7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2

Глава 23

— Ну и как это понимать? — не унималась госпожа Ма Ша, которая сначала возмущалась тихо-тихо, чтоб её ни в коем случае не услышали, а сейчас уже выказывала раздражение в полный голос.

Я потерла занывший висок и перевела взгляд на неё. И хотя я знала причину её возмущения, всё же уточнила:— Что именно?

Если бы госпожа Ма Ша имела возможность оперировать ци, то, подозреваю, меня бы после этого вопроса испепелили на месте, ну или пытали бы долго и с изощрённой фантазией. Но сейчас основательнице демонического культа пришлось ограничиться крайне недовольным взглядом и взмахом руки в сторону улетающей джонки:— Вот это вот. Как они могли поступить так с нами? Приперлись ни свет ни заря, разбудили!

«Ну хоть кто-то сумел отдохнуть», — беззвучно вздохнула я про себя. У меня так и не получилось даже помедитировать, чтобы снять накопившуюся усталость.

— Потом выкинули из каюты и угнали нашу джонку!— Они не угнали, — напомнила я. — Мы сами одолжили транспортное средство члену союзной секты.— Нам оно было нужно самим! — возмутилась госпожа Ма Ша. — Что теперь, через эту долину переться пешком? Или у вас что-нибудь ещё подобное завалялось?— Хождение пешком благотворно сказывается на фигуре того, кто поглощает так много сладкого, что, кажется, скоро уже не влезет в свои же платья, — усмехнулась Хэй Юэ, которой, кажется, доставляло удовольствие дразнить опасного зверя на привязи.— Ты назвала меня толстой? — внимание госпожи Ма Ша мгновенно переключилось с удаляющейся джонки на скандал с наследницей Чёрных Журавлей.

А я только облегчённо выдохнула. Успокаивать её у меня не было сил — последние пару дней выдались крайне напряжёнными, и сейчас лично мне требовалась небольшая пауза. Хотя бы просто посидеть в тишине. Покосившись на разгорающийся чуть в стороне спор, я тяжело вздохнула. Кажется, насладиться тишиной и одиночеством мне в ближайшее время как раз и не грозит.

— Если я правильно узнал место, — неожиданно подал голос Фу Тао, — то здесь недалеко находится небольшая чайхана, где останавливаются те, кто направляется в Сышэнь Лэюань.— Зачем кому-то по доброй воле идти в место, которое входит в пятьдесят самых опасных мест континента? — заинтересовалась Сой Фанг.— За ингредиентами, — ответила я. — Даже если не заходить вглубь долины, можно найти немало ценных растений и животных, которые используются в алхимии. Причём не только для изготовления ядов. А те растения, которые находятся в её центре, по своей стоимости могут сравниться с хорошим оружием. Например, за только что распустившийся Юхунь Чань Лянь — лотос, при обработке которого можно создать снадобье, разделяющее тело и душу, — можно купить джонку, примерно как наша. Или вот ещё: когда последний раз на аукционе выставляли Нимай Лунсюэ Цзюэ, который может временно ускорить циркуляцию ци, за него отдали духовных камней по весу его владельца!— Снарядить, что ли, экспедицию сюда, — задумчиво протянула Хэй Юэ.— Если ты думаешь поправить так бюджет секты, — усмехнулась Сой Фанг, — то напоминаю, что посещать долину рекомендуется в отряде с практиком уровня Зарождения Души.— Так среди вас же нет практиков Зарождения Души! — возмутилась госпожа Ма Ша. — Я против! Я не настроена умирать!— По счастью, — усмехнулась я. — Ваша гробница находится на окраине долины, так что вглубь нам идти не надо. И что-то мне подсказывает, что гораздо опаснее будет не в Сышэнь Лэюань, а именно там. Кстати, может, подскажете, чего ожидать от вашей последней гробницы?— А я без понятия, — пожала плечами госпожа Ма. — Эта гробница была создана уже после того, как моя часть была отделена и запечатана. Так что я знаю только о тех гробницах, которые были до меня.

Ничего хорошего это заявление не предвещало. Впрочем, ожидать чего-то хорошего от госпожи Ма Ша - это уже было что-то из разряда невозможного.

