В постели сводного брата

Глава 34.

Арина.

Ночные улицы проносятся мимо быстро. Парковка, жилой комплекс, лифт, двадцать четвёртый этаж. Два оборота ключа, и мы в квартире. Отцу уже отправлено сообщение, чтобы не волновался. Он ведь не знает ни о чём. Теперь думает, что я у Тани. Наверное, ему сейчас не до меня, и он переживает за Нину. Это к лучшему. Мне сейчас необходимо отвлечься и сбросить негативные эмоции и стресс, которые получила из-за Титова и похищения.

Сейчас нет обиды на Марка, нет злости. Он как островок безопасности, который я отпускать не хочу, цепляясь пальцами за куртку.

Со мной что-то странное происходит. С нами обоими.

Между нами несколько свербящих сантиметров и обжигающе-пламенное напряжение. Мои руки соскальзывают с его куртки, забираясь под неё и обхватывая сводного за талию. Опять кусаю губы. Может быть, он прав, и я попросилась с ним под воздействием эмоций. А может быть, просто не могу и минуты стерпеть вдали от него.

– Что же ты делаешь со мной? – произношу на грани слышимости. – Я такая идиотка! Даже зная, что ты играешь, всё равно хочу сейчас быть рядом…

– Ты разделила мою жизнь на «до» и «после», Воробушек. Нет больше никакой игры, слышишь?

И я слышу. Его голос. Как в голове рокотом отдают тяжёлые удары собственного сердца. А ещё прерывистое дыхание. Моё и его.

Марк оглаживает мою скулу.

Я уже знаю, чего хочу, знаю, что сейчас случится. И что я не сделаю ничего, чтобы предотвратить это.

Пропускаю момент, когда в поле зрения остаются только его губы и глаза. Карие, глубокие, которые так прочно поселились в моих снах. Пропускаю, когда ладонь сводного соскальзывает с моего лица, перемещаясь на ключицы. Пропускаю, когда моя ветровка падает на пол, а за ней и кофта. Пропускаю, как мои пальцы стаскивают кожанку Марка, и осторожно забираются под футболку. Пропускаю, когда под ткань белого бюстгальтера проныривает прохладная, но обжигающая ладонь. Пропускаю, как Коршунов делает смелый шаг вперёд, а я позволяю прижать себя к стене так, что холод бетона холодит мою спину.

Пропускаю, когда сознание полностью отключается.

Одним резким движением, сводный притягивает меня к себе, а я врезаюсь всем телом в его крепкий торс. Почти падаю на него. Но Марк удерживает. Накрывает затылок рукой, а губы – губами. Целует медленно, развязно. Со вкусом. Даже не пытается больше скрывать, что получает не меньше наслаждения, чем я. Это пьянит. Растекается по венам, как самый крепкий алкоголь, сладкий кайф. Позвоночник прошибает жгучим прутом возбуждения.

Коршунов вытаскивает левую грудь из чашечки так, что она оказывается поверх лифчика, а сосок немедленно твердеет от прохладного воздуха и желания. Проделывает то же самое с правой. Крупные ладони ложатся поверх моих грудей, сжимая. А большие пальцы поглаживают соски, дразня и задевая. Тихо ахаю от накатившего вожделения, когда сводный наконец-то наклоняется, беря одну горошинку в рот и интенсивно посасывая.

Изгибаюсь, отрывая спину от холодной стены. Марк, чувствуя, что моё желание растёт, зажимает сосок между зубами, прикусывая. Вспышка болезненного удовольствия тут же пронзает моё тело, бросая в дрожь.

Чуть толкаю сводного от себя, чтобы снять с себя штаны. Он проходится оценивающим взглядом по моему почти обнажённому телу, удовлетворённо хмыкая. Кусаю губы, понимая, что больше не стесняюсь представать перед ним такой. Кивком намекаю, чтобы избавился от своей футболки. Коршунов понимает всё без лишних слов.

Мне сейчас не нужны нежности. Только долгожданная разрядка, которая заставит забыть весь страх и ужас, которые я испытала ранее.

Сводный чувствует это. Не медлит. Расстёгивает ширинку, приспуская джинсы с трусами. Сразу же надевает защиту. Он тоже хочет оказаться внутри меня как можно быстрее. Отодвигает ткань трусиков в сторону, закидывает мою правую ногу себе на бедро, другой рукой размазывая по возбуждённому члену смазку. Раздвигает мои половые губки, и врывается внутрь лона, впечатывая меня в стену, выбивая воздух из лёгких. Всего пару секунд, чтобы я привыкла, и приподнимая меня под попку, Марк начинает нещадно иметь меня, заставляя стонать во всё горло. Его движения такие частые, мощные.

В такой позе, его ствол задевает внутри чувствительную точку, и это кружит голову. Ожидание кульминации, не менее приятное, чем сам оргазм. Мне вдруг хочется отложить его как можно подольше, чтобы продолжать чувствовать, как член Коршунова растягивает меня изнутри, как соски трутся о его горячую кожу, как чувственный язык проходится по моей шее, почти доводя до экстаза.

Хочется, чтобы это длилось вечно и не заканчивалось. Оставаться на острие неописуемого удовольствия, в объятиях парня, противоречивые чувства к которому мне сложно передать словами.

Но толчки сводного слишком быстрые, и становятся только яростнее. Вижу, что больше он не сможет сдерживаться. Капелька пота красиво стекает с его лба, тяжёлое дыхание вырывается из груди, а каждый мускул в теле напряжён.

И я позволяю себе перейти грань. Громкий крик срывается с губ, тело содрогается, а накатившее удовольствие сжимает стенки и напрягает нервы, когда я получаю сногсшибательную разрядку. Марк всё ещё двигается внутри моего влагалища, распространяя волны удовольствия, что доходят до кончиков пальцев ног. Только когда мой оргазм утихает, я наконец-то чувствую, что кончает и он. Сжимает бёдра так сильно, впечатывая своим жаром в холод стены. Резко выходит, в последний раз врываясь с рычанием, эхом, отразившимся от стен вокруг.

Когда Коршунов ставит меня на ноги, припадаю к стене. Я обессилена. Прикрываю глаза, пытаясь отдышаться. Марк же, наоборот, бодр как никогда. Одевается и идёт на балкон, закуривая сигарету.

Натягиваю свои вещи и следую за ним. Переступаю порог, и тут же слышу его полный ужаса вскрик:

– Нет! Мама, нет!