Аллигат

Глава 38

От одной мысли о предстоящем свидании Ольгу бросало то в жар, то в холод. Она волновалась: ладони вспотели, ноги заплетались, норовя повернуть назад, сердце отбивало неровный ритм. Встречаться с заносчивым псевдоаристократом ой как не хотелось.

Раз уж решила идти до конца, то наберись терпения и иди, — подбодрила она себя.

Местом встречи был выбран сад Томаса Мора, расположенный в двух шагах от её съёмной комнаты. Огороженный со стороны проезжей части высокой кованой оградой, увитой плющом, с других трёх сторон он был засажен молодыми голубыми елями. Данный сорт елей нравился Ольге давно. Едва достигшие высоты двух метров, с сизым восковым налётом на пушистой хвое, они создавали иллюзию присутствия в сказочном чертоге.

В этот утренний субботний час сад был необычайно хорош. По низкой траве стелились остатки тумана. Пахло смолой и хвоей. Где-то ворковали голуби и чирикали воробьи.

Расположенные полукругом скамейки позволяли видеть всех желающих отдохнуть в его благодатном полумраке. Пожилой джентльмен сидел с раскрытой газетой в руках и не было похоже, что он кого-то ждал. Скорее, наслаждался покоем и тишиной.

В первый момент Ольга не узнала Уайта и оценила его искусство перевоплощения. Он был похож на типичного обывателя среднего класса. Ольга сказала бы, что перед ней клерк из банка или служащий адвокатской конторы. В расслабленной позе ни высокомерия, ни презрения, присущего аристократам, ни лоска во внешнем виде. Постное, ничем не примечательное выражение лица. Такие встречаются в толпе через одного и забываются через минуту.

Она немного растерялась, когда он поднялся ей навстречу, учтиво пожал руку в приветствии и с дружеским участием поинтересовался:

— Мисс Табби, вы неважно выглядите. Вы здоровы?

Она знала, что после болезни выглядит, как тепличное растение, вынесенное за пределы защитных стен и тронутое неожиданным утренним заморозком. Удивительно, но мнение мужчины на сей счёт её не волновало. Решить бы вопрос с вдовством положительно, получить документы, а там…

Его пристальный взгляд заставил её покраснеть. Интерес мужчины показался искренним, но не верилось, что циничного и практичного мистера Уайта может что-то волновать кроме денег и развлечений.

Соблюдая рамки приличий, она учтиво ответила:

— Спасибо, здорова.

Присев на краешек скамьи, выпрямилась.

Уайт, напротив, расслабленно откинулся на спинку и выжидающе замолк.

Неловкое молчание затягивалось.

Ольга и не рассчитывала, что мужчина любезно облегчит ей беседу наводящими вопросами или для начала заговорит о погоде, живописи или музыке. Она решила не тянуть и перейти к сути дела:

— Мистер Уайт, мне нужны документы на новое имя. Желательно, скромной и малоизвестной вдовы барона, баронета или сквайра, похоронившей мужа не более месяца назад. Возраст покойного, его место жительства, а также уровень дохода несущественны. Пусть даже его личность будет вымышленной, но чтобы к документам нельзя было придраться. Я не собираюсь долго жить в Лондоне. Года три, не более.

— И в какую страну вы собираетесь отправиться? — скупо улыбнулся мужчина.

Низкий голос с приятной хрипотцой и мягкими протяжными нотками акцента не вызвал у Ольги неприятия. Она расслабилась:

— Пока не решила. Возможно, во Францию или в Италию. Большие города меня всегда раздражали. Поэтому вероятность встретить кого-то из знакомых покойного… хм… супруга сведётся к минимуму.

— Думаю, я смогу вам помочь.

Ольга опустила глаза, пряча вспыхнувшую радость.

— Пожалуйста, назовите цену, — сказала она опасливо.

— Цена вам известна, — с ленивой улыбкой ответил Уайт. — Ваше участие в моём деле. Я вижу — вы помните нашу последнюю встречу.

Ольга хмыкнула. Из уст мужчины заявление прозвучало бескомпромиссно. Она покладисто вздохнула:

— Я готова расплатиться за услугу деньгами.