От площадки, где нас встретили Янь Чжэн и Ли Сюань, куда-то вглубь долины тянулась хорошо утоптанная тропинка, которая словно намекала, куда нам идти. По счастью, упомянутая Фу Тао чайхана оказалась не так уж и далеко. Буквально пара поворотов — и перед нами оказался старый потрепанный домик с соломенной крышей, на крыльце которого сидел то ли задумавшись, то ли уснув, старичок, не выпускающий из рук длинную трубку.

Впрочем, услышав наши шаги, старичок встрепенулся, закряхтел и с трудом встал. На мгновение мне показалось, что он просто развалится, но нет.— Достопочтенные практики решили посетить долину Сышэнь Лэюань, или вас интересует пагода Байшэ Та?— Буддийская пагода? — удивилась я. — В таком месте?— Любое место, где ступала нога Будды, священно, — напомнил Фу Тао.А старичок быстро-быстро закивал:— Молодой человек прав. Давным-давно, на заре времён, ещё до битвы Спящего Императора и Падшего Князя, сюда, где обитал великий страж долины, распространявший жуткие миазмы и отравляющий землю, пришёл монах Увэй. Он сел перед логовом стража и принялся читать буддийские сутры. Проповедовал он змею долгие годы и в итоге усмирил дикого зверя, а яд, который капал с его клыков, кристаллизовался и превратился в чашу, обладающую чудесными свойствами! Раньше она хранилась в пагоде, но потом была утеряна.

Признаюсь, слушали мы этот рассказ, затаив дыхание. Мысль о том, что есть возможность найти удивительное сокровище, будоражила, прогоняя остатки сомнений и усталости. Но ровно до того момента, когда, поймав паузу в рассказе старика, Фу Тао усмехнулся:— А мне ты рассказывал совершенно другую историю.— Да? — вздохнул тот, выбил трубку о порог и пожал плечами. — Надо же, как нехорошо получилось. Ты прости старого. Забылся я.— Интересно, а много ли практиков, следуя твоим историям, отправляется в долину на поиски чудесных сокровищ? — заинтересовался Фу Тао.— Немало, — признался старик, довольно закряхтев. — В нынешней молодёжи нет уж того огня, что был раньше. Приходится зажигать. А у тех, кто сюда приходит, как правило, есть и другие дела. У вас же, например, тоже.

Нам оставалось только кивнуть. А старик, поняв, что в его истории мы уже не поверим, постучал трубкой о стол, выбивая пепел и золу, перемешанные с маленькими непогасшими угольками. Потом набил её снова и посмотрел на нас из-под кустистых бровей:— Ну, чего застыли, делайте заказ, раз пришли.— Чай с пирожными, — попросила госпожа Ма Ша, осторожно поглядывая на старика.А Хэй Юэ, поймав недоуменный взгляд того, уточнила:— С димсамами. У вас же есть?— У меня есть вяленая хурма, — предложил старик. А потом сварливо добавил: — Неужели вы думаете, что в столь отдалённом месте есть богатый выбор закусок?— А зачем вы тогда спрашиваете? — усмехнулась я.— Порядок такой, — хитро улыбнулся дед, набивая трубку снова. — Во всём должен быть порядок.

Несмотря на внешнюю непритязательность, чайный домик внутри был довольно чист и аккуратен, но впрочем, не производил особого впечатления. Подобные чайные были раскиданы по всей Поднебесной. Впрочем, моё отстранённо-смирившееся настроение длилось до того момента, как я увидела его — свиток, висящий в стенной нише — «бикань». В этот момент мир замер. У меня задрожали руки от желания обладать им, а также от осознания, насколько глупы и необразованны были те, кто приходил сюда до нас. Это же «Чжэн Исань. Утро после дождя в горах»! Оригинал. Да ещё всего с одной печатью!

— Многоуважаемый, а этот свиток не продадите? — кажется, у меня дрогнул голос.Старик перевёл взгляд на нишу, усмехнулся.— Зачем тебе эта поделка начинающего? Смотри, сколько ошибок здесь допустил А-Сянь. Совсем ещё в руках кисть не умел держать. Если хочешь, я могу предложить тебе что-нибудь другое.

