Аллигат

Глава 31

Ольга повернула голову, с силой надавив на карандаш. Она давно обнаружила в себе способность рисовать как правой, так и левой рукой. И совсем уж была озадачена, когда поняла, что может рисовать обеими руками одновременно. Когда-то она встречала тетради с разнообразными упражнениями для рисования карандашом обеими руками. Выполнение несложных заданий было полезно для развития координации и снятия стресса, как у детей, так и у взрослых. Тогда она не проявила к этому интереса. Теперь же подобные занятия казались ей очень увлекательными.

Мужчина сидел прямо и опирался ладонями на рукоять трости. Ольгу изучали глаза цвета крепкого чая: внимательные и чуть насмешливые.

— Вы очень изменились со времени нашей последней встречи, мисс Табби, — негромко сказал он.

Ольга совладала с подступившим волнением и, не отвлекаясь от рисования, спокойно ответила:

— Но вы меня всё равно узнали, мистер Уайт. Вы очень наблюдательны, — отметила, что он снова не поздоровался. Чего ещё можно ожидать от внебрачного сына герцога и танцовщицы? Дорогая одежда и правильная речь не спрячут уличного воспитания.

Трость качнулась; руки в тонких лайковых перчатках сжали набалдашник из жёлтого металла.

Ольга покосилась на трость. Набалдашник напомнил головку молотка плотника. Имелась в наличии и задняя часть в виде «ласточкиного хвоста». Забавно.

На лице мужчины мелькнуло подобие улыбки:

— Надеюсь, не наша последняя встреча стала причиной столь явного изменения вашего облика?

Вернувшись к рисованию, Ольга отозвалась:

— Порой женщине очень хочется изменить свой образ. Если нет возможности поменять гардероб, мы красим волосы.

Она глянула на мужчину — быстро, будто мазнула по лицу мягкой кистью. Память запечатлела лучики морщин, собравшихся в уголках прищуренных глаз, густые чёрные брови, длинные ресницы, прямую линию носа, глубокие носогубные складки, небольшие аккуратные усы, которых двенадцать дней назад не было, тонкие плотно сомкнутые губы, подбородок с глубокой ямочкой. Во всём облике Уайта было нечто манящее, притягательное.

— Я всегда был убеждён, что женщины красят волосы и меняют причёску лишь в одном случае, — сделал он паузу и пристально всмотрелся в собеседницу. — Когда хотят что-либо скрыть.

Она молчала. Чувствуя на себе его прожигающий взор, не меняя позы, продолжала отточенными движениями штриховать на рисунке бока перевёрнутой лодки. Мужчина действовал на неё странно, заставлял ощущать себя неуверенной и неуклюжей.

В его голосе зазвучала дружелюбная ирония:

— Одни из них прячут седины, другие меняют себя до неузнаваемости. Что скрываете вы, мисс Табби?

— Бывает так, что женщины всего лишь недовольны своей внешностью. Потому и хотят перемен. Видите, мистер Уайт, я делюсь с вами нашими женскими тайнами, — улыбнулась Ольга в ответ, отклоняя в сторону рисунок, рассматривая его с деланным интересом. Не давая мужчине сделать ей комплимент, на который вроде как сама напросилась, спросила: — Что вас привело в парк воскресным днём? Вы живёте недалеко отсюда?

— Я следовал за вами от вокзала, где вы бросили письмо в ящик.

У Ольги ёкнуло сердце. Она не заметила за собой слежки. Да и не пыталась её обнаружить, наивно полагая, раз не узнала себя в зеркале, то и другие её не узнают.

— Зачем вы пошли за мной? — спросила она беззаботно, делая завершающие штрихи на рисунке.

Мужчина наблюдал за неторопливыми движениями её рук, не догадываясь, какие усилия прикладывает мисс, чтобы не выдать их дрожи.

— Леди не должна ходить по городу без сопровождения.

— И этим сопровождающим решили стать вы, — подняла она глаза на него. — Спасибо, что причислили меня к высшей прослойке общества.

— Если вы хотите остаться для кого-то неузнанной, вам кроме смены облика нужно поменять поступь, жесты.

Ольга вскинула подбородок и поджала губы, окатила собеседника высокомерным подозрительным взором: что он о ней знает?

