Тридцать сребреников в наследство

Глава 45

— Ну, и как тебе это понравится?

Анна перевернулась на живот и посмотрела на будильник. До прихода Галины оставалось минут сорок. Потерпев неудачу в намерении стать женой священника и получить все связанные с этим привилегии, она нашла себе место регента в новой церкви — ее хору Анна глубоко сочувствовала. Минут через пятнадцать закончится служба, плюс дорога. Пора потихоньку приводить себя в порядок.

— Как мне это может нравиться? — вздохнула она, потянувшись за халатом. — Ты понял, кто это?

— Не дурее тебя! — фыркнул Алексей. — Крестик на шнурочке! Наш доблестный полкан в отставке. Я сразу подумал, что он не такой идиот, каким прикидывается.

— И что теперь делать?

— А что, если натравить на него мафию? Ну ту самую, которая так напугала Вику.

— Мысль, конечно, хорошая. Но ты знаешь, Леша… Я боюсь, он не такой слабонервный. Если уж разыскивает твоих друзей, расспрашивает их, значит, взялся за дело всерьез. Его так просто не испугаешь.

— Значит, не так просто, — улыбнулся Алексей.

— Если ты имеешь в виду Машку, то это будет сложно. Она из дома выходит только с кем-то из взрослых. Украсть ребенка на костылях — это не шуточки.

— Посмотрим. А это что такое?

С напряженной гримаской Анна протянула ему красиво упакованный сверток, завязанный голубой ленточкой.

— Это тебе. Подарок.

— Очень тронут.

Чмокнув ее в щеку, Алексей развязал ленту и достал страхолюдную вязаную жилетку из коричневой шерсти с вышитым на груди оленем.

— Это я тебе связала.

Отвернувшись, чтобы Анна не видела его злой усмешки, он со вздохом положил жилетку на тумбочку.

— Анюта, я… Большое тебе спасибо, я очень тронут, но пойми правильно, я не могу принести ее домой. Сразу начнется: что, как, откуда. Пусть полежит пока у тебя.

— Пока моль не сожрет? — со слезами в голосе спросила Анна.

— Опять?! Ты что, меня не поняла тогда, в кафе?

Отпихнув Анну, которая пыталась повиснуть на его руке, Алексей начал быстро одеваться.

— Лешенька, ну прости! Прости! Только не уходи!

Анна бросилась к нему, упала на колени, обхватила его ноги и завыла по-бабьи, дурным голосом с истеричными всхлипами.

— Вот это номер!

Так и оставшись с открытым ртом, Анна медленно повернулась в сторону двери. Комкая в руках шарф, в прихожей стояла Галина. На лице ее читалась странная смесь возмущения, отвращения и злобного торжества: ага, я же говорила, что тебе, мать, место в аду!

Все так же медленно Анна перевела взгляд на будильник. Стрелки по-прежнему стояли на без десяти семь.

Оттолкнув Галину, Алексей схватил с вешалки куртку и выскочил из квартиры.

— Ну и что ты мне скажешь, мамочка?

Голос Галины резал, как бритва, а «мамочка» прозвучало самым грязным ругательством. И Анна закричала, срывая голос, захлебываясь ненавистью, зажмурившись и сжав кулаки:

— Заткнись, гадина! Все из-за тебя! Ненавижу! Чтобы ты сдохла!

Быстро одевшись, она схватила сумку и выбежала на лестницу.

— Короче, этот пидор все нам испортил. Глеб так ловко им идейку подкинул, схавали, словно сами придумали. Все пошло правильным курсом, так нет! Вылезает какая-то жадная сявка, и получается полная параша.

Сидящий в кресле у окна пожилой мужчина с идеально ровным пробором жидковатых волос поморщился:

— Клоп, все хорошо в свое время и на своем месте. Я тысячу раз просил воздержаться от фени. Вот сядешь, тогда и будешь ботать.

— Да нет мочи! Так все было… классно…

— Я правильно понял? Этот охранник сорвал весь план? — вступил в разговор молчавший до сих пор моложавый блондин в дорогом костюме цвета чернослива. — Простите, но я не в курсе.

Коротышка дернулся было ответить, но сидящий у окна остановил его жестом:

— Клоп, помолчи, я сам. Вам известно, Вадим Степанович, что у нас тридцать процентов акций «Эс-девелопмент». Компания чрезвычайно перспективная. Когда мы это поняли, попытались надавить, но не вышло. У мадам Пастуховой оказались очень серьезные связи. Теперь, когда она умерла, совсем другое дело. Мы рассчитывали, что акции будут разделены между наследниками, и контрольный пакет окажется у нас. Остальное — дело времени. Но старуха взяла и завещала все акции одному человеку — своей дочери. Мы решили действовать в рамках закона и запустили обиженным деткам идею посмертно через суд признать мамашу недееспособной. Кстати, оказалось, что подобная идейка в семействе бродила уже при ее жизни. И поэтому детки с радостью за нее ухватились. Глеб Туманов, наш адвокат, помог им с иском. Если бы дело удалось выиграть, — а я думаю, так и случилось бы — каждый из четырех наследников первой очереди получил бы по семнадцать с половиной процентов акций. Всего по семнадцать с половиной. А при таком раскладе уже можно работать.

— И что же? — блондин достал из стоящей на столе резной шкатулки небольшую сигару, обрезал гильотинкой кончик и с удовольствием закурил.

— А то, что остальные наследники, разумеется, оказались недовольны. И один из них решил, что так оставить дело нельзя. Вернее, он даже не наследник. Наследница — его жена, внучка Пастуховой. Так вот сначала одна из четверки погибла в результате несчастного случая. Газ на кухне взорвался. Очень кстати, не правда ли? Затем некто начал угрожать другому наследнику — через жену. Пугал, что с сыном может случиться что-то нехорошее, если не откажется от иска. Разумеется, он отказался. А последний из троих — наследницу по завещанию я не считаю — так вот, последний из троих счел, что один в поле не воин, а может, просто испугался, и тоже отказался.

— И как же вы на него вышли? На охранника этого?

— Позвольте, Вадим Степанович, я опущу технические подробности. Скажу только, это было не трудно. Он сильно наследил.

— И что вы намерены теперь делать?

— Ну, с мужиком этим мы разберемся! — снова вылез коротышка по кличке Клоп, и снова сидящий у окна жестом заставил его замолчать.

— Разбираться уже бесполезно. Разве что для морального удовлетворения. Уговаривать наследников все же не отказываться от иска тоже нелепо. Придется поработать с единственной наследницей, Евгенией Васильевой. Если не получится добром, то… Не хотелось бы, но что поделаешь. Вот только одна проблема.

— Какая же? — приподнял брови блондин.

— Мы не можем ее найти. Она очень предусмотрительно скрылась. Проверяем все ее связи, но пока безуспешно.

— У нее есть дети?

— Есть. Сын.

— И что, он не знает, где его мамаша? — скептически хмыкнул блондин. — С ним… беседовали?

— Плотно еще нет. Но окольными путями выходит, что не знает.

— Желаю удачи. Поработайте с сотовой связью, проверьте билетные кассы. Не мне вас учить, в конце концов.