Бракованный принц и замок в кредит

Глава 16

И вот настал тот самый день, когда мне предстояла встреча с представителем высшего общества, да ещё и с гномом — существом, как мне рассказывали, предельно практичным, проницательным и не терпящим фальши. Признаться, мне было не просто боязно, а до жути страшно. В душе я уговаривала себя, что все эти «сливки общества» мне даром не нужны и их мнение не должно меня волновать. Но суровая реальность напоминала, что мне предстоит жить среди них, вращаться в их кругу, и от того, какое первое впечатление я произведу на Риодора Злотоносного, может зависеть очень многое.

Я стояла перед единственным сохранившимся зеркалом в своём новом платье — тёмно-синем, с высоким воротником и длинными рукавами, скрывавшими дрожь в руках. Хелия сотворила чудо, сумев за ночь создать не просто одежду, а доспехи. Платье сидело безупречно, подчёркивая стан и скрывая моё нервное напряжение. Я сделала глубокий вдох, глядя на своё отражение.

Время близилось к полудню, и вот-вот должен был явиться мой гость. К его приезду Уйцана расстаралась не на шутку, приготовив обед из пяти перемен блюд. Мне, привыкшей к более скромным трапезам, такая расточительность казалась излишней, но Шушик тут же прошипел мне на ухо, что для приёма важной персоны это — необходимый минимум, признак уважения и состоятельности. А потому я отступила, позволив хозяйственной женщине делать так, как она считает нужным. В тонкостях местного этикета я всё ещё понимала куда меньше, чем хотелось бы.

Я стояла в холле, в последний раз обсуждая с Хелией детали её будущей работы, когда со второго этажа сбежала запыхавшаяся и раскрасневшаяся Стеша.

— Там кто-то летит! — выпалила она, прилипая лбом к огромному окну, выходившему на подъездную аллею.

Её возбуждение оказалось заразительным. Все присутствующие, включая меня, разом устремились к окну. В небе, залитом полуденным солнцем, парило величественное существо — аксакал, чьи крылья, подобные расплавленному золоту, отбрасывали на землю трепещущие тени. На его спине, уверенно держась в седле, сидел мужчина. И он явно не был гномом. Когда огненная птица плавно коснулась земли, всадник ловко спрыгнул на землю. К нему тут же подбежал один из мальчишек, помогавших сегодня на кухне, взял аксакала под уздцы и повёл в сторону. А незнакомец, отряхнув дорожный плащ, вскинул голову и уверенным, широким шагом направился к главному входу.

Так же дружно, как и прилипли к окну, мы все разом отскочили от него. Я взяла под руку Хелию и повела её в гостиную, которая сегодня утром наконец-то обрела пару изящных кресел работы Иртана. Нежный зелёный цвет обивки идеально гармонировал со стенами, обитыми когда-то дорогим шёлком. Теперь же, благодаря иллюзии, наложенной Шушиком, выгоревшая ткань сияла первозданной свежестью. Перкин, невзирая на мои протесты, не пожалел сил, заявив, что мы никак не можем «ударить в грязь лицом перед этим золотым мешком». «Пусть все думают, что графиня Вуастель живёт если не в роскоши, то хотя бы не в нужде».

Мы с Мастерицей устроились на диване, стараясь сохранять вид невозмутимости, и прислушивались к звукам из-за двери. Сначала послышались шаги лёгкие, быстрые, а следом за ними тяжёлые, мерные, уверенные. Затем раздался сдержанный стук.

— Войдите, — прозвучал мой голос, и я сама удивилась его ровности.

Дверь открылась, и на пороге появилась Стеша, сияя от важности происходящего.

Я поднялась с диванчика, натянув на лицо самую приветливую и учтивую улыбку, какую только смогла изобразить.

— Добро пожаловать...

Улыбка застыла, а затем медленно сползла с моего лица, когда я увидела, кто зашёл. Я узнала его. Тот самый наглец с золотыми прядями в чёрных волосах и жёлтыми глазами, что беззастенчиво прижимал меня к себе на берегу реки и чуть не поцеловал, не спросив разрешения.

— ...ловать, — закончила я фразу уже без тени радушия, и в гостиной повисла напряжённая тишина.

Он вошёл весь такой важный и представительный, с видом человека, привыкшего повелевать. Но как только его взгляд скользнул по мне и задержался, на его надменном лице промелькнула целая гамма странных эмоций — мгновенное узнавание, удивление, а затем вспышка чего-то острого и заинтересованного. Всё это он мастерски убрал в долю секунды, заменив безупречной маской светской вежливости.

— Рад встрече с вами, дарна Вуастель, — чинно поклонился он, и в его низком голосе не дрогнул ни один звук. Словно он и вправду видел меня впервые.

«Ну-ну, раз так. Будем играть по вашим правилам», — пронеслось у меня в голове, пока я отвечала ему такой же безупречной, ледяной улыбкой. «Я тоже сделаю вид, что это не ваши наглые руки дерзко шарили по моему телу на берегу реки, уважаемый иссар».

— Взаимно, иссар Злотоносный. Прошу, присаживайтесь, — я жестом указала на кресло напротив. — Не хотите ли чего-нибудь выпить?

— Благодарю за предложение, дарна, но, если позволите, я перейду сразу к делу, — он остался стоять. — Мне необходимо с вами переговорить. Наедине.

