Аллигат

Глава 27

Ольга отложила перо и беспокойно поёрзала на банкетке — события следующего утра до сих пор приводили её в сильное волнение.

Утром пришла Эшли, чтобы убрать её комнату. Громко стукнув в дверь, она вошла настолько стремительно, что Ольга сразу поняла — произошло что-то из ряда вон выходящее. Женщина выглядела бледной и встревоженной.

Поздоровавшись, она положила перед леди газету. Её голос задрожал:

— Почитайте вот здесь. В разделе «Судебная хроника и происшествия», — указала пальцем в нужное место.

Ольга отложила щётку для волос и пробежала глазами начало краткого сообщения. Повернувшись к Эшли, уточнила:

— Про пожар?

Та кивнула:

— Вчерашняя газета. Ньют принёс. Я сначала не поверила. Потом вижу, название улицы и номер дома совпадают. Сегодня спозаранку сбегала туда и всё своими глазами увидела.

Ольга, хмурясь, проговаривала отдельные фразы из заметки:

— Дом загорелся поздним вечером… Огонь перекинулся через высокий каменный забор… У соседнего строения занялась крыша…

Эшли бросила на открытую крышку секретера свой ридикюль и, прихватив стул, села рядом с леди. Глянув на закрытую дверь комнаты, негромко заговорила:

— Если бы не дождь, сгорел бы не один дом на улице. От нашего дома остались только стены. Читайте дальше, мисс Табби, — вздохнула она судорожно.

— Найден труп? Предположительно женский? — ахнула Ольга, всматриваясь в прыгающие строчки перед глазами. — Пятидесятивосьмилетняя хозяйка дома миссис Пегги Фармер… Вероятно, при неосторожном пользовании плитой на ней загорелась одежда.

Ольга с недоумением посмотрела на Эшли:

— Хозяйка? Она же…

Перед глазами предстала страшная картинка того дня с лежащей в коридоре мёртвой женщиной; заплясало яркое пятно крови на полу, которое Ольга затем оттирала.

— А может, она осталась жива и вернулась домой? — спросила Эшли, округлив глаза.

— Через десять дней? — усомнилась Ольга. Отвратительная мелкая дрожь в коленях не унималась. — Может, это приехала её дочь Дебби и вот…

Женщины смотрели одна на другую.

— Значит, вы ничего не получили за дом? — уточнила Ольга. Она до сих пор не спрашивала Эшли об этом, а та молчала.

На лице женщины промелькнула обида:

— Вы подумали, что я вам не сказала и деньги не отдала?

Ольга повела плечом и промолчала.

— Я бы отдала все деньги вам, — с укоризной произнесла Эшли. — Хоть и знаю, что вы всё равно их бы не взяли. Мне бы они жгли руки, — торопливо потёрла она ладони, будто огонь уже коснулся их.

— Вы знали моё отношение к продаже, — отвернулась к окну Ольга. — Теперь это пустой разговор.

Она до сих пор не могла понять, как можно было ввязаться в подобную афёру? И ведь готова была взять часть денег на покупку документов с новым именем. Но судьба вмешалась и на этот раз. Ольга задумчиво протянула:

— Сгорела женщина. Кто она? Неужели всё-таки Дебби?

— И столько всего сгорело… Мебель такая хорошая, одежда… Много всего пропало, — тяжело вздохнула Эшли и подхватилась: — Вы же сейчас уходите? Так я останусь прибраться. Потом заскочу на рынок, куплю крупного жирного угря и сварю к обеду сливочный суп. А ещё…

Ольга не дослушала. Сорвалась с места и бросилась в туалетную комнату.

Когда она вышла — бледная, с покрасневшими глазами и посиневшими губами, — Эшли тихо сказала:

— А я ведь уже поняла причину вашего недомогания, — покачала она головой укоризненно. — Ваш муж знает?

— Не вздумайте снова вмешаться в мою жизнь и проболтаться об этом ещё кому-нибудь, — угрожающе прошипела она. — Хватит мне вашей откровенности с теми жуликами.

— Я хотела как лучше, — скривила губы Эшли. — Простите меня, мисс Табби. К тому же ничего плохого не случилось, кроме того, что мистер Пасс и мистер Уайт приезжали тогда напрасно. А может, дом уже продали, и сгорела новая хозяйка?

Ольга посчитала, что после встречи с риэлтором и его маклером прошло пять дней. Всё может быть.

— Настоятельно советую вам не искать встреч с мистером Пассом и спрашивать его о чём-либо. Если он вам что-то должен, то отдаст сам. После того визита к нам вы никого из них не видели?

Эшли отрицательно замотала головой, а Ольга устало сказала:

— Если я ещё раз разочаруюсь в вас, нам придётся расстаться, — глянула на часы — пора идти на урок к Лоис.

— Понимаю, — вздохнула Эшли. — Позвольте мне сказать вам в последний раз то, что я думаю, и я больше никогда не стану ничего делать без вашего одобрения.

