Бракованный принц и замок в кредит

Глава 6

Юлих, кряхтя, взвалил свои мешки на плечо и направился влево, к одному из дальних, грубо сколоченных прилавков. Даже на мой неискушённый взгляд, расположение его торгового места было не самым выгодным — где-то на задворках, в стороне от основных покупательских потоков. Но, к моему удивлению, у соседних, таких же простоватых на вид мужчин, торговля шла бойко: покупатели живо торговались, звенели монеты, и прилавки пустели на глазах.

Я вместе с Шушиком осталась у телеги, дожидаясь, пока Юлих вернётся за моими тканями. Стоять у него над душой я посчитала лишним — в тонкостях местной торговли я всё равно не разбиралась, а своим видом могу лишь смутить и без того нервного возницу. Решила использовать время и пройтись по рядам. Интересно же, как выглядит рынок в магическом мире. Шушик, недолго думая, запрыгнул мне на плечо и ловко прикрылся прядями моих волос.

— Ты же понимаешь, что тебя всё равно видно? — тихо спросила я, чувствуя, как его коготки цепляются за ткань платья.

— Я на себя маскировочную защиту накинул, — гордо прошептал он в ответ. — Кроме тебя, хозяюшка, никто меня не видит.

Я осознавала, к чему такая секретность. Мой пушистый помощник явно не желал, чтобы кто-либо из здешних обывателей увидел графиню Вуастель в таком непрезентабельном виде — запылённой, в помятом платье и с растерянным видом и без гроша в кармане.

Пока я шла вдоль прилавков, постепенно начала замечать чёткую градацию. Чем дальше от входа и нашего «угла бедности», тем прилавки становились солиднее. Если в начале ряда они представляли собой просто сколоченные из грубых досок столы, максимум застелённые потрёпанной холстиной, то теперь я видела аккуратные ларьки под навесами, а некоторые были даже обиты цветными тканями. Особенно выделялся продавец оружия, чей прилавок был застлан чёрным, отливающим синевой бархатом, на котором клинки и топоры лежали, как драгоценности на бархатной подушке.

В толпе мне удалось разглядеть гномов — невысоких, коренастых мужчин с внушительными бородами, заплетёнными в сложные косы с вплетёнными металлическими кольцами. Они с важным видом курсировали между рядами, что-то выискивая, и некоторые продавцы при их появлении заметно оживлялись. Но, к моему сожалению, кроме людей и гномов, других рас я не заметила. Подсознательно я всё ждала, что увижу высоких, утончённых эльфов, юрких, снующих под ногами гоблинов, могучих орков или, на худой конец, кого-то с явными звериными чертами. Маленький сказочник внутри меня тихо топал ножкой от досады — мир оказался не таким фантастическим, как я ожидала.

Денег, чтобы что-то купить, у меня не было, поэтому, дойдя до ряда, где продавали еду, я с тоской посмотрела на горы диковинных овощей, фруктов и развернулась обратно. Не хватало ещё слюной исходить от запахов свежего хлеба и жареного мяса, зная, что позволить себе я могу разве что постоять понюхать. Честно говоря, каких-то уж совсем невероятных, волшебных товаров я не заметила. Единственное, овощи и фрукты, которые я успела разглядеть, сильно отличались от привычных мне — одни были слишком яркими, другие причудливой формы, а от третьих и вовсе исходил лёгкий свет. Названий я, конечно, не запомнила — всё слилось в калейдоскопе форм и красок.

Пока я неспешно прогуливалась, разглядывая местных жителей и их нехитрый скарб, прошло, наверное, больше часа. Солнце поднялось выше, шум на площади стал ещё громче, а я, нагулявшись и насмотревшись, решила, что пора возвращаться к Юлиху и суровой реальности моего нового положения.

Я уже почти подошла к прилавку Юлиха, как вдруг замерла на месте. Он, видимо, успел распродать часть своего товара — на месте громоздких мешков теперь лежали аккуратные связки сушёных трав и несколько причудливых розовых плодов, напоминающих помесь огурца и моркови. Освободившееся место он старательно застелил чистым, хоть и поношенным, холстом и как раз раскладывал мои ткани.

И в этот самый момент, едва он расправил последний отрез, по направлению к нашему прилавку уверенной походкой направились трое. Впереди шел щеголеватый мужчина в вычурном, явно дорогом камзоле с вышитым городским гербом. За ним, звеня доспехами, следовали двое стражников в начищенных до ослепительного блеска кирасах.

