Бракованный принц и замок в кредит

Глава 23

Риодор Злотоносный.

Я сидел в кресле напротив кровати, наблюдая. Утренний свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, выхватывал из полумрака очертания фигуры на моей постели. Графиня Вуастель. Беспомощная, уязвимая и невероятно дорого обошедшаяся мне этой ночью, и, как ни странно, речь не о деньгах. Каких трудов мне стоило уложить её спать и сделать так, чтобы об этом инциденте никто не узнал, ещё дороже. Мозг, отточенный годами работы с финансами, уже вовсю работал, перебирая варианты, взвешивая риски и потенциальные дивиденды.

Как обратить этот абсурдный инцидент в твёрдую валюту? Как выжать максимум выгоды, не превратившись при этом в заклятого врага для обладательницы Дыхания Остальвии? План с прямым шантажом провалился, как выяснилось, если графиня не отдаст его добровольно, оно теряет свою силу, быть может, это всего лишь сказки, но проверять их правдивость ценой здоровья матери я не стану. Но вот компромат... Компромат — валюта универсальная. Осталось лишь выяснить, что это был за компромат — глупость, подстроенная ловушка или нечто большее. И кто стоял за этим.

Мои мысли прервал лёгкий стон. На кровати зашевелились. Дарна Вуастель медленно, с явным усилием приоткрыла глаза. Взгляд был мутным, неосознающим. Я дал ей несколько секунд прийти в себя, позволил осознать чужую обстановку, прежде чем нарушить тишину.

— Доброе утро, дарна.

— Что? — её голос был сиплым, продирающимся сквозь сухость и похмелье. Она остановила на мне взгляд, и в нём вспыхнула паника. — Что вы здесь делаете?

Вопрос, достойный наивной простушки, а не главы древнего рода. Я почувствовал, как нарастает раздражение. Хотелось огрызнуться, язвительно заметить, что в своём же доме имею полное право находиться, в отличие от некоторых. Но я сдержался. Сейчас важнее было выудить информацию.

— Живу, — ответил с подчёркнутой лёгкостью. — И знаете, довольно давно. Осмелюсь поинтересоваться, дарна, что последнее вы помните?

— Воды, — просипела она, игнорируя мой вопрос.

Я молча поднялся, налил из графина в стакан воды и протянул ей. Она выпила залпом, с жадностью.

— Помню встречу с Властителем, — начала она, возвращая стакан. — Потом вернулась в свои покои... Решила отдохнуть... И всё. Вот как я оказалась у вас, мне бы тоже было интересно узнать. — В её голосе зазвучали стальные нотки. — Неужели вы меня похитили?

Несмотря на всю серьёзность ситуации, я не сдержал короткого, хриплого смешка. Абсурдность обвинения была за гранью.

— Я что, по-вашему, воин Дааль-Шара, чтобы похищать девиц из их покоев средь бела дня? — Я покачал головой. — Нет, дарна. Я всего лишь имел неосторожность встретить вас вчера вечером в одном... скажем так, специфическом заведении. В неподобающем виде. Пришлось вмешаться. Как много же вы успели выпить?

— Пару глотков оротала у Властителя, — ответила она, и в её глазах читалась полная искренность. — Это слишком мало для того, чтобы я ничего не помнила.

Вот это уже было интересно. Ситуация из разряда абсурдных переходила в категорию тревожных и многообещающих. Что же произошло в стенах дворца, что после пары глотков элитного алкоголя девушка в состоянии, сродни наркотическому опьянению, оказывается в борделе, да ещё и под воздействием пыльцы гоблина? Неужели сам Властитель опустился до того, чтобы травить своих вассалов? Мысль была еретической, но оттого не менее заманчивой. Обладать таким знанием... Это было мощнее любого залога.

— Действительно, слишком мало, — произнёс я задумчиво. — Подумайте, может, вы ещё до заведения странно себя чувствовали? Головокружение, неадекватное веселье?

— Я сейчас себя странно чувствую, — отрезала она. И затем, после короткой паузы, её взгляд стал тяжёлым, подозрительным. Она задала вопрос, от которого у меня на мгновение перехватило дыхание. — Скажите, иссар, что именно вы со мной делали?

Я почувствовал, как по спине пробежала холодная волна ярости. Оскорбление было настолько прямым и голым, что на мгновение я онемел. Эта... Эта нищая аристократка осмелилась предположить, что я, Риодор Злотоносный, стал бы пользоваться положением беспомощной женщины? Я вжал себя в кресло, заставив лицо остаться бесстрастным.