И он, нырнув под стол, чем-то зашуршал и выложил несколько свитков.Я почувствовала, как сердце сжалось. На каждом из них я видела печать знаменитого мастера. У меня даже в глазах темнело, когда я медленно развернула первый из них. «Горы после снежной бури» кисти самого Чжэн Исаня. Эта работа считалась одной из его самых первых и уже много столетий как утрачена. Я видела списки с неё, но эта вещь поражала. С дрожащими руками я разворачивала второй, третий, четвёртый свиток, а потом перевела взгляд на старика.Тот подмигнул. За моей спиной тихонько рассмеялась госпожа Ма Ша.— Кажется, мы нашли что-то, что безумно интересно нашей милой Лилу.— Сколько? — спросила я. — Сколько ты хочешь за эти свитки, старик?Тот, понимая, что я попалась на удочку, задумчиво снова выбил трубку, достал обрывок какой-то бумаги и выпавшим из трубки угольком написал цифру.Сердце сжалось. Я прикинула, сколько у меня с собой было, а потом решительно вздохнула:— Беру все.

В чайном домике воцарилась тишина.— Кажется, дальнейшее путешествие, — вздохнула Сой Фанг, которая, не удержавшись, посмотрела на бумажку, лежащую на столе, — пройдёт за наш счёт.— Да уж, такие редкие работы? — заинтересовалась она.Я кивнула и призналась:— Их не стыдно подарить даже императору.

Хэй Юэ как-то резко вздохнула, Фу Тао кажется, слегка закашлялся— Старик, — спросила Сой Фанг, — а у тебя ещё что-нибудь есть?Тот задумчиво почесал в затылке и достал ещё парочку.Мне оставалось лишь завистливо смотреть, как Сой Фанг, Фу Тао и Хэй Юэ «разоряют» бедного старика. Точнее, бедным он теперь уж точно не был, а что-то мне подсказывало, что у него наверняка есть ещё что-то интересное.— Почему никто не захотел купить раньше? — удивилась Сой Фанг, довольно убирая свиток с танцующей цаплей в кольцо хранения.— Да и должен кто-то разбираться в живописи. А мастер Чжэн Исань хоть и известен, но предполагается, что у него есть всего лишь несколько работ. Остальные утеряны.— Эти работы, — вздохнул старик, — мне и показывать-то было стыдно. А вы явно не отличаетесь умом, если готовы тратить такие деньги на поделки бесталанного мальчишки.

Я только усмехнулась. Знал бы он, сколько стоят «поделки бесталанного мальчика»... Свитки, которые я купила, были бесценны. Это же буквально национальное сокровище.

Когда ажиотаж, вызванный неожиданной находкой, утих, я уточнила:— Можно ли здесь передохнуть?— У меня можно только чай попить, — признался старик. — Ну, отдохнуть можно в пагоде.Он указал на железный шпиль, возвышавшийся над деревьями.— Монахов там немного, поэтому свободные кельи есть, да и от подаяния тоже никогда не откажутся. Последнее время в долину мало кто приходит. Да. Пробудившийся страж не способствует повышению проходимости — бизнес страдает.— А давно вы держите этот чайный домик? — вдруг заинтересовалась Хэй Юэ.

Старик задумался, снова выбил трубку, набил её и признался:— Да кто считал? Монаха этого помню, Увэя, смешного, лопоухого... Троицу шалопутную помню. Девка у них дурная была...Госпожа Ма Ша с трудом удержалась от возмущения.— ...Совсем под конец крыша у неё поехала. Пришла сюда одна, долго отсутствовала, а потом, уходя, не заплатила. Выпила у меня чаю, наелась до отвала и не заплатила. Я, конечно, дружкам её потом письма подписал. Один из них даже явился обратно, занёс медяшку старику. Тоже долго в долине пропадал, да вернулся. Сказал, что не нашёл того, что искал.— Плохо искал, — пробормотала Ма Ша. — И вообще, за тот чай грех было платить — горечь несусветная. Так кто же знал, что этот мерзкий старикашка всё ещё жив?

Старикашка с хитрым прищуром посмотрел на госпожу Ма Ша. Та вздрогнула и спряталась у меня за спиной.

Чай в этой чайхане оказался и правда плохим. А вот вяленая хурма — выше всяких похвал. Она напомнила мне ту, которую я ела в Тайном Царстве, правда, там я ела свежую. И хотя эффекты казались не столь ярко выраженными, они всё равно присутствовали. Невольно захотелось обойти домик и поискать, нет ли там садов с деревьями, на которых растут ярко-рыжие плоды?

