7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2

Глава 4

Когда я проснулась, то одновременно чувствовала себя очень грязной и очень разбитой. И вместе с тем обновленной. Поэтому первое, что я сделала, — приняла ванну, а потом спустилась к горячим источникам понежиться в горячей воде, чтобы с наслаждением ощутить, как расслабляются больные и перетруженные мышцы. Для меня это оказался новый опыт. Разумеется, я знала, что чем больше практик продвигается по пути к бессмертию через вознесение, тем большие испытания ему приходится претерпевать. И первичное накопление ци, да и зарождение основ связано с очисткой организма от накопленных токсинов и загрязнений, просто подобное в моей практике не было настолько выражено. Раньше я никогда подобного не испытывала, моя культивация была легкой, безболезненной и крайне медленной. Сейчас же у меня возникло ощущение, что я, обычно до этого неспешно гуляющая по тщательно вымощенной мостовой, носилась по горам сутки без остановки. С одной стороны, это был новый опыт, с другой — повторять его не хотелось. Одна только мысль о том, что без помощи Лиса я могла снова повредить меридианы и возможно, уже навсегда лишиться возможности культивировать небесное дао, заставляла меня зябко передергивать плечами даже в горячей воде.

Из источников я выходила, ощущая себя буквально другим человеком, но все-таки была несколько удивлена, когда Сой Фанг, встреченная мной в общей зале, затормозила и внимательно присмотрелась ко мне.

— Кажется, кто-то по ощущениям стал немного сильнее.

Я заинтересовалась:

— А как ты это ощущаешь? Не нюхом же?

Сой Фанг пожала плечами:

— Сложно сказать, это как смотреть на две одинаковые по размеру бусины из нефрита разного качества, если присмотреться, видно, что одна лучше другой.

Я поджала губы. Хотелось все-таки услышать немного больше подробностей, но скорее всего, это сугубо индивидуальное восприятие, так как ее уровень культивации ци выше моего и она может видеть, как в моем источнике прибывает ци, а вот я не могу. Для меня ее источник всегда полон. Несправедливо!

Впрочем, то, что мир несправедлив, я приняла еще в раннем возрасте, так что сейчас я собиралась поделиться последней полученной информацией. Правда, для этого надо было поймать Хэй Юэ и, так и быть, госпожу Ма Ша - все же тело сестрицы мне еще дорого как память.

Собравшись в той же комнатке, в которой мы обедали в последний раз, я под чай с димсамами рассказала полученные новости, которые пока больше напоминали обычные слухи. Некоторое время наша дружная компания молчала - девушки обдумывали полученную информацию, я же отдавала должное горьковатому жасминовому чаю.

— С одной стороны, эти обвинения достаточно серьезны, чтобы поставить в известность если не совет, то как минимум глав двух сект. С другой стороны, в основе всего лишь слова, пусть даже уважаемого тобой человека, — рассуждала Хэй Юэ, а я только молча поджимала губы, признавая обоснованность ее слов. — Ты склонна доверять человеку, которого знаешь давно. Однако этот мир действительно опасен, и то, что не все загадавшие желание из прошлого смогли вернуться домой, особо странным не является. Возможно, это и покажется странным — игнорировать потенциальную опасность. Но я всё равно хотела бы остаться - где ещё появится возможность загадать желание, которое потенциально точно сбудется. Думаю, у каждого из нас есть подобное желание.

Не знаю, как у всех, но у меня было только одно желание — стать достаточно сильной, чтобы никто не мог упрекнуть меня в слабости. Я прекрасно понимала, что подобное мышление может стать тропинкой, которая приведет меня на путь, с которого нет возврата, и пыталась найти в себе что-то, что может увлечь меня больше силы. Слова Хэй Юэ нашли отклик в каждой из нас, так что ничего удивительного в том, что, еще немного порассуждав на тему безопасности, мы решили остаться.

