Аллигат

Глава 13

В нос ударило затхлым запахом кожи, коленкора и старой бумаги.

Запах книг… Пыльный, прогорклый, спасительный. Она узнала бы его из тысячи запахов и ароматов.

Глаза привыкали к полумраку, разбавленному пробивающимся светом через грязное окно, из которого едва просматривалась часть переулка с редкими прохожими. Здесь же стояли небольшой стол и два стула.

Проступили очертания деревянных стеллажей с книгами и рядами широких проходов, полки на стенах, длинный стол со стопками изданий разного формата. Помещение хоть и было немалым, но неправильно размещённое оборудование «съедало» полезную площадь. В нём царил беспорядок, и выглядело оно загромождённым, запущенным и неуютным.

Книжная лавка, — догадалась Ольга, не спуская глаз с мужчины, вступившего в полосу света. Откуда-то появилась крепнущая уверенность, что здесь ей помогут.

— У нас закрыто, — повторил, вероятно, хозяин лавки, и остановился перед непрошеной гостьей.

— Простите, здесь есть второй выход? — вслушивалась Ольга в звуки за запертой дверью — не раздастся ли стук? Сердце выбивало неровный ритм. Сквозь накидку пробиралась прохлада.

Разглядывала мужчину — на вид лет семидесяти, невысокого и ссутулившегося — в запыленном переднике и нарукавниках. Поверх съехавших на породистый нос круглых очков на Ольгу смотрели печальные карие глаза, в уголках которых собрались добродушные гусиные лапки. Усталость сквозила во всём облике мужчины, прошедшего тяжёлый жизненный путь. Редкие седые бакенбарды, переходящие в пушистые усы и короткую бороду, не скрывали впалые щёки. Давно нестриженые волосы касались опущенных плеч. Глубокие морщины пролегли на лбу и между густых нависших бровей.

— Не понял вас, мисс, — он посмотрел под ноги на лежащую на боку корзину.

Ольга быстро присела и открыла на ней крышку. Поправила сбившиеся гостинцы:

— Простите, что потревожила вас, — встала она и отряхнула запыленный подол платья. Вздохнула: — За мной увязался карманник, и я испугалась. Можно мне немного побыть у вас и прийти в себя? Или проводите, пожалуйста, меня ко второму выходу. Здесь же есть второй выход?

Она обернулась на дверь и прислушалась. Не верилось, что так легко ушла от «хвоста». Впрочем, он может поджидать её у входа.

Мужчина тепло улыбнулся и спросил:

— Хотите чаю, мисс?.. — вопросительно уставился на неё.

Было в его виде что-то до боли трогательное и беззащитное, что заставило Ольгу расслабиться.

— Табби Харрисон, — представилась она и кивнула, принимая приглашение. Облегчённо выдохнула.

— Не волнуйтесь, здесь вы находитесь в полной безопасности. Хуффи Уорд, — представился он и аккуратно пожал пальчики Ольги. Снова улыбнувшись, продолжил: — Владелец этой лавки, такой же древней, как и ваш покорный слуга.

Он шагнул к двери, проверил засов и поправил табличку «Закрыто», которую Ольга не заметила за немытым стеклом и густой железной решёткой.

— Идите за мной, мисс Табби. У меня есть вкуснейший чёрный листовой ассамский чай и свежие мятные пряники. Ещё я угощу вас чудесными персидскими орехами.

Мистер Уорд пошёл между стеллажами к открытой двери, из которой лился яркий свет.

Они вошли в небольшое помещение, загромождённое ящиками. Через маленькое оконце проникал свет, а на возвышении стоял знакомый переплётный станок, освещённый подвешенными к потолку двумя керосиновыми лампами с зеркальными отражателями. Станок был значительно больше тех, какие видела Ольга ранее, рассчитанный на изготовление и ремонт книг большого формата. В тисках для обрезки была закреплена огромная и, судя по всему, очень старая и безумно дорогая книга.

— Здесь моя мастерская, а здесь… — он направил Ольгу к другой двери, на ходу снимая передник, отряхивая волосы и бороду от бумажной пыли и поправляя очки, — я ем и пью чай.

Мистер Уорд мягко обхватил неожиданную гостью за талию и подтолкнул в проём:

— Прошу вас, проходите. Правда, у меня не прибрано. Миссис Бломфилд уехала на праздники к сыну. Она убирается у меня, — он снял со спинки стула полотенце и смахнул со стола хлебные крошки и осколки яичной скорлупы. — А я, вот, остался без её опеки и хозяйничаю сам, по-стариковски, так сказать.

