Аллигат

Глава 7

По приезде на вокзал Мартин не стал заниматься бессмысленным поиском леди среди множества отбывающих пассажиров и их провожающих. По случаю предстоящего праздника Пасхи и тех и других было в разы больше, чем в обычные дни. От шума закладывало уши; от людской суеты рябило в глазах.

Он на одном дыхании просмотрел расписание и поставил себя на место беглянки. Как она станет действовать в подобной ситуации? Конечно, постарается уехать ближайшим подходящим поездом. И такой имелся. Поезд в Саутгемптон как нельзя лучше подходил для этой цели.

Не тратя время впустую, граф направился к двум констеблям, которые неспешно прохаживались у билетных касс вокзала.

Внимательно выслушав его, они тотчас вспомнили миловидную мисс и указали на дежурного по залу вокзала, с которым она вела долгую беседу.

Немолодой мужчина в форме работника вокзала угодливо улыбнулся лорду Малгри, и по его просьбе в точности пересказал разговор с молодой женщиной.

— Я очень удивился, когда понял, что мисс собирается ехать одна, — виновато оправдывался дежурный, глядя на недовольно хмурящегося господина. — Но она уверила меня, что на следующей станции к ней присоединится её тётя с кузиной.

Тётя с кузиной? — удивился Мартин похвальной сообразительности незнакомки. Все его догадки и предположения рассыпа́лись в прах по мере рассказа дежурного.

Оказалось, что ни растерянной, ни тем более напуганной Шэйла не выглядела. Судя по её продуманным действиям, она отлично знала, что делает. Направляясь в Саутгемптон, она без сомнения рассчитывала сесть на пароход и уехать в Европу. А там её следы затеряются навсегда. Допустить этого мужчина не мог. Причина была вовсе не в невозможности развода Шэйлы со Стэнли при таком положении дел. От одной мысли, что он может больше никогда не увидеть незнакомку — пусть и в образе Шэйлы, — душа Мартина наполнялась невыносимой тоской. Противиться одолевавшим мыслям о женщине не имело смысла. Его сердце давно сделало выбор за него. Когда переходишь черту дозволенного — пути назад нет. Он перешагнул её и теперь дивился тому, с какой быстротой и лёгкостью это сделал.

Лорд Малгри понимал несуразность сложившейся ситуации. Понимал, что Шэйла — жена его сына и даже после их развода, возможная связь с ней будет выглядеть… Мартин нервно сглотнул и глубоко вдохнул. Задержав воздух в лёгких, медленно выдохнул. Он всё изменит. Он увезёт её из Англии. Туда, где никто не будет их знать, не будет шептаться за их спинами и провожать презрительными взглядами.

Граф скосил глаза за едва поспевающим за ним дежурным, вызвавшимся проводить его на перрон. Констебли также не отставали, изъявив желание помочь мужчине в скорейшем обнаружении потерявшейся женщины.

— Смотрите внимательнее, леди не должна уехать из Лондона этим поездом, — распорядился граф, принимая добровольную помощь стражей порядка.

Мужчины вышли на перрон. До отправления состава оставались считанные минуты.

Пока Мартин ехал на вокзал, он пытался представить себя на месте леди, впервые оказавшейся без должного сопровождения в большом городе. По его мнению, она должна была испугаться, обнаружив у себя чужие закладные листы на крупную сумму. И она должна была озаботиться их возвращением Барту. Как? Способов существует не один. Возможно, она к этому часу прибегла к одному из них. Мужчина ни секунды не сомневался в честности Шэйлы, а вот незнакомка…

Обе женщины одно целое, — тряхнул головой Мартин, находя свои мысли забавными. Рассказать кому, так его, пожалуй, сочтут умалишённым. То, что он успел понять о ней, не давало ему повода усомниться в её честности. Главное, чтобы беглянка всё сделала правильно, и баронет не смог повернуть ситуацию в свою пользу. Ах, напрасно она сбежала! И разминулись они совсем ненамного.

Поезд ушёл, а лорд Малгри продолжал стоять на перроне у багажа Шэйлы. Она так и не вернулась к вагону, но и не уехала ни в одном из них.

