7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2

Глава 17

Думаю, не было в жизни моих спутников большей потери лица, чем долгие безуспешные попытки поймать эти подобия медведей.

Госпожа Ма Ша, сидящая рядом на скамейке, откровенно подбадривала маскотов:— Оле-оле, Бонта-куны, вперед!

От осознания того, насколько нелепо это смотрится, мне хотелось закрыться в темной комнате и не выглядывать, пока всё не закончится. Если бы подобное поведение достойной дочери семьи Бай увидел посторонний, репутация Юлань была бы уничтожена. И ведь не будешь объяснять всем, что подобное вытворяет основательница Демонического пути, душой которой она одержима. Сам образ основательницы демонического культа подразумевает сдержанность и величие.— Бонта-кун, Сой Фанг слева!

Здесь же о величии и достоинстве речи и не шло.Впрочем, я тоже иногда невольно посмеивалась, когда при очередном кульбите большой плюшевый медведь ударом мягкой лапы отправлял в полёт очередного достойного представителя Праведного пути.

В какой-то момент я не выдержала и спросила основательницу демонического культа, которая, глядя на происходящее, получала истинное наслаждение:

— У вас же есть на них какая-то управа? Не хотите помочь?— Зачем? — демонстративно рассмеялась госпожа Ма Ша. — Милая Лилу, это совершенно не в моих интересах. Более того, — госпожа Ма Ша наклонилась ко мне и, подцепив пальцем нефрит, защищающий меня от влияния формации иллюзии, потянула на себя. — У нас совершенно противоположные цели. Ваш мастер У Гуй, конечно, хорош, но с моим величием не сравнится, и когда я наконец обрету полный контроль над этим телом, ничто не спасет его от моей мести.— Значит, нам надо просто не допустить этого, — усмехнулась я, медленно забрав из ее рук свой кулон.

На встрече с дедом мы много говорили о том, не слишком ли опасно таскать с собой госпожу Ма Ша, и даже рассматривали вариант оставить ее под надзором старейшин, но основательница демонического культа пригрозила, что как только мы уйдем без нее, она начнет разрушать меридианы Юлань. И с этой угрозой пришлось считаться.

С тех пор, как она оказалась скованной узами, её характер проявлялся всё ярче и полнее. Казалось, она окончательно сбросила маску, и теперь ее истинный облик полностью показал себя.

Продолжающаяся погоня за Бонта-кунами заставила меня начать волноваться за то, сколько еще выдержат натиск формации наши артефакты. Следовало как можно быстрее решить проблему с сердцем формации, а мы пока даже не приступили к его поискам, полностью забыв про изначальный план. А еще я вдруг поняла, что, как многие практики, я стараюсь решить простую проблему сложными средствами. У меня есть способ найти сердце формации напрямую, в конце концов, к сердцу одной формации этот дьявольский артефакт меня уже привёл. Правда, невольно подбиралось подозрение, что, когда я озвучу это предложение, Сой Фанг и Хэй Юэ меня просто растерзают. А ведь Фу Тао с клубочком еще не сталкивался, — мстительно подумала я, начиная искать артефакт в кольце хранения.

Подкинув в руке найденный клубочек, я снова вернулась к наблюдению за погоней. Вот один из медведей развернулся в полете и, оттолкнувшись от воздуха, устремился в сторону Сой Фанг, выставив одну лапу вперед, а другую прижав к телу. А еще один отразил заклинание захвата от Хэй Юэ, перенаправив его на Фу Тао, так удачно подставившегося. Я верила в гений госпожи Ма Ша, но создание настолько вертких медведей из ничего было чем-то запредельным. Но вот если у них есть основа… Мне даже казалось, что противниками моих спутников являются практики, не уступающие им по уровню. И это мне совсем не нравилось.

Наконец один из медведей оказался не только загнан, но и пойман. В тот момент, когда Хэй Юэ и Сой Фанг его обездвижили, госпожа Ма Ша театрально с разочарованием вздохнула. А я невольно обратила внимание, что после этого все другие Бонта-куны куда-то исчезли и, как мне кажется, это предвещало очередные проблемы.

Подойдя ближе к медведю и моим усталым спутникам, я невольно нахмурилась, заметив, что амулет Сой Фанг, кажется, стал немного тусклее.

— Ты что собираешься делать? — возмутилась госпожа Ма Ша, увидев, как Сой Фанг достаёт кинжал.