— И вот это тоже, — усмехнулся он лениво и откинулся на спинку скамьи. — В вас леди заметна за милю. От вас пахнет французскими духами от Герлена. Bouquet de l’Impératrice, — произнёс он по-французски, внезапно приблизился, сощурился и жадно втянул воздух раздувшимися ноздрями. — Букет императрицы. Роза и ваниль.

Ольга интуитивно отпрянула от мужчины, вскидывая брови в немом вопросе: «Какого чёрта вы делаете?»

— Хотя, — вернулся Уайт в исходное положение, — вы дня два не освежали аромат. Эссбуке закончились, мисс Табби? — по его губам скользнула усмешка.

Духи не закончились. Надоели! Сладкие, приторные, — опустила Ольга глаза на его пальцы, неторопливо поглаживающие гвоздодёр-набалдашник трости. Самоуверенный, наглый тип! — негодовала, тяжело дыша.

— Что вам от меня нужно? — спросила она враждебно, глядя на него в упор, с трудом сдерживаясь от желания встать и уйти.

Она бы так и поступила, но желание всё прояснить до конца взяло верх. Если мужчина преследовал её от вокзала Виктория, значит, ему что-то от неё нужно и с этим пора покончить.

— Нужно не мне, а вам, — жёстко заметил он.

Увидев, как женщина сжала ладони, продолжил мягче:

— Простите мне мой тон, но я вижу, что нам не следует деликатничать. Чем быстрее мы с вами достигнем согласия, тем быстрее приступим к делу.

Ольга рывком захлопнула папку с рисунком.

— К какому делу? — полюбопытствовала она нетерпеливо. — У нас с вами не может быть ничего общего.

Он окинул её медленным, чрезмерно откровенным взором. Уголки его губ приподнялись в недвусмысленной ухмылке. Ольга побледнела и встала. Торопливо осмотрелась. Вокруг, как назло, ни души.

— Сядьте, — прошипел он и схватил её за руку, силой возвращая на место. Его акцент стал ярче, протяжнее.

Ольга подчинилась, чувствуя, что мужчину лучше не злить. Поморщилась. Она всё ещё бинтовала раны на запястьях. Они уже почти зажили и покрылись тонкой корочкой, но при надавливании боль ощущалась остро. Она потёрла запястья, одёргивая рукава платья.

— Pardon, — отпустил её руку мужчина. Бесцеремонный при необходимости, он всё же придерживался общепринятых манер. Изменившимся тоном продолжил: — Выслушайте меня до конца. Вам нужны деньги?

Заметив, что она собралась возразить, остановил её небрежным жестом руки:

— Молчите и слушайте, — подсел к ней ближе и наклонил голову в её сторону.

Ольга сделала кислую мину и вздохнула, придерживая на коленях ридикюль, уложенный на папку. От Уайта пахло дорогим обволакивающим парфюмом с нотками сандала и мускуса. Пахло остро и влекуще. Пахло соблазном и страстью.

Он наклонился к ней ближе, будто предлагая принюхаться к его запаху тщательнее, и Ольга услышала его дыхание на своей щеке:

— Вам нужны деньги, а мне нужна помощница в одном сложном деле. Вы поможете мне вернуть похищенную реликвию хозяину. За это я вам хорошо заплачу.

Она отстранилась и уперлась кончиками пальцев в его плечо. С силой надавила, отталкивая мужчину, отодвигаясь на самый край скамьи, не замечая, как по его лицу промелькнула тень улыбки. Сосредоточилась на его словах. Подумала об Эшли. Та за мелкую услугу получила неплохую плату. Здесь же требовалось не что-то доставить и передать, а вернуть похищенное. То есть снова украсть? Теперь уже у вора?

— Я не стану участвовать в краже, — заявила она.

— Где вы здесь увидели вора, мисс Табби? — не смутился он.

— Тайное хищение чужого имущества — это воровство, — учительским тоном пояснила она.

Уайт усмехнулся:

— В данном случае, речь идёт о возвращении похищенного законному хозяину.

— Советую хозяину обратиться в полицию.

— Что бы вы предприняли, если бы у вас похитили дорогую для вас вещь, фамильную реликвию? Вы бы вознамерились её вернуть, выкрав назад? — тихо продолжил Уайт, пропустив мимо ушей её совет. — Оговорюсь сразу: другого способа возврата нет. Дело не должно получить огласку.

— Меня не интересуют подробности. Как бы там ни было, я не пойду на противоправные действия. Простите, мистер Уайт, мне пора домой, — поднялась Ольга со скамьи.

