В постели сводного брата

Глава 32.

Арина.

Весь вечер дома творилась сплошная вакханалия. Как только мы приехали с Люсей и Таней из института, отец, которому уже сообщила Зарницкая, ждал нас дома. Никогда не видела папу в такой ярости. Знала бы что будет, попыталась это предотвратить. Но днём я была не в состоянии здраво мыслить.

Наверное, скандал в нашем доме слышали все соседи. Отец винил во всём Нину. Орал, что именно она не смогла приструнить сына. Старшая Коршунова же стояла, опустив голову, принимая свою вину, не перебивая и не противореча. Пока папа не перешёл границу, оскорбляя её ребёнка. Тогда я увидела в Нине настоящую мать, которую не видела в ней ранее. Разразилась новая ссора. Каков бы ни был Марк, мать не могла позволить даже любимому мужчине так отзываться о сыне.

А я только и могла, что чувствовать себя виноватой. Если бы не поддалась… Если бы чувств не возникло… Если бы погубила их на корню… Пыталась вставить хоть слово, разрядить обстановку, но от меня просто отмахнулись.

Подруги вовремя утащили меня во двор, чтобы дать взрослым время на выяснение отношений. Я же, проплакав несколько минут навзрыд, на эмоциях обвинила во всём Таню. Кто просил лезть? Зачем всё рассказала? Мы бы сами разобрались со сводным, не вмешивая в ситуацию родителей! Наверное, подруга хотела, как лучше. Уберечь меня, предупредив папу. А в итоге, их осведомлённость привела к тому, что на закате, обиженная Нина собирала свои вещи, а отец никак этому не препятствовал.

И вот, сейчас я сижу в своей комнате, боясь и носу высунуть. Страшно, ведь папа точно захочет со мной поговорить. Взрослые же не глупые, поняли, что между нами с Марком нечто гораздо большее, чем то, что он подговорил Анжелику соблазнить моего бывшего парня. Да и Зарницкая не раз прозрачно намекнула на это под осуждающим взглядом Ясеневой. А разочарованный взгляд отца и вовсе больно стерпеть. Расстроила папу, сама виновата. Не этого он ждал от своей прилежной послушной дочки.

Терзаясь этими мыслями, вперемешку с переживаниями о предательстве Коршунова, я решаюсь включить телефон. Как только мне приходит множество уведомлений о пропущенных и непрочитанных смс-ок, надежда теплится, что это сводный. Что он одумался.

Но, увы, от него ничего нет. И на что я надеялась? Зато много сообщений от Люси и Тани, которые волнуются. Звонки от мамы и отчима с которыми мне сейчас неловко разговаривать. А ещё много сообщений и звонков от Титова. Последняя смс-ка: «Я у нашего озера. Буду ждать хоть всю ночь, пока не придёшь. Есть что рассказать о твоём Коршуне».

Идти почему-то боязно, после нашей последней встречи. Но любопытство меня пересиливает. Ругая себя за безрассудство, спускаюсь по той самой лестнице, ведущей на крышу, по которой не так давно поднимались на мой балкон с Марком, чтобы нас не застукал папа. Даже не переодеваюсь. Как была в домашнем бежевом брючном костюме, так и остаюсь. Только ветровку накинула.

Крадусь, как будто воришка к воротам. Но охранник на посту и следит. Приходится сделать то, чего я никогда в жизни не делала. Перелезть через забор на заднем дворе, там, где у камер мёртвая зона. Отец убьёт, если узнает, что после скандала я посмела выйти из дома. Поэтому нужно сделать всё, чтобы он не узнал.

Затем спешу по тёмной аллее.

И вот, наконец-то вижу знакомый силуэт у озера. Некогда такой родной и близкий. Тот, по кому я раньше скучала и ждала встреч. Тот, кого любила разглядывать, пока он не видел, запоминая каждый миллиметр красивого лица.

Хоть и тревожно, но я успокаиваю себя: посёлок закрытый, полностью охраняемый. Тут камера на каждом столбе. Охрана круглосуточная. Если что, придут на помощь. Да и не будет Титов мне вредить. Какой ему смысл?

– Толь… – неуверенно подхожу всё ближе, привлекая его внимание. – Чего ты хотел…

Но не успеваю продолжить фразу, как бывший парень яростно вдавливает меня в широкий ствол дерева, прожигая взглядом.

– Так вот, ты какая, Арина! – выплёвывает он с презрением. – Как только посмела?! Я тебя своей девушкой называл! Ждал, что ты одумаешься!

Титов ударяет кулаком по древесине чуть выше моей головы, из-за чего я жмурюсь, дрожа всем телом. Впервые вижу его настолько злым. Толя ведь таким не был, пока Коршунов не появился. Мог повысить голос на почве ревности, но потом всегда жалел и просил прощения. Или был, просто я видела только оболочку, не заглядывая глубже?

– В чём ты меня обвиняешь?! – выкрикиваю я, а сама озираюсь в поисках камер. – Не позволю общаться со мной в подобном тоне! Ты позвал поговорить. Так говори же! Или я ухожу!

