7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2

Глава 2

Следующим вечером я наслаждалась тишиной и покоем, а также горячими источниками, которыми действительно могла похвастаться эта гостиница. После длительного отмокания в молочно-белой воде, над которой клубился лёгкий пар, мне показалось, что не только моя кожа стала лучше, но и запас ци больше, а духовный корень ещё более напитан. Возможно, гостиница располагалась на духовной вене — наиболее подходящим местом для культивации. Как правило, все секты, от больших до малых, стремятся расположиться именно в подобном месте, ведь любое усиление культивации важно для практиков, ценящих даже крупицу силы. Так что, возможно, у города был серьёзный покровитель, точнее, даже не у города, а у конкретно этой гостиницы. Не думаю, что мы были первыми практиками, оказавшимися в ней, и если она до сих пор не находится под контролем какой-либо секты, значит, за ней присматривает кто-то достаточно сильный и влиятельный, чтобы с ним не хотели связываться, и как бы мне не хотелось разместить здесь вывеску Бай Хэ, я тоже принимала во внимание наличие гипотетического покровителя. На самом деле будет довольно забавно, если никакого сильного влиятельного покровителя нет, а практики, мечтающие сделать это место своей резиденцией, просто его придумывают.

У меня было сильное желание на ужин остаться в своей комнате, но мы уже договорились встретиться и обсудить планы на завтрашний день. В этот раз мы решили не располагаться в общей зале, а заказали отдельную ложу. Я умудрилась прийти самой последней, на что Юлань с каким-то злорадным восторгом сообщила:

— Сестрица, ты опоздала.

Мне оставалось лишь улыбнуться. Есть в этом мире что-то стабильное, неизменное. Например, моя любовь отложить ужин с сестрой на как можно дальше. В принципе, это распространялось на всю мою семью. Ну, за исключением дедушки и бабушки. Я заняла своё место за “столом восьми бессмертных”, для нас четверых он был закономерно большим. Но разумеется, большее количество мест проблемой точно не будет. Девушка, прислуживающая нам за ужином, протянула мне небольшой буклет, в котором были представлены сегодняшние блюда. Пока я пыталась сделать выбор, Сой Фанг решила уточнить, что же за фестиваль такой Юйван, всё же из сумбурных рассказов Хэй Юэ сложно было получить более полное представление о происходящем. Подавальщица же буквально просияла, услышав вопрос Яростной.

— Фестиваль Юйван проходит раз в пять лет и посвящен нашему богу Чжун Ли и благословенной Вэн Ли. Хотя это относительно новый праздник для нашего города, он очень значим. Больше двухсот лет назад на эти земли пришли голод и болезни, старики рассказывали, что их деды рассказывали о том, что люди были готовы грызть землю, чтобы наполнить свои желудки, а в некоторых отдаленных деревнях доходило до того, что родители убивали своих детей, чтобы не видеть, как те медленно умирают от голода. Именно тогда благословенная Вэн Ли решила подняться на гору, чтобы молить о помощи великого бога. Гора считалась запретной и неприступной. Ее окутывало тридцать три кольца миазмов и демонических эманаций, дикие звери растерзали бы любого, кто ступит на землю священной горы. Хотя старейшины деревни отговаривали благословенную, она всё равно была полна решимости преодолеть все препятствия на пути в святилище.

— Какое святилище? — заинтересовалась уже и Хэй Юэ.

— Святилище великого бога Чжун Ли, — глаза подавальщицы буквально сияли благочестием, и эта ее вера была настолько сильна, что я решила не уточнять о том, что бог Чжун Ли совершенно неизвестен за пределами этого города.

— Ну, еще деды дедов говорили, что в этом святилище спит бог, который исполняет желания. Во времена сражения Спящего императора против Падшего князя он благословлял воинов императора, наделяя их великой силой, а после падения князя, когда закончилась великая война, он, исчерпавший свои силы, как и император, заснул, но не в золотом дворце, а в своем скромном святилище. Благородная Вэн Ли была полна решимости разбудить великого бога и умолить его защитить наши земли.

