Аллигат

Глава 24

Экипаж графа Малгри свернул в аллею, ведущую к особняку семейства Стакей. С удивлением мужчина отметил, что не так давно здесь было бесприютно и уныло. Теперь же… Многочисленные свежие насаждения розовых кустов с едва распустившимися бутонами издавали сладковатый аромат. Живая изгородь из боярышника и акации прорежена и аккуратно подстрижена. Некогда запущенный сад радовал глаз ухоженными дорожками и побелёнными стволами яблонь и груш. Ветер раскачивал ветки цветущей сливы, ровными рядами выстроившейся вдоль высокой ограды. Пахло терпкой свежей древесиной, молодой листвой и едва уловимым горьковатым дымом костра.

Откуда у маркизы появились средства на приведение поместья в порядок? — скосил Мартин глаза на сиденье, где лежал свёрнутый в трубку и перевязанный шнуром групповой портрет в исполнении Шэйлы и стоял её ларец с драгоценностями. Почему она не забрала украшения сразу, он понимал: не думала, что больше не вернётся в Малгри-Хаус.

Он уже дважды по приглашению Акерли Ларкинза ездил в мертвецкую на опознание четырёх обезображенных женских тел. Насколько тяжело дались ему поездки — не хотелось вспоминать. Чем больше проходило времени со дня бегства виконтессы из поместья Фалметт, тем беспокойнее билось его сердце.

Вчерашняя встреча с детективом-полицейским, наконец-то дала результат, и граф вздохнул с облегчением — Шэйла жива. Дом, в котором она провела неделю, по приезду туда сыщика оказался пустым. Опрошенные соседки подтвердили, что хозяйка дома уехала погостить к дочери и вернётся не ранее конца следующей недели. Да, в нём остались две постоялицы, одна из которых проживала с сыном, а вторая по описанию походила на интересующую их особу. Более того, только позавчера женщины принимали гостей-соседок и они долго и мило беседовали, рассчитывая на длительное знакомство.

По какой причине постоялицы, не дождавшись хозяйки, срочно съехали, предстояло выяснить. Оставленный следить за домом человек, пока не заметил у него какого бы то ни было движения.

— Странно, что одновременно съехали обе женщины. И мальчик… — задумался Акерли.

— Он может быть тем, кто приносил записку от виконтессы моему сыну, — продолжил мысль граф. — Вы можете что-то предпринять в этом направлении?

— Боюсь, что нет, — потёр детектив подбородок. — Но надо попробовать разговорить мальчишек на этой улице. Возможно, они разговаривали с ним или видели его с кем-нибудь.

Мартин разволновался и обвинил Ларкинза в тугоумии и медлительности.

— Я не могу понять ход её мыслей! — оправдывался тот и в замешательстве разводил руками. — Что ею движет и почему она не спешит покинуть Британию, имея при себе немалую сумму? Что её держит в Лондоне?

— Она обязательно постарается каким-то образом вернуть баронету закладные листы. Нельзя пропустить этот момент, — подчеркнул граф. — Ваш человек должен следовать за ним по пятам. Денно и нощно.

— Баро́ну Барту Спарроу, — поправил мужчину детектив и тот поморщился.

Стало известно, что он выехал из проданного поместья и сейчас живёт у Бедфорд-сквера в съёмных меблированных комнатах. Графиня Мариам Линтон повстречала его там и ненароком поделилась новостью с Мартином.

Ларкинз долго смотрел на портрет незнакомки. Позвав штатного рисовальщика, наблюдал, как тот быстро и ловко срисовывает женский образ.

— Лорд Хардинг тоже не знает, кто эта женщина? — уточнил он у графа Малгри.

Тот отрицательно качнул головой:

— Завтра я навещу маркизу Стакей и Саманту Роулей — подругу виконтессы. Вдруг, кто-то из них знает её.

Скупые солнечные лучи янтарного оттенка, продираясь через густую облачность, просачивались сквозь нежную туманную дымку, повисшую над землёй. Падали на белые колонны парадного подъезда, у которого стояла конная подвода. В настежь распахнутые двери двое работников выносили завёрнутые в холст крупные предметы и укладывали в телегу. Маленький щуплый поверенный, суетясь и покрикивая на них высоким визгливым голосом, требовал складывать груз без спешки и с предельной аккуратностью.