— Разрезать медведя, — равнодушно заметила ученица Пика Ярости.— Не интереса же ради мы их отлавливали.

— Я давно знала, что в тебе слишком много ярости и злости. Ты не хочешь поговорить об этом? — с некоторой показной предупредительностью и сочувствием в голосе спросила госпожа Ма Ша.

— Слушайте, а мне показалось, что у них на спине что-то есть, — вклинилась в их диалог Хэй Юэ.

С трудом перевернув болтавшего короткими ногами, напоминающего жука, медведя на живот, мы увидели разрез, зашитый крест-накрест.

— Кажется, этого медведя уже кто-то вскрывал до меня, — хмыкнула Сой Фанг и подцепила нитку кинжалом. Она порвалась довольно легко, обнажив внутренности, похожие на внутренности мягкой игрушки, набитые опилками, но сквозь них просвечивала спина человека.

Вытащив его из медведя, мы сначала долго рассматривали несчастного. В нём человеческого осталось не так уж и много: очень тонкие и длинные руки и ноги; казалось, он долго, очень долго голодал. Череп оказался больше, чем должен быть у обычного человека, да и кожа была сероватого оттенка, полупрозрачная, словно в нём совершенно не осталось крови.

— Кажется, я знаю его, — тихо сказала Хэй Юэ.

— Здесь даже человека сложно опознать, — так же тихо сказала Сой Фанг.

— Видишь, у него на коже рисунок, — Сой Фанг кивнула. — Лет десять назад в нашу секту обратился мужчина с ребёнком, у которого были очень неплохие корни. И этот рисунок на коже ребёнка я запомнила хорошо. У мальчика не было задатков для мечника, и тогда его и отца перенаправили в другую секту, специализирующуюся на приручении духовных животных. Потом он несколько раз принимал участие в миссиях, которые выполняла моя секта. А рисунок я запомнила потому, что он очень специфичный, да и редко встретишь татуировки у ребенка лет десяти.

Хэй Юэ была права: по всей левой руке этого получеловеческого существа тянулся сложный рисунок. Кажется, изначально это была какая-то печать — то ли подавления, то ли привлечения. Впрочем, если патриархи нескольких сект, наблюдая за таким ребёнком, оставили его в живых, значит, ничего проблемного не обнаружили.

Внутрь тела был вставлен красный камень, едва заметно пульсирующий. А идущие от него красноватые прожилки оплетали всё тело. Возможно, они и приводили всё это в движение.

Я закрыла глаза, а потом, повернувшись к госпоже Ма Ша, спросила:— Как тебе только в голову могло прийти подобное?

Та пожала плечами.— Ну, вот Диме же пришла идея в голову запихнуть молнию в сумку. А это чем хуже?

Я подавила желание схватить её за горло и припереть к стенке. Если бы не тело сестры, скорее всего, я бы так и сделала. Сдерживалась, впрочем, не я одна. Это было по-настоящему удивительно: вот вроде каждый раз привыкаешь уже к госпоже Ма Ша, а потом открываешь новые черты, от которых хочешь убить её ещё сильнее.

— Как ты думаешь, этот человек жив? — спросила Хэй Юэ.

Я села рядом с телом и попробовала нащупать пульс, особо ни на что не надеясь. Но самое поразительное было в том, что пульс был. Кажется, сейчас этот камень выполнял роль сердца.

— Что за глупость ты говоришь? — возмутилась Сой Фанг. — Без сердца люди не живут. Да даже если сейчас оно есть и функционирует, это всего лишь живой труп. Точнее, даже не живой, а приводящийся в движение, выполняющий придуманные непостоянной девицей задачи.

— Не такая уж я и непостоянная, — возмутилась госпожа Ма Ша. — Наоборот, я бы сказала, я весьма последовательна в своих действиях.

—Я бы задала другой вопрос, — проигнорировала её Сой Фанг. — Осознаёт ли он своё состояние? Может ли мыслить, думать и молить о смерти? Или в нём не осталось ничего от того мальчика, которого ты помнишь?

Ещё до того момента, как мы успели как-то среагировать, Сой Фанг схватила кинжал и нанесла резкий удар по кровавому камню. Тот треснул. Тело неизвестного практика дёрнулось и замерло. Из разбитого камня вытекла красная жидкость, на наших глазах впитавшаяся в пол.

