Тридцать сребреников в наследство

Глава 34

Узнав о случившемся с теткой, Света сначала истерически расхохоталась, а потом разрыдалась.

— Несчастный случай? — снова и снова повторяла она, вытирая слезы. — Теперь это так называется? Ну не верю я в это, не верю!

Выпив воды и успокоившись, Света без сил опустилась на табуретку и обхватила голову руками. Никита сел рядом, погладил ее по волосам.

— Помяни мои слова! — сквозь пальцы голос звучал глухо и как-то безнадежно. — Этим не кончится.

— А если все-таки правда несчастный случай? Что тебе отец сказал?

— Да ничего толком не сказал. Ты не находишь, что очень уж вовремя несчастный случай? Вероника тоже, между прочим, умерла естественной смертью.

— Знаешь… — Никита задумчиво покусывал кончик спички. — Я сначала никак не мог сообразить, как связать смерть Вероники, покушения на Диму и на меня с одной стороны — и покушение на Евгению с другой. Мне казалось, что это совершенно разные вещи, никак между собой не связанные.

— А белая «девятка»?

— Вот то-то и оно! А потом я просто понял, что не могу сложить два и два. Почему разные-то? Ведь это все внутри семьи, так?

— Ну! — согласилась Света. — И что?

— Давай еще раз подумаем. Вот просто отбросим все, о чем раньше рассуждали. Кому и что выгодно?

— Ой, Кит! — застонала Света. — Опять?

Но Никита с маниакальным упорством выдрал из лежащего на холодильнике блокнота листок и взял карандаш.

— Смерть Вероники выгодна, как мы решили, ее любовнику. От которого она ждала ребенка. Ему же выгодна и наша с Димой смерть, потому что мы, по его мнению, слишком много узнали.

Он принялся рисовать на листке какие-то загадочные кружки, стрелочки и закорючки. Света смотрела на эти художества, скептически надув губы.

— Смерть Евгении была бы выгодна, в первую очередь, Зое, Валерию и твоему отцу. Во вторую — Илье и Виктории. С известной натяжкой — Марине и Алексею.

— Ага, и нам с тобой тоже.

— Перестань! — рассердился Никита.

— Не перестану! Потому что смерть тети Зои выгодна абсолютно всем. Теперь папа и дядя Валера в любом случае получат ее долю наследства. А если убрать еще и их, то не будет никакого иска, а значит, все получат свое по завещанию.

— В таком случае, я знаю точно, кому смерть Зои невыгодна. Илье. Он-то все потерял.

— Согласна, — кивнула Света. — Тогда, если наложить одно на другое и на третье, то выходит, что любовником Вероники мог быть только дядя Валера или Леша. Или… — тут она крепко закусила губу. — Или папа.

— А если все-таки взрыв — это несчастный случай? — упрямо повторял Никита…

Отпроситься на похороны не удалось. Начальница вскинула аккуратно выщипанные бровки и удивилась: у вас что, мор какой-то в семье приключился?

Впрочем, не очень-то и хотелось. Точнее, совсем не хотелось.

Света отправилась на кладбище одна. Давно стемнело, а она все еще не возвращалась. Никита покормил Машу ужином, прихватил телефон и устроился перед телевизором, периодически набирая Светин номер. «Абонент временно недоступен», — раз за разом отвечал механический голос. Звонить тестю, который устраивал поминки у себя, не хотелось.

Наконец в замке заворочался ключ. Света даже не сняла плащ и туфли, вошла в комнату, не обращая внимания на мокрые следы, которые оставляла на паркете — на улице, похоже, начался дождь.

— Ты чего так долго? — спросил Никита, но тут же осекся. — Ты что, напилась?

Лицо Светы горело, глаза странно блестели, руки подрагивали. Она буквально рухнула в кресло, скинула с ног мокрые туфли, бросила куда-то в угол сумку.

— Да нет, не особенно, — Света зажмурилась и встряхнула головой. — Зато папа набрался! И Илья тоже. Ну, папа понятно. Хоть они с тетей Зоей и не очень ладили, все-таки близнецы, никуда от этого не денешься. А вот Илья пьет, не просыхая, уже третий день, с того самого момента, как к отцу пришел.

— Так это тоже понятно. Во-первых, жена погибла, во-вторых, все имущество погибло. И денег теперь не видать.

— Да ты послушай! — нетерпеливо перебила Света. — Вот пил он так, пил, а потом и рассказал папе кое-что. А папа сегодня пил, пил, а потом и рассказал это кое-что мне.

— Ну что, говори!

— А то, — тут Света привстала, сняла плащ и снова упала в кресло, — что Илью, похоже, просто выманили из дома. Виктория ему прислала сообщение, чтобы он приехал вечером к Московскому вокзалу. Он и приехал. И она приехала. Они там долго выясняли отношения и в конце концов разругались насмерть. Илья поехал домой, а там…

— Виктория? — удивленно переспросил Никита. — Как-то это все странно.

— Почему?

— Не знаю. Она-то на чьей стороне играет? На стороне мужа? Против Ильи?

Света неопределенно дернула плечом.

— Я совершенно запуталась. Черт, как бы я хотела, чтобы ничего этого не было. Вообще ничего.

— И наследства?

— И наследства в первую очередь. И всей нашей чумовой семейки. Лучше бы папа был детдомовским сиротой. Видишь ли, у меня никогда не возникало желания начертить свое родословное древо, повесить его на стену и отчаянно гордиться предками, — стащив через голову свитер, она деловито поинтересовалась: — Что делать-то будем?

Никита не ответил.

Ему уже не хотелось делать ничего. Абсолютно ничего. Та решимость незаметно испарилась.

«Может, обойдется?» — тоскливо и малодушно уговаривал он себя.

Никите-трусу возражал Никита здравомыслящий. Если уж некто затеял такую хитроумную и сложную комбинацию, доказывал он, то просто так не остановится. Нельзя все взять и бросить, если жизнь хоть немного дорога. Надо и о Свете с Машей подумать. Как будто очень приятно постоянно озираться по сторонам в ожидании смертельной опасности.

Да-да, соглашался Никита-трус и… продолжал ждать развития событий.