То, что женщина наверняка видела его и всё же предпочла скрыться, расстроило его окончательно. Предстояло её найти. Чем скорее, тем лучше. Кто бы ни прятался под личиной Шэйлы, ей будет непросто одной освоиться в чуждых для неё условиях. Или он её недооценивает и не так уж она беспомощна? Оставшись практически без одежды, но с закладными листами — их, как и других документов, не оказалось в саквояже, — она значительно упростит себе пребывание в Лондоне. Но сильно усложнит свою жизнь, если всё же решит не возвращать закладные баронету.

Что Барт станет искать женщину, Мартин был уверен.

Так что же она предпримет сейчас? — задал он себе вопрос и задумался. Поедет в банк Англии получать деньги по закладным? Будет в срочном порядке рассматривать другие пути выезда из Британии? Убедившись, что её ищут, она будет вдвое осмотрительнее и медлительнее. Она не станет искать номер для ночлега в отеле, а найдёт комнату по объявлению в газете.

— Вы сказали, леди в зале ожидания вела себя спокойно и читала газету? — спросил граф у дежурного по залу вокзала.

Тот утвердительно кивнул:

— Газету и журнал она купила на входе.

Мужчина воспрянул духом: незнакомка после неудачного «отъезда» может обратить внимание на объявления о сдаче комнат в Лондоне.

— Если позволите, я задам вам несколько вопросов, — услышал Мартин голос Акерли Ларкинза и посмотрел на него. — Мне нужны письма, которые получил ваш сын. Это важно. Возможно, удастся найти отправителя.

Горящая керосиновая лампа осветила сосредоточенное лицо сыщика. Судя по его виду, он уже включился в работу по решению этого вопроса:

— Я верно понял, что с матерью леди нельзя встречаться, и с пострадавшим баронетом тоже?

Лорд Малгри одобрительно кивнул:

— Вы верно поняли. Изыщите другие способы докопаться до истины.

— Как насчёт опроса прислуги в вашем поместье?

— Никаких вопросов никому и нигде. Я настаиваю, чтобы поиски леди остались в тайне. С чего вы собираетесь начать? — осведомился граф.

Акерли буднично ответил:

— С перекрытия выезда леди из Британии. Не думаю, что она прямо сейчас спешит покинуть Лондон.

Хотелось бы в это верить, — едва заметно улыбнулся Мартин:

— Если вам потребуется дополнительно нанять работников, я оплачу связанные с этим расходы.

— У меня достаточно помощников, — уверил его мужчина. — Обговорим условия оплаты и нашу связь в случае необходимости. Отчёты о проделанной работе я вам буду предоставлять по первому вашему требованию…

***

Мартин приехал в особняк, когда полностью стемнело, и сразу же прошёл в библиотеку. Он знал, что найдёт Стэнли там.

Горевшая на письменном столе керосиновая лампа с матовым плафоном озаряла мягким светом дорогую мебель и картины на стенах, отбрасывала причудливые блики на книжные полки в нишах по обе стороны от камина. Толстый ковёр заглушал звуки шагов.

Сын сидел за столом, вытянув длинные ноги и скрестив их в лодыжках. Расслабленно откинувшись на высокую спинку кресла, он медленно потягивал виски. На столешнице стоял поднос с нетронутыми сандвичами с ветчиной и сыром и куском остро пахнущего рыбного пирога. Черты мертвенно-бледного лица виконта заострились и казались неподвижной маской. Растрёпанные волосы, расстёгнутая жилетка и распахнутая на груди рубашка, осоловевший взгляд потухших глаз.

Впрочем, лорд Малгри выглядел не лучше сына: осунувшееся усталое лицо, углубившиеся носогубные складки, скорбно опущенные уголки рта.

— Здесь Траффорд, — поднял глаза Стэнли на отца, кривя в ухмылке чётко очерченные и слегка припухшие губы.

Мартин подвинул стул к столу и сел напротив сына. Налил себе немного виски и залпом выпил, не морщась:

— Я с ним говорил утром.

Виконт не шелохнулся:

— Значит, вы всё знаете, — сделал глоток очередной порции горячительного.

— Знаю, — захрустел Мартин подсохшим сандвичем, вспомнив, что ничего не ел с самого утра. Да и не хотелось. — Только почему не от тебя?

