Аллигат

Глава 26

Шум за дверью прервал мысли Ольги. Мистер Шуг, полагая, что на правах хозяина имеет доступ в любое время суток во все уголки дома и ни в чьём разрешении не нуждается, прорывался в комнату. Поначалу тихое и вежливое царапанье быстро переросло в напористое непрерывное толкание.

— Морда рыжая, — вставая, вздохнула Ольга.

— Зачем вы портите дверь? — распахнула её она, опустив глаза на наглого посетителя. — Если бы я хотела вашего общества, то оставила бы щель, — укоризненно качнула головой.

Кот не проникся её обличительной речью. Не спеша и с королевским достоинством он прошёл мимо постоялицы. Не ожидая любезного приглашения, занял место в кресле и, развалившись в нём, выразительно глянул на недовольную особу, всем своим видом говоря: к чему пустые разговоры? Я здесь хозяин и всегда нахожусь там, где хочу.

— Разбаловала вас миссис Макинтайр, — упрекнула Ольга рыжего нарушителя спокойствия. — Впрочем, таким красавцам, как вы, многое сходит с… лап.

Мистер Шуг снизошёл до ленивого еле слышного «мя» и, закрыв глаза, положил крупную голову на лапы.

Ольга вздохнула:

— Не рассчитывайте остаться здесь до утра.

Однажды оставив его в комнате, очень скоро пожалела об этом. Мало того, что кот перебрался под её бок, разбудив тяжёлой поступью, так ещё посреди ночи она была вынуждена встать и выпустить его. Перебив сон, долго не могла уснуть, пересчитывая не одну отару овец.

Ольга вернулась к записям.

Отношения с генеральшей складывались непросто. Та не спешила сблизиться с ней и её это устраивало. За прошедшую неделю они тесно общались лишь дважды.

Ольга вспомнила, как вернувшись пять дней назад из книжной лавки, она грела воду в бульотке в комнате, собираясь съесть творожную запеканку с мёдом и попить чаю с пирогом. От громового стука, раздавшегося непонятно откуда, она перепугалась до чёртиков и чуть не уронила пирог на пол. Замерев и настороженно прислушиваясь, едва успела справиться с ёкающим сердцем и перехватившим дыхание спазмом, как услышала повторную череду ударов.

Пугающее раскатистое эхо металось по пустынному второму этажу, пока не затихло в конце коридора где-то в районе винтовой лестницы.

Если вначале Ольга пыталась понять природу стука, то после повторного грохота, явно нёсшегося с первого этажа, она опрометью бросилась туда, думая, что там что-то рушится или кто-то пьяный и злой колотит во входную дверь.

А ларчик просто открывался.

Сондра Макинтайр, не имея возможности подняться на второй этаж, но желая увидеть постоялицу, таким изощрённым способом приглашала её к себе. Почему она не предупредила Ольгу о подобном методе призыва — есть же сонетки или на худой конец колокольчик, — та задаваться вопросом не стала. Возможно, женщина не сомневалась, что приходящая прислуга поставила её в известность.

Генеральша стояла у лестницы и стучала тростью по опорной стойке лестничного марша, оказавшейся толстой металлической трубой, покрашенной под цвет дерева.

Стоило запыхавшейся Ольге показаться на площадке между этажами, как миссис Макинтайр, глянув на неё недовольным потемневшим взором, тяжело опираясь на трость, менторским тоном заявила:

— Мисс Табби, впредь не вынуждайте меня столь долго ждать вашего появления. Я уже стала сомневаться, есть ли вы в доме.

Так и заикой можно стать! — хотелось возразить Ольге на отповедь, но вместо этого она обеспокоенно спросила:

— Что-то случилось? Вам нужна моя помощь?

Ольга смотрела на кота, который со скучающим видом стоял в дверном проёме гостиной и, похоже, был привычен к выходкам любимой хозяйки.

Женщина тряхнула пышной причёской; в оттянутых мочках ушей качнулись золотые серьги с крупными рубинами.

— Составьте мне компанию за обедом, — направилась она в столовую.

— Я уже отобедала, — в надежде уклониться от предполагаемого допроса, сообщила Ольга.

