Аллигат

Глава 45

Ольга отсыпалась.

Выпустив ранним утром рыжего неваляшку на улицу, она вернулась в постель и решила посвятить предстоящий день отдыху. В книжную лавку она сходит завтра. Повидается с мистером Уордом, окунётся в ауру его доброты, почувствует себя нужной. Если ей захочется задержаться там до конца дня, она так и поступит. Старика не видела неделю и соскучилась по его тёплой улыбке и изысканной манере изъясняться. Соскучилась по запаху книжной пыли и типографской краски.

Сквозь сон она слышала, как пришла Эшли, тихонько потопталась по комнате и бесшумно вышла, оставив после себя смесь запахов сладкой выпечки и свежеприготовленного медово-пряного напитка.

Встав в полдень, Ольга обнаружила на секретере два письма на имя Табби Харрисон — ответы из издательств на предложения, отправленные десять дней назад.

Поскольку она указала обратный адрес лавки Хуффи Уорда, то и ответы пришли туда.

Письма до востребования и посылки можно было получать на главпочтамте на Сент-Мартинс-ле-Гранд в пяти минутах ходьбы от дома Сондры. Туда они стекались из всех лондонских почтовых контор. Но получатель обязан был предъявить документ, удостоверяющий его личность.

Ольга без особого энтузиазма вскрыла первый конверт.

В журнале мод, где были опубликованы комичные картинки в сопровождении корявого текста, ей предлагалось за мизерную плату редактировать лишь текст. Корректировать изображения категорически не дозволялось.

Леди хмыкнула и отправила письмо в мусорную корзину.

Во втором конверте она нашла чек на три шиллинга и семь пенсов. Её приглашали зайти в указанные часы в издательство и получить гонорар за напечатанный в последнем номере журнала рассказ о котёнке с рисунком автора. Также редактор готов был обсудить возможность создания вкладыша со схемой вышивки по сюжету публикуемого рассказа.

Это было уже что-то. Ольга задумала пойти в издательство не с пустыми руками. Предстояло в срочном порядке набросать несколько рассказов и нарисовать к ним иллюстрации. Если при собеседовании её устроят условия сотрудничества, она приступит к разработке схем для вышивки. Возможно, со временем удастся протолкнуть идею с изданием иллюстрированного детского журнала, как и альбома с вышивками для девочек. Пока она не будет забегать далеко вперёд. Для начала присмотрится, что к чему и изучит вопрос изнутри.

Появление Эшли перед самым ленчем, стало неожиданным. Приготовленную еду она принесла утром и на скорый её визит Ольга не рассчитывала. Большая коробка в руках женщины расставила всё по своим местам.

— Я приду вечером, чтобы… — начала Эшли, ставя коробку на край кровати.

— Не приходите, — оборвала её леди сухо. Настойчивость Уайта отозвалась покалыванием в висках. — Отнесите её туда, где взяли.

— Но… — застыла женщина с выражением крайнего удивления.

— Будет лучше, если вы не станете больше делать ничего подобного, предварительно не спросив моего позволения.

— Но…

Ольга не стала ждать слёзных объяснений и, вручив коробку Эшли, мягко вытолкнула её в коридор.

— Вы даже не посмотрите, что в ней? — упиралась женщина, оглядываясь на леди, которая молча проводила её до входной двери и простилась до следующего утра, дав понять, что сегодня не нуждается в её услугах.

В доме было необычно тихо.

Гризель ходила в мягких тапках и замахала пипидастром на постоялицу, чтобы та не шумела и поднялась к себе.

Сондра отсыпалась после бурно проведённого вечера. Будить её категорически запрещалось.

Ольга вернулась в комнату и долго стояла у приоткрытого окна, вдыхая свежий воздух, напоённый ароматами зелени, сирени и жасмина. Раздумывала над непонятливостью и упрямством неожиданного поклонника. Вздрагивала при каждом стуке, прислушиваясь, прозвучал он с улицы или несётся с первого этажа, где наводит порядок прислуга генеральши. Молила бога, чтобы не пришёл посыльный с цветами от Уайта.