Следующие пару дней я всё так же занималась медитацией, стараясь уплотнить своё ядро для перехода на следующий уровень. Разумеется, теперь к этому процессу я подходила гораздо более осторожно, отказавшись от дополнительных стимуляторов. В конце концов, Лис не всегда может приходить мне на помощь, у него наверняка есть свои дела, а не только спасение меня. Хотя достигнуть точки перехода мне пока так и не удалось. Постоянно казалось, вот-вот, ещё чуть-чуть, но этого чуть-чуть постоянно не хватало. Я понимала, что процесс культивации — это не быстрый процесс, и далеко не все являются гениями, способными в 12–13 лет заложить основы, даже если их и пичкают эликсирами и пилюлями. Мне же к этому процессу стоило подходить гораздо более осознанно. И даже если считалось, что я выздоровела практически полностью, это не отменяло повышенной хрупкости меридиан. Одного полученного урока мне хватило.

Меня разбудил гомон улицы, доносящийся даже сквозь закрытые окна, которые, как мне казалось, блокировали все звуки. Я недовольно поморщилась, но встала. Сегодня наступал первый день Фестиваля, и, как оказалось, наступал очень рано. Собравшись, я спустилась вниз, найдя нашу компанию в кабинете, который мы в конце концов забронировали только для себя. К моему ещё большему раздражению, и Сой Фанг, и госпожа Ма Ша, и Хэй Юэ выглядели выспавшимися и довольными жизнью. Меня же с существованием примирил только завтрак, сильно понизивший градус раздражения. Готовили в гостинице вкусно, к тому же учитывая пожелания клиентов. Разумеется, за отдельную плату.

Оказавшись на улице, я буквально сразу оказалась в ликующей толпе. Шум, гам, праздничное настроение лилось буквально отовсюду. Это действительно был любимый народом праздник. Мужчины и женщины, дети, одетые в яркие одежды, буквально светились ожиданием какого-то чуда. В глазах некоторых это ожидание было настолько экстатичным, что невольно заставляло меня передёргивать плечами, словно под порывом холодного ветра. Толпа несла нас на площадь. Здесь должно было пройти жертвоприношение. Как я поняла из слов подавальщицы, это основная часть праздника, после которой все желающие могут подняться на гору и загадать свое желание.

Центральная площадь была богато украшена: флаги, фонарики, резные пожелания счастья и удачи на окнах. Казалось, здесь собираются праздновать не столько местечковый праздник, сколько Новый год или Праздник урожая. Значительную часть площади занимал деревянный помост, украшенный лентами и цветами, на котором стоял огромный барабан. И на этот помост, оставляя узкую тропинку, люди несли свои подношения. Кто-то буквально несколько яиц и немного фруктов, кто-то полную корзину мяса и овощей, а кто-то дорогие украшения из нефрита, духовных камней или золота. Как я понимала, щедрость пожертвования зависела от благосостояния самого дарителя, и какой-то чёткого фиксированного размера не было. Следуя традиции, мы тоже оставили пожертвование, довольно символическое, буквально по одному духовному камню. Хоть мы и придерживались ритуала, в исполнение желаний никто из нас особо не верил.

Когда солнце поднялось в зенит, раздались размеренные удары барабанов. Толпа разразилась приветственными криками и принялась пританцовывать в такт, казалось, людей накрыло волной экстаза. Я перевела взгляд на Сой Фанг, и та смущённо улыбнулась, поняв, что тоже притоптывала в такт ударам барабана. Откуда-то издалека раздался шум шагов, десятки носильщиков несли тяжёлый паланкин, также украшенные лентами и колокольчиками, которые звенели в такт шагам, вплетаясь в набат барабанов. Сопровождали паланкин четыре девочки, которые несли медные курительницы, из которых в воздух поднимались струйки ароматного дыма. Запах показался мне чем-то знакомым, но что именно входило в состав благовоний, я сказать не могла.

