Бракованный принц и замок в кредит

Глава 17

Ветер свистел в ушах, жёсткие порывы хлестали по коже рук и лица, вдалеке виднелись тучи. Хотелось бы вернуться домой до надвигающегося дождя. Мощные крылья Золотца рассекали воздух, каждый взмах приближал нас к цели. Графство Вуастель. Внизу уже виднелись очертания замка, где сегодня меня ждала аудиенция с новой графиней. Никому не известной среди знати, даже достоверных слухов раздобыть о нынешней графине Вуастель оказалось почти невозможно. Одно я знал точно, графиня получила дыхание. Вуастель принял её. Хорошо иметь влияние и деньги, тогда можно раздобыть практически любую информацию, особенно когда знаешь, что именно хочешь узнать. Когда на мой стол лёг доклад от нанятых мною теневых, я был так взволнован, что впервые за десять лет мне было не до работы.

Живя среди гномов и находясь на воспитании у одного из самых влиятельных кланов, я научился безошибочно чувствовать выгоду, точно определять ложь и никогда не открывать все свои карты. На встрече с загадочной графиней я собирался воспользоваться всеми своими знаниями и силами, если понадобится, чтобы получить желаемый результат. Аннулировать долг — казалось бы, безумие. Но долг — это пыль по сравнению с тем, что я надеялся сегодня получить. Дыхание Остальвии. Миф, почти сказка. Требующаяся для моей матери. Как бы ни старались скрывать родители, как бы мама ни пыталась казаться бодрой, с каждым годом она сдавала всё больше. Её любовь к худобе, которую она объясняла красотой, была уже далека от здоровой гномихи.

Да и я понимал, в их с отцом возрасте, зная плодовитость этого гордого народа, в нашем доме должен звучать звон детских голосов, а не тишина холодного мрамора и редкий звук чьих-то тихих шагов. Матушка болела, и болезнь эту, поражающую лишь женщин гномьего рода, было не под силу вылечить даже именитым лекарям, к которым в тайне от меня обращались родители. Устав жить в догадках, я обратился к деду несколько лет назад, и он рассказал, что её поразила розовая смерть, что отнимает возможность иметь детей и постепенно убивает женщину, таким темпом ей осталось не больше пары десятилетий. Слишком мало. Дыхание Остальвии могло это изменить.

Аксакал, повинуясь мысленному приказу, плавно пошёл на снижение, целясь на ухоженную, но пустующую подъездную аллею. Я окинул взглядом замок. Да, следы запустения были видны, но не столь вопиющие, как я ожидал. Кое-где явно поработали руки мастеров. А остальное покрывало магическое мерцание.

«Интересно, — мелькнула мысль. — Значит, у неё большой магический потенциал или у неё уже появился магический помощник».

Было непонятно, магическая подпитка для иллюзии создана самой графиней или, возможно, перкином, который должен был появиться при истинной наследнице.

Я легко спрыгнул на землю, снимая дорожный плащ. Из-за угла выскочил мальчишка-слуга и совсем не робея взял Золотце под уздцы. Прислуга организованна, похвально. Отдав Золотцу мысленный приказ вести себя прилично, я зашагал к замку. Если бы матушка видела, что её сынок сейчас идёт словно какой-то салдофон, то прокляла бы меня, но я совершенно точно был не настроен вышагивать словно в вальсе или на королевском приёме. Окинув взглядом замок ещё раз, я заметил, как несколько теней метнулись от окон. Интересно. Не успел я подойти к главному входу, как двери отворились, и миловидная девушка в простой одежде встретила меня, стараясь держать лицо.

— Дарне ждёт вас, иссар. — Девушка сделала неуклюжий реверанс, слегка придерживая свою юбку. — Я провожу вас.

Длинный коридор, что вёл в одну из гостинных замка, казалось, удалось пройти лишь за час, хотя я понимал, что это всё моя нервозность. Когда дело касается близких, мне с трудом удаётся держать лицо. У самой двери, когда девица-служанка занесла руку, чтобы постучать, я всё-таки смог натянуть безупречную маску холодности и спокойствия.

— Войдите, — послышалось из-за двери.

Девчушка открыла дверь и первой вошла в помещение.

— Иссар Злотоносный, дарна, — сказала девушка, склонив голову в учтивом поклоне. Я переступил порог.

Графиня поднялась с дивана, стоявшего в центре гостиной, натянутая, как струна, и хрупкая, как фарфоровая статуэтка. Тёмно-синее строгое платье, закрытое. Скрывавшее всё, кроме нервного блеска в глазах. На её лице расцвела дежурная, учтивая улыбка.

— Добро пожа... — начала она.

И тут её взгляд встретился с моим. Улыбка застыла, поползла вниз. Верховный, вот это поворот. Та самая дикарка с реки! Та, что сбежала от меня, оставив на песке пару дорогих туфель. Та, чьё внезапное появление и дикая, привлекательная красота тогда вызвали во мне столь непрофессиональный, спонтанный интерес. И что одарила меня таким неожиданным ударом в пах.

— ...ловать, — закончила она уже совсем другим, ледяным тоном.