Глянув на ссутулившуюся спину женщины, скрывшуюся в столовой и решив, что увиливать от диалога не следует, обречённо добавила:

— Но чаю с вами попью с удовольствием.

— Накрывайте на стол, — не оборачиваясь, скомандовала генеральша.

Ольга, буркнув под нос:

— Раньше сяду — раньше выйду, — не теряя времени, спустилась в кухню.

На горячей плите стоял приготовленный служанкой обед, а на разделочном столе — всё необходимое для сервировки стола.

Миссис Макинтайр, не в пример Ольге, ела степенно, много и сытно. Пила эль. Поглядывая на то, как постоялица чинно и по всем правилам пьёт чай с кранаханом, продолжала рассказывать о своей жизни и семье:

— Горцы вовсе не мрачные люди, как принято здесь считать. В романтических историях Вальтера Скотта о них написано немало правды. Вы ведь знаете, кто такой Вальтер Скотт? — напряжённо уточнила она, вперив немигающий взгляд в мисс. Ложка застыла над тарелкой с грибным супом с овсяными хлопьями.

— Ваш соотечественник, — захотелось Ольге встать, как в школе, и ответить заученный урок. Ещё больше ей почему-то хотелось отведать аппетитно пахнувшего супа. — Я прочитала много его книг. А «Айвенго», «Роб Рой» и «Квентин Дорвард» прочла дважды.

Генеральша одобрительно кивнула:

— Нам всегда жилось нелегко. Моя мать вышла замуж за моего отца, чтобы её клан не вымер от голода. Она была Пертской девой. Титул переходил по наследству и его носили вожди нашей ветви клана Макнаб. Единственным её богатством была красота, поэтому она отправилась в Эдинбург и стала женой лорда, который настолько полюбил её, что согласился на все её условия.

Сондра отвлеклась на Мистера Шуга. Тот, безуспешно пытаясь привлечь к себе её внимание смирным сидением у ног, наконец, широко зевнул, облизнулся и перешёл к активным действиям. Подцепив когтём напёрсток, болтающийся перед его носом на золотой цепи шатлена генеральши, требовательно его дёрнул и потянул на себя. Сработало!

Миссис Макинтайр глянула на кота и, налив в блюдце эля, поставила перед ним. Погладила красавца по голове:

— Простите, любезный друг, что забыла про вас. Не часто встретишь такую внимательную собеседницу, как мисс Табби. На чём я остановилась? — задумчиво потёрла она лоб.

— Вашу маму полюбил лорд, — подсказала Ольга.

Вытянув шею, она наблюдала за котом, как он с жадностью принялся поглощать содержимое блюдца. Слушать женщину было интересно. К тому же пока та не приступила к её допросу, у неё было время подготовиться.

— Да, лорд, — вспомнила генеральша. — В брачном договоре значилось, что доставшаяся в наследство матери земля навсегда останется в пользовании арендаторов клана. Их никогда не сгонят с обжитых мест, что часто случается в горах. Отец понял, как мать предана своему клану и не стал противиться.

— Вашим арендаторам повезло, — заметила Ольга. — И матери тоже. Её любил ваш отец. Уверена, и она любила его.

— Любила, — кивнула Сондра. — Однако, долг превыше личных желаний. Он связывает неразрывными узами. Так он связал и меня с моим Руисертом. Мы жили душа в душу, вырастили четверых сыновей, у нас одиннадцать внуков.

Ольга от удивления приподняла брови. Она думала, что генеральша одинока.

— Они живут далеко от вас?

— Они все живут в Шотландии. Старший сын — в родовом поместье в Перте, средние — в Инвернессе, младший сын, вдовец — в Эдинбурге.

— А почему вы не с ними?

Женщина выпрямилась на стуле и, отодвинув пустую тарелку из-под супа, придвинула блюдо с разрезанной на четыре части запечённой уткой, фаршированной начинкой «Скирли».

Переложив одну часть на свою тарелку, подхватила соусник с соусом из крыжовника. Ответила:

— Я связана обязательством и не могу оставить младшую сестру мужа одну. Она по причине, которую вам знать не обязательно, отказывается покинуть Лондон и вернуться на родину.