В небольшой кухоньке с дверью и окном, выходившими то ли во внутренний двор, то ли в соседний переулок, стояли стол, три стула и старинный комод с двёрками и открытыми полками для посуды. В углу виднелся навесной рукомойник, похожий на тот, что находился в доме покойной миссис Фармер. На второй этаж вела лестница.

Ольга кивнула на неё:

— Вы живёте здесь? — поставила корзину на пол, сняла накидку и шляпку и села у стола, высматривая плиту или что-то её заменяющее.

Мужчина оживился, надел сюртук и поправил узел шейного платка. Его глаза за стёклами очков влажно заблестели:

— Наверху две комнатушки. В одной жила моя дочь Рут, пока не вышла замуж и не уехала в Манчестер. Её муж работает на мануфактурной фабрике помощником управляющего и в скором времени они купят дом. У них двое сыновей и Рут скоро родит снова.

Он засуетился. Достал из комода бульотку и очень красивую чайную пару из тонкого фарфора, новенькую кружку с непонятного назначения выступом на ободке, вазочку с пряниками и — грецкими! — орехами.

Ольга выудила из корзины две булочки и виновато пожала плечами:

— Простите за скромное угощение. Я иду навестить одного мальчика и его больную сестру…

— Что вы, мисс Табби, — не дал договорить ей мистер Уорд. — Нет нужды в объяснениях. Я рад, что у меня в гостях такая милая мисс, как вы. Поухаживать немного за вами, разумеется, с вашего позволения, доставит мне истинное наслаждение.

Он, правда, был искренне рад. Ольга видела это по его глазам, улыбке, неподдельному лёгкому волнению. Он был одинок, и это бросалось в глаза. Простое общение для него — радость.

Так и не увидев плиту для готовки, Ольга поинтересовалась:

— А еду вам миссис Бломфилд приносит?

— Напротив лавки есть паб, где готовят вкусно и совсем не дорого, — будто оправдался Хуффи Уорд. — Утренний кофе очень недурён, а сэндвич с ветчиной стоит всего пенни. Да и некогда мне заниматься готовкой.

Ольга не спеша пила горячий и невероятно терпкий напиток. Наслаждалась его глубоким коричневым цветом с оранжево-красным оттенком и пряно-цветочным ароматом с медовыми нотками. Отсутствие отвратительных запахов и дрожания земли под ногами делало чаепитие необыкновенно приятным.

— У вас так тихо, — не спускала она глаз с того, как мужчина пьёт чай из специальной кружки для усатых мужчин[1].

Дивилась: выступ на ободке оказался ничем иным, как препятствием, удерживающим щетину усов от попадания в горячий напиток.

*** Оказывается, мода требовала жертв не только от женщин. Укладка усов по моде — подкручивание длинных кончиков вверх — требовала для удержания формы применения воска. Он таял при макании усов в чашку и попадал в еду.

Мистер Уорд закачал головой, соглашаясь:

— Давно задумал немного подновить лавку. Всё руки не доходили. А тут заказчик задаток хороший дал… Я получил большой заказ на восстановление старинных изданий, — пояснил он. — Рукописные книги шестнадцатого века в прекрасном состоянии, великолепная литая бумага на прочной тряпичной основе. Однако, вкус у заказчика очень тонкий, изысканный и, я бы сказал, капризный. А ваш покорный слуга малость подслеповат. Знаете ли, это весьма хлопотное дело.

Мужчина огорчённо поправил очки, а Ольга понимающе кивнула.

— На что раньше уходил день работы, теперь надо два, — вздохнул он. — Вот и не остаётся времени на торговлю книгами в лавке. Ну, даст Господь, — бодро выпрямился он и потянулся к бульотке, — потихоньку да помаленьку. Ещё чаю, мисс Табби? Признайтесь, больно хорош индийский чай.

— Не откажусь, — улыбнулась она и привстала, перехватывая «чайник». — И, правда, хорош чай. Позвольте мне поухаживать за вами.

Разговор с мистером Уордом выходил лёгким и необременительным. Ольге казалось, что она знакома с мужчиной сто лет.

— А почему помощника не наймёте? Плохо идёт торговля? — спросила она.