Судьба, видимо, обладает извращённым чувством юмора, ставя в один ряд деловую сделку и личную интригу. Я мгновенно погасил все эмоции, облачившись в привычную маску светской вежливости. Эта беседа не должна затрагивать личное, она должна быть сугубо деловой.

— Рад встрече с вами, дарна Вуастель, — поклонился я, голос — ровный, не выражающий ничего кроме вежливости.

Её ответная улыбка была холоднее утреннего инея. «Прекрасно, — подумал я. — Умеет держать удар».

— Взаимно, иссар Злотоносный. Прошу, присаживайтесь, не хотите ли чего-нибудь выпить? — Церемонии были лишней тратой времени. Мне требовалась приватность.

— Благодарю за предложение, дарна, но, если позволите, я перейду сразу к делу. Мне необходимо с вами переговорить наедине. — Её компаньонка напряглась.

— Репутация...

— Репутация дарны Вуастель не пострадает. — Если бы я умел замораживать людей взглядом, возможно, это бы сработало. Но я старался сдержать магические порывы и собственные эмоции. — Это сугубо деловой разговор. Конфиденциальный. Уверяю вас, мои намерения чисты. — Я посмотрел в глаза графини. Чтобы решить свой вопрос, я готов пойти на многое.

Мы перешли в кабинет. Небольшое, аскетичное помещение. Пахло старыми книгами и… свежей магией. Иллюзией. Кто-то недавно мощно колдовал здесь. Я устроился в кресло напротив неё, позволив себе расслабиться, закинуть ногу на ногу. Нужно было демонстрировать полный контроль, даже если внутри всё пело от этого невероятного совпадения и дрожало от предстоящего разговора.

— Я хочу предложить вам выгодную сделку, — начал я, глядя в её глаза, пытаясь разгадать эту загадку. — Как владелец «ГномБанка»…

Я сделал паузу, наблюдая. Никакой реакции, кроме напряжённого внимания. Ни намёка на страх или алчность. Хороший игрок.

— …я могу аннулировать задолженность графства Вуастель перед нашим банком. Полностью.

Вот теперь в её глазах промелькнуло что-то. Не надежда, нет. Скорее, внутренняя настороженность.

— И что же вам нужно? — Голос ровный, но взгляд был настороженым.

— О, сущая безделица, — я махнул рукой. — Вам это ничего не будет стоить. Всего лишь одно Дыхание Остальвии.

— А с чего вы решили, что оно у меня есть? — В её тоне прозвучала лёгкая, оскорблённая невинность. Прекрасная актриса.

— Не станете же вы утверждать, будто это не так? — Я позволил себе ту самую снисходительную улыбку, которую она видела на берегу. Это была проверка. Вызов.

— Стану, — отрезала она, без тени сомнения.

Внутри всё закипело. Не от злости, нет. От азарта. Она отказывалась от астрономической суммы с лёгкостью, с какой отмахиваются от назойливого гоблина. Это значило только одно: то, что у неё есть, она ценит куда выше. Значит, я прав.

— Неужели вы не хотите избавить своё графство от долгового бремени? — мягко спросил я, решив сменить тактику. — Это более чем достойная цена за один маленький пузырёк.

— Хочу, — её признание прозвучало на удивление честно. — Но ваша цена для меня неподъёмна. У меня просто нет того, что вы просите.

Враньё. Чистейшей воды, наглое и красивое враньё. Но давить сейчас было бесполезно. Было видно, что вынудить её сейчас сказать правду у меня вряд ли получится. Нужен был другой подход. Нужно было дать ей время осознать, с кем она имеет дело.

— Ну что ж, — я легко поднялся с кресла, отряхивая сюртук. — Тогда, пожалуй, я пойду. Время, как известно, — деньги.

Она сквозь зубы, из вежливости, предложила обед. Я, разумеется, отказался. Её облегчение было почти осязаемым.

На улице, когда подвели аксакала, я не удержался. Подошёл к ней ближе, нарушив дистанцию, вдохнул лёгкий запах её волос. Вблизи она казалась ещё более хрупкой и ещё более несгибаемой.

— Знайте, дарна, когда вы всё же решитесь принять моё предложение, цена будет уже иной. Менее… щедрой, — прошептал я ей почти в волосы. Это была не угроза. Это была констатация факта.

— Я не приму, — её ответ был твёрдым, но голос дрогнул.

— Слишком самоуверенно для той, у кого за душой лишь горсть камней и долги, — парировал я, отступая.

Я взял с собой трофей, оставленный той незнакомкой у реки, и хотел даже разыскать беглянку, вернув ей обувь. Но кто же знал, что две интересующие меня девушки окажутся одним человеком. Я достал её туфли и, не скрывая удовольствия, сказал.

— Кажется, это потеряли вы, — я вручил их ей, наслаждаясь вспыхнувшим в её глазах шквалом ярости и смущения.

Легко вскочив в седло, я дал Золотцу команду взлетать. Оглянувшись в последний раз, увидел её стоящей на пороге: прямая, не сломленная, с парой туфель в руках и грозным взглядом.

Хоть я и был зол, что получил отказ, во мне бушевала буря из азарта, предвкушения и жажды... Игра только начиналась. А я никогда не проигрываю.