Уже не хотелось идти в Вестминстерское аббатство — настроение безнадёжно испортилось. Туда она сходит в следующий выходной. Может быть, и погода будет лучше.

— Я провожу вас, мисс Табби, — встал мужчина следом.

Она промолчала. Пусть проводит. До экипажа у вокзала Воксхолл.

— Речь идёт о внушительной сумме фунтов стерлингов, — заметил Уайт при выходе из парка.

— Я уже сказала нет, — упрямилась Ольга.

— Вам хватит на безбедную жизнь на несколько лет.

Она молча свернула на Юг-Ламберт-роуд.

— Вы сможете покинуть Британию уже через неделю, — впивался в сознание вкрадчивый голос рядом идущего мужчины. — Во Франции вам больше не придётся красить волосы для неузнаваемости.

— Я не скрываюсь и не собираюсь покидать Британию, — отрезала она и добавила про себя: ближайших лет пять. — Мистер Уайт, подыщите кого-нибудь другого на роль вашей помощницы.

Мужчина улыбнулся:

— Я вам уже говорил, что женщины желают перемен лишь в одном случае — когда бегут от своего прошлого. Я предлагаю вам будущее.

Ольга поспешила к свободному экипажу, стоявшему у обочины дороги.

Не глядя на её протест, Уайт запрыгнул следом за ней в кэб и назвал кучеру адрес.

Всю дорогу они молчали. Ольга уже не слышала чарующего аромата парфюма мужчины. Она думала о том, что сейчас собственными руками в очередной раз уничтожает своё обеспеченное будущее. Не проще ли согласиться и сделать то, что от неё требуется? Вернуть украденное — это не преступление, а восстановление справедливости пусть и незаконным путём. Наказать хотя бы одного вора было бы так здо́рово.

Мучили сомнения. Ольга опасалась, что мужчина говорит неправду и речь идёт не о возврате вещи законному владельцу. Не станет ли она сообщницей в серьёзной краже?

С ней больше не пытались заговорить. Не пытались заставить передумать.

Уайт сидел тихо и изредка посматривал на спутницу.

По приезде к дому, помогая ей выйти из кэба, он сказал:

— Предложение будет в силе до конца недели. Подумайте о своём будущем, мисс Табби.

Остановившись перед входной дверью и опустив руку в ридикюль в поисках ключа, Ольга вдруг вспомнила, что не называла мужчине свой адрес.

Войдя в дом, она услышала нёсшиеся из гостиной звуки музыки и незнакомый женский голос.

На стук двери отозвалась генеральша.

— Мисс Табби, подойдите ко мне! — скомандовала она.

Как оказалось, миссис Макинтайр не скучала в одиночестве. Находясь в обществе очень похожей на неё дамы, Сондра курила. На чайном столике стояла початая бутылка виски с двумя стаканами, на отдельных тарелках лежали нарезанные тонкими ломтиками сыр, запечённая говядина и сандвичи с копчёной рыбой.

Незнакомка лет пятидесяти, высокая и ярко-рыжая, сидела за пианино и наигрывала что-то весёлое и заводное. Она часто поглядывала через плечо на хозяйку дома и что-то рассказывала ей на непонятном Ольге языке: гортанном, с нагромождением согласных звуков и с сильным начальным словесным ударением.

Ольга вспомнила, как Сондра поминала, что является уроженкой горной части Шотландии.

Гэльский язык, — решила она, безуспешно пытаясь понять хоть что-нибудь.

Величаво сидя на софе и выпуская струйку белого ароматного дыма, генеральша медленно проговорила, обращаясь к гостье:

— Дорогая, позволь представить тебе мою новую постоялицу мисс Табби Харрисон. А это сестра моего покойного мужа миссис Рона Несбитт, — повернула голову в сторону Ольги.

Не переставая играть, Рона улыбнулась и приветливо кивнула мисс.

— Присоединяйтесь к нашему обществу, — не преминула пригласить Ольгу, на что поспешила ответить Сондра:

— Сегодня наше общество вряд ли пойдёт на пользу мисс Табби. Нынче мы с тобой проказничаем, дорогая, — усмехнулась она и тряхнула головой, останавливая взор больших томных глаз на бутылке виски.

Ольга охотно с ней согласилась и, сославшись на усталость, вежливо отказалась. Поднялась к себе.

У её двери, поджав лапы, сидел Мистер Шуг. Судя по его пригорюнившемуся виду, сидел долго.

