Аллигат

Глава 47

Ольга отнесла жестяную коробку в тайник на третьем этаже и вернулась в комнату. Пустой клатч положила в шкаф и медленным взором заскользила по сложенным платьям, нижнему белью, шляпным коробкам, обуви. Сколько времени уйдёт у неё на сборы в случае быстрого отъезда?

Роль вдовы ограничила цветовую гамму платьев, но их она заберёт все. Багаж войдёт в небольшой кофр, который предстоит купить. Саквояж и ковровую сумку придётся оставить.

Всё же отъезд, — поймала она себя на подсознательной мысли. Здравый рассудок взял верх над отчаянным желанием заполучить книжную лавку, на обустройство которой ушло много сил.

Если днём Ольга уговаривала себя не расстраиваться от невозможности покупки, а полчаса назад склонялась к её выкупу, то сейчас готова убедить себя в ненужности приобретения.

— Мерзкий Уайт, — шепнула она на русском языке. Как будто нарочно передал деньги и документы, вводя её в искушение и испытывая на прочность. Пока не было средств, не было и соблазна свершить покупку.

Ольга захлопнула дверцы шкафа и улеглась в постель. Закрыла глаза, чувствуя, как запылали щёки от воспоминаний о поцелуе лжебарона, его жёстких губах, напоре и силе, наглой улыбке в предвкушении лёгкой победы. Вздохнула, сдерживая лихорадочное возбуждение, возвращаясь к прерванным мыслям.

Итак, лавка… Она даст стабильный доход, что в положении Ольги немаловажно. Но и привяжет к месту, что вынудит раскрыть имя французской вдовы. Авелин Ле Бретон будет «жить» во Франции, а вести её дела в Англии и распоряжаться прибылью придётся по доверенности… кому? Табби Харрисон или леди Хардинг, занявшей место управляющей?

Ни то, ни другое не входит в планы Ольги. Она должна осуществить свою мечту, родить и жить ради ребёнка. Полное инкогнито гарантирует новую жизнь — жизнь с чистого листа. Новое имя защитит от слухов, сплетен, неизбежных поисков и преследования со стороны Веноны.

Раз уж так выходит, есть ли смысл при наличии денег и документов оставаться в Англии и сначала ждать рождения ребёнка, затем ждать, когда он подрастёт, чтобы покинуть остров? Чувствует она себя хорошо. Токсикоз прошёл, и переезд должен пройти не так болезненно, как представлялось ранее. Несмотря на боязнь морского путешествия на сомнительном судне, ей придётся побороть страх и потерпеть. Переход не будет длительным. Пройдёт чуть менее суток и она ступит на землю Франции.

Куда затем? — переключилась Ольга на более приятные мысли. Туда, где ни ты, ни твой ребёнок не станете изгоями. Речь без акцента сделает вдову своей среди чужих. Нахождение в нише среднего класса даст возможность самой вершить свою судьбу.

Всё-таки Франция, — с облегчением вздохнула Ольга. Следует изучить карту и выбрать город как можно дальше от прежнего места жительства Авелин Ле Бретон.

Остаётся ждать развода. Сколько времени? Сколько потребуется. Здесь она бессильна что-либо изменить. Через десять дней будет месяц, как подписаны документы о начале бракоразводного процесса.

Уехать раньше нежелательно. Она сорвётся с места, как только получит на руки свидетельство о разводе. Ольга должна быть уверена, что страница этой части её жизни перевёрнута.

***

Книжная лавка была закрыта с самого утра.

Манус Томпсон сидел в торговом зале и изучал записки с предложениями цены за объект продажи.

Ольга глянула через его плечо. Чисто из любопытства. Чтобы убедиться, что наследства французской вдовы хватило бы в случае её участия в аукционе.

Хватило бы, — не удивилась она. И ещё осталось бы на съём коттеджа. Промелькнуло сожаление, что всегда выходит не так, как хотелось бы.

Стряпчий, не оборачиваясь, почесал за ухом и второй раз переложил записки претендентов на лавку в только ему известном порядке.

— Кого выбрать? — слегка повернул голову в сторону Ольги.

— Кто больше даёт, — не задумываясь, ответила она.

Манус погладил чисто выбритый подбородок:

— Больше даёт… кому? — стрельнул в неё колючим режущим взглядом.

— Вам, — хмыкнула Ольга, натянуто улыбаясь и складывая руки под грудью.

Ирландец откинулся на спинку стула, вытянул ноги под стол и забарабанил пальцами по столешнице.

— В том-то всё и дело, — сказал спокойно, ничуть не смутившись. — Тот, который предлагает мне щедрое вознаграждение за… м-м… содействие, даёт и за лавку больше остальных.

— В таком случае ваши интересы совпали. С чем и поздравляю, — театрально наклонила голову Ольга и ухмыльнулась. — Не вижу проблем с выбором.

— Проблемы будут у вас. Будущий хозяин собирается обустроить вместо книжной… винную лавку.

— Жаль, — пробежалась Ольга глазами по полкам с книгами, горке, детскому уголку. Подобного она не ожидала. — Я не собиралась оставаться работать у нового владельца. Прошу вас рассчитать меня. Сегодня.

