В постели сводного брата

Глава 18.

Марк.

Студенты – категория людей, готовых по любому поводу закатить сумасшедшую вечеринку.

Если уж обычные простые ребята умудряются набиваться в двушку в спальном районе и тусить до упада, то что говорить о тех, кто может позволить отдать под разгром родительский пентхаус в триста с лишним квадратов, в престижном Пресненском районе с видом на Москву-Сити.

«Дизайнерский дом Элевен» – так пафосно именуется место жительства Давы и его семьи. И друг совсем не прочь закатить очередную закрытую пати, пока отец выгуливает мать по бутикам в Дубае.

Студенты готовы веселиться всю ночь напролёт. Есть в этом что-то драйвовое, бунтарское, смешанное в один большой алкогольный коктейль.

Переступаю порог квартиры друга, крепко держа за руку сводную, которая мнётся где-то сзади. В нос сразу ударяет запах спиртного, обилия чужих духов и одежды пропитанной сексом. Приглашённый диджей – профессионал своего дела. Точно знает, как заставить пол вибрировать от битов, не жалея соседей, заставляя сердце бешено стучать в такт.

Скопище из танцующих людей, разлетающийся во все стороны золотой конфетти, брызги шампанского: всё это смешивается друг с другом, трётся о влажные тела, собираясь сладковатым дымом от кальянов, вейпов и сигарет под потолком. В самом центре гостиной, округлая белоснежная барная стойка – гордость матери Назаряна, куда забрались пять девушек в откровенных нарядах, пытаясь выставить свои танцевальные умения в наиболее выгодном свете. Стрелка часов чуть перевалила за полночь, веселье только начинается, но в укромных местах уже спрятались первые жертвы похоти.

Эта вечеринка не для всех. Только для «избранного круга». И почему Романова ни разу на них не была, остаётся под вопросом. Стеснительность? Её пресловутая правильность? Негоже ведь домашней девочке так отрываться. А вот почему её блондинка-подруга, уже увидевшая нас, на них не была, я прекрасно понимаю. Девчонка совсем не та, кем хочет казаться. Она где-то между двойкой и единичкой. Скорее ближе к двойке. У отца небольшой бизнес. Квартира в хорошем районе, но не в престижном. Да и водитель ездит на устаревшей «Бентли». Я узнал про неё всё. Потому что информация часто ценнее денег. И у меня закрадываются смутные сомнения, что блондинка не просто так завела дружбу с Ариной, а ради выгоды. Но уже пожалела сто раз, потому что от сводной фиг добьёшься того, чего она хочет.

Дава тут же приветствует меня, как победителя гонки. Толпа поднимает свои бокалы. Романова ещё больше нервничает и прячется за моей спиной.

– Привет, малыш! – рыжая девчонка, которую я вроде как выиграл, подскакивает ко мне, протягивая бокал с тёмным напитком.

– Не беру алкоголь из чужих рук, – отказываюсь от стакана.

– Почему не забрал свой приз сразу на финише, пупсик? Я так тебя ждала! – дует ярко намалёванные губки она.

– Может, потому, что такой потасканный приз мне не нужен? – хмыкаю. – Потеряйся.

Свободной рукой оттесняю её в сторону и веду Романову к бару. Она как заторможенная. После того как сели обратно в машину на мосту, и до сих пор, сводная не проронила ни слова. Не думал, что поцелуй так подействует на неё.

Прошу у бармена чистый виски. Такой, как научил пить отец. Воробушек тут же отпускает мою ладонь и пугливо прячет свои руки за спину. Отходит в сторону. Что ещё за дела?

Поворачиваюсь, а её макушка почти теряется в толпе у стены. Разъярённая подружка-блондинка, что-то гневно шепчет сводной в лицо и тащит её в соседний зал. Становится интересно. Подкрадываюсь незаметно, прячась за перегородкой. Вслушиваюсь.

– Вот так вот ты дома сидишь, подружка?! Вот как не собираешься ни на какие гонки?! Не знала, что ты обманщица, Арин! Говорила, что ненавидишь Коршуна, а сама вырядилась и побежала с ним на заезд!

– Тань, я…

– Ты же знала, что для меня это важно! Особенно гонки! – продолжает наезжать блондинка. – Дура я! Думала, меня ревнуешь, когда просила с ним не общаться. А оказывается, его ревновала, а?! Сама охомутать решила?

Какой занимательный диалог. Ухмыляюсь. Выхожу из-за перегородки, снова беря Воробушка за руку, сверля её подругу взглядом.

– Не смей оправдываться, Романова, – скучающим голосом произношу я. – А тебя касаться не должно, куда моя сестра ходит. И тем более, кого я беру с собой на заезд.