Вдруг понимаю, что Титов всегда выбирал это место, где даже камеры нас не видят. Если сделать пять шагов влево – увидят. И около шести вправо – увидят. А ещё всего десяток прямо, если приблизиться вплотную к бывшему и слегка подтолкнуть его к лавочке.

– Обвиняю, в том, что ты потаскуха, Ариночка! Отдалась ему, даже не раздумывая, да?! А меня за нос водила и динамила столько месяцев!

– Толь, успокойся! – пытаюсь привести бывшего в чувства, и играть в его игру, пока не подловлю момент отступления. Утыкаюсь ладонями в крепкую, вздымающуюся от злобы грудь.

– Успокоиться?! Это Коршунов с тобой сделал? – рычит он, указывая на открывшийся из-под высокого ворота кусок шеи.

– Толя, послушай…

– Издеваешься?! Что мне надо слушать?! – снова вжимает меня в ствол дерева, опять ударяя по древесине рядом с моим лицом. Зажмуриваюсь, тихо плача от страха. – Не смей отрицать то, что я вижу собственными глазами! Это засос! Мне ты такого не позволяла!

– Я не собираюсь оправдываться, – дрожащим голосом тихо-тихо произношу я, одновременно с этим нащупывая в кармане брюк телефон. – Нас больше ничего не связывает, пойми уже это!

– В глаза мне смотри! И не смей отрицать! Я всё знаю! И как на гонки с ним каталась, и как после них к нему домой пошла! Говорил тебе, что пострадаешь, если будешь с ним якшаться! Но тебя ничего не напугало, только ноги перед ним от радости раздвинула! – рычит Титов, хватая меня за руку и тряся.

Так вот в чём дело. Это он нанял кого-то следить за нами! Даже не побоялся заплатить бандиту, чтобы тот навредил мне и Марку, скинув с мотоцикла на скорости! Думал, я испугаюсь и перестану со сводным общаться. Но сейчас я не в состоянии ещё и это выяснять. Слишком страшно от происходящего.

– Толь… Прекрати… Отпусти… т-ты делаешь мне больно, – всхлипывая, умоляю я.

– Тебе больно?! А мне, по-твоему, не больно видеть вот это?! – продолжает орать бывший, сжимая мои запястья ещё сильнее. Глаза его уже почернели от злости.

Я должна успокоить Титова. Обязана – так кричит чувство самосохранения в голове. Для моего же блага. Отвлечь и сразу же сбежать.

– П-прости меня, – заплаканными глазами заглядываю в его. – Я всё объясню, только отпусти, пожалуйста?

Актриса из меня так себе, но это работает. Удовлетворённо ухмыляясь, Толя разжимает пальцы, чуть отходя назад. Незаметно достаю телефон, крепко его сжимая в ладони.

– Ты во всём прав. Я сильно виновата перед тобой…

Пока говорю, стараюсь удерживать взгляд бывшего, но на секунду отвлекаюсь, чтобы краем глаза разглядеть экран, ткнуть на иконку мессенджера и пролистать до «папочки».

«Помоги» – всё, что успеваю написать, хотя большего и не нужно, чтобы понять, что я в беде.

Но Титов замечает. Тут же приближается, хватая меня за руку и вырывая телефон, читая написанное. Гримаса злости искажает лицо бывшего. Он бросает мой телефон об ствол дерева, разбивая его. Немедля настигает меня, пытающуюся бежать в сторону камер.

Толя на грани. Резко хватает меня за подбородок, выкрикивая в лицо:

– Играть со мной удумала? Совсем страх потеряла, Арина?! А может, твоей семье и правда денег не хватает, поэтому легла под Коршунова? Так я заплачу больше! Сколько ты стоишь, Ариночка, а?!

– Я никогда не стану твоей! – последняя попытка выбраться из хватки. Выкрикиваю эти слова, со всей силы отталкивая его.

Мне выдаётся шанс и я, хватая с земли телефон, который на удивление жив, хоть и экран весь разбит, со всех ног бегу в сторону камер, поближе к дороге и дому. Бывший настигает меня слишком быстро. Ещё чуть-чуть и я бы оказалась в зоне видимости!

– Ты всегда была моя. Моя, слышишь? И сейчас ты об этом вспомнишь! – разворачивает к себе. – Раз деньги тебе не нужны, я возьму причитающееся мне бесплатно.

На губах у Титова жуткая злая ухмылка. Мне действительно страшно, потому что я не узнаю этого парня. Он грубо берёт меня под бёдра, сжимая их и пытаясь меня поднять, но я продолжаю вырываться. Так сильно сопротивляюсь, что даже больно ударяюсь головой об очередной ствол дерева, к которому бывший пытается меня прижать. Зачем он это делает? Почему так поступает?

– Титов! Приди в себя! Остановись сейчас же!

– Да ладно тебе, Аришка. Перестань ломаться, как сдобный пряник… Ты ведь тоже этого хочешь, правда? – шепчет он мне на ухо, продолжая бесстыдно лапать. – С этим отбросом переспала, только чтобы мне отомстить, да?

– Нет, не хочу! Мы расстались! Расстались! Не смей трогать меня!