— Не любите шумных компаний? — участливо поинтересовалась Ольга, поворачивая ключ в замочной скважине. — Или не жалуете подвыпивших дам? — присела рядом и потрепала кота по голове. — Они к вам пристают? — усмехнулась понимающе.

Рыжий прогнулся в спине, зевнул и с надеждой посмотрел на постоялицу.

— Прошу, Мистер Дух, — распахнула она перед ним дверь. — Вас кормили в полдень?

Кот запрыгнул в кресло и развалился на сложенном пледе с таким видом, будто собрался провести там остаток своей жизни.

— А мы очень хотим есть, — погладила она свой живот. — Вам рассказать, как я каталась в метро? Король ужасов Стивен Кинг отдыхает, — заглянула она под крышку небольшой корзины, стоящей в углу у окна.

Вчера Эшли — перед уходом леди из книжной лавки — поставила в неё бутылку клюквенного морса, мисочки с макаронами и кусочками отварной индейки в белом соусе, положила мясной пирог с зелёным луком, который Ольга съела утром, и пяток минс паев. Небольшие сладкие пирожки-корзиночки с начинкой из измельченных сухофруктов и орехов со смесью молотых корицы, гвоздики, кардамона и имбирного порошка очень ей нравились. Эшли об этом знала.

Ольга вздохнула. Предстояло спуститься в кухню и разогреть еду.

— Пойдёте со мной? — спросила она рыжего неваляшку, поднося к его носу мисочку с индейкой в соусе.

Глядя, как Мистер Шуг с резвостью козлёнка соскочил с кресла и, задрав хвост, устремился к двери, улыбнулась:

— Кто бы сомневался.

Ей удалось пройти в кухню незамеченной. Женщины громко смеялись, что-то живо обсуждая на своём тарабарском языке.

Ольга сдвинула в сторону с горячей варочной поверхности плиты большую кастрюлю с водой и поставила на её место металлические мисочки с макаронами и индейкой. В ожидании села к столу.

— Вкусно? — спросила у рыжего, уплетающего кусочки мяса птицы с рекордной скоростью. — Будто неделю не ели, уважаемый Мистер Шуг, — упрекнула она его, помня, как утром делилась с ним пирогом с мясом.

До кухни долетали ритмичные звуки патриотического марша. Ольге послышалось странное гудение незнакомого музыкального инструмента.

Волынка? — усомнилась она. Её в доме она не видела. Правда, и в будуаре хозяйки быть не доводилось. Также её могла принести гостья.

Громкий стук, похожий на барабанную дробь, отвлёк Ольгу от мыслей и любования проголодавшимся рыжим чревоугодником. Она прислушалась.

Кот оставил еду и тоже навострил уши.

— Дамы взялись за барабан, — прошептала ему Ольга, вздыхая и думая о том, не затянется ли женская вечеринка до глубокой ночи. Кто их знает, этих шотландцев? С хорошей закуской к виски можно гулять и до утра.

Когда стук раздался вновь, на этот раз решительнее и громче, постоялица узнала его и вскочила. Колотили во входную дверь.

Они что, не слышат? — удивилась Ольга, полагая, что дамы находятся значительно ближе к двери, нежели она.

Конечно, не слышат, — поспешила к входной двери. Звуки «кончерто гроссо» заглушали стук.

Проходя мимо гостиной, посмотрела в дверной проём.

Так и есть, женщины были заняты игрой. Миссис Макинтайр сидела за пианино, а миссис Несбитт стояла посреди комнаты с зажатой под мышкой волынкой. Красная от натуги, она надувала щёки и старательно играла на древнем язычковом музыкальном инструменте.

Ольга впервые видела и слышала волынку и не была уверена, что духовая музыка исполнялась по всем канонам. Но и на беспорядочную какофонию звуков это тоже не походило. Объёмный бархатный мешок с лежащими на плече гостьи тремя трубами, издавал пронзительно-торжественную мелодию. Непрерывно тянущийся звук смахивал на психическую атаку неприятеля.

От сочного тембра духового инструмента у Ольги заложило уши. Когда она открыла дверь и уставилась на парня, с опаской заглядывающего за её спину, не смогла понять, что он от неё хочет.

— Что? — переспросила она, опуская глаза с его лица на руки, в которых подрагивал большой букет ландышей и перевязанная красной атласной лентой коробка.

До Ольги донёсся знакомый запах шоколадных конфет. Коробка была похожа на когда-то подаренную ей Мартином.