***

Ольга перечитала письмо из издательства и раскрыла папку с рисовальной бумагой. Продумывала тему рассказа и делала к нему наброски. Не заметила, как втянулась. На неё снизошло небывалое вдохновение. Она заканчивала третий рисунок, когда поняла, что в комнату прокрались сумерки.

От звука остановившегося под окнами дома экипажа, вскочила. Глянув на часы, которые показывали ровно семь часов вечера, не удивилась пунктуальности Уайта. Притаилась за портьерой и задержала дыхание. Как наказанная школьница подглядывала за тем, что происходит на улице. Кровь стучала в висках. От волнения вспотели ладони. Ольга боялась, что мужчине хватит наглости постучать в дверь и войти в дом.

К её облегчению он так и не вышел из экипажа и через пятнадцать минут, показавшихся ей вечностью, уехал. Прижав руку к груди, она облегчённо выдохнула.

Собираясь заглянуть в кухню за бульоткой, спустилась по тёмной лестнице в холл и прислушалась. Дверь в гостиную была распахнута. Пахло сигаретным дымом. Ольга жадно вдохнула вишнёво-миндальный аромат с ноткой горького дикого апельсина.

Табак как у Мартина, — тотчас отозвалось подсознание, полоснув под сердцем болью.

— Мисс Табби, — услышала она негромкий голос Сондры. — Подойдите ко мне.

Миссис Макинтайр сидела на софе и курила. Её фигура сливалась с темнотой и казалась бесплотной.

Сквозь широкую щель между портьерами в комнату проникал мерцающий свет газового фонаря. Расплывался небрежными желтоватыми мазками на матовой поверхности пианино, отражался в начищенном до блеска стекле горки, бликовал на поверхности фарфоровых фигурок.

— Сыграйте что-нибудь, — в задумчивом и отстранённом голосе женщины угадывалась тоскливая грусть и бездонная печаль.

Ольга прошла к пианино:

— Что бы вы хотели послушать?

— Что-нибудь размеренное, спокойное.

Пока она устраивалась на сиденье стула и поднимала откидную крышку, Сондра спросила:

— Не хотите поехать со мной в Шотландию на месяц? В качестве компаньонки. Разумеется, я испрошу позволения у вашей матери.

— Разве с вами не едет миссис Несбитт?

— Рона, безусловно, едет со мной, но мне было бы приятно, если бы вы поехали тоже.

— А кто же останется присматривать за домом и Мистером Шугом?

Сондра отыскала глазами рыжего хозяина. Тот сидел у пианино и внимательно смотрел на неё, будто ждал ответа.

— Будет приходить Гризель. Да и миссис Фултон могла бы ночевать в комнате наверху. Хоть ваша дружба и кажется мне странной, но женщина она разумная и покладистая.

Ольга вздохнула. При том, что генеральша недолюбливала Эшли, она дала ей объективную характеристику.

— Спасибо за приглашения, но я вынуждена отказаться, — взяла она первые аккорды. — Если это продиктовано вашим беспокойством за меня, то не тревожьтесь. Я буду вести себя благоразумно и… — тепло добавила: — буду вас ждать. Месяц пролетит быстро. Послушайте мой любимый ноктюрн.

Закрыв глаза, Ольга неспешно исполняла трогательную до глубины души мелодию. По её щекам текли слёзы, а за спиной еле слышно шмыгала носом Сондра.

На верхней крышке пианино устроился рыжий кот и внимательно следил за руками леди. Его хвост раскачивался метрономом, отбивая темп музыки, замедляя частоту биения пульса, отсчитывая минуты безвозвратно уходящего времени.

***

До издательства «Вилсон Фостер» Ольга тряслась в кэбе полчаса. Погода радовала, а приподнятое настроение и надежда на лучшее придали сил.

Без труда найдя нужный кабинет, она заглянула в широко распахнутую дверь, безошибочно определив, кто из двух присутствующих мужчин мистер Фостер.

Им оказался немолодой, рослый и тучный рыжеватый ирландец с прилизанными редкими волосами. Он поднял глаза на молодую женщину и вопросительно вскинул брови.