— Спрашивайте, — расчёсывала Ольга волосы, придирчиво осматривая себя в зеркало. Самочувствие улучшилось, румянец вернулся на щёки; перестали дрожать руки и ноги.

— Если вы не намерены вернуться к мужу, то вам нужно сделать такие бумаги, чтобы вы по ним считались вдовой. У вас же родится ребёнок, значит, вы должны овдоветь как бы недавно. К тому же, если бы мой Коллум оставил мне после смерти какое-нибудь, пусть и самое худое дело, с которого можно было бы жить, то его переписали бы на меня. Закон позволяет вдове такое наследование. Подумайте об этом, мисс Табби.

Ольга согласилась с доводами Эшли. Стань она вдовой в ближайшее время, то и вопросов при рождении малыша не возникнет.

— Можете ругать меня за мои слова, сколько захотите, а без помощи мистера Пасса вам не обойтись, — тотчас воспользовалась молчаливой паузой женщина, помогая леди застегнуть платье. — Надо идти к нему. Раз уж денег за дом не будет, то я не представляю, где их взять, чтобы сделать нужные бумаги. Может быть, бумаги можно отработать?

— Отработать? Как? Носить посылки с подозрительным содержимым по вокзалам?

— За один такой поход я получила больше, чем вы за неделю работы у мистера Уорда, — горячо возразила Эшли.

— Так что ж вы дальше не стали выполнять подобные поручения?

— Меня больше не позвали, — призналась Эшли, опустив голову. — Слышала, что мистер Пасс имеет дело с одним и тем же человеком не более двух раз.

— Всё, я ухожу, — прихватила Ольга ридикюль и папку для рисования.

В любом случае, она не собиралась просить помощи у криминальных элементов. Только где взять деньги — сразу и много — она не имела понятия. Вспомнились подписанные ею и спрятанные Бартом Спарроу в карман сюртука документы — её признание и брачный договор. И с этим пора что-то делать. Сидеть смирно и ждать незаслуженной кары — не выход.

— Не забудьте закрыть дверь, а то Мистер Шуг наведёт здесь свой порядок, — напомнила она, выходя из комнаты.

Рыжий негодник любил в её отсутствие поваляться на кровати и при этом истоптать все подушки. Любил стянуть плед со спинки кресла и сбросить с туалетного столика всё, что только можно. Позавчера он сгрыз забытый карандаш. А вчера Ольга едва не наступила на крупную мышь, оставленную им посреди ковра в качестве подарка, после чего пришлось сломя голову мчаться в туалетную комнату.

В этот раз Ольге не было необходимости тихонько красться мимо раздвинутых створок двери гостиной, откуда неслись звуки музыки: мощные, бодрые, оглушительные. Миссис Макинтайр часто музицировала по утрам.

После ночного дождя аромат сирени стал ярче. Влажный ветер разогнал утреннюю дымку и принёс запах свежей выпечки. Мелкие лужицы под ногами не раздражали. Небо, затянутое серыми тучами, обещало очередной непогожий день.

Ольга не знала, что думать о пожаре и думать ли вообще. В сгоревшем доме обратились в пепел её боль и унижение. Но легче не стало. Было во всём этом что-то необъяснимо тревожное, не дающее беспечно отмахнуться, забыть и с лёгкой душой жить дальше. Мысли путались, рождая смутные догадки.

В то, что сгоревшая женщина не была миссис Фармер, Ольга знала наверняка. Что погибшей могла оказаться приехавшая дочь, тоже не верилось. Не верилось и в то, что новая хозяйка дома была настолько безрукой, чтобы не справиться с растопкой плиты и при возгорании одежды не суметь её погасить. Упала и ударилась головой? Очередное совпадение? Что же не так? Что?

Возможно, именно пожар вынудил не затягивать поход Ольги в аптеку и купить краску для волос. Хотелось таким простым способом изменить не только внешность, но и жизнь: порвать с неприглядным прошлым, разорвать связи с фактически чужими семьями маркизы и графа. Новое имя станет первым шагом к желаемым переменам и обязательно принесёт удачу ей и её малышу.

***

Ольга продолжала ходить к Лоис и обучать её рисованию.

С каждым днём настроение ученицы менялось, как и цвет её одежды. Чёрное траурное платье с пышным широким кружевом по лифу и на манжетах Ольга увидела на ней впервые. Лоис не плакала и не делилась воспоминаниями о совместно проведённом времени с бывшим возлюбленным, но всё больше становилась раздражительной, беспокойной и капризной.

Ольга не пыталась что-либо изменить. Влюблённые женщины проходят через подобное, когда их покидает любимый мужчина. За резким всплеском негатива последует депрессия. Место утихшей боли займёт стылая пустота. Именно в это время лучшим выходом станет новое увлечение, будь то разучивание модного музыкального произведения или рисование.