— Меня не интересуют деньги, — по его губам скользнула усмешка. Уайт вскинул подбородок и посмотрел в глаза леди: — Ваше участие в моём деле не заменит никакая доступная вам сумма.

Голос Ольги зазвенел плохо скрытой досадой:

— Я отдам вам всё, что у меня есть, но для меня неприемлемо участие в краже, — настаивала она.

Уайт оглянулся, схватил её за предплечье и сильно сжал. Приблизил к ней своё лицо:

— Не так громко, мисс Табби.

Её обдало ароматом сандала и мускуса. Пахло слишком навязчиво, чтобы не поддаться его расслабляющему влиянию. Сдаваться без боя она не собиралась. Ольга поморщилась и уцепилась в его руку в желании вырваться:

— Ну, какая из меня воровка, мистер Уайт? — зашептала горячо, чувствуя прилив крови к щекам. — У меня всё написано на лице. Первый встречный поймёт, что со мной что-то не так. При моём участии у вас больше шансов попасть на виселицу, нежели без меня.

— В таком случае, на виселицу мы попадём оба, — проигнорировал мужчина её порыв. — Ваше лицо, — наклонился ближе, — ваше умение невинно краснеть именно то, что мне нужно. Вы непревзойдённая лицедейка, мисс Табби.

— Вы наглец! — вырвалась она и вскочила. — Как вы можете говорить о том, о чём понятия не имеете?

Уайт ухватил её за руку и силой вернул на место. Оглянулся на джентльмена, увлечённо уткнувшегося в газету. Тихо, уверенно заговорил:

— Почему же не имею понятия? Я бы не остановил выбор на вас, если бы не был уверен в успехе предприятия. Для моего дела вы подходите как никто другой.

— Я всё провалю, — сникла Ольга. От жуткого ощущения собственного бессилия хотелось снова вскочить, топать, кричать, ругаться!

Проникновенный и спокойный голос мужчины остудил пыл:

— Видите, вы уже согласны. К тому же вам никто не поможет сменить имя кроме меня. Верно?

Ольга покорно вздохнула:

— Во что вы собираетесь меня втянуть?

— Для начала я должен заручиться вашим согласием.

— Вслепую? Вы с ума сошли!

Уайт подвинулся к леди:

— Я рискую больше вас. Лишь глупец не поймёт, чем для меня обернётся ваш решительный отказ при полном владении информацией.

— Я обещаю сохранить всё в тайне.

— Женщина и молчание, — усмехнулся мужчина, лениво приподняв бровь. — Молчащая женщина опасна вдвойне. Она — гюрза, притаившаяся в фисташковых редколесьях Старого Света. Бочка с порохом, на которой пьяный боцман забыл раскуренную трубку. Дымящийся вулкан, способный извергнуться в любую минуту. Нет, мисс Табби, я не сделаю такой глупости. Мои условия остаются неизменными. К тому же времени для раздумий у вас нет. Либо вы сейчас даёте согласие, либо… — он посмотрел в сторону выхода. — Впрочем, я уверен в вашем благоразумии. Вы согласитесь, ведь дело для вас пустяковое и я всё продумал.

— Невозможно продумать всё, — выпалила Ольга раздражённо, зная, что деваться ей некуда.— Каким бы ни было преступление идеальным, всегда найдётся незначительная мелочь, — сложила она щепоткой пальцы, обтянутые тонким чёрным шёлком перчаток, — крошечка, которая сыграет роковую роль в исходе дела. Не помогут избавление от улик и продуманное алиби… Надеюсь, убивать никого не нужно?

В цепком прищуре карих глаз Уайта заплясали смешинки:

— О нет, я не лишаю людей жизни намеренно.

— А не намеренно? — насторожилась Ольга. — Вам когда-нибудь приходилось убивать?

— Это не относится к нашему делу, — бесстрастно заверил он, пряча эмоции под маской холодного безразличия.

— Ответьте, — настаивала Ольга. От его слов, от того, насколько искренне они прозвучат, и какое чувство вызовут в её душе, зависело её окончательное решение.