*** Начинка «Скирли» состоит из просушенных в духовке овсяных хлопьев, пропитанных сливочным маслом, репчатым луком, зеленью и виски. Рецепт от леди Кларк из Тиллипрони (1860 г.)

Ольга сглотнула тягучую слюну. Отведать птичку тоже хотелось. Покрытая ровной румяной корочкой она источала дивный аромат.

Настроение миссис Макинтайр заметно испортилось. Она наполнила высокий хрустальный стакан элем и строго посмотрела на постоялицу:

— Теперь, мисс Табби, жду от вас ответного рассказа.

Ольга поняла, что и от эля она бы сейчас не отказалась. И то, что лгать не станет — тоже знала. А правду говорить нельзя. Хватит, поделилась уже с одной секретом. Она молчала, не имея ни малейшего желания продолжать беседу. Обдумывала, как внезапным уходом не обидеть хозяйку дома и достойно выйти из создавшейся ситуации с наименьшими потерями.

Сондра Макинтайр видела нерешительность постоялицы: неужели девице с ангельской внешностью есть что скрывать? Заметив, как та, украдкой глянув на кувшин с элем, сглотнула слюну, она налила полстакана крепкого напитка и поставила перед ней:

— Пейте. В середине июня я намерена отбыть на месяц в Шотландию и отметить со своей семьёй День её независимости. Я должна знать, кто живёт под крышей моего дома, и могу ли доверить вам сохранность его стен на период моего отсутствия. То, что вы не трусиха я уже поняла.

Ольга взяла стакан и, поблагодарив, улыбнулась:

— Всё же я очень испугалась, — опустила глаза, вспомнив, как неистово билось её сердце, когда она услышала непонятный грохот.

— Страх испытывают все люди, — благодушно заметила генеральша.

Ольга почему-то подумала, что она подвергла её испытанию. Только зачем? Рассчитывала, что жиличка в страхе заберётся под кровать и просидит там до утра, а не бросится выяснять, в чём дело? С наслаждением сделала пару больших глотков прохладного эля. Во рту осел приятный фруктовый привкус с лёгкой горчинкой ароматного дыма и трав.

— Чувство страха даёт нам возможность выжить, — сказала она. — Оно побуждает к действию как труса так и смелого.

Миссис Макинтайр наклонила голову к плечу и с интересом уставилась на постоялицу:

— Трусость — это черта характера. Она расценивается как слабость и презирается людьми. Мы легко определяем трусов и их не любим. Как думаете, почему?

Не понимая, куда клонит женщина, Ольга ответила:

— Они не берут ответственность за решение сложных вопросов на себя. Её приходится брать другим. Порой получается так, что рискуете и чем-то жертвуете вы, а выгоду от этого извлекает тот, кто спрятался за вашей спиной, — глянула она на генеральшу с вызовом.

— Трус не всегда слабый человек, — выгнула белёсую бровь Сондра, промокая уголки губ салфеткой. Крупный рубин на её пальце в свете лампы вспыхнул огнём. — Прежде всего, он человек расчётливый. Трусливое поведение помогает ему избежать опасности ради своего выживания и благополучия, в сложных положениях уберегает от неприятностей. Согласитесь, страх — это сильнейший душевный порыв, чтобы любое положение дел повернуть в свою пользу при условии, что трус — человек умный.

— То есть, боитесь лезть в гору — обойдите её? — усмехнулась Ольга. — Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт?

Хозяйка хитро прищурилась:

— Там, где смелый действует безрассудно, трусливый будет осторожен и осмотрителен. Он не станет рисковать, не имея на то серьёзных оснований.

Разговор обретал неожиданный поворот. Ольга была готова дискутировать дальше, лишь бы женщина забыла о своём желании услышать рассказ о её семье:

— По-вашему получается, что преодолевать страх не обязательно? Важно — добиться нужного результата?

— Разумеется, результат важен, — согласилась миссис Макинтайр. — Некоторые люди очень хорошо уживаются со своими страхами. Он побуждает нас защищаться и бороться. Всё это брошено на выживание. Смелость полезна там, где она уместна и необходима.

— Смелые люди добиваются в жизни большего, чем трусливые, — подхватила мысль Ольга.