Когда же паланкин поставили на землю, шторы, скрывавшие сидевшую внутри, распахнулись, и вышла жрица. Нет, для той, кому больше 200 лет, она выглядела очень даже хорошо, благородную Ван Лин можно было принять за нашу ровесницу. Разумеется, яркий карнавальный макияж скрывал её лицо, превращая всю её в подобие кукол, но кисти рук ничто не скрывало. Её одежда меньше всего была похожа на жреческую или церемониальную. Если бы я увидела её где-нибудь в другом месте, то скорее приняла бы за богатую крестьянскую девушку. Из общей картины выбивался именно макияж, слишком густой и яркий.

Когда жрица ступила на помост, девочки, сопровождавшие паланкин, расставили курительницы по углам помоста. Постепенно запах благовоний становился всё насыщеннее и насыщеннее, отчего потихоньку начинало ломить виски. Странно, но кажется, другие люди не испытывали проблем от такого тяжелого, насыщенного запаха, который не развеивался даже под легким ветром и постепенно накрывал площадь как туманом. Когда жрица под бой барабанов запрыгнула на самый большой и ударила по нему босой ногой, я поняла, что ошиблась. Её наряд хоть и напоминал крестьянский, но имел необычайно длинные рукава, характерные больше для придворного костюма. Взмахнув ими, она принялась танцевать, благо ритм барабана и запах благовоний буквально вводил в транс. В какой-то момент толпа принялась раскачиваться в едином ритме, хлопая руками и притопывая, выкрикивая что-то неразборчивое. Первые танцевальные па жрицы были медленными и осторожными, словно она проверяла в них барабан, потом темп всё нарастал и нарастал. Она кружилась, притопывала, взмахивала рукавами, и в какой-то момент мне показалось, что в глазах двоится, запах благовоний становился нестерпимо сильным, настолько, что казалось, заменял собой весь воздух, и я начала задыхаться. Успокоиться и очистить разум помогла привычная сутра сердца, но толпа, зачарованная танцем жрицы, становилась всё возбужденнее и возбужденнее, выкрики становились всё громче.

Когда кто-то тронул меня за руку, я вздрогнула и облегченно выдохнула, поняв, что это Сой Фанг, которая указала мне на гору, над вершиной которой собирались мрачные тёмные тучи. Налетевший ветер донёс сквозь запах благовоний другой, совершенно незнакомый запах, который заставил меня насторожиться. Утешало только то, что местные проводят этот праздник уже не раз, но тут невольно всплыли слова Мин Шу о том, что во время праздника пропадают люди. Приезжие.

Вслед за ликующей толпой нас понесло к горе. Меня уже потихоньку одолевали сомнения в правильности этого маршрута, но желание быстрой силы перевешивало, словно последний опыт получения чего-то «быстро» меня ничему не научил. Я успокаивала себя тем, что не собиралась загадывать желание, а собиралась только проследить за тем, чтобы мои спутницы благополучно вернулись обратно.

Танец жрицы становился всё динамичнее и быстрее, длинные рукава её, кружась, оставляли за собой едва заметный след, а над горой чернильное облако становилось всё плотнее, но у меня возникло ощущение, что жители города, зачарованные танцем, этого совершенно не замечают.

Вдруг звук барабанов оборвался. Жрица упала на колени, и люди взвыли в едином экстатическом порыве.

— Врата в святилище открыты! - разнесся над толпой звонкий женский голос, скорее всего, усиленный ци. Иначе я не понимала, как она смогла перекричать такое количество людей, кто-то из которых истово молился, а кто-то тихо перешёптывался.

Человеческое море заволновалось и волной покатилось к горе. Невольно появлялось ощущение, что последние поднявшиеся не получат заветное исполнение желаний, и поэтому все стремятся оказаться там как можно скорее. Сой Фанг притянула меня и госпожу Ма Ша к себе, опасаясь, что нас просто снесет.

Когда основной поток желающих схлынул, мы смогли немного выдохнуть, расположившись возле небольшого ларька, предлагавшего всем желающим попробовать местные деликатесы.

— А от горы так заманчиво пахнет, что было бы неплохо подняться туда и загадать желание, — мечтательно протянула госпожа Ма Ша, я же настороженно посмотрела на нее, заподозрив, что уже навешанные подавители и ограничители понемногу начинают терять силу. Это было бы совсем некстати.