– Марк, ты всё не так понял… – отнекивается девчонка. Тон сразу снижается на несколько октав, становясь мягким. Глазами хлопает, позу меняет на более невинную. – Просто переживаю за подругу, она к такому не привыкла. Гонки, вечеринки с парнями. Арине такое не нравится. Да, Ариш?

– Я, кажется, увидела тут нашего бывшего одноклассника, – лепечет сводная, снова выдёргивая руку. – Пойду поздороваюсь. А вы тут… разговаривайте.

И сбегает, в прямом смысле этого слова. Позволяю ей эту вольность. Дава проследит. А если нет, то ему же хуже.

– Пойдём покурим.

Не предлагаю ей, просто кидаю небрежно. До выхода на террасу пять шагов. Блондинка довольно стучит каблуками по полу, нагоняя меня. Ливня уже нет. Но мелкий дождик продолжает накрапывать, зернистыми каплями увлажняя волосы, которые только успели высохнуть. Подруга сводной жмурится, бесполезно пытаясь стряхнуть с брендовой сумочки скапливающуюся воду. Подвешивает её на плечо и выжидающе смотрит на меня.

На террасе на удивление пусто. Как будто все испугались губительной для сигаретного фильтра влаги и горьковатого привкуса, пропитанного сентябрьскими осадками. А я ненавижу курить в помещении. Вкус не тот, да и запах.

Выуживаю из пачки две сигареты, одну протягивая девчонке. Та, не колеблясь, берёт, неумело зажимая её между средним и указательным. Подкуриваю, демонстративно затягиваясь. Подношу к лицу блондинки зажигалку. Она вставляет сигарету между ярко-алых губ, позволяя поджечь. Пытается выглядеть сексуально, выпячивает одну ножку в сторону, спину выпрямляет, расправляя плечи, чтобы грудь в нескромном вырезе казалась побольше. Всё бы ничего, но её попытки соблазнения проваливаются из-за кашля, вырывающегося из горла.

– С первой сигаретой всегда так. Зачем идти курить, если не куришь? – убирая пачку и зажигалку в карман, насмешливо спрашиваю я, наблюдая за попытками девчонки не давиться дымом.

– Всё равно собиралась начать рано или поздно. Решила, что это будет сегодня, – томно произносит блондинка.

– В курсе, что курить – плохо?

– Сказал парень с сигаретой во рту, – хихикает она, подступая ближе. – Коршун… Ты же дал мне адрес гонок, организовал проход на вечеринку… Я думала…

– Дай угадаю: думала, что я покатаю тебя сначала на «Ламбе», а потом на своём члене?

– Я… ну…

– Просто хотела со мной на заезд? И так, чтобы все видели, м?

Блондинка покрывается пунцовой краской. Опускает взгляд в пол, начиная теребить свои длинные волосы.

– А Арина знает, что значит, если ты сажаешь её с собой на заезд? – еле слышно, как-то обиженно спрашивает.

Не знает, конечно. Откуда Романовой знать? Негласное правило: если с тобой едет девчонка, то ты всем заявляешь, что она твоя. Некоторые играют на них, без шуток. Другие хвастаются или считают, что девка талисман удачи. Но никто из тусовки гонщиков больше не может покуситься на твоё, пока ты сам её не проиграл или не заменил на новую.

Незаметно достаю телефон, держу его в руке и включаю запись видео. Всё, что я сейчас делаю – провокация. Уверен, девка не выдержит и проболтается о своих мотивах дружбы со сводной. Зачем я это делаю? Да чёрт его знает.

– Напомни, как тебя там? – интересуюсь, вскидывая бровь. Надо, что ли, её имя запомнить.

– Таня. Таня Зарницкая.

– Так вот, Таня Зарницкая, помнишь, о чём я тебя просил, когда сделал одолжение, позвав сюда?

– Пригласить на вечеринку Толю, и сказать, что Арина хочет с ним помириться, – неуверенно отвечает она. – Почему ты так её защищаешь и заботишься? Из-за свадьбы ваших родителей?

– Потому что я так хочу.

– Но Арина никогда этого не оценит, понимаешь? Да и тебе скучно с ней будет, – Зарницкая возмущённо взмахивает руками, хлопая себя по бокам. – Она же никакая. Ой, в смысле, не любит внимание и всё такое… Аринка ничего не ценит! Что отец, что мать с отчимом любые капризы готовы исполнять. Просто бери и используй. Любые рестораны, вечеринки, клубы. Но ей же этого не надо! Она дома любит сидеть и со своей собакой гулять по паркам. Аркадий Аркадьевич предлагал нам после поступления оплатить путёвки на Ибицу. Так она не пожелала оставлять папочку с переездом твоей мамы! И вместо тусовок на яхтах, выбрала всё лето заниматься учёбой!