Стэнли вздохнул и, посмотрев на крупную бочкообразную серебряную чернильницу в раскрытом настольном бюваре, вдруг вскинул на графа опасно заблестевшие глаза:

— Потому что вы не одобрите. Потому что вы не поймёте и станете указывать мне, что мне делать и как надо жить правильно. Жить по вашим законам и вашему подобию. А я не хочу так жить, — порывисто подался он к отцу. — И она не хочет. Странно, отец, правда? Она молчала два года, а теперь вдруг обвинила меня — меня! — в затее с подложными письмами. Сказала, что это я хочу от неё избавиться.

Мартин не перебивал сына: пусть выплеснет обиду и боль.

Виконт изогнул губы в болезненной ухмылке и сделал глоток виски:

— А я не знаю, как объяснить то, что я чувствовал, когда она совсем недавно лежала рядом со мной в постели, и я гладил её обнажённое тело. Всё было не так, как всегда. Шэйла очень изменилась, стала другой, живой, откровенной, непосредственной… Она позволяла делать с ней такое... Она отвечала мне, — Стэнли с усилием сглотнул вязкую от волнения слюну. — Я подумал, что у нас всё только начинается. Мы строили планы на будущее, и как-то она сказала, что хочет ребёнка. Сама сказала… Нашего ребёнка.

Он в упор посмотрел на отца и тот ощутил, как его захлестнула волна ревности. Слова сына били наотмашь, жгли душу адским пламенем, терзали сердце раскалёнными тисками. Он сжал руку под столом в кулак, до боли впиваясь ногтями в ладонь.

— Письма с тобой? — глухо спросил он.

— Зачем вам? — Стэнли и, глянув на помрачневшего отца, выдвинул ящик стола. Небрежно бросил мятые бумаги на стол. — Хотите лично убедиться в вероломстве вашей любимицы?

Мартин из-подо лба неодобрительно глянул на сына и открутил до упора фитиль на лампе. Глаза вспыхнули зелёным отражённым светом. Придвинув лампу и направив на письма свет, Мартин изучал почерк:

— Как ты их получил?

Стэнли горько усмехнулся:

— Одно по почте. Второе нашёл у Шэйлы в спальне. Ещё? — кивнул он на хрустальный графин с виски. Тёмная прядь волос зигзагом упала на высокий гладкий лоб, увеличивая сходство сына с отцом.

Лорд Малгри утвердительно кивнул:

— Где именно нашёл?

— Это имеет значение? — лениво ответил виконт, но всё же ответил: — В подставке под часами на каминной полке. Оно было в книге.

— Книге? — бегло читал Мартин письма. — Какой книге?

— Какая разница, — сощурился Стэнли. Яркий свет от лампы слепил, вызывая резь в глазах. — Обложка яркая, кажется, красная, а книжка маломерная.

— Они без подписи, — граф метнул взгляд на сына. — Ты поверил тому, что здесь написано?

Сложив письма, он спрятал их в нагрудный карман сюртука.

— Доказательство её измены прискакало вчера вечером. Знаете, с кем она мне изменяла? — горько усмехнулся виконт. Не дожидаясь ответа, он с брезгливой усмешкой выцедил из себя: — С этим отрепьем, — подняв подбородок, произнёс напыщенно и величаво: — баронетом Бартом Спарроу. Он заявил, что они с Шэйлой любовники и леди желает получить развод как можно быстрее.

— И ты ему поверил, — Мартин поставил локти на стол и сплёл пальцы в замок, упираясь в них подбородком.

Стэнли устало потёр лицо ладонями:

— Он сказал, что предоставит её письменное признание в измене. А ведь она сначала испугалась, умоляла меня показать письмо, будто понятия не имела о ком идёт речь. Лицемерная тварь! — хлопнул он крепкими ладонями по подлокотникам красного дерева. На безымянном пальце сверкнул крупный золотой перстень с сапфиром.

— Ты не смеешь говорить о ней в таком тоне! — резко ответил граф.

— Не верите? Я тоже не верил. Не хотел верить.

— Но и разбираться ни в чём не стал, — разозлился Мартин. — Ты поверил лживым письмам, поверил словам баронета. А её? Ты спросил её?

— О чём я должен был её спросить? Изменила она мне или нет? — Стэнли запрокинул голову и расслабленно рассмеялся.

Изменила или нет, — мысленно повторил Мартин. Шэйла не изменяла, а та, другая? Изменила сыну с ним. Если бы Стэнли стал разбираться во всём и спросил её, как бы она повела себя? Она сказала бы правду?