— Убивал. Дважды. Но… — на мгновение мужчина умолк, глядя перед собой: — Я никогда не рискую тем, что не могу позволить себе потерять, — всмотрелся в глаза леди. На его щеке дрогнула мышца.

Как ни странно, от его признания Ольге не стало хуже. Наоборот, она почувствовала ни с чем несравнимое облегчение. Уайт не солгал и он не трус. Она была уверена, что он не поставит противнику подножку и не выстрелит в спину. Будет это дуэль или вынужденная защита, но поединок станет честной схваткой.

— Не можете позволить себе потерять, — задумчиво протянула она. — Это не про меня. Я вижу вас четвёртый раз и не могу назвать наши встречи приятными.

— В отличие от меня, мисс Табби, — лукаво прищурился Уайт. — Несмотря на вашу несговорчивость, ваше общество доставляет мне особенное удовольствие. Я принимаю ваш отказ и, поскольку вы не посвящены в суть дела, со своей стороны гарантирую вам полную безопасность. Уточню: вам нужно опасаться не меня, а тех, с кем вам предстоит столкнуться при решении означенной вами задачи. Дельцы подобного рода, к услугам которых вы поспешите обратиться, далеко не так благородны, как я. Вы лишитесь всего, ничего не получив взамен. Желаю вам удачи, мисс Табби. На прощание могу предложить проводить вас, если позволите.

Мужчина встал и протянул ей руку.

— Спасибо, но я знаю, куда идти, — вскочила она и, не оборачиваясь, быстрым шагом направилась к выходу.

Вот и всё, — мучительно застонало её сердце. Она снова держала удачу в руках и не смогла вовремя остановиться, чтобы чуть дольше подумать, взвесить все за и против, принять единственно верное решение. Если этот жулик сказал, что дело пустяковое, может, так и есть? Не станет же он подставлять её, рискуя своей жизнью? Если она пойдёт ко дну, то потянет за собой и его. Уайт так и сказал: «На виселицу мы попадём вместе». Впрочем, сын богатого герцога при неблагоприятном исходе дела откупится от виселицы, а она… Кажется, беременных женщин не казнят.

Ольга вышла за ворота сада и пошла вдоль ограды. Уткнувшись глазами под ноги, сбавила шаг. Мысли приняли другое направление.

Если у него так много денег, чего ему не хватает? Зачем он занимается сомнительными делами? Судя по всему, упомянутая им при первом разговоре реликвия по праву принадлежит ему и её нужно выкрасть, например, у его отца, того самого престарелого герцога, которому виконтесса приглянулась при их первой встрече на вокзале? Уайт заметил повышенный интерес папочки к молоденькой особе и, случайно встретив её в доме покойной миссис Фармер, решил извлечь из этого выгоду. Ролью Ольги станет отвлечение старичка разговорами или потребуется у него что-нибудь выведать? Пожалуй, она бы могла легко справиться с таким. Полчаса позора и вожделенные документы на имя вдовы у неё в кармане.

Ольга развернулась и сделала несколько торопливых шагов в обратном направлении. Выискивала на немноголюдной улице высокую фигуру Уайта. Вернулась в сад.

Мужчина как ни в чём не бывало сидел на том же месте. Откинув голову назад, он щурился, глядя на залитую солнцем дорожку.

Остановившись в шаге от него, Ольга тихонько кашлянула. Смотрела на его руки с красивыми длинными пальцами с аккуратно остриженными отполированными ногтями, в которых поблёскивал позолоченный портсигар и такая же спичечница.

Наверное, так выглядят руки вора, — неприязненно подумала она.

— Передумали, мисс Табби? — не изменив позы, поинтересовался Уайт.

— Я же говорила, что всё написано у меня на лице, — как можно спокойнее ответила она, подавляя в себе желание запустить ридикюль в его ухмыляющееся лицо. — Я готова выслушать вас. Не хочу, чтобы меня использовали вслепую.

— Именно так и никак иначе, — прозвучало чуть насмешливо и иронично. — При участии в деле, как вы выразились «вслепую», вы не будете чувствовать себя соучастницей. Строить projets, pardon, планы и думать об их исполнении будут другие.