— Кажется, именно в камне и было дело.

— А ты не думала, что оно может сдетонировать? — спросила я.

— Нет, — развела руками Сой Фанг. — Мы, на Пике Ярости, вообще сначала делаем, а потом думаем. А если слишком много думать, не успеваешь делать.

— Дальше то что? Как будем искать сердце формации?— спросил Фу Тао, устало потерев переносицу.

— Есть у меня одно предложение, — призналась я. — Но оно вам не понравится.

Хэй Юэ дёрнулась. Сой Фанг тихо усмехнулась:— Клубочек?— Клубочек, — подтвердила я и подкинула артефакт в руке.

Когда спустя бесконечные блуждания мы оказались перед очередной стеной, Фу Тао, глядя на подпрыгивающий от нетерпения клубочек, спросил:— А он точно работает?Я с кривой ухмылкой кивнула.— Работает. А все остальное можно рассматривать как тренировку в обретении невозмутимого ума.— А у кого с этим проблемы, могут выместить свой гнев на препятствиях, — усмехнулась Сой Фанг, доставая знакомую коробочку. Кажется, запас того, что она одолжила у знакомого алхимика, у нее еще имелся.— Вам бы лишь бы стены ломать! — возмутилась госпожа Ма Ша. — Одну гробницу разгромили, хотите вторую? Они до вас как минимум тысячелетие стояли себе спокойно.— И постояли бы еще тысячелетие, если б не появились на всеобщее обозрение, — хмыкнула Хэй Юэ. — К тому же в ваших гробницах даже взять нечего. Сой Фанг, круши!

И оперативно отступила подальше. Кажется, не только я хорошо помнила результат применения неопознанного зелья.

Громыхнуло знатно, не хуже, чем в прошлый раз, оставив только провал и змеящиеся трещины. Фу Тао, не ожидавший подобного результата и не совсем понимавший, зачем Хэй Юэ еще и щит наложила, с учетом того, что мы были достаточно далеко от Сой Фанг, отшатнулся и сжал рукоять меча. А потом с некоторым недоумением посмотрел на нас. Мы с Хэй Юэ только пожали плечами. У какого знакомого алхимика Сой Фанг брала это дьявольское зелье, она так и не рассказала. А мы спрашивали. Правда, спрашивали.

Из пролома тянуло сыростью, плесенью и кровью, причём последней пахло так ярко, что я с трудом сдерживала тошноту. Думать о том, что там, в глубине, не хотелось. Впрочем, как и идти туда. Однако не хотеть и не идти — это всё же разные вещи.

Только Будды знают, как сильно отличалась изнанка от того, что было с этой стороны стены.

В полумраке сначала ничего не было понятно. Когда Фу Тао первым шагнул в пролом, раздался какой-то чавкающий звук. Молодой мастер щелчком пальцев сформировал Сферу Ци, которая должна была освещать путь. Надо же, а я была уверена, что для этой техники надо использовать две руки. Кажется, я понимаю удивление многих, кто считал, что молодой мастер Фу больше ничего из себя не представляет.

— Будьте осторожны, здесь всё залито красной жидкостью, — предупредил он. — Возможно, это та самая, которая приводила в действие Бонта-куна...

Я невольно передернула плечами - плохое предчувствие, владеющее мною, становилось только сильнее. Казалось, что мы что-то упустили, не учли, и сейчас это упущение сыграет против нас.

Когда мы все перебрались через пролом, я поняла, что госпожа Ма Ша в своих придумках иногда заходит слишком далеко. Стены, пол, потолок - все было окутано чем-то похожим на лианы, где-то тоньше, где-то толще, местами в полумраке были заметны какие-то сгустки. Вот только они были красные, слегка светились и пульсировали чему-то в такт. Где-то можно было разглядеть огромные красные сгустки, напоминающие цветы. Идти приходилось, увязнув по щиколотку в этой красной жиже.

— Смотрите! — окликнула нас Сой Фанг, отошедшая чуть в сторону. Она указывала на огромный кристалл, внутри которого была замурована человеческая фигура.

— Ну что вы так на меня смотрите? — возмутилась Ма Ша. — Вы думаете, что ваша хвалёная «ци» могла бы поддерживать гробницу в подходящем состоянии? Разумеется, мне была нужна гораздо более мощная энергия.

— Кровь? — заметил Фу Тао.