— Что ж, если судить по тому, что город благополучно дожил до наших дней, у благородной Вэн Ли получилось исполнить задуманное? — спросила я, надеясь, что в голосе не плещет скептицизмом.

— Да, — подтвердила подавальщица, чья улыбка все же несколько померкла. — В честь того дня, когда благородная Вэн Ли поднялась в святилище, теперь и проводят фестиваль. К тому же теперь каждый по тайной тропе может подняться в храм и загадать желание. Великий бог Чжун Ли исполнит любое желание. Например, благородной в награду за ее самоотверженность он даровал бессмертие.

Хэй Юэ поперхнулась чаем. Бессмертие буквально мечта любого вступившего на путь культивации небесного дао, а тут девушка, не обладающая духовными корнями, получила его в награду за самоотверженность. Нет, сложно отрицать, что если она действительно поднялась в святилище, чтобы спасти город, это великое деяние, но бессмертие? К тому же если бог исполняет желания всех жаждущих, пришедших в святилище на фестивале, то может ли он даровать бессмертие кому-то другому? Например, скромной старшей дочери главы секты Бай Хэ? Судя по взгляду Хэй Юэ, у нее промелькнула похожая мысль.

— А когда можно посетить храм? — осторожно вклинилась в разговор Сой Фанг.

— О, буквально через несколько дней состоится большое жертвоприношение, которое проводит благородная Вэн Ли. В дар богу приносят пшеницу, рис и разные овощи, а потом открывается тайная тропа, по которой могут подняться все желающие. И желание, несомненно, исполнится. Например, моя матушка очень долго не могла понести ребенка, и тогда она поднялась в святилище, и бог дал ей меня. — Подавальщица по-детски открытым жестом указала на себя. Когда мы наконец определились с заказами, подавальщица убежала на кухню, оставив нас.

— Мы же задержимся для такого знаменательного события? — осторожно уточнила Хэй Юэ. Судя по всему, ей очень хотелось загадать желание, но одновременно с этим она понимала, что время нашей задержки может быть крайне ограниченным.

— Думаю, да, — пожала я плечами. — Если местный бог действительно исполняет любое желание, старшим секты будет полезно узнать об этом, и они, разумеется, попросят подробностей, и эти самые подробности мы им предоставим. Я свяжусь с дедушкой и уточню, где именно они задержатся по пути в Байюнь и не смогут ли они прибыть сюда на летающей джонке.

— А почему они сразу не предложили вариант забрать нас? — заинтересовалась госпожа Ма Ша. — Не то чтобы я жаждала встречи с патриархами секты, просто интересно.

— Три девицы, даже если одна из них одержима, не самая веская причина гонять джонку. Это покажет, что патриархи секты придают этому слишком большое значение, и грозит потерей лица, — начала рассказывать я, но госпожа Ма Ша жестом прервала меня:

— Им лень?

Я задумалась, а потом подтверждающе кивнула:

— Им лень.

***

Ловцы ветра тихо и мелодично позвякивали. Сквозь открытое окно доносился гомон людей, шелест бамбука и старой ивы, растущей на дальнем дворе. В беседке в отдалении какие-то путешественники распивали чай и читали весьма недурственные стихи, посвященные бамбуку. Серебристый свет луны терялся в теплом желтоватом свете фонариков. Казалось, всё располагало к покою и умиротворению. А я сидела у открытого окна, облокотившись на подоконник, смотрела на всю эту неспешную суету и не могла понять, что же именно меня беспокоит. Причем в какой-то момент это беспокойство оставляло меня, словно унесенное теплым южным ветром, а в другой накатывало штормовой волной холодного северного моря. И ведь даже причину своего беспокойства я понять не могла, приходилось смиряться с тем, что мой разум в беспорядке, и раз за разом читать сутру сердца, в надежде, что вот уж в этот раз я либо полностью отпущу свои волнения и наконец успокоюсь. Легкий стук в дверь прервал мою полумедитацию. Подойдя и открыв, я увидела Сой Фанг.

— Мы хотим погулять по ночному рынку. Ты с нами?

Я на некоторое время опешила и даже растерялась — прогулки по ночному рынку были для меня чем-то в новинку, тем более с другими девушками.