Мужчина встал и, взяв Ольгу под руку, направил к выходу. Увидев недалеко экипаж, махнул кучеру.

— У меня есть предложение, — помог он леди сесть в экипаж.

Ольга терпеливо ждала объяснений.

Через пятнадцать минут показался Лондонский Тауэр — одна из самых крупных крепостей в Англии. Белый Тауэр и Колокольная башня возвышались над Лондоном, выделяясь на фоне чистого майского неба.

Женщина забеспокоилась:

— Куда мы едем?

— Приехали, — коротко сказал Уайт.

Не доехав до Тауэра метров двести, экипаж остановился у небольшой церкви, теряющейся на фоне крепости.

Мужчина достал из корзины, стоящей под сиденьем, скрученный предмет:

— Закрепите на поясе под юбкой.

Под юбкой? — недоверчиво вертела Ольга в руках среднего размера холщовую суму-мешок с завязками.

— Что это за… пастушья сумка? — обозвать «стильную» замену полиэтиленового пакета-майки тянуло иначе.

Догадавшись, в чём дело, Ольга собралась задать очередной вопрос, но её опередили. Назидательным тоном Уайт заговорил по-французски:

— Мы зайдём в церковь, и некоторое время побродим там. Мисс Табби, вы сделаете вид, что вам очень интересно. Я затею разговор с викарием, и мы спустимся в склеп. Позволяю вам держать меня за руку, когда станет страшно.

Ольга смотрела на мужчину и не верила происходящему.

— Церковь? Вы собрались ограбить церковь?! — набрала она полные лёгкие воздуха и затаила дыхание.

Уайт пробурчал:

— С вашего позволения, — и взял её ледяную руку, согревая в своей ладони. Мягко заговорил: — Церковь, но не Бога. И не ограбить, а вернуть фамильную реликвию владельцу. К тому же в церкви служат люди, простые смертные, как вы и я. Смею вас уверить, не все они богобоязненные, терпеливые и кроткие, какими следовало бы быть слугам Господа.

Ольга вздохнула. Спорить она не станет. Как ни прискорбно, но мужчина прав.

— Мисс Табби, вы меня понимаете? — перешёл он на английский язык и всмотрелся в расширенные глаза леди.

Она кивнула, и мужчина продолжил по-французски:

— Меня интересуют полки с древностями. Те, что справа. Вы как бы от скуки пойдёте вдоль них. Остановитесь у девятого по счёту шкафа и повернёте в проход влево. Когда услышите, что я окликаю вас, отзовитесь. Скажите, что заблудились или что-нибудь в этом роде. Я найду вас. То, что я вам дам, вы быстро и без лишних слов поло́жите в эту сумку. Вы должны быть наготове.

— Что? То есть, я должна поднять юбку и ждать вас?

Уайт без тени улыбки сказал:

— Мы войдём в церковь с пустыми руками и выйдем с пустыми руками, — забрал он из рук леди ридикюль и вложил маленький клатч. — На наших лицах ничего кроме любопытства и интереса к окружающей старой утвари быть не должно. Чем искреннее будет ваш интерес, тем менее подозрительной вы будете казаться. Сейчас я выйду, а вы опояшетесь этим, — кивнул он на суму-мешок.

У Ольги испарились из головы все вопросы. Тошнотворный страх оцепенением разливался по телу.

Кража! Вот так, без подготовки.

Чистой воды авантюра! И она в ней участвует.

Не может быть!

Опоясаться, — пришла в себя леди, собираясь с мыслями и машинально подбирая пышные юбки платья.

Непослушными пальцами затянула завязки, поправила сумку, расправила юбку и вышла из экипажа.

Взяла мужчину под руку и задышала глубоко, задерживая воздух в лёгких, усмиряя расшалившееся сердце.

— Нас же не станут обыскивать при выходе? — вертела она головой, рассматривая надвигающиеся на неё тёмные стены церкви и понимая, что не в силах ни на чём сосредоточиться.

— Не думаю, — успокаивающе погладил её руку Уайт. — Что бы вы ни услышали от меня, не выказывайте удивления. Помните, вы должны говорить исключительно по-французски.