— Бинго! — рассмеялась госпожа Ма Ша, разродившись очередным незнакомым нам словом. — Именно кровь. Самый лучший энергетик. Мощнее только души, но они быстрее выветриваются и не подходят для таких масштабных построек.

Прежде чем мы успели в очередной раз высказать всё, что думаем об основательнице демонического культа, послышался звук — как будто целый отряд шёл в нашу сторону, совершенно не скрывая своего присутствия.

Сой Фанг, не удержавшись, ударила по кристаллу с человеком внутри. Тот с протяжным стоном раскололся и раскрошился. И стало понятно, что человек — это всего лишь отпечаток на гранях кристалла. Из разбитого камня вылилась вода, а мелкие осколки заблестели в свете освещающей сферы.

— Эй, ну ты чего! — возмутилась госпожа Ма Ша. — Между прочим, это элементы, необходимые для функционирования всей системы!

— Да видят небеса... — выдохнула Сой Фанг. — Как только мы разберёмся с текущими проблемами, я от этого места камня на камне не оставлю.

— Какая же ты агрессивная, — фыркнула госпожа Ма Ша. — Какое тебе дело до одного-двух крестьян, или торговцев, или горожан? Вы, практики Праведного Пути, живёте в своих горах, оторванные от обычных людей. Так не будьте же лицемерны — игнорируйте их смерть так же, как вы игнорируете их жизнь.

— Будда велел ценить любую жизнь, — напомнила я.

— А ещё, — усмехнулась Ма Ша, — он же говорил: «Встретишь человека — убей человека, встретишь Будду — убей Будду, встретишь бога — убей бога». Можно сказать, я остановилась на первом этапе.

— Это говорил Линьцзи Исюаню, — возмутилась я — И там нет ни слова о призыве к физическому насилию! Неуч!

— Да, — равнодушно пожала плечами господа Ма Ша — Ну значит, ему надо было яснее выражаться.

— Если мы также продолжим переговариваться и стоять на месте, — заметил Фу Тао, — то те, кто к нам приближаются, станут ещё ближе.

“А этот молодой мастер — настоящая воронья пасть!”— возмутилась я про себя.

Из-за поворота в свете тусклой сферы появился целый ряд Бонта-кунов, сильно отличавшихся от тех, что мы видели наверху. Они были внешне такими же неуклюжими и круглыми, вызывающими умиление, вот только вместо рыжего с коричневыми пятнами эти были серыми. На них было что-то вроде жилета с большим количеством карманов, вместо забавной шапочки — нечто, напоминающее шлем военного. А ещё они держали нечто, напоминающее винтовку, прежде виденную мной в иллюзии, просто с огромным, слишком большим для шарика, дулом.

Почему-то это странное оружие не вызвало у нас какого-либо опасения. Мы примерно понимали, чего можно было ожидать от винтовки, но, опираясь на слова Маши о том, что похожее оружие хранится лишь во дворце принца-консорта демонов, не ожидали нападения. Слишком многого мы не ожидали. Поэтому, когда первый Бонта-кун поднял это странное оружие, мы даже не попробовали защититься. А потом из чёрного провала этих трубок вылетело нечто, развернувшееся в полёте в сеть, накрывшая Фу Тао и Хэй Юэ.

— Ты же сказала, что оружие, подобное винтовке, хранится только во дворце демонов! — растерянно повернулась я к госпоже Ма Ша.

— Ну да, — согласилась она. — Но это же не винтовка! — рассмеялась основательница демонического культа. — А ещё, милая Лилу, вы действительно верите в мои слова?

Я вздрогнула. Из-за того, что госпожа Ма Ша слишком долго вела себя как ребёнок, я забыла о том, что основательница демонического культа — хитрое и опасное создание, даже если она успешно маскируется под милую и невинную. Причём она даже не маскируется — просто иногда её открытость заставляла думать, что она не так плоха, как могла показаться. Точнее, как должна была быть и как мы должны были воспринимать её. Наша ошибка могла стоить нам сейчас очень и очень дорого.

Пока Хэй Юэ и ФуТао пытались выбраться из-под сетки, очень успешно удерживавшей их двоих, а Сой Фанг отбивалась от натиска медведей-маскотов, бывших сейчас гораздо сильнее, я потянулась за веером. Как вдруг затылок пронзила боль, и мир потемнел.