— Всё, что я делал, — мои слова прозвучали спокойно, а на губах играла вымученная ухмылка, — это не позволил вам в пьяном угаре похоронить своё имя и репутацию, которые, судя по всему, вам и даром не нужны. Такого ответа будет достаточно? — Я сделал паузу, наблюдая за её эмоциями. — Ну, а если нет, то можете ещё раз посетить заведение с интересным названием «Весёлая инва». Поверьте, даже если вас не запомнили гости, то уж персонал, я уверен, запомнил надолго.

Она что-то тихо пробормотала, не глядя на меня. Казалось, обдумывала услышанное.

— Что это значит? — наконец тихо спросила она.

Я медленно поднялся и сделал шаг к кровати, нависая над ней. Теперь она была вынуждена смотреть на меня.

— Это значит, — произнёс я тихо, но с железной, не терпящей возражений интонацией, — что я спас вашу репутацию, дарна Вуастель. И, быть может, даже вашу жизнь.

— Риодор! — голос матушки прозвучал прямо из-за двери спальни.

Я напрягся, обычно мама не заявляется в мой дом без предупреждения, прекрасно понимая, что я уже давно взрослый. Порыв вскочить и щёлкнуть замком был почти неудержим. Но было уже поздно. Тяжёлая дверь распахнулась, впуская в моё личное пространство — а сегодня ещё и в пространство чужого скандала — неумолимый ураган в образе матери.

— Сыночек! Я только что от кондитера Амброза! Пирожные с ягодным кремом, те самые, что ты в детстве обожал, стали ещё лучше, он усовершенствовал рецепт! Ты просто обязан попробовать!

Её восторженный взгляд, скользнув по комнате, наткнулся на графиню в моей постели. И, к моему величайшему изумлению, ни одна черта на её ухоженном лице не дрогнула. Ни тени удивления, ни молчаливого укора. Лишь лёгкая, доброжелательная улыбка, будто она застала её за чтением книги, а не в ситуации, требующей срочного и красноречивого объяснения. А это уже говорило о многом, как минимум о том, что в моём доме кто-то из слуг верен не только мне.

— А вам, девушка, чаю или горячий шоколад? — обратилась она к дарне с той же непринуждённостью, с какой предлагала бы его мне.

Вопрос о том, кому из нас троих в этот момент было более неловко, висел в воздухе. Мне — взрослому, состоявшемуся мужчине, в чью спальню вваливается мать, словно он всё ещё несмышлёный отрок? Или ей — девушке, застигнутой врасплох в одном исподнем в постели незнакомого мужчины, чьё платье, испорченное вчерашними «приключениями», сейчас тихо ждало её в уборной? Я был готов поспорить на крупную сумму, что она даже не помнила этого эпизода.

— Мы будем чай, — поспешно, почти отрывисто, выдавил я, прежде чем матушка успела задать ещё десяток неуместных вопросов.

Кивнув с той же беззаботной улыбкой, она развернулась и выпорхнула, оставив меня наедине со смущённой дарной.

Как только дверь закрылась, графиня, собрав остатки достоинства, обратилась ко мне:

— О, поверьте мне, дарна Вуастель, — устало ответил я, — вашего присутствия за нашим семейным чаепитием я желаю ещё меньше. Ваше платье почищено и находится в уборной. Дверь справа. Я спущусь вниз, вас к служебному выходу проводит мой дворецкий. Он постучит. Будьте добры, не задерживайтесь.

— Благодарю, — коротко бросила она, и в её голосе я уловил облегчение.

Выйдя из спальни, первым делом отправился к Малешу, чтобы он проводил графиню, и только после этого отправился к матери. Спустившись в гостиную, обнаружил идеально сервированный стол. На нём красовался тот самый «восхитительный десерт», несколько фарфоровых чашек и хрустальная ваза с орехами в фруктовой глазури — слабость матушки. Она сидела, как всегда, с безупречно прямой спиной, но я, знавший каждую её морщинку, видел тени усталости, залегшие в уголках её глаз и губ.

— Прости, мам, дарне... необходимо было срочно уйти, — сказал я, занимая своё место.

— Как жаль... — она вздохнула с театральной грустью. — Мне она показалась очень милой. Такая... обворожительная. Кто она?