Маркиза, кутаясь в кашмирскую шаль, безучастно стояла в холле и наблюдала, как доверенное лицо покупателя забирает коллекцию её покойного супруга. Рядом находился дворецкий и, чуть наклонившись к её плечу, что-то ей нашёптывал. Венона кривила губы и зорко следила за неугомонным шумливым человечком.

Увидев лорда Малгри, она вскинула подбородок. При приближении мужчины опустила глаза на ларец в его руках. Неприязненно выдавила из себя:

— Чему обязана вашим визитом, граф?

Он любезно поздоровался и, не обращая внимания на дурное настроение женщины, сказал:

— Мне нужно переговорить с вами по поводу вашей дочери. И вручить вам это.

Ларец Шэйлы, — тень беспокойства мелькнула на её побледневшем лице. Она положила одну руку на грудь и, схватив другой дворецкого за локоть, слабо уточнила:

— Её нашли? Надеюсь, вы не с плохими вестями? — не выдержала нервного напряжения и всхлипнула. Выдернула из-за манжеты чёрного платья носовой платок и приложила его к нижней части лица.

Мартин поспешил успокоить леди Стакей:

— Нет, день назад её видели… — он осмотрелся, — я бы хотел поговорить с вами в более спокойной обстановке.

То, что маркиза продала коллекцию сёдел — единственную в своём роде в Британии — он уже понял. Получив задаток, она распорядилась им по своему разумению.

В гостиной царил беспорядок. Пахло пылью и масляной шпаклёвкой. На окнах отсутствовали портьеры. Свёрнутые ковры и отставленная к стене мебель, накрытая тканью, истоптанный, в подсохших разводах грязи пол, ящики с книгами и предметами интерьера наводили на мысль о…

— Вы затеяли ремонт? — спросил Мартин. На переезд это не походило.

— Наконец-то могу кое-что обновить, — дала понять Венона о не желании говорить на эту тему. Не спускала глаз с ларца в его руках. — Простите, я не готова к приёму гостей.

Мартин опустил ларец на пыльный столик и открыл его. Украшения Шэйлы, привезённые из городского дома, тоже находились в нём.

Два дня назад маркиза прислала своего поверенного с требованием вернуть драгоценности дочери согласно брачному договору. Виконт отказался это сделать до тех пор, пока не будет найдена Шэйла и не решится дело с разводом. Мартин убедил его не препятствовать требованиям женщины и уступить. Он знал, как она трепетно относится к фамильным реликвиям и обеспечит им полную сохранность.

— Можете проверить по описи. Всё в целости, — сказал он.

Леди Стакей мельком заглянула в ларец и захлопнула его:

— Скажите, наконец, где Шэйла? Не томите меня. Я уже ко всему готова.

— Виконтесса неделю жила в съёмной комнате на Брук-стрит. Вчера съехала, и её следы снова затерялись.

— Шэйла? В съёмной комнате? Вы уверены? — иронично выгнула тонкую бровь маркиза.

Мартин вздохнул, а женщина шагнула к нему. Тихо и враждебно произнесла:

— Это вы во всём виноваты, граф. Вы и ваш сын, — отступила она от него. — Теперь моя девочка неизвестно где. Боже мой! Кто её окружает? — она закрыла лицо руками.

— Доподлинно известно, что до сих пор с ней всё было в порядке, — постарался он успокоить Венону. — Не думайте, что она совсем беспомощна. Вы плохо знаете свою дочь.

— Вы её хорошо знаете? — укоризненно качнула головой леди Стакей. — Говорите «до сих пор»? — подчеркнула она. — А что с ней будет сегодня, завтра? Вы знаете?

Мартин промолчал.

Она отошла к окну и нащупала на поясе цепочку с флакончиком с нюхательной солью. Дрожащими руками откупорила и вдохнула едкую летучую смесь.

— Вы же не только за этим приехали? — часто задышав, кивнула она в сторону стола, на котором высился ларец. Опустила глаза на рулон в его руке. — Драгоценности могли передать через моего поверенного.

— Посмотрите на вот это, — подошёл он к маркизе и раскатал рисунок. — Вы не знаете, кто эта женщина?