– Хотела получить удобную подружку, но ошиблась, да? – криво ухмыляюсь, щёлкая пальцами.

– Ага… – на автомате кивает блондинка. – То есть нет!

Ну-ну. По-настоящему жалкое зрелище.

– Я не совсем это имела в виду, Коршун, ты не подумай! Я Аринку люблю. Мы же лучшие подруги! Но она бывает такой занудной! Говорила мне с тобой не общаться, потому что ты ужасен, а сама? Всегда отказывалась от нормальных шмоток, а сегодня пришла с тобой, я её не сразу узнала. А ещё она говорила, что твои гонки – глупость!

– И зачем мне эта информация?

– Просто… Ты так стараешься для неё. Но Арине это чуждо. Да, вы станете родственниками, но зачем тратить на неё столько сил?

– Понимаю, – наигранно прижимаю руку к груди. – Хочешь предупредить. Похвальная забота.

– Конечно, ты же мне нравишься… – Зарницкая растягивает губы в ласковой улыбке. – Аринка не лучшая компания тебе. Рядом должна быть девушка, разделяющая твои интересы, готовая на безумство и веселье…

– Например, ты?

Притягиваю девку за талию, делая вид, что собираюсь поцеловать. Шепчу на ухо:

– Что можешь мне дать? Предашь снова мою сестру? Помню, ты с радостью смаковала и распространяла о ней сплетни, когда я попросил.

– Всё, что захочешь, Коршун! Ради тебя, я сделаю что угодно, – говорит она тихим и таким соблазнительным голосом. Я ощущаю её тёплое дыхание у себя на щеке.

– Прекрасно. Ты и так мне должна за эту вечеринку. И должок я спрошу, когда придёт время, – отталкиваю Зарницкую от себя. – Пока свободна. И позови мне сюда ту грудастую блонди из нашей группы. Как там её?

– Л-лика…

Видя её шоковое состояние, пользуюсь моментом и поднимаю её лицо за подбородок, чтобы заглянуть в глаза:

– Не ясно выражаюсь? И да, больше никогда не смей так разговаривать с Романовой. Иначе окажешься в моём личном чёрном списке. А теперь беги. Время не резиновое.

Девчонка прикрывает рот рукой, видать, стараясь не разреветься в голос и держать себя в руках и убегает в сторону гостиной.

Вырубаю запись видео и закуриваю ещё одну. Жду. Мать бы сказала, что я веду себя как полнейший урод. Может быть и так. Но разве мои проблемы, что девки сами позволяют такое к себе отношение? Даже больше: посылаешь, оскорбляешь, а они всё равно липнут. Этой подруге сводной научиться бы уважать себя в первую очередь. Тогда, может, и я б относился по-другому.

– Ох, приветик, Марк! – вторая жертва моего плана появляется в поле зрения, виляя бёдрами. – Довёл нашу Таньку до слёз? Отшил её, да? Конечно, не твоего поля ягодка!

Эта блондинка совсем другая. Глуповатая, жадная до сплетен. Даже не знаю, с чем сравнить, потому что конструкция черенка от швабры сложнее. Поиметь её тоже ничего не стоит. Но почему-то не хочется.

– Окажешь услугу? – перехожу сразу к делу.

– И что ты хочешь, красавчик? Меня?

А вот с самомнением у неё полный порядок.

– Не сегодня, крошка. Ходят слухи, что ты мечтаешь о сумке от одной американской дизайнерши?

Дава выудил для меня эту информацию, если быть точнее. Потому что в сумках я не понимаю ровным счётом ничего.

– От Венди? Господи, да! Их всего двадцать штук в мире и в России нет ни у кого! – глаза блондинки азартно загораются. С шопоголиками, помешанными на эксклюзивах, всё проще. – Но их же достать невозможно! Все зарезервированы уже! Я предлагала двойную цену, но мне, блин, отказали, представляешь?

– Видимо, ты не в курсе, что тётка без ума от моего отца. Вечно пытается склеить его на благотворительных мероприятиях. И по старой дружбе, сошьёт двадцать первую для меня. А я подарю тебе. Хочешь?

– Коршун! Ты супер! Тупая потаскуха папули умрёт от зависти! Чего хочешь взамен? – облизывается, при этом тянется руками к самому сокровенному, пошло улыбаясь.

Кажется, девка уже готова на приличный глубокий минет. Не сегодня, крошка. Может, в другой раз.

– Через пятнадцать минут, соблазни парня Романовой в спальне Давы. Знаешь, где она находится?

– Знаю. Но, почему он? – блондинка недоумённо отходит на шаг.

– А тебе не нравится слащавый депутатский сыночек? Или думаешь, что он не захочет тебя? – приближаюсь к ней, нагло ухмыляясь и оценивающе оглядывая с ног до головы.