— Неважно, — резко оборвал я, отламывая кусочек десерта. Ни единого слова о том, что эта «обаятельная» девица — графиня Вуастель. Не сейчас. Не до тех пор, пока «Дыхание Остальвии» не окажется в моих руках. — Лучше скажи, как твоё здоровье? Ты хорошо спала сегодня?

— Ох, Рио, — она отмахнулась изящным движением руки, но я заметил, как эта рука на мгновение дрогнула, прежде чем опуститься на колени. — Ну что ты, как твой отец, беспокоишься без повода. Со мной всё в порядке!

Но это была ложь. Хорошо поставленная, благородная ложь, которую я читал в каждом её вздохе, в каждой тени на её лице. И от этого ком в горле сжимался ещё туже. Время работало против нас. Против неё. И эта мысль жгла изнутри куда сильнее, чем любое деловое поражение.

Посещение столицы, а уж тем более опостылевшего дворца с его бесконечными интригами, не входило в мои ближайшие планы. Но сейчас это было не капризом, а суровой необходимостью. Провал с прямым предложением, неожиданный инцидент с графиней... Ситуация выходила из-под контроля, а значит, требовала нестандартных ходов и более мощных союзников.

Выйдя из дома, вывел Золотце. Вскочив в седло, я взмыл ввысь, оставив под собой суету города. Первым делом — к деду. Пусть в последние годы бразды правления семейным делом лежали на моих плечах, старый гном обладал неограниченным ресурсом, которого у меня всё ещё не было в достатке — обширной паутиной связей, опутавшей всю высшую знать Эотерии.

— И куда это ты вздумал меня тащить, мальчик мой? — проворчал он, отрываясь от изучения новой бухгалтерской книги своего заведения. Казалось, в последнее время он даже ночевал в «Весёлой Инве», найдя в ней второе дыхание.

— Это ради мамы, — отрезал я, опускаясь в кожаное кресло напротив него. Тончайшие механизмы часов на столе тикали, отсчитывая драгоценные секунды. — Есть те, к кому я не могу обратиться напрямую. Слишком молод. А твоё слово для них всё ещё имеет вес.

Дед тяжело вздохнул, отложив перо. В его глазах мелькнула усталая грусть, но также и решимость.

Оставив его собираться, я вышел подышать воздухом. И тут судьба, с её неизменной иронией, снова столкнула меня с этой девицей. Она стояла на углу, зажатая между душной пекарней и шумной таверной, и беспомощно озиралась по сторонам. На её лице читалась полная потерянность.

Раздражение, едва утихшее, вспыхнуло с новой силой. Неужели её гордыня настолько непомерна?

— Почему вы не вернулись во дворец, дарна? — спросил я, подойдя так, что она вздрогнула. — Мой дворецкий должен был организовать для вас транспорт. Неужели ваша гордость дороже элементарного благоразумия?

— О чём вы? — она нахмурилась, и в её глазах плеснулось искреннее непонимание.

Этот ответ мне очень не понравился. Значит, Малеш не выполнил распоряжение? Или... сама графиня была настолько не в себе, что не запомнила? В любом случае, это требовало разбирательства.

— Неважно, — отмахнулся я, натянув на лицо вежливую, деловую улыбку. Мысленно я уже поставил жирную пометку — побеседовать с дворецким. — Дарна Вуастель, позволите сопроводить вас во дворец?

— Мне кажется, это будет... неуместно, — замялась она, бросая взгляд на своего фиолетового помощника. — Репутация...

— Поверьте, она не пострадает, — парировал я, делая шаг вперёд. — Я приложу все усилия, чтобы наш путь был максимально незаметным. Но вы ведь понимаете, — продолжил я мягко, — что единственная возможность вернуться во дворец, избежав унизительных вопросов, — это принять моё предложение?

"Поскольку у вас, графиня, на данный момент нет в кармане ни одной золотой монеты."

Она это и сама прекрасно понимала. Я видел, как внутренняя борьба искажает её черты. Она закусила губу, сжимая в руках перкина. Дарна была неглупа и отлично осознавала, чем чреват её «побег» из дворца в глазах света. Его бы тут же трактовали как нечто скандальное.

— Благодарю, иссар, — наконец выпалила она, с трудом выдерживая мой взгляд. — Я приму ваше предложение.

Отлично. Ещё один долг, ещё одна ниточка, привязывающая её ко мне. Пусть маленькая, но очень важная в предстоящей большой игре.