Венона всмотрелась, впрочем, больше внимания уделив мужским образам:

— Рисунок Шэйлы. Её рука, — потеплевшим голосом сказала она. — Если моя девочка нарисовала её, значит, их что-то связывает. Должно быть, это её подруга по пансиону. Они некоторое время переписывались.

— Имя знаете? Где живёт? Сейчас Шэйла может находиться у неё.

— Имя? — задумалась леди. — Нет, не помню. Знаю, что она откуда-то из Франции. Не то из Руана, не то из Орлеана. Она не с ней. Вы же сами сказали, что неделю моя девочка жила на Брук-стрит.

Лорд Малгри подавил вздох. Он надеялся, что женщина живёт поблизости:

— Письма здесь? Мы можем подняться в будуар виконтессы?

— Писем нет. Секретер в будуаре пуст. Знаю доподлинно, что она не хранит переписку. Ни с кем, — недобро глянула на мужчину. — Прошу прощения, что не предлагаю испить чаю. Могу предложить вам виски.

Мартин отказался.

— А ваша компаньонка, как её, миссис… — он выжидающе смотрел на женщину. Она молчала. — Возможно, ей что-либо известно? — не смутился он. Венона умела быть несносной.

— Умоляю вас, граф! Миссис Доррис не помнит, что было вчера. Впрочем, я спрошу её, как только от неё выйдет доктор Пэйтон.

Пэйтон? — оживился мужчина. У доктора долголетний опыт врачебной практики. Он знаком с большим количеством людей. Как только тот покинет покой миссис Доррис, он переговорит с ним.

— А леди Саманта? Она не может знать её? — продолжил он задавать вопросы.

— Не думаю. Если бы вы потрудились чаще и более внимательно осматриваться вокруг себя и обращать внимание на того, кто вхож в ваш дом, то заметили бы, что леди Саманту интересует вовсе не дружба с Шэйлой и её подруги по пансиону, а ваш сын, — голос Веноны зазвучал резко и уверенно. — Именно она может быть причастна к несчастьям Шэйлы.

— Саманта Роулей и Стэнли? — неприятно удивился граф. — Позвольте, кто вам дал право говорить подобное без подтверждения чем-либо своих слов?

— Будут подтверждения! Обязательно будут! — повысила голос маркиза, но осеклась и быстро взяла себя в руки. — Дайте срок. Не удивлюсь, если окажется, что и графиня Линтон приложила свою руку к текущим событиям. Если до сих пор я питала призрачную надежду, что именно вам надлежит найти мою девочку и общими усилиями исправить чудовищную ошибку вашего сына, то теперь, думаю, пора барону Спарроу всерьёз взяться за поиски Шэйлы.

— Вы готовы полностью довериться барону? Этому лицемеру и клеветнику?! — потеряв терпение, прогремел Мартин.

Венона вздёрнула бровь и победно улыбнулась. Ей удалось вывести этого всегда выдержанного и холодного мужчину из себя. Пусть и ему будет также больно, как ей:

— Ещё попрошу вас доставить в мой дом весь гардероб моей дочери. Что бы вы ни предприняли, я никогда не позволю Шэйле вернуться в ваш дом. Ваш сын не достоин её. Впрочем, вы сами это знаете, — небрежно махнула она рукой. — И оставьте поиски. Моя дочь — более не ваша забота.

Лорд Малгри расправил плечи и выпрямился:

— Я уйду, когда поговорю с доктором Пэйтоном. А до тех пор, достопочтенная леди Стакей, вам придётся примириться с моим присутствием.

***

Разговор с доктором ничего не дал. Он долго всматривался в изображённую на портрете женщину, щурился, сводил густые брови и вздыхал. Его гладкий подбородок в обрамлении рыжеватых бакенбард, наконец, дрогнул:

— Сожалею, милорд, но этой леди я никогда не встречал, — вернул он рисунок.

Мартин поднёс лист к лицу миссис Доррис, сидящей в кресле:

— А вы? — повернул его к свету.

Женщина чуть отстранила его руку и всмотрелась. Пожевала губами, вытерла платком потное багровое лицо:

— Плохо вижу, ваше сиятельство. Мельтешит перед глазами и стучит в голове церковным колоколом, — виновато глянула на доктора, поправляя плед на коленях. — Мигрень совсем замучила.