Хуффи Уорд досадливо отмахнулся:

— Да был один, так сказать, помощник. Вроде толковым показался сначала, но как выяснилось, книгам учёт не вёл, заказы путал. В итоге обрушил стеллаж и чуть пожар не устроил. Но, надо сказать, он же его и потушил тотчас. Не растерялся. Ну, не будем поминать его плохим словом.

Ольга осмелела:

— Знаете, я заметила, что стеллажи у вас в лавке поставлены не очень удобно для покупателя. Да и витрина никакая. Вывеску я вообще не приметила.

— Есть вывеска, — оживился мистер Уорд. — Как же без неё? Угощайтесь пряниками, мисс Табби, — подвинул он вазочку ближе. — И говорите, говорите. Голос у вас очень красивый. Видно, чистое сопрано в пении. Я не ошибся?

Ольга улыбнулась:

— Не ошиблись. Не обидитесь, если я скажу вам о вашей лавке, как есть?

На молчаливый вопрос мужчины, продолжила:

— Не знаю, какой ремонт вы задумали, но в ней нужно поменять всё. Разве что стеллажи оставить. Следует заказать специальные горки для книг и вертушку. Оформить витрину, сделать большую яркую вывеску, дать лавке название — ёмкое, завлекательное. Как вам — «Книги для всей семьи» или «Моя любимая книжная лавка»?

— Погодите, мисс Табби. Я готов вас выслушать, только не так быстро говорите. Давайте по порядку. Что за вертушка и для чего она нужна?

— Хотите, я нарисую? Так будет проще понять. Только не сегодня. Мне нужно успеть к Ньюту, — она накрыла ладонью прохладную руку мистера Уорда и легонько сжала. — Я могу прийти завтра, если хотите. Ещё могу нарисовать план-схему помещения и объёмную версию интерьера. Вы наглядно увидите, как будут располагаться горки, тумбы, вертушка, стеллажи. На них нужно будет сгруппировать книги по жанрам, авторам и сделать указатели для удобства покупателей. А ещё неплохо было бы оформить уголок для детской литературы с ярким плакатом на стене.

По приподнятым бровям мужчины, блуждающей улыбке на бледных губах и искорках веселья в прищуренных глазах за стёклами очков, Ольга видела, что ему интересен разговор. Она говорила медленно и вдумчиво, старательно подбирая слова. Её постоянно норовило ввернуть словцо, не присущее этому времени.

— Скажите, пожалуйста, в округе много книжных лавок? — отвлеклась она от мыслей о благоустройстве магазинчика.

— Есть ещё две.

— Большие?

Хуффи Уорд отхлебнул чаю и глянул на Ольгу поверх очков:

— Пожалуй, не больше моей будут.

— Прекрасно, — вдохновилась она, подумав, что конкуренция не будет серьёзной. Она бы заглянула в них для сравнения. — Перед открытием лавки следует вынести на Холборн — поскольку лавка находится в переулке — рекламный плакат о дате открытия и, например, в этот день назначить небольшую скидку на книги. А кто купит две книги — дать скидку чуть больше.

Убедившись, что её поняли правильно и, не услышав возражений, заговорила дальше:

— Я видела у окна стол. Он для читателей? Для любителей книг важна атмосфера, удобство и возможность лично изучить книгу перед покупкой. Он уже на этапе пролистывания издания должен окунуться в волшебный мир литературы.

А мысли бежали дальше. Ольга видела себя в новом магазине, где стены выкрашены в спокойные цвета — гармоничные и неяркие.

Видела покупателей, листающих книги у стеллажей или сидящих за столом и сосредоточенных на нелёгком выборе подарочных вариантов упаковки. Можно сделать для образцов картонные коробки, обернуть красивой бумагой и перевязать лентами: для мужчин и мальчиков строгими, для женщин и девочек — пёстрыми, радующими глаз.

— Ещё я бы попутно реализовала в лавке сопутствующие товары: бумагу рисовальную и почтовую, марки, конверты, альбомы — нотные и для рисования, карандаши. Можно продавать недорогие краски для детей и раскраски к ним, схемы вышивки, календари, журналы. Согласитесь, это увеличит поток покупателей, — она заглянула в глаза мистера Уорда, и он кивнул, поощрив её к дальнейшему разъяснению.