— Да, — кивнула я, все еще несколько растерянная. — Только сменю наряд.

Все-таки идти куда-то в домашнем будет несколько странно.

— Тогда мы внизу тебя ждем, — усмехнулась Сой и аккуратно закрыла дверь, а я бестолково заметалась по комнате, не зная, за что хвататься и в чем будет прилично идти. Все-таки в такой момент верной Чуань-Чуань мне не хватало.

Посещение ночного рынка стало действительно новым для меня опытом. Огромная толпа людей, шумная и хаотичная, буквально воплощение всего того, что я не люблю, бесконечные ларьки с едой и мелкими безделушками, мошенники, предлагающие сыграть в «Найди шарик под ракушкой» или карты «Листики», разумеется, с максимально выигрышным для себя результатом. Где-то в стороне седой старик, окруженный толпой ребятишек, рассказывал бесконечную историю под удивленные вздохи своих слушателей. Всюду слышалось:

— Продам нефрит настоящий, самый чистый.

— Корень тысячелетнего женьшеня, только с горы.

— Продам.

— Куплю...

Все это сливалось в бесконечный гул, как ни удивительно, даже не слишком раздражающий. Всё это было настолько непривычно и странно, но при этом совершенно не раздражало, а заряжало какой-то энергией, одновременно с этим отодвигая все насущные проблемы, делая их несущественными и неважными. В тот момент, когда я поняла, что руки у меня заняты какой-то едой, на которую в обычное время я, разумеется, никогда бы даже не посмотрела, а на запястье болтается простой вырезанный из бамбука браслет, я поняла, что полностью приняла существование такого явления, как “ночной рынок”, и даже получаю от этой прогулки удовольствие.

Разумеется, не обходился ночной рынок без обязательного элемента в виде карманников. Незадачливый паренек решил, что группа постоянно отвлекающихся на что-то девушек, на поясах которых так неразумно болтаются туго набитые кошельки, легкая добыча. Подозреваю, воришка думал, что если даже кошельки набиты медью, его ждет неплохой улов, так что вполне ожидаемо в какой-то момент раздалось тихое:

— Ой-ой-ой.

И наша кампания, возглавляемая Хэй Юэ, отодвинулась в темный уголок, чтобы не привлекать ненужного внимания. Хотя кое-кто нас все же заметил и поспешил на помощь своему подопечному.

— Эй, дамо…

Запястье незадачливого воришки отчётливо затрещало, кажется, наследница Чёрных Журавлей даже специально усилила звук, так сказать, для лучшего понимания происходящего.

— Благородная госпожа, — буквально на лету сменил форму обращения рослый здоровяк в одежде качеством явно получше, чем те тряпки, которые были нацеплены на мальчишку-карманника, к этому моменту сравнявшегося в бледности лица со своей застиранной добела одеждой. Хэй Юэ приподняла бровь и чуть ослабила хватку, отчего мальчишка облегчённо выдохнул и с заметным ожиданием посмотрел на своего заступника. Тот же, склонившись в угодливом поклоне, потирая руки, продолжил:

— Этот недостойный имел наглость рассердить вас, но он всего лишь бедный ребёнок, несчастный сирота без отца и матери. Недокормленный, недоласканный, лишенный какого-либо воспитания и образования.

Карманник согласно кивал в такт жалостливым словам и старался выглядеть максимально несчастным. Мы же с некоторым сомнением смотрели на пусть худощавого, но явно не выглядящего недокормленным подростка.

— Ну, допустим, — согласилась Хэй Юэ, хотя раньше я за ней подобной покладистости не замечала. — А дальше что? Должна ли я его отпустить, накормить, обогреть и взять себе во служение, а потом влюбиться и сделать зятем семьи Хэй?