***

Мартин нашёл леди Стакей на крыльце. Она в одиночестве стояла у белой колонны и тяжело дышала. Чуть прищурившись, смотрела вглубь сада. Стелющийся по земле дым от костра доходил до нижних ступеней. Не смея подняться выше, растекался, смешивался с редкими опадающими клочьями тумана.

Желая попрощаться, граф остановился рядом с маркизой. Поглядывал на её безукоризненный профиль, плотно сжатые губы. Молчал.

Не повернув головы в его сторону, она тихо спросила:

— Узнали что-нибудь?

— Нет. Наверное, вы правы и это подруга вашей дочери по пансиону. Но я всё ж таки поеду к Роулеям и удостоверюсь, что и они не знают её. Леди Стакей, — примирительно продолжил Мартин, — почему вы решили, что Саманта Роулей проявляет повышенный интерес к Стэнли? Мы добрые соседи. Она сестра его друга и они знакомы с младенчества. Я никогда не замечал, чтобы её внимание к нему переходило границы дозволенного.

— Лорд Малгри, — повернулась к нему Венона, поправляя шаль на плечах, — оставьте подобные объяснения для несведущих в подобных вопросах женщин. Маленькие девочки вырастают и превращаются во взрослых и влюбчивых девиц. Вы — возмужалый мужчина и в силу понятных причин не могли заметить этого. На празднестве она не спускала глаз с виконта, всячески старалась очутиться рядом с ним и заметно злилась, когда он оказывал такие естественные знаки внимания своей жене. А праздничное платье Шэйлы? Кому, как не ей, могло прийти в голову его испортить? Затем эти её подношения бальзама Биттнера с сомнительными добавками… Девочка всегда завидовала моей дочери, подражала ей. Да кому я это говорю? — повысила она голос, распаляясь. — Вы настолько увлечены леди Линтон, что никого и ничего вокруг не замечаете!

Граф неотрывно и внимательно смотрел на маркизу. Она снова начала злиться.

— Испорченное платье? Бальзам? — сухо уточнил он. — О чём вы говорите? И вы уже дважды помянули графиню Линтон в неприглядном свете. При чём тут она? Признайтесь, вы говорите о ней в таком тоне, чтобы досадить мне.

— Нет-нет, — протестующе подняла ладони Венона, — я вам больше ничего говорить не стану. Вам на удивление легко удаётся нарушить моё душевное спокойствие. Мы с Шэйлой пытались провести дознание и докопаться до истины. Безрезультатно! Да-да! Не смотрите на меня так! Пока у меня не будет прямых подтверждений — увольте! Сло́ва от меня более не услышите. И будет лучше, если вы избавите меня от ваших частых визитов.

Мартин шагнул на ступеньку ниже:

— Целую ваши руки, миледи, — с беззлобной усмешкой сказал он, приподнимая цилиндр. — Жаль, что приходится расстаться с вами с тяжёлым сердцем. Несмотря ни на что вы, однако, не оставили мой приезд без внимания и вышли меня проводить.

— Позвольте задать вам последний вопрос, — жестом руки остановила его женщина. — Вы здесь по вопросу моей дочери. Принимаете участие в её судьбе… А где ваш сын? Разве не он должен прежде вас быть заинтересован как можно быстрее найти Шэйлу?

Его сиятельство ничего не ответил, следуя к своему экипажу. Воздух за его плечами вибрировал мелодичным голосом маркизы:

— Ему ведь не терпится поскорее избавиться от жены.

Горько усмехаясь, Венона смотрела вслед мужчине: на его прямую спину, на то, как легко он вскочил в экипаж. В последний миг граф оглянулся на неё и громко сказал:

— Примите прощальный совет, миледи — остерегайтесь барона Спарроу. Он скверный человек и способен доставить много неприятностей.

— Да знаю я, — пробубнила под нос женщина и горестно вздохнула. Ей не нужен ответ графа на свой вопрос. Шэйла всегда была упряма, но не настолько, чтобы выйти из-под повиновения и ослушаться мать. Падение со стремянки, удар головой о пол и потеря ребёнка оказали на её душевное состояние непредсказуемые и очень тяжёлые последствия. Стэнли своим недоверием усугубил положение, унизив жену. Оскорбил, заклеймив грубым бранным словом. А она не осталась в долгу и ответно ударила мужа. Ни один, ни другой не стали искать примирения.