Ольга вспомнила себя: что позволило ей с наименьшими душевными потерями пройти подобную стадию? Стремительная смена значимых событий, а также перемена места жительства. Она постоянно находится в движении и в её жизни не остаётся места для депрессии.

Когда Ольга в очередной раз увидела, что Лоис безответственно подошла к выполнению домашнего задания, безобразно наложив штриховку на простенький натюрморт, не выдержала и спросила:

— Вы уже не хотите учиться рисованию? Скажите честно и мы закончим уроки. Ничего страшного в этом нет. Для вас отыщется иное занятие по душе.

— Вы меня учите не тому, — невозмутимо ответила Лоис. — Я не буду рисовать чашки, кувшины и стаканы. Я хочу рисовать вот так.

Она подвинула знакомый Ольге журнал с образцами узоров для росписи вееров:

— Здесь же нарисованы цветы и птички, а не посуда. Вот, посмотрите, я подобное уже рисую, — достала она из папки лист со срисованными из журнала цветами.

Ольга оценила старание ученицы на троечку по пятибалльной системе:

— Неплохо, но этого мало. Не имея понятия об основах рисования, вы не сможете изобразить что-то самостоятельно.

— Я открою журнал и срисую оттуда.

— И всё? Вас в рисовании больше ничего не привлекает? Вы хотите научиться копировать готовый рисунок? Я вас правильно поняла?

Лоис кивнула, а Ольга не удивилась. Её ученица из-за нестабильного настроения находится в сложной фазе метаний, желая как можно быстрее заглушить сердечную боль. В скором времени она успокоится. Возможно, появится что-то новое, и она охотно сменит интерес, увлёкшись чем-нибудь другим. Или кем-нибудь.

— Хорошо, я покажу вам, как нанести на имеющийся рисунок сетку и увеличить его до нужного вам размера, сохранив пропорции. Научу вас пользоваться акварельными красками.

Лоис повеселела, а Ольга подумала, что, возможно, именно ярких красок так не хватает не только в её жизни.

После часа занятий, они менялись ролями. Став ученицей, Ольга садилась за пианино и выполняла все рекомендации своей наставницы.

Лоис бесцеремонно хватала её за руки и хлопала по спине. Высокомерно-поучительным тоном указывала:

— Сядьте удобно… Расслабьте руки и плечи… Наклонитесь слегка вперёд… — неприятно гудело над ухом. — Не опускайте запястья… Играйте кончиками пальцев.

Недостаток воспитания женщины чувствовался во всём. Отсутствие такта и обходительности лишало общение удовольствия. Ольга морщилась и… терпела.

Но она была довольна. Она не ожидала, что после неудачной попытки игры на пианино в поместье графа Малгри, сможет что-то вспомнить. Однако стоило правильно поставить руки, повторить за Лоис некоторые приёмы игры и извлечь первые аккорды знакомой мелодии, как тело вспомнило всё. Только следовало бы подучить ноты.

— Спину ровнее, локти выше, — касалась её рук наставница, и Ольга снова морщила нос.

Первый урок музыки вверг Лоис в недоумение.

— Вы меня обманули, сказав, что не умеете играть, — укорила она ученицу.

Та возразила:

— Я говорила вам, что когда-то давно играла на пианино. До сих пор думала, что забыла, как это делается.

Она не без радости быстро справилась с нахлынувшим волнением — она может играть! Если бы у неё была возможность заниматься на пианино в доме генеральши, она бы вспомнила всё гораздо быстрее. Ей уже нет особой нужды контролировать нажим ноги на педаль и смотреть на клавиши — руки легко летают над ними, извлекая волшебные звуки. Просить миссис Макинтайр пользоваться её инструментом Ольга не хотела. Да и времени на игру оставалось всё меньше и меньше.

***

Ольга снова отложила перо и задумалась. Сегодня пятница и она с нетерпением ждёт очередного воскресенья. В столице множество музеев и картинных галерей, которые хочется посетить. Среди них Британский музей с мраморными статуями и древностями из самых удалённых уголков империи, музей естественной истории Баллока, а также национальная картинная галерея на Трафальгарской площади.

Практически не опасаясь встречи с кем-нибудь из знакомых Шэйлы, Ольга может пройтись по мелким арабским и китайским магазинчикам или по антикварным лавкам, находящимся в удалении от центральных улиц. А вот в большой и модный магазин «Хауэлл и Джеймс» на Риджент-стрит она в ближайшее время заглянуть не рискнёт. Как и в знаменитые пассажи — крытые галереи с рядами магазинов, соединяющие параллельные улицы, или в универсам в районе Бейсуотер, в недрах которого можно исчезнуть на целый день.

Пусть она сменила внешность, но… бережёного Бог бережёт. Да и что там делать без гроша в кармане, не имея возможности ничего купить?

Вот и вчера…

Ольга выпрямилась на банкетке, вспоминая, как чудом избежала нежелательной встречи.