– Говори, что хочешь. Ты меня не остановишь, – рычит бывший, блуждая руками по моему телу, пока не останавливается на груди, сжимая её. – Защитник твой тебя кинул. Ты ему не нужна. Зря надеешься, что спасёт. Зато я всегда рядом. Сейчас научу тебя уважать меня. И этот урок ты усвоишь надолго.

Омерзительные слова, ещё более унизительные действия. Не позволю так с собой поступить! Бью его кулаками, царапаю лицо, стараясь выбраться из цепких лап. Но Титов сильнее, а мои силы почти на исходе.

– Тебе хорошо, радость моя? Нравится? Лучше, чем с ним?

Толя спускается пальцами к моим брюкам, пытаясь забраться за край резинки. Прижимается так, чтобы я почувствовала его возбуждение, которым он трётся о моё бедро. Тошно, мерзко, хуже даже не придумаешь.

– Нет, прекрати! Помогите! – ору я, что есть мочи, в надежде, что так поздно на улице всё же кто-то есть и услышит, придёт на помощь.

– В твоих же интересах заткнуться и получить удовольствие со мной… Иначе приятно не будет! – хватая меня за горло, шипит бывший сквозь зубы.

– Нет… Нет!

Зажмуриваюсь, снова толкая его раз за разом. Сквозь собственный крик я слышу грохот. Что-то разбивается рядом. Кажется, бутылка. Титов тут же отпускает меня, беря с земли палку, что валялась рядом. Оборачиваюсь, замечая Марка. Его руки сжаты в кулаки, а лицо выражает всю злость и ярость, на которую он только способен.

В голове тысяча вопросов: откуда он здесь? Неужели промахнулась и ему написала, а не папе? Зачем вообще пришёл на помощь, если я ему так безразлична? Как бы то ни было, сейчас не до обид и я до безумия рада видеть сводного. Он сейчас для меня наименее опасен.

– Быстро домой, Романова, – командует Марк, продолжая прожигать взглядом бывшего.

– Умоляю тебя, давай уйдём вместе!

– Я сказал: быстро домой! – выкрикивает Коршунов громче, и звучит это устрашающе, так как теперь взгляд направлен на меня.

Кажется, сводный воспринимает мою просьбу совсем иначе, чем я пыталась до него донести. Просто не хочется, чтобы он марал руки о Толю. А Марк, видимо, счёл, что я всё ещё пытаюсь бывшего защитить.

Делаю вид, что ухожу. Но не могу вот так просто побежать домой, хоть и хочется. Страшно, что Коршунов в таком состоянии натворит. И сам пострадать может! Как бы он ни поступил со мной ранее, я, дурочка, всё ещё за него переживаю. Даже в таком состоянии.

Стоит мне только отбежать подальше и спрятаться за деревом, как Коршунов без лишних слов набрасывается на Титова. Бывший, конечно, ожидая таких действий от противника, пытается защищаться палкой, но одолеть разъярённого Марка не так-то просто. Он, не жалея сил, наносит удар за ударом. А Толя, как будто одержимый, продолжает улыбаться окровавленными губами.

– Не такой ты и крутой, Коршун, – смеётся бывший, вытирая кровь, которая теперь сочится и из его носа. – Видишь, Арина всё ещё моя. Защищает! Почти отдалась мне. Ты нам помешал, убирайся!

У меня складывается стойкое ощущение, что Титов не просто съехал с катушек, а ему, правда, пора лечиться. Не может человек со здравым рассудком, вести себя так!

– Знаешь, сегодня ты не сдохнешь, только потому, что я не хочу сидеть из-за такого выродка, как ты.

Сводный толкает Толю на землю, ставя ему ногу на грудь и придавливая. Бывший пытается подняться, но издаёт болезненный крик, заваливаясь обратно. Марк присаживается на корточки, хватая Титова за волосы и приподняв его голову, чеканит:

– Как некрасиво использовать силу против слабой беззащитной девушки. Особенно, если эта девушка моя. Если ещё хоть раз увижу тебя рядом с ней, то поверь, живым не уйдёшь. И ничто меня не остановит. Даже Романова.

Откидывает его голову, поднимаясь на ноги и вытирая свои руки о джинсы, как будто от какой-то грязи. Бросает небрежно двум подбежавшим мужчинам. Без понятия кто они, но выглядят грозно:

– Вы знаете, что делать. Не перестарайтесь.

А теперь пора и правда бежать. Иначе, увидь Марк, что я пряталась в темноте, точно не поздоровится. Я на достаточном расстоянии, чтобы убежать незаметно. До дороги всего ничего. А перебежав через неё до дома рукой подать.

И вот, когда я ступаю на заветный пешеходный переход, а до дома всего ничего… Поравнявшись со мной, резко останавливается чёрный внедорожник. Жуткого вида мужик, быстро выпрыгнув из машины, тут же хватает меня, заворачивая руки назад и запихивает на заднее сиденье.

Дверь захлопывается и ставится на блок. Я пытаюсь кричать, бить по стеклу, но без толку. Замечаю лишь крошечный силуэт сводного, который выбежал на дорогу. А машина похитителей всё сильнее удаляется, продолжая движение по известному только им маршруту.