Эшли внесла коробку с книгами и, оставив её у стеллажа, прислушалась. Расслышав последние слова леди, подошла к столу:

— А я? Как же я?

Ольга вздохнула:

— А вы решите этот вопрос с новым хозяином самостоятельно. Работайте, пока вас всё будет устраивать. О жилье можете не беспокоиться.

Эшли выглядела растерянной:

— А как же вы, мисс Табби?

— Отдохну немного. Что-то устала за последнее время. А там посмотрим. Мистер Томпсон, разрешите мне взять на память о мистере Уорде его чашку. Усатую, — грустно улыбнулась она. — Если она есть в описи, я её куплю.

Ирландец удивлённо посмотрел на неё и задумчиво протянул:

— Эмм… возьмите.

Ольге захотелось узнать, сколько предложил за лавку самый первый покупатель. Он уж точно собирался заниматься книжной торговлей:

— А тот, первый… самый дотошный… он на каком месте в вашем списке?

— На последнем.

— И его взятка, конечно же, самая маленькая, — кивнула она, закончив мысленно: «Если вообще есть».

Манус сморщил тонкий нос и рассмеялся, оставив Ольгу без ответа.

Эшли ходила вокруг неё кругами, порываясь и не решаясь о чём-то спросить.

Во время ленча она куда-то ненадолго убежала, вскоре вернулась и передала леди небольшую жестяную банку.

Ольга вышла в торговый зал и, прячась от посторонних глаз за стеллажами, открыла её. Бутылочка из тёмного стекла с узким горлышком, с залитой сургучом пробкой, вызвала тихий удивлённый вздох. Сложенный гармошкой длинный листок разъяснял, как правильно использовать… настойку мускуса кабарги.

Глаза впились в «инструкцию» по применению. Ольга даже не подозревала, от скольких болезней он может излечить!

Стимулятор мужского интереса, — прочитала она и вздёрнула брови. Зачем-то оглянулась по сторонам. А также от болезни сердца, нервов, грудной жабы, истерии, и многого-многого другого. Завершающим штрихом значилась меланхолия, сглаз и порча.

От боли в ногах рекомендовалось развести маленькую ложку в двадцати унциях тёплой воды, смочить полученным раствором мягкую ткань и приложить к больному месту. Компресс гарантировал снятие напряжения, что приведёт к улучшению резвости в месте сочленения костей.

Звучит обнадёживающе. Особенно про резвость. Сондре понравится, — улыбка не сходила с лица Ольги. Она стала шире, когда леди представила генеральшу, поднимающуюся без трости на второй этаж. Сегодня же миссис Макинтайр получит в дар это «чудо» медицины. О лечебной силе самовнушения Ольга тоже позаботится.

Вечером следующего дня, после поспешного визита Эшли, Ольга узнала, что книжная лавка продана. Тому самому дотошному покупателю, последнему в списке Мануса Томпсона. Новый хозяин просил передать, чтобы к нему пришла мисс Табби для обсуждения условий её дальнейшей работы в лавке.

А ей уже было не до этого. Она готовилась к отъезду, свыкаясь с образом французской вдовы.

Продумывала, как купить и доставить в дом кофр, не вызвав лишних вопросов со стороны хозяйки.

Гадала, может ли кто-нибудь следить за ней кроме Эшли, и как в таком случае незаметно улизнуть от «топтуна», когда она будет покупать билеты на курьерский поезд из Лондона во Францию.

Как незаметно доставить багаж на вокзал Виктория и сесть в поезд.

Она гуляла по Лондону и осторожно поглядывала по сторонам, пытаясь обнаружить за собой слежку. Но нет, ничего подобного не заметила.

Да кому ты нужна без титула, денег, почти разведённая и беременная? — думала Ольга, глядя на своё отражение в мутном немытом стекле очередной витрины. Уайту? Как же! Она не удивится, если он в эту минуту развлекается в публичном доме в нескольких кварталах от дома Сондры или ухаживает за очередной пассией, ведя ту под руку в оперу. Ему незачем преследовать строптивую леди. Расчёт за участие в сделке произведён, все условия соблюдены. Дважды к услугам одного и того же лица он не прибегает. Так говорила Эшли.

Не в пример Ольге, ту устроили условия работы в книжной лавке у нового хозяина. Пока он её не выселял, а Ньют получил роль мальчика на побегушках.

Как и обещала, она выполнит свои обязательства по отношению к нему — выделит Эшли двести фунтов на устройство её сына в недорогую частную школу-интернат. Откроет на её имя счёт в банке и перед самым отъездом передаст для неё письмо. Денег хватит на три — пять лет обучения, разумеется, при их целевом использовании.

А пока леди писала очередной рассказ в журнал и работала над альбомом со схемами вышивок для маленьких рукодельниц. К созданию макета детского журнала она приступит, когда решит заняться чем-то подобным на новом месте. Дети есть всюду. Независимо от расы и принадлежности к различным социальным слоям общества, они одинаково непоседливы, любознательны и открыты всему новому.