Его собеседник, щуплый и желтолицый, с заискивающим взглядом, последовал его примеру и с любопытством уставился на визитёршу.

Ольга поздоровалась, шагнула в помещение и, не смутившись пристального к себе внимания, достала из ридикюля конверт. Указала на обратный адрес издательства:

— Мне назначена встреча и по почте пришёл чек с гонораром за опубликованный в журнале рассказ.

Хозяин кабинета важно нацепил на крупный нос пенсне в золотой оправе и смерил её пронзительным взором водянистых глаз.

— Ах, рассказ, — засопев, крякнул он. — Это вам надо к миссис Фостер. Если вы соизволите подождать полчаса, то непременно встретитесь с ней. А пока пройдите в кассу и получите гонорар.

Вокруг царили шум, гам, суета. Одни сотрудники издательства спешили молча, другие на ходу спорили или посмеивались, задевали зазевавшихся коллег стопками папок в руках, выказывали недовольство. Иные озабоченно проходили мимо.

Собираясь дождаться, судя по всему, жену Вилсона Фостера, Ольга вернулась в небольшую приёмную. У босса находился всё тот же человечек и через неплотно закрытую дверь слышались голоса: Фостера — гудящий, будто по кабинету летал деловитый шмель, и его посетителя — надоедливый комариный.

Джентльмены обговаривали организационные вопросы по печати книги некоего писателя на его собственные средства, что тому давало возможность избежать участия посредников при её распространении. Они гадали, кому и под какой процент автор отдаст своё детище на реализацию.

Пользуясь ужасающей неразберихой и тем, что никому нет до Ольги дела, она присела у низкого столика, заваленного книгами, альбомами и рекламными листовками, и принялась их перебирать. Как и ожидала — узнала для себя много интересного.

Издательство выпускало и продавало всё, что приносило прибыль и пользовалось спросом: от теологических сочинений до приключенческих романов, от учебников для школ, сбыт которых был заранее гарантирован, до научных трудов, от роскошно иллюстрированных подарочных изданий до массовых книг, имевших коммерческий успех. Многотомные справочники и энциклопедии в основном шли как подписные издания.

Ежеквартальный «Домашний журнал» был не единственным журналом, который здесь издавался. Ольга также нашла литературные ежемесячные журналы «Домашнее чтение» и «Читаем круглый год», явно рассчитанные на невзыскательного среднего потребителя. Хоть во все времена ценилась искусно оформленная книга — напечатанная на хорошей бумаге, с качественно выполненными иллюстрациями, но платежеспособность различных прослоек общества тоже бралась в расчёт издательством.

Хороший подход, — одобрительно подумала Ольга. Сулит фирме процветание и является залогом успеха на книжном рынке.

Ей пришла в голову мысль, что и она могла бы создать собственный журнал для рукоделия, издать его на свои средства и продавать в книжной лавке Хуффи Уорда. Поскольку у неё были бы на него эксклюзивные права, то и прибыль не пришлось бы ни с кем делить. Напечатанные рекламные буклеты привели бы покупателя прямиком к ней. При популярности журнала она бы пошла дальше: закупила бы всё необходимое и сформировала наборы для вышивки с чёткой и крупной цветной схемой, отрезом ткани, канвой, подобранными нитками и несколькими иглами. У маленьких рукодельниц, у которых пока только формировался художественный вкус, такой подход к вышивке вызвал бы интерес и не отбил желание её закончить. Её наборы полностью исключили бы неудачу, и даже самая взыскательная юная леди не смогла бы придраться к цветовой гамме готового изделия.

Пока же на пике популярности была «Берлинская вышивка», представляющая собой обычную схему с мелкими цветными квадратиками. В вышивке использовалась яркая и многоцветная берлинская шерсть, которую можно было подобрать или заказать из Германии в лавке для рукоделия. Причём выбор цветов ниток предлагался на ваше усмотрение. Если вам не по вкусу красные розы, пожалуйста, вышейте их белыми или нежно-розовыми.