Воцарилось тягостное молчание. Приглушенный свет лампы освещал лица сидящих за столом отца и сына. Каждый из них погрузился в свои мысли.

Лорд Малгри смотрел на виконта и его глаза светились тёплым внутренним светом, окутывали пеленой тепла и заботы. Сын… Сердце Мартина щемило от отеческой нежности: невыразимой, скупой, грубоватой, невысказанной. Он не мог вспомнить, когда в последний раз говорил с ним по душам. Вот и сейчас их разговор больше походит на допрос.

— Она была здесь, — услышал граф тихий задумчивый голос виконта.

— Леди Линтон… Я совсем забыл, — вздохнул Мартин. И с ней пора поговорить. — Мы должны были ехать в оперу.

— Сегодня здесь была Шэйла.

Лорд Малгри молчал. Когда? Когда она успела?

Стэнли усмехнулся и сделал глоток виски:

— Я не думал, что она способна на такое. Прислала записку, что ждёт меня для важного разговора в отеле «Виктория». Я поехал, а она тем временем вошла в дом, собрала вещи и… фьюить, — присвистнул он и со стуком поставил пустой стакан на поднос. — Вот, — достал из нагрудного кармана жилетки записку и бросил её на стол. — Вернула обручальные кольца. Странно, тряпки взяла, а золото нет. Я чего-то не понимаю, — затряс он головой, хватаясь за неё руками.

Глядя на белый прямоугольник листа, Мартин не спешил взять его. У него свело скулы от подкатывающего страха. Он никогда так не боялся за женщину. Ему показалось, что сейчас он прочитает нечто такое, после чего его жизнь изменится.

Стук горлышка графина о край стакана и бульканье виски вывели графа из задумчивости. Пряча дрожь пальцев, он взял записку и сосредоточился на единственной строчке в ней.

«Простите…» — неистово застучало его сердце, срываясь в пропасть. Тянущая боль под рёбрами не давала вдохнуть полной грудью. — Ты прости, милая, что заставил тебя пройти через всё это. Прости, что сейчас ты неизвестно где. Одна. Без поддержки и защиты. Прости.

— Я был в поместье Фалметт, — признался он.

Стэнли не удивился:

— Завтра я пошлю туда адвоката. Нет, не пошлю. Я поеду сам. Я спрошу её…

— Раньше нужно было спрашивать, — перебил его Мартин. — И клеветника нужно было искать, а не чинить поспешную расправу над беззащитной леди. Её уже нет в поместье матери. Она едва не убила баронета и сбежала. Испугалась.

Виконт затряс головой, прогоняя одолевший разум хмель, а граф продолжил:

— Всё ложь. Шэйла тебе не изменяла. Барт вынудил подписать её признание в измене. Уж не знаю, как всё было, но она захотела его вернуть, ударила баронета по голове и забрала бумаги.

— Шэйла ударила баронета? — Стэнли осёкся, вспомнив пощёчины и тяжёлую руку жены. Рассмеялся: — Я же сказал, что она изменилась.

— Я нанял детектива-полицейского, чтобы отыскать леди Хардинг. Её найдут. Возможно, удастся что-либо прояснить с этими письмами.

— Так она о Роулеев, — оживился виконт.

— Не у них. Леди Стакей уверена, что не у них. Между Самантой и Шэйлой случилась размолвка. Стэнли, ты ничего не знаешь о своей жене, — Мартин укоризненно качнул головой, собираясь встать. — Ты хоть понимаешь, что она сейчас находится в опасности?

Стэнли подался к нему через стол и схватил за руку, удерживая:

— Погодите, отец. Простите меня, я был глупцом. Вы правы, нужно найти и вернуть Шэйлу. Если Барт лгал, то это он мог послать письма. Я убью его за клевету!

Мартин смотрел на Стэнли, такого родного и очень похожего на Майкла. Похожего на него.

— Иди отдыхать, сын. Поговорим завтра. Сегодня был тяжёлый день.

Осознание того, что всё невероятно сложно и Стэнли, возможно, любит свою жену, наполнило душу горечью и чувством вины. От приступа головной боли потемнело в глазах. Как сказать сыну об истинной измене его жены — и не жены вовсе, — и какую роль сыграл он, Мартин, во всём этом? Как сказать о его намерениях относительно незнакомки? Как не запятнать её честь и разрубить им же самим завязанный гордиев узел?