Ольга больше не думала о Веноне.

Тяжело вздыхала и густо краснела, вспоминая Мартина и их последнюю встречу.

Каждый раз при мыслях о Стэнли, рядом с ним возникал образ Лоис в ярком открытом платье и с соблазнительной улыбкой.

Она напрочь забыла о Барте Спарроу.

Ольга перешла личный Рубикон. Обратного пути нет.

***

Вот и всё…

Ольга сидела у туалетного столика с прижатыми к вискам пальцами обеих рук и смотрела на свидетельство о расторжении брака.

Полное осознание того, что она теперь абсолютно свободна, облегчения не принесло.

Слёзы, срывающиеся с ресниц при частом моргании, холодили щёки. В горле саднило, а прикушенная нижняя губа подавляла мучительные всхлипы.

Почему так больно? — порывисто вздохнула Ольга.

В её жизни уже есть два свидетельства о расторжении брака и одно… о смерти «мужа». Пусть она пребывает под чужой личиной, но давно поверила в реальность происходящего. Да и как не поверить? Ты чувствуешь боль. Закрыв глаза, слышишь стук собственного сердца. Задыхаешься от нахлынувших эмоций, когда злишься, плачешь или смеёшься.

Почему так тяжело? — вытерла она щёки, закладывая документы и деньги в забитую до отказа узкую жестяную коробку. Теперь в ней полный набор документов на два имени и почти три тысячи фунтов стерлингов. Коробку она отнесёт в тайник и заберёт перед самым отъездом.

Когда Эшли отдала ей письмо из адвокатской конторы «Брукс и Огден», в котором значились день и час явки по указанному адресу, она знала, что её ждёт.

Два дня, выпавших на субботу и воскресенье, она не находила себе места, пытаясь заполнить растущую в душе пустоту бессмысленными занятиями: много рисовала, рвала нарисованное, играла на пианино. Освежила цвет посветлевших волос, подровняла чёлку. Выбирала из книжного шкафа генеральши разные книги, там же садилась на оттоманку, куталась в чёрно-красно-жёлтый плед, читала и… засыпала.

Сондра уехала три дня назад и увезла с собой ясную тёплую погоду. На следующее утро небо затянуло низкими серыми тучами, подул северный, напитанный влагой порывистый ветер. Он согнал суетливых громкоголосых воробьёв с кустов сирени под окном, закружил пыль по мостовой, разгулялся.

Ольга с тоской смотрела на стекло в каплях дождя, то и дело спускалась в кухню, пила чай и постоянно что-то жевала. Нельзя сказать, что слишком нервничала, но подсознательно ждала от похода к адвокату подвоха, какой-то гадости. Морально готовилась к любой неожиданности, заранее пытаясь отгородиться от неё неприступной стеной ледяного спокойствия.

Контору она искала дольше, чем затратила времени на пребывание в ней. Ольга помнила семейного адвоката графа Малгри. Два месяца назад он привозил в поместье Фалметт договор о раздельном проживании со Стэнли.

С тех пор мистер Райли Дауман ничуть не изменился. Та же чёрная одежда, золотое пенсне на горбатом носу и вежливая отстранённость в ничего не выражающем взгляде. Речь в силу профессии аккуратная и выверенная.

«Адвокатская контора «Брукс и Огден» — самая успешная и надёжная в Лондоне. Их клиенты всегда получают то, за что готовы заплатить», — вспомнила Ольга слова Веноны Стакей. Она бы ещё добавила от себя: в максимально короткий срок. Прошло чуть более месяца и свидетельство о разводе лежит перед ней. Помнится, договор о раздельном проживании тоже был подготовлен в рекордно короткое время.

Справившись менее чем за полчаса, Ольга заехала в банк Лондона и получила по чеку отступные при разводе, равные сумме трёхмесячного пособия. Оно в свою очередь составило по сто шестьдесят три фунта с «копейками» ежемесячно. Оговорку «до вступления женщины в повторный брак», дважды и с нажимом повторенную Дауманом, Ольга пропустила мимо ушей. Старательно подписала документы, забрала свой экземпляр и, вздёрнув подбородок и расправив плечи, не спеша вышла.

Она осталась довольна. Пособия хватит на безбедную жизнь ей и ребёнку. А если при этом подрабатывать, то получится отложить и на чёрный день.

Чтобы не ходить в банк повторно, Ольга открыла счёт на имя Эшли Фултон и без колебаний внесла двести фунтов.

Наконец, она сделала то, о чём давно думала, но не могла себе позволить — зашла в ювелирную лавку и подобрала достаточно длинную витую серебряную цепочку для своих часов. Теперь она сможет носить их поверх платья.

После ленча Ольга поехала на вокзал и купила билет в вагон первого класса на курьерский поезд — от Лондона до Дьеппа во Франции. В приложенном буклете значилась информация о морском путешествии через пролив Ла-Манш с расписанием остановок и времени ожидания в Саутгемптоне. Конечной целью её путешествия станет Балеарское побережье.

Послезавтра, двадцатого июня, начнётся отсчёт времени её новой жизни.