Однако в схемах наблюдался существенный недостаток: общий контур рисунка прослеживался чётко, а вот три-четыре оттенка, нужных для плавного перехода от тёмного цвета к светлому, не предусматривался. Это лишало вышивку натуральности. Маленькой рукодельнице самостоятельно подобрать цвета в такой схеме было не по силам.

Мысль об издании собственного журнала настолько захватила Ольгу, что она не сразу услышала, как к ней обращается женщина.

Дебора Фостер выглядела вдвое моложе мужа. Тёмно-русая, невысокая и пухленькая, затянутая в узкий корсет, она была необычайно подвижна и мила. Придирчиво осмотрев скромно одетую мисс Табби Харрисон, она сузила глаза и спросила:

— Мы не могли с вами видеться где-нибудь раньше?

У Ольги ёкнуло сердце. Где жена издателя могла видеть Шэйлу, она даже не стала предполагать. Скупо улыбнувшись, ответила:

— Не думаю.

— А у мадам Леру? — предположила проницательная особа, не пояснив, кого имеет в виду. С неприкрытым интересом осматривала одежду посетительницы.

— Возможно, — не стала отрицать Ольга, вспомнив, как Венона упоминала о портнихе Шэйлы. О ней говорила и Саманта. — У меня плохая память на лица.

Ольга никогда не жаловалась на память. Но Шэйла не обязана помнить всех модниц Лондона, пользующихся услугами востребованной портнихи.

Она поспешила сменить тему, переключив внимание Деборы на полученный гонорар и свою папку с рисунками.

Женщина увела её в смежную с кабинетом мужа комнату, и обсуждение условий сотрудничества перешло в спокойное рабочее русло.

Через полчаса переговоров, Ольга поняла, что её устраивает всё: и гонорар, зависящий от объёма текста и наличия к нему иллюстраций автора; и возможность печататься три раза в месяц при отсутствии конкуренции; и печать первого, пробного, ожидаемо бесплатного вкладыша со схемой небольшой и несложной вышивки; и возможность при необходимости прибегнуть к услугам посыльного. Если так пойдёт и дальше, то она сможет без убытков оплачивать комнату у Сондры Макинтайр. Работа в книжной лавке не четыре, а шесть часов, станет существенной прибавкой. Завтра она решит этот вопрос с Хуффи Уордом. Ольга знала, что старик будет рад её возвращению.

Дебора долго вертела в руках схему вышивки к уже опубликованному рассказу о котёнке.

— Вы не могли бы отдать её мне? — наконец, спросила она, гладя схему пухлыми пальцами. — Думаю, моей старшей дочери подобная вышивка придётся по душе.

— А сколько лет девочке? — поинтересовалась Ольга участливо.

— Семь. Но она так и не смогла закончить ни одну вышивку. Характер Кати не отличается выдержкой и терпением. А здесь так просто. Стоит лишь начать и через пару недель вышивка будет готова.

— Разумеется, берите. Если нужно будет подобрать нитки, я всегда к вашим услугам.

Они проговорили о том о сём ещё полчаса. Дебора напоила Ольгу чаем с фигурным песочным печеньем и немного рассказала о себе. У неё с мужем был ещё сынишка четырёх лет, и она поделилась секретом, что через полгода снова станет матерью. От первого брака у мистера Фостера пятнадцатилетний сын и двенадцатилетняя дочь. Оба находятся в закрытых престижных учебных заведениях Англии и приезжают в дом отца исключительно на каникулы.

— В общем, всё, как во всех добропорядочных семьях, — вздохнув, завершила свой рассказ Дебора. — Ну что ж, мисс Табби, мне понравился ваш рисунок с мышонком. Жду от вас истории о нём в очередной номер. Поспешите. Рассчитываю на наше плодотворное и долгосрочное сотрудничество.

Ольга возвращалась домой в кэбе и прижимала к груди подаренный Деборой Фостер номер журнала с её первым опубликованным рассказом. Поймала себя на том, что глупо улыбается. Всё складывается хорошо. Остаётся ждать документов о разводе и готовиться к появлению малыша.

Неужели в её судьбе наметились перемены к лучшему? Леди скрестила пальцы рук, удерживая удачу.