Надолго в чайхане мы задерживаться не стали, следующей нашей целью стала пагода. Там мы собирались отдохнуть и пополнить запас амулетов, которые могли бы отгонять ядовитых насекомых и очищать воздух. Их потребуется много, так как время действия одного такого амулета крайне ограничено. Но хоть сам амулет был достаточно простым и не требовал какой-то особой бумаги или чернил.

Добираться до пагоды пришлось довольно долго, по узкой, постоянно петляющей среди густой травы тропинке. Время от времени она пропадала из виду, и приходилось искать дорогу заново, порой возвращаясь назад. Госпожа Ма Ша, утомленная путешествием, предположила, что здесь есть какая то формация, но как мне казалось, тут просто давно никто не ходил. А еще здесь пока не ощущалось сильного влияния Долины и приятно пахло цветами и свежескошенной травой.

Пагода медленно вырастала перед глазами, нависая над нами и подавляя своим величием. Вероятно, высота здания превышала пятьдесят чи. В первое мгновение, увидев его издалека, я подумала, будто пагода построена из железа. Только приблизившись вплотную, поняла, что эффект создаётся благодаря особой облицовке. Мне было сложно понять из чего она, но именно внешние плиты были железисто-ржавыми. Простая по форме, лишенная всяких украшений кроме изогнутых крыш, пагода внушала какое-то странное благоговение.

— Ты уже бывал у монахов? — спросила я Фу Тао. Раз уж он уже бывал здесь, возможно, знает какие-то дополнительные подробности.

— Нет, в пагоду я не заходил, —разочаровал меня наследник секты Фу. — Просто выпил чаю, поговорил со стариком и, получив ответ на свой вопрос, отправился обратно.

— Интересно, какой уровень развития у этого старика, — поинтересовалась Сой Фанг — ведь он запомнил монаха Увеня и госпожу Ма Ша, когда та ещё не была слепком души. При этом он совсем не ощущается, — Яростная замялась, подбирая слова, и раздраженно махнула рукой по какому-то кусту. — Сильным.

— Практик высокого уровня может эффективно маскировать свою силу.— напомнила я.

— Но почему тогда он выглядит таким древним и дряхлым? — недоумевала госпожа Ма Ша. — Седой, морщинистый…

— Человеческое тело неизбежно изнашивается. — вздохнула я. — Даже у тех, кто достиг высокого уровня развития, но не смог вознестись.

— Почему бы ему не наложить иллюзию или применить какую-нибудь технику омоложения тела? Или вовсе сменить тело? Какой смысл быть сильным, но старым и слабым? Зачем вообще тогда прилагать столько усилий? — настаивала госпожа Ма Ша.

— Может, он и мог, — возразила Хэй Юэ — но не пожелал. Когда достигаешь определенного уровня сознания, пропадает необходимость кому-то что-то доказывать. Твоя сила, талант, мощь — они просто существуют сами по себе.

— Ах какая же ты зануда! — воскликнула госпожа Ма Ша. — Красота и сила — единственные вещи, имеющие значение, и каждый встреченный тобой, будь то Будда или муравей, обязан видеть твоё совершенство. Поклонение окружающих — вот настоящая цель, разве не так? Ведь хочется вечно оставаться молодой и прекрасной?

Вопрос был коварный, потому что мой ответ мог звучать лишь односложно: «Да».

— Хочу, конечно, — призналась я. — Однако за вечную молодость и красоту я не готова заплатить больше определенной цены.

Хэй Юэ и Сой Фанг кивками подтвердили мои слова

— Моралистки — обидчиво заметила госпожа Ма Ша.— Это вы только сейчас так говорите, а вот станете старше… — пригрозила она и ускорилась.

Но когда мы подошли к двери пагоды, я внезапно почувствовала волнение и страх. Госпожа Ма Ша резко вскрикнула и побледнела. Похоже, рядом с этим местом ей становилось некомфортно.

Я уже набрала было воздуха спросить, что случилось, и вдруг замерла. На меня смотрела Юлань.

— Сестрёнка, — она с легким недоумением посмотрела на меня и, склонив голову на бок, взмахнула ресницами.

— Ты опять задумала что-то плохое?

И едва прозвучал этот вопрос, как дверь пагоды распахнулась настежь.