— Погодите, мисс Табби, — остановила её Сондра и отставила стакан с недопитым элем. — Вы меня уводите от моего интереса к вам. Так вы мне расскажете, что делаете в Лондоне одна? Откуда вы приехали? То, что вы неробки и хорошо воспитаны, я уже поняла. Каждое утро вы уходите с папкой для рисования. Хотелось бы посмотреть ваши работы. Я разбираюсь в этом, — и поспешила добавить: — В комнате, которую я сдаю, висит картина моего младшего сына. Вы говорили, что ходите на службу. Куда? Чем вы занимаетесь?

— Ваш сын художник? — восхитилась Ольга.

— О, нет, — громко рассмеялась генеральша. Кот бросил грызть утиное крылышко, которое вытребовал у хозяйки, и удивлённо на неё вытаращился. — Он доктор. Причём успешный и востребованный. О нём у нас ещё будет время поговорить. Мне хотелось бы послушать вашу историю. Отчего-то кажется, что она весьма занимательная.

— Обычная история, миссис Макинтайр, — повинно вздохнула Ольга. — У меня есть мать, которая живёт в пригороде Лондона, и я единственный ребёнок в семье. Отец умер два года назад, — нехотя пояснила она. — Я воспитывалась в пансионе во Франции. Некоторые обстоятельства вынудили меня покинуть родной дом и искать комнату в городе, как и средства к жизни. Сейчас я помогаю одному джентльмену обустроить его книжную лавку. В моей папке находятся эскизы этой лавки. Ещё по утрам я даю уроки рисования одной мисс.

— Я так и поняла, — пожевала губами генеральша. — Вы из благородной, но обедневшей семьи. Какие же упомянутые вами обстоятельства вынудили вас покинуть дом и мать? При вашей внешности и манерах вы можете составить хорошую партию самому взыскательному аристократу.

Ольга молчала — сказано достаточно, больше она ничего не станет говорить.

Мистер Шуг аппетитно хрустел крылышком, а Сондра Макинтайр в несколько глотков допила эль и положила на свою тарелку второй кусок утки.

— Сколько вам лет, мисс Табби? — спросила она.

— Двадцать два.

Женщина задумчиво посмотрела на неё.

— Вы — в виду вашей бедности и отсутствия должной протекции — не смогли принять участие в сезонных смотрах невест. Не так ли? — заключила она уверенно.

Ольга опустила глаза на стакан с недопитым элем и глубоко вздохнула.

— Но без жениха не остались, — снисходительно улыбнувшись, продолжила Сондра. — Мать нашла вам подходящую партию, но вы сбежали от её навязанного выбора. Мужчина немолод и не так знатен, как ваша семья, но богат. Что скажете, мисс Табби? Я права? Ваша непокорность и смелость тому лучшее подтверждение. Неуместная смелость в данном случае, — подчеркнула она особо. — В силу своей молодости и неопытности вы не учли очень важного в жизни момента. Я поминала об этом. Это наш долг перед семьёй. Он превыше личных желаний. Вы должны вернуться домой и поступить так, как велит мать.

Вот так… Генеральша всё домыслила и сделала выводы. Впрочем, не такие уж и далёкие от истины. Что бы она сказала, знай историю виконтессы полностью? От выпитого эля и поучений женщины на Ольгу навалилась усталость. Не хотелось ни о чём думать. Захотелось уединиться и лечь спать. Она встала:

— Миссис Макинтайр, спасибо за приглашение и угощение. Всё было очень вкусно, — избегала смотреть на женщину. — Простите, но сейчас я вас покину. Вернусь через час, уберу стол и вымою посуду. Пожалуйста, не беспокойтесь об этом.

Не оборачиваясь, Ольга вышла из столовой.

Её не остановили. Ни один звук не нарушил тишины, повисшей в комнате за её спиной.

Пока она поднималась в комнату, мысли — одна мрачнее другой — мутили рассудок. Предстоят поиски новой комнаты? И новая хозяйка устроит ей допрос. Здесь так положено и так будет повторяться без конца.

Ольга вдруг подумала, о каком Дне независимости Шотландии говорила генеральша? Разве Шотландия не входит в состав Соединённого Королевства Великобритании и Ирландии?