Какие после этого могут быть между ними отношения? — Венона вздрогнула, зябко кутаясь в шаль. Немудрено, что виконту более не интересна судьба Шэйлы.

Скрыть бегство дочери становится всё труднее. Чем быстрее она отыщется, тем легче станет всем. Найти бы её без промедления! С её стороны крайне неосмотрительно пренебрегать помощью лорда Малгри. Он не посторонний человек и в поиске Шэйлы им движет желание замять скандал, который затронет не только репутацию двух семей, а и отразится на его общественной деятельности. Его участие ей на руку.

А вот барон Спарроу, неделю назад неожиданно открывшийся с другой стороны, способен найти её девочку гораздо быстрее. Давнишняя, не угасшая к ней с годами страсть, напористость, стремление обойти графа хотя бы в этом, озлобленность и охотничий нюх ему в подспорье. А там… Только Господь знает, как всё выйдет в итоге.

Одно Венона знала доподлинно — своё единственное дитя она в обиду не даст.

***

Мартин приказал кучеру ехать в поместье Роулеев и удобнее устроился в экипаже. Глянув в оконце, убедился, что маркиза всё ещё стоит на крыльце. Вот она отвернулась и пошла в дом. Что он мог сказать ей о Стэнли, которого намеренно не подпускает к поискам виконтессы? Виконт не знает и половины, чем занимается его отец. А он встречается с полицейским-детективом, ездит на опознания, проводит собственные дознания…

Зачем Венона настойчиво поминала Мариам? Что ей известно? Он ведь нашёл в Евангелии от Марка то самое место, где сказано: «Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы». Что хотела сказать этим незнакомка и что может скрывать от него Мариам?

А ведь более подходящего времени для нанесения визита графине после поездки в поместье Роулеев, пожалуй, не найти, — решил Мартин и вернулся к прерванным мыслям.

Что бы ни говорила маркиза, а он должен лично убедиться в том, что Саманта и Джеймс не знают, кто нарисован на групповом портрете.

Есть ли надежда найти изображённую женщину? Мартин вдруг подумал, что ею может быть вовсе не давняя подруга Шэйлы, а… Он глянул на свёрнутый рисунок. Необходимость посмотреть вновь на черты миловидного лица не было необходимости. Он помнил каждую его черту, каждый штрих карандаша. Если промелькнувшая догадка верна, то женщину он не найдёт никогда.

Её нет ни в Британии, ни во Франции, ни в России.

Нет в любом другом месте земли.

Её нет в этом времени.

Есть её душа в облике Шэйлы — возвышенная и мятежная. Именно она пробудила в нём смешанные чувства радости и страха. Радости, когда он понял, что любит, и страха, когда осознал, что любит женщину в облике виконтессы. Более двух лет он прожил под одной крышей с Шэйлой, и ни разу ему не пришло в голову посмотреть на неё иначе, чем на дочь.

Мысль прочно засела в сознании, тотчас воздвигнув ещё одно препятствие.

Есть душа незнакомой женщины, вселившаяся в тело виконтессы, и есть Стэнли, которому, похоже, пришлась новая душа по нраву. Он принял её охотно и безоговорочно, но не смог совладать с гневом, вызванным подброшенным лживым письмом.

Она не простит его, — качнул головой Мартин, памятуя о намерении сына уладить сложное положение с разводом и вернуть жену.

А Шэйла простила бы? — и ответил: — Она бы не допустила даже намёка на подобное развитие событий.

Итак, что он узнал? Шэйла в доме матери не появлялась и о себе знать не давала. Её, как он и предположил ранее, ищет Барт Спарроу. Так же он знает, что с поисками следует поспешить. Вопрос не только в её безопасности. Он хочет, во что бы то ни стало, найти женщину первым. Стэнли намерен вернуть её, и Мартин должен поговорить с ней до того, как состоится этот разговор. Она расскажет ему о себе всё, а он будет убедителен, чтобы помочь ей принять единственно правильное решение.

Его сиятельство устало закрыл глаза и тяжело вздохнул. Женщины… С их недосказанностью и надуманностью… Когда-нибудь они сведут его с ума.