— А вывеска... Она должна быть крупной и запоминающейся, заметной издалека. Опять же витрина… Например, можно ежемесячно давать в лавке сведения о самых продаваемых книгах и журналах. Для наглядности поставить за стекло горку с ними. На повороте с Холборн в ваш переулок на угловом здании поместить указатель с броским приглашением: «На книжной полке в лавке мистера Хуффи Уорда весь мир у ваших ног». А перед входом в лавку поставить штендер.

Мужчина подался к ней:

— Как вы сказали? Штендер?

Ольга перевела дух: что-то она слишком увлеклась и разволновалась.

— Это выносная наружная реклама перед лавкой. Рама и рекламное поле. Вроде стремянки. Только ниже, шире и без ступенек. Я нарисую, и вы всё поймёте. Ещё можно распространить листовки с адресом лавки и её ассортиментом. Проводить акции с удешевлением книг — две по цене одной. Давать покупателям скидочные карты. Купил три книги — на последующие получишь скидку, например, три процента.

Заметив сомнение на лице мистера Уорда, Ольга рассмеялась:

— Не жадничайте. Покупатель будет приятно удивлён и обязательно вернётся к вам, а не пойдёт в соседнюю книжную лавку. Ещё сработает этакий фирменный трюк — предложить покупателю чашечку чаю, если он долго выбирает книгу и никуда не спешит. Уютная семейная обстановка расположит его к вам. Ну как?

Ольга улыбнулась и отпила остывшего чаю. В горле пересохло, а сердце билось сильно, но ровно.

— Мисс Табби, откуда вы всё это знаете?

— Я работала в библиотеке. Не здесь. В Лондоне я недавно.

— Мне несказанно повезло! — воскликнул мужчина и отодвинул кружку с недопитым чаем. — Мне вас послал сам Господь. Вы не хотите на меня поработать? — вдруг спросил он и тут же спохватился: — Простите, я вижу, вы не обременены узами брака. А как у вас со свободным временем? Вы не заняты на иной службе или вам не позволяет работать положение?

Ольга отрицательно качнула головой:

— Нет, ничего такого нет, чтобы могло мне помешать работать. Я как раз нахожусь в поиске.

Мистер Уорд облегчённо выдохнул:

— Замечательно! Большого жалованья пока положить не могу, да и во времени перегружать не посмею. Четыре часа в день, не более, и для начала три шиллинга в неделю. Соглашайтесь. В случае удачной торговли обговорим жалованье дополнительно.

Ольга выпрямила спину. А что она ожидала? Так всё вдохновенно и красочно расписала… Самой понравилось. Да кто ж откажется от такого?

— Хорошо, договорились, — не стала она раздумывать. Работа ей нужна и она ей уже нравится.

Хуффи Уорд поднялся и поцеловал ей руку:

— Провожу вас. Хоть я и не смогу сравниться с вашими молодыми поклонниками ни возрастом, ни статью, но при случае сумею постоять за прекрасную мисс, — он указал на лакированную трость с литым набалдашником и металлической пятой, пристроившуюся в углу у двери. — Видели бы вы, как я ловко с ней управляюсь. Вам куда нужно пройти?

Ольга покраснела то ли от смущения, то ли от удовольствия. Неожиданная забота и внимание со стороны пусть и пожилого мужчины подкупали.

— Я и так отняла у вас… — она достала серебряные часики, любуясь ими, — около двух часов. Не думаю, что мой преследователь всё ещё здесь. Если вы покажете мне другой выход…

Её прервали:

— Мисс Табби, я ни в коем случае не оставлю вас одну. Будьте столь великодушны и позвольте вас проводить. Уважьте старика. Мне так будет спокойнее.

Мистер Уорд расправил накидку и накинул на плечи Ольге:

— И буду ждать вас завтра в удобное для вас время. Надеюсь, за ночь вы не передумаете. Выберем краску для стен и прочее, прочее. Знаете, я полностью доверюсь вашему вкусу. У такой мисс не может быть дурного вкуса. Идёмте. У меня к вам есть ряд вопросов и на них я рассчитываю получить исчерпывающие ответы.

[1] Чашка для усатых мужчин была изобретена британским гончаром Харви Адамсом в 1860-х годах. Он запатентовал выступ в форме бабочки с отверстием для питья внутри чашки. Необычные чашки и кружки продавались в больших количествах сначала в Британии, затем в Европе.