Бракованный принц и замок в кредит

Глава 26

Мы приземлились на знакомой, утоптанной площадке перед замком. Риодор легко спрыгнул первым и, почти не глядя, подал руку, чтобы помочь мне слезть. Его пальцы обхватили моё запястье крепко и на мгновение дольше, чем было необходимо. Тем временем Громборд, проворно спустив мой сундук на землю, снова щегольски раскланялся.

— До скорой встречи, сиятельная дарна! Не скучайте! — крикнул он, и в его голосе звенела какая-то непонятная мне веселость. Прежде чем я успела ответить, старый гном ловко вскочил в седло своего аксакала. Крылатый зверь взмыл в воздух, взметая клубы пыли, и вскоре стал лишь тёмной точкой на фоне хмурых облаков.

Тишина, наступившая после их отлёта, была оглушительной. И посреди этой пустоты стоял Риодор Злотоносный, как будто его присутствие здесь было самой естественной вещью на свете. Он уже подхватил мой сундук, как свой собственный.

— А вы, иссар Злотоносный, почему остались? — прямо спросила я, перестав скрывать раздражение. Сил на дипломатию и хождения вокруг да около больше не оставалось.

— Я думал, это очевидно, — лишь коротко хмыкнул он в ответ, не оборачиваясь, и широким, уверенным шагом направился к моему замку, будто был его полноправным хозяином.

Его бесцеремонность взбесила меня. Я догнала его, заступив дорогу.

Его лицо было серьёзным, а взгляд — тяжёлым, оценивающим.

Риодор усмехнулся — коротко, без тени веселья.

С этими словами он снова развернулся и решительно зашагал к замку, оставляя меня с ледяным предчувствием, что спокойная жизнь подошла к концу. И что этот навязчивый, циничный банкир, возможно, на данный момент — наименьшее из зол.

— Хотите сказать, мне грозит опасность? — спросила я, и мой голос прозвучал чуть громче, чем нужно, выдав внутреннюю дрожь.

Риодор остановился и медленно обернулся.

— Не соглашусь, — парировала я, чувствуя, как подступает паника. — Это, наоборот, будет показателем...

Я не успела договорить. Шушик, сидевший у меня на руках, резко дёрнулся и предупреждающе посмотрел. Вслед за этим в моей голове прозвучал его голос, тихий и настойчивый:

«Молчи. Сейчас не время».

— Согласен с вами, иссар, — ответил перкин вслух.

И тут в тишину, повисшую между нами, врезался спокойный, низкий голос Риодора. Он говорил, не оборачиваясь.

Его слова повисли в воздухе, многозначительные и пугающие. А в моём сознании зазвучал торопливый голос Шушика, объясняющий то, что я отчаянно не хотела понимать:

«А как же... неверность? — попыталась найти лазейку я. — Если он найдёт другую? Или я...»

«Гномы — собственники и ревнивцы. Они боготворят своих избранниц и оберегают их пуще золота, — вздохнул перкин. — А сами считают величайшим позором, сделав выбор, метаться на сторону. Так что всех удивит и насторожит, если наследник могущественного клана будет жить отдельно от объявленной невесты. По факту, в глазах всего общества ты уже его жена. А то, что дата свадьбы не назначена, списывается лишь на твой строптивый нрав и... завышенные требования к организации свадьбы».

Замечательно. Просто великолепно. Выходит, этот наглый делец не просто прикрыл, а приковал к себе цепями чужих традиций. Мало того что теперь я считаюсь его женой, так ещё и любая моя попытка разорвать эти путы будет выглядеть как чудовищное оскорбление, способное обрушить на мою голову гнев целого клана.

Я злилась. Злость кипела во мне, едкая и бессильная, сжимая горло и застилая глаза красной пеленой. Но я молчала. Пока мы преодолевали последние метры к замку и даже после, пока он шёл за мной по знакомому холлу, я кусала губу до крови, боясь, что я вылью на него весь свой гнев.

— Хозяюшка! — радостно воскликнула Уйцана, выскочив из кухни вместе с дочерьми. Их лица светились от искренней радости, что я вернулась.

— Поселите гостя, пожалуйста, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Иссар Злотоносный поживёт у нас какое-то время.

— Дарна, но как же это... — заволновалась Стеша, прижимая руки к груди, её глаза округлились.

— Говорить же плохо станут, осудят, — вторила ей Лойка, испуганно оглядывая высокого, чуждого их миру гостя.

— Дарна Вуастель — моя невеста. Официально, — спокойно, но так, что слова легли тяжёлым, неоспоримым фактом, произнёс Риодор, стоя в двух шагах за моей спиной.

На лицах служанок мгновенно сменились эмоции. Растерянность и страх уступили место почтительной радости и даже какому-то девичьему умилению.

Этот мгновенный, почти магический переход от тревоги к восторгу лишь сильнее подчеркнул пропасть между нашими мирами. Для них это была прекрасная сказка — бедная графиня и богатый жених. Для меня — тонко сплетённая ловушка.

— А где Хелия? — спросила, поднимаясь по лестнице. Лойка, ловко забрав у Риодора мой сундук, шла рядом.

— Мастерица у себя, заперлась, — тихо ответила девушка. — Вот уж часа три как носа не кажет, даже на ужин не выходила. Говорит, срочный заказ доделывает, чтоб её не беспокоили.

«Позже навещу её», — мелькнула мысль, но все силы сейчас уходили на то, чтобы донести себя до комнаты, не расплескав по пути клокочущую внутри бурю.

Наконец оставшись одна в своих покоях, позволила маске упасть. Дрожь, которую сдерживала всё это время, вырвалась наружу. Я металась по комнате, сжимая и разжимая кулаки, чувствуя, как бессильная ярость снова и снова накатывает волнами, горячая и горькая.

— Да хватит тебе метаться, — не выдержал Шушик, устраиваясь на кровати и следя за мной большими, полными беспокойства глазами.

— Нет, ты только посмотри, каков! — выплеснула я наконец свои эмоции, не в силах сдержаться дольше. — Меня даже не спросил! Втянул в свои грязные игры, навесил на меня ярлык невесты, а теперь оказывается, что это навсегда! Откуда мне было знать об их дурацких брачных обычаях?! Слушай, — я остановилась перед ним, вцепившись в спинку стула, — а может, если он не совсем гном? Как я поняла, он усыновлённый. Тогда, возможно, на него не распространяются все эти дремучие традиции? И мы сможем просто... тихо разойтись, когда всё это закончится?

— Зря ты на него так злишься, хозяюшка. Всё же иссар сильно рисковал, идя на этот шаг. Понимаешь, — он вздохнул, — с него двойной спрос. Не только как с наследника клана, но и как с приёмного сына. Ему никто и никогда не простит малейшей оплошности, пятна на репутации семьи, давшей ему имя и состояние. Так что ещё неизвестно, кто из вас в этой ситуации больше пострадал. Он ведь обещал отступиться, если ты того пожелаешь. А для гнома, да ещё и в его положении, разрыв помолвки — это сокрушительный удар. Конфискация доверия. Возможно, конец всему, что он строил.

Его слова заставили меня на мгновение замолчать. Я смотрела в окно на заходящее солнце, и ярость понемногу начала уступать место холодному, тяжёлому осознанию. Мы оба оказались в клетке. Только прутья в наших клетках были отлиты из разных металлов: мои — из страха и долга, его — из чести и обязательств. И выходило, что ключ от моей клетки он, возможно, и вправду держал в руках. Но и его ключ, такой тяжёлый и опасный, лежал теперь в моей ладони.