— Для мисс Табби, — повторил парень и сунул ей в руки «посылку». Развернулся и убежал.

Ольга закрыла дверь, не сразу понимая, что музыки не слышно. От наступившей тишины слегка звенело в ушах.

В дверях гостиной стояла Рона, а из-за её спины, стуча тростью, показалась миссис Макинтайр.

— Кто приходил? — спросила она, опираясь обеими руками на третью ногу.

— Посыльный принёс... — запнулась Ольга.

Генеральша, не отрывая глаз от её рук, брезгливо поджала губы.

— Вам? — недобро щурясь, уточнила она. — От кого?

Ольга втянула воздух носом. Не хватает на ночь глядя оказаться выставленной на улицу!

— Не мне. Вам, — не растерялась она и уверенно посмотрела на опешившую женщину. — Посыльный сказал, что это для миссис Сондры Макинтайр.

Рона повернулась к родственнице и вскинула брови:

— Сондра, у тебя появился воздыхатель? — шагнула к Ольге и забрала цветы с коробкой.

— Что? — растерялась генеральша. — Здесь какая-то ошибка, — не спускала она подозрительных глаз с постоялицы. — Мисс Табби, вы всё правильно расслышали?

— Да, — спокойно ответила она, следя за котом, который спешной трусцой направился через столовую в кухню. — Посыльный так и сказал: «Для миссис Сондры Макинтайр».

Миссис Несбитт понюхала цветы, вручила их адресату и принялась срывать ленту с коробки:

— Твои любимые ландыши! Как же я…

— Мисс Табби, — нетерпеливо перебила её генеральша, — где и с кем вы провели сегодня полдня? — буравила она её ставшими почему-то жёлтыми глазами. Веснушчатое лицо блестело от пота.

Ольга вытянулась по стойке смирно:

— Вышла подышать свежим воздухом. Бросила письмо для матери в почтовый ящик, затем пошла в парк Воксхолл. Одна. Рисовала мост и… так, всякое. У меня есть рисунки, — оправдалась она.

— Шоколад! — воскликнула Рона. Взяла двумя пальцами конфету, рассматривая её. — Как мило, — положила её в рот и схватила родственницу под руку, увлекая в гостиную: — Идём, Сондра, обо всём мне расскажешь.

— Не знаю, кто это может быть? — наморщила лоб миссис Макинтайр, позволяя себя увести. — Разве что мистер Чапман? — прозвучало неуверенно.

Женщины перешли на гэльский язык, а Ольга выдохнула: «Пронесло» и пошла в кухню. Есть хотелось со страшной силой.

К приходу постоялицы рыжий покончил со своей едой и усердно вылизывал миску.

***

Позже при свете лампы Ольга сидела в комнате у окна за столом и писала в дневнике.

Перед глазами маячил букет ландышей в каплях дождя. Она слышала запах лесных цветов, как и чувствовала вкус конфет.

А ведь Уайт будет уверен, что его знаки внимания оценили по достоинству и приняли с большой радостью, — неприязненно подумала она.

Если бы она вовремя расслышала слова посыльного, то отказалась бы получать посылку.

Если бы заметила слежку Уайта, то её встреча с ним не состоялась.

Если бы ей не понадобился мальчик-посыльный, она бы не наняла Ньюта и не познакомилась с его матерью.

Если бы она не уехала из поместья Веноны…

Если бы…

Можно было до бесконечности откручивать плёнку назад и всё сошлось бы в одной точке: если бы она не увидела томик Байрона на полке фабричной библиотеки…

Ольга вспоминала невесёлое прошлое и рисовала серию детских рисунков с забавными взъерошенными птенцами. Вот они чирикают во всё горло, сидя на ветке цветущего шиповника. А вот пытаются поймать бабочку. Здесь клюют ягоды и ловят жука. Впоследствии она упростит рисунки под схемы для вышивки. Если понадобится.

Кот перебрался на кровать и, положив голову на подушку, спал.

Желая убедиться, что всё в порядке и гостья уехала, Ольга спустилась в холл и осторожно заглянула в гостиную. Где там! Веселье женщин сменилось глубокой печалью.

Рона рыдала на плече Сондры и та, гладя её по спине, дрожащим от слёз голосом утешала её на их родном языке.

Шотландцы… Наряду с тартаном, килтом, волынкой и виски гэльский язык при любых обстоятельствах был и остаётся для них символом родной страны.