– Ты меня вообще видел, красавчик?! – она проводит руками по талии от груди до бёдер, демонстрируя себя. – Да весь универ мечтает обо мне! Никто не откажется от такого тела.

– Вот и проверим. Соблазнишь – сумка твоя.

– Договорились, – подмигнув, разворачивается на каблуках и, ещё сильнее виляя бёдрами, чем прежде, удаляется исполнять обещание.

И вот, миссия почти выполнена. Выкидываю окурок, с минуту любуясь видом затуманенных башен Москвы-Сити и возвращаюсь в гостиную. Воробушка нигде не видно. Зато Давид тут как тут. Несёт какую-то чушь:

– Чего отшил рыжулю? Не боись, она из своих. Чистая. Пользовать можно, – подмигивает мне друг.

– Сам и пользуй этот мусор. Где Романова?

– Пару минут назад болтала с нашим старым другом, – слишком спокойно и расслабленно отвечает Дава.

– Совсем страх потерял? С каким, к чёрту, другом?

– Что ты так нервничаешь? – неуверенный упрёк, и сразу же вскинутые в знак перемирия руки, когда я, оскалившись впериваю в парня озлобленный взгляд. – Дан Гордеев. Помнишь такого?

Помню. Моя самая главная помеха в прошлой жизни. Умудрялся прийти ровно вместе со мной к финишу на байке.

– Где?

Дава машет рукой куда-то в сторону диванов. Срываюсь с места и несусь туда. Распихиваю толпу, пока не добираюсь до места и не застаю сводную с Даном. Арина сидит на белоснежном кожаном диване, аккуратно положив подушку на колени. Гордеев смеётся, показывая ей что-то в своём телефоне. Помеха из прошлой жизни поднимает глаза, сталкиваясь с моими. С гадкой улыбкой разваливается на диване. Как будто король этого вечера. А может, считает себя королём всего мира. Сажусь напротив, копируя его позу. Раньше мне нравилось сбивать с головы Дана невидимую корону.

– Коршунов, – приветствует он меня.

– Гордеев, – киваю в ответ.

Тот прищуривается и тянет руку к плечу Романовой. Совсем страх потерял?

– Руку убрал, – приказываю я.

– А если не уберу?

– Рискни и узнаешь. Отсел от неё немедленно. Это моя игрушка, – грозно произношу.

– Остынь, Коршун. Я не претендую, – Гордеев всё ещё спокоен, как и всегда. Специально выводит меня, как и раньше.

– В таком случае, найди себе другую собеседницу, – требую я.

Наконец-то Дан понимает, что я серьёзен, встаёт с дивана. Умница. Помнит, каким я могу быть, если трогают моё. Понимаюсь, хватаю его за грудки и шиплю в ухо:

– Никогда больше не смей к ней прикасаться. Понял меня?

– А ты всё никак не повзрослеешь. Совсем не изменился, Коршунов, – лыбится он. – Лучше покажи мне свои амбиции на треке, если не растерял способности.

– Назови время и место.

– В следующую субботу. Там же, где и раньше. Буду ждать!

Дан салютует мне ладонью и, засунув руки в карманы, удаляется. Сажусь на его место, к Арине. Благодарностей не ожидаю, но и такого оскорблённого взгляда тоже.

– Ты знаешь, что ведёшь себя отвратительно, Марк? Он же просто показывал мне ваши старые фотки! – поджимает обиженно губы сводная.

– А ты знаешь, что нельзя доверять каждому встречному? – мгновенно разозлившись, сквозь зубы произношу, всё ещё рассматривая её покрасневшее от волнения и неловкости лицо.

– Снова расскажешь о том, что вокруг сплошные предатели?

– Не веришь, сестрёнка? На вот, – вставляю Романовой беспроводной наушник в ухо. – Полюбуйся на это увлекательное кино.

И врубаю видео, что записал с её подругой. Арина смотрит его от и до. Молчит. Откидывает с колен подушку. Заметно, что это простое движение даётся ей нелегко. Как будто сводной даже дышать больно: от каждого глубокого вздоха, из-за которого грудная клетка поднимается сильнее, чем обычно, на её лице появляется мучительное выражение.

– Больно, правда? Когда тебя используют и врут в глаза? Но лучше узнать сейчас, чем через многие годы дружбы.

Романова рывком поворачивает ко мне голову.

– Зачем ты так со мной? – шмыгает носом. – Зачем всё это устроил?

– Я? Нет, Воробушек. Это не я. Это те, кому ты безоговорочно доверяешь, – и, не давая опомниться, без перехода добавляю:

– Идём. Я же обещал, что покажу истинное лицо твоего парня.