— Не знаю, как от нее пахнет, — Хэй Юэ откусила кусочек курицы в остром соусе и довольно прищурилась, — но выглядит гора подозрительно. Но мы же все равно собирались подняться и загадать желание, вот заодно и попробуем выяснить, что же в ней такого подозрительного.

Сой Фанг одобрительно кивала, а я с неудовольствием думала, что гора высокая и подниматься придется долго. Паланкин заказать или воспользоваться волшебной лодкой? Ну или просто попросить Сой Фанг поднять нас двоих на мече.

Однако моим чаяниям сбыться не удалось - когда мы подошли к крутой горной тропе, по которой упорно шагали люди, мы буквально уткнулись в небольшой свод правил: использовать кого-то, чтобы подняться, запрещено, духовные мечи не работают, сокровища не летают. Подниматься только своими силами. Госпожа Ма Ша тихонько хихикнула, глядя на мое недовольное выражение лица.

Неожиданно подъем оказался легче, чем я думала. Кажется, медитация давала свои плоды, и я действительно стала сильнее, чем раньше. Пусть прогресс был не таким быстрым, но он был. Лес, укрывающий гору одеялом, тихонько шумел. Если в предгорьях люди ещё переговаривались, делясь заветными желаниями, то чем выше они поднимались, тем тише становились разговоры. К святилищу вела хорошо вытоптанная тропа, достаточно широкая, чтобы по ней спокойно могли подняться четыре человека в ряд. Было видно, что за ней ухаживают, делая всё возможное, чтобы люди при подъеме не испытывали особых трудностей. Этого в принципе было достаточно, чтобы я перестала сильно ворчать и просто упрямо поднималась. Я не думала о том, какое желание загадаю, мной двигало упрямство и любопытство. При этом я настолько увлеклась процессом подъема, что почти перестала обращать внимание на окружающий пейзаж. Именно поэтому, когда мы оказались перед входом в большую пещеру, в которую постоянно заходили люди, я немного растерялась. А еще я не могла уложить в голове, каких размеров должна быть эта самая пещера, если люди туда заходят и не выходят. Этот вопрос я и озвучила своим спутницам, а ответом мне стал легкий смешок за спиной. Старенькая бабка, опираясь на клюшку, сидела на каменной скамейке.

— Кхе-кхе, — прокашлялась старуха. — Вы верно, не местные? Я таких красавиц давно не видела.

— Ой, скажете тоже, красавицы, — деланно засмущалась госпожа Ма Ша еще до того, как кто-то из нас успел что-либо сказать. — По тебе, бабушка, видно, что была когда-то красавицей куда краше.

— Тебе в детстве губу медом измазали, — расфыркалась довольно старуха. — Но в молодости я действительно была выдающейся красавицей. Вам про святилище интересно, впрочем, как всем приезжим. Да-да, - покачала она головой. — Как всем приезжим.

— А у святилища есть секрет? — продолжала расспрашивать госпожа Ма Ша, поглаживая сухонькую ладонь старушки. Та млела от такого внимания. Мы молчали, чтобы ничего не испортить.

— Да нет здесь никакого секрета, — хрипло рассмеялась старуха. — Великий бог в милости своей даровал испытание веры — подняться на гору. После того как вы войдете в святилище, что ему проку испытывать вас? Так что выходите вы с другой стороны, прямиком на базарную площадь, еще нагуляться успеете.

Поднимались мы сюда около часа, даже при том, что как практики, мы быстрее обычных людей, но если по выходу мы окажемся прямо на центральной площади, то тут точно имеет место высокоуровневая формация, которая здесь, на входе, совершенно не ощущается. Мне страшно представить уровень мастера, создавшего нечто подобное, и вместе с тем очень хочется поподробнее рассмотреть, как подобная формация устроена. Но что-то мне подсказывает, подобной возможности мне не выдастся.

Госпожа Ма Ша болтала со старушкой, мы ждали, из темного провала пещеры тянуло сыростью. До момента встречи с богом оставался удар сердца.