— Репутация... — тут же вступила Хелия. Она бросила на гнома строгий, неодобрительный взгляд, и я не могла ничего возразить. Сама же я даровала ей эти права, неофициально возведя в ранг своей компаньонки.

— Репутация дарны Вуастель не пострадает, — парировал Риодор, и его тон стал сухим и деловым. — Это сугубо деловой разговор. Конфиденциальный. Уверяю вас, мои намерения чисты.

Он перевёл взгляд на меня, и в его жёлтых глазах, теперь лишённых всякой насмешки, читалась твёрдая решимость. Это был уже не тот наглый повеса с реки, а расчётливый делец, приехавший заключать сделку. И это пугало куда больше.

— Ну что ж. Я вас слушаю, — сказала я, усаживаясь в кресло, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно.

Мы перешли в мой кабинет. Всю короткую дорогу по коридору я мысленно звала Шушика, но в ответ была лишь тишина. Уже отчаявшись, я почувствовала внезапную тяжесть на коленях. Под столом, скрытый от чужого взгляда, сидел перкин. Он был материален, его мех отдавал лёгким теплом. Видимо, сил поддерживать невидимость после глобальной иллюзии для замка у него не осталось, а показываться гостю он не желал.

— Я хочу предложить вам выгодную сделку, — начал мужчина, и его жёлтые глаза, словно у хищной птицы, сверкнули в полумраке кабинета. — Как владелец «ГномБанка»… — На этом моменте мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не выдать удивления. Мысль, что столь важная персона лично явилась в мои скромные владения, заставила внутренне насторожиться. Его следующая фраза лишь подтвердила мои опасения. — …я могу аннулировать задолженность графства Вуастель перед нашим банком. Полностью.

Он сделал паузу, явно давая мне время осознать величину этого жеста. Цифры из документов, которые я изучала, проплыли перед глазами — астрономическая сумма, неподъёмная тяжесть, висевшая на мне с первого дня.

— И что же вам нужно? — спросила я, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула ни одна нота надежды.

— О, сущая безделица, — он махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Вам это ничего не будет стоить. Всего лишь одно Дыхание Остальвии.

— А с чего вы решили, что оно у меня есть? — спросила я, изображая на лице самое искреннее и слегка оскорблённое непонимание.

Он не ответил сразу, лишь продолжил разглядывать меня своим пронзительным взглядом. И в этой паузе я почувствовала не просто уверенность, а абсолютную, несокрушимую убеждённость в своей правоте. Откуда? Откуда у него такая уверенность?

— Не станете же вы утверждать, будто это не так? — На его губах играла та самая снисходительная, почти кошачья улыбка, что я видела на берегу.

Весь его вид кричал о том, что он — хозяин положения. Расслабленная поза в кресле, одна нога небрежно закинута на другую, улыбка сытого хищника, поигрывавшего с добычей. Я мысленно пожалела, что Иртан сделал свою работу так качественно. Какое же удовольствие доставило бы мне, если бы кресло под ним с грохотом развалилось, сбив с его лица это выражение всевластия.

— Стану, — отрезала я.

Этот мужчина не был похож на того, «кого сама судьба приведёт на порог». Шушик говорил, что я почувствую нуждающегося. Глядя на Риодора, я не чувствовала ничего, кроме раздражения, желания поскорее выпроводить его и лёгкого страха перед его проницательностью. А рассказывать каждому желающему о том, что у меня есть, было бы верхом безрассудства.

— Неужели вы не хотите избавить своё графство от долгового бремени? — Он мягко нажимал, как опытный игрок. — Это более чем достойная цена за один маленький пузырёк.

Хочу. Боги, как же я хочу! — кричало внутри меня. Но с той же силой во мне звучал и голос самосохранения. Я была уверена — неприятности начнутся мгновенно, стоит только подтвердить наличие Дыхания.

— Хочу, — честно призналась я. — Но ваша цена для меня неподъёмна. У меня просто нет того, что вы просите.

— Ну что ж, — он легко поднялся с кресла, отряхивая идеальный сюртук от несуществующей пыли. — Тогда, пожалуй, я пойду. Время, как известно, — деньги.

— Не останетесь на обед? — спросила я из последних сил вежливости, отчаянно желая, чтобы он отказался.

— Нет, благодарю. У меня, как вы понимаете, много дел, — он кивнул, и в его глазах мелькнула насмешка, будто он мог прочесть мои мысли и видел, что я не хочу, чтобы он задерживался дольше необходимого.

Я встала, чтобы проводить его. На улице, когда мальчишка подвёл великолепного аксакала, Риодорос неожиданно приблизился ко мне, нарушая дистанцию. Он наклонился так, что его губы оказались в сантиметре от моих волос, и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Знайте, дарна, когда вы всё же решитесь принять моё предложение, цена будет уже иной. Менее… щедрой.

— Я не приму, — твёрдо сказала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Слишком самоуверенно для той, у кого за душой лишь горсть камней и долги, — парировал он, отступая на шаг.

А затем, наклонившись к висящей на боку животного сумке, он достал мои туфли — те самые, что я потеряла на берегу, — и вручил их мне.

— Кажется, это потеряли вы, — ухмыльнулся он, ловко вскакивая в седло.

Его аксакал взмахнул огненными крыльями, и через мгновение они уже были в небе, оставляя меня стоять на пороге с парой туфель в руках и смесью ярости и тревоги в сердце.