Подросток продолжал заинтересованно кивать, амбал с некоторым сомнением посмотрел на нашу спутницу, а я с некоторым сомнением покачала головой. Подобные рассказы о трагической запретной любви были достаточно распространены среди девушек, не покидающих будуар, впрочем, и некоторые старшие сестры секты нет-нет да и попадались на чтении подобной литературы. Но, признаюсь честно, я была уверена, что Хэй Юэ обходит подобную литературу стороной. Да и опять же, если она читала подобные рассказы, то должна хорошо знать, что обычно ничем хорошим столь откровенный мезальянс не заканчивается. Как правило, он служит началом трагической истории юной и наивной героини, чья матушка умудрилась подобрать ей столь неподходящего отца и умереть, оставив юную кроху одну и без защиты влиятельной старшей.

Амбал с некоторым сомнением выслушивал речь Хэй Юэ, хмурясь от каждого ее слова, а потом почесал бритую голову и махнул рукой:

— Нет, Юн Мин, конечно, красивый малый, но и вы вроде на полную идиотку не похожи.

— Вот, — кивнула Хэй Юэ. — Раз уж я не похожа на полную идиотку, давайте пропустим песню про сиротинушку и перейдем к конструктивному диалогу.

— Ты его отпустить собираешься? — возмутилась Сой Фанг. — Он вор. Ему надо переломать руки, ноги и, может, даже шею.

Госпожа Ма Ша протянула мне горсть дынных семечек. И где только взяла? Впрочем, наблюдать за такими спектаклями лучше, имея под рукой закуску.

Карманник побледнел, амбал вздохнул, понимая, что с культиваторами ему тягаться будет сложно и компания из четырех хрупких девушек раскатает и его, и подопечного тонким слоем по вымощенной камнем дороге.

— Это нерациональный расход ресурса, — возмутилась Хэй Юэ. — Что мне даст его смерть, кроме морального удовлетворения?

— Да у вас же в кошельке орешки, — возмутился карманник. — Ладно бы медь хотя бы была. Убивать из-за горсти орешков?

— Орешки? — заинтересовалась Сой Фанг.

— Ну да, — отмахнулась Хэй Юэ. — Закуски всегда должны быть под рукой. Мало ли.

— Вы не отвлекайтесь, — напомнила госпожа Ма Ша. — У нас тут жизнь и смерть недостойного на волоске висит. В принципе, сейчас по канону жанра. Вот ты, — она ткнула пальцем в амбала, — должен решить, что сможешь справиться с нами без особого труда…

— Да я ж не совсем дурак, — возмутился амбал.

— Не влезай, — нахмурилась госпожа Ма Ша. Наверно, это должно было выглядеть грозно и наводить страх, ужас и трепет, но она явно позабыла, в чьем теле находится, и получалось мило и немного глуповато. Ну не было в Юлань этакого врожденного злодейства. Это мне досталось. У Юлань типаж милой мягкой девочки, злобные гримасы в ее исполнении и тысячной доли эффекта не дают.

— И когда ты бросишься на нас, должен появиться герой-спаситель, который в меня обязательно влюбится и спасет. От вас, от всех спасет.

— Не сегодня, — покачала я головой. — И основная проблема всех тебя спасающих заключается во фразе «это моя сестра, и не стоит лезть в семейные разборки». Так что эту схему мы отложим на другой раз, а пока вернемся к насущному вопросу: что делать с ним, — указала я на карманника.

— Вариант просто отпустить меня ну совсем не рассматривается? — вздохнул он.

— Разумеется, нет, — усмехнулась Хэй Юэ. — Мне нужна компенсация за потраченные нервы, время и реализацию воспитательного процесса.

— Сколько? — вздохнул амбал, понимая, к чему идет дело.

— Вот это правильный разговор, — усмехнулась наследница Черных Журавлей и озвучила сумму. Надо сказать, от ее наглости дара речи лишились мы все.

— А знаете что, — отмер карманник спустя некоторое время. — Убивайте. Я столько не стою. Ни один карманник города столько не стоит.

— Да все карманники города столько не стоят, — отмахнулся амбал.

— А сколько стоят? — заинтересовалась Хэй Юэ, которой явно не хотелось упускать легкие деньги.

— Ты чего? — ткнула меня в плечо госпожа Ма Ша, увидев, что я отвлеклась от увлекательного торга, где обе стороны выкладывались по полной.

— Да так, — отмахнулась я. — Показалось, знакомого увидела.