У меня внутри всё похолодело и сжалось в комок, я кожей ощущала грозящие неприятности. По развязной, властной манере, по холодным, оценивающим взглядам, скользнувшим по нашему скромному товару, было ясно — неприятности пришли без стука и предупреждения.

— Лицензия? — коротко бросил чиновник, холодным взглядом окидывая наш скромный товар.

Юлих замер, словно громом поражённый, и заёрзал на месте, бессильно сжимая и разжимая свои мозолистые ладони.

— Значит, нет, — чиновник сделал отточенный, нетерпеливый жест стражникам. — Товар конфискуется. За нарушение правил торговли — штраф. Десять серебряных.

Десять серебряных! Для Юлиха это было, видимо, неподъёмной суммой. Он побледнел как полотно, вышел из-за прилавка и с глухим стуком бухнулся на колени в пыль, бормоча что-то несвязное о пощаде. Чиновник смотрел на него с нескрываемым удовольствием. Стражники уже протянули руки к нашему скромному богатству.

Что-то внутри меня закипело — смесь гнева, стыда за Юлиха и отчаяния. Вся накопленная за эти дни усталость и страх выплеснулись наружу. Я резко шагнула вперёд, буквально оттеснив чиновника плечом, и встала между стражниками и нашим товаром.

— На каком основании? — прозвучал мой голос, куда более твёрдый, чем я ожидала.

Чиновник медленно повернулся ко мне. Сначала он выглядел удивлённым, затем на его губах расползлась снисходительная улыбка. Он бросил беглый взгляд на меня, скользкий и липкий, проехался по моему когда-то дорогому, а ныне потрёпанному платью, и в его глазах читалось презрительное любопытство.

— Я бы тоже хотела знать, — парировала я, глядя ему прямо в глаза, и заговорила с подчёркнуто вежливым, но ледяным тоном, — кто вы и на каком основании пытаетесь отнять личные вещи, которые мы просто разместили на прилавке исключительно ради удобства и сохранности? Именно разместили, а не выставили на продажу.

Он вскинул бровь и снова принялся меня рассматривать, но уже с намёком на интерес. Мерзким, оценивающим взглядом, надолго задержавшимся на уровне груди, и вдруг ласково, с неприятной фамильярностью, взял меня под локоть.

— Как доказать? — спросила я, резко выдёргивая локоть из его цепких пальцев.

— Пройдём в администрацию, составим протокол, вам дадут выпить зелье истины, — он понизил голос до зловещего шёпота, явно пытаясь запугать, — и если выяснится, что соврали... наказание будет жестоким.

— И у вас, конечно, есть предложение, как невинной девушке избежать этого всего? — спросила я, стараясь, чтобы язвительность в голосе звучала не так явно.

— О, прекрасная дара имеет опыт! — Он ухмыльнулся. — Конечно, за определённую... благодарность... я бы мог закрыть глаза на это недоразумение... — Говорил он тихо, пока стражники начали разгонять собравшихся зевак.

Вот интересно, он сейчас намекает на денежную «благодарность» или на что-то более личное? Его глаза, упорно блуждающие ниже моего лица, и жадный блеск наводили на определённые мысли. Но странно — страха не было.

— Иссар... — с намёком начала я.

— Фьюром, — представился он, слегка наклонив голову.

— Так вот, иссар Фьюром, ваши намёки оскорбительны, — холодно сказала я, выпрямляясь во весь рост и стараясь держаться как можно увереннее. — И я требую предъявить хоть какие-то документы, по которым вы имеете право вот так, без всяких оснований, вымогать у честных людей ваши «благодарности»!

— Ты, девка, совсем сдурела?! — Он уставился на меня, наливаясь злостью. — Требовать что-то от иссара! Только за одно это я имею право тебя наказать!

— Я бы не советовал, — вдруг прошипел Шушик, наконец-то появившись из-за моего воротника.

Фьюром уставился на него со смесью удивления и неверия.

— Я, как и эти люди, принадлежу графине Вуастель! — Громко провозгласил Шушик, так что его голос перекрыл галдёж близ стоящих людей. — И я обязательно передам её сиятельству, что вы требовали у неё «благодарность» за то, что её личные вещи лежали не там, где хотелось уважаемому иссару!

— Вуа... Вуастель? — Фьюром аж подпрыгнул, и его рука непроизвольно дрогнула. Лицо его стало землистым. — Но... замок считается заброшенным! Вот уже двадцать лет как там никого нет!

— Заброшенным — но не бесхозным! — Парировал Шушик, принимая вид царственного посланника. — И его законная наследница теперь здесь. А вы, я смотрю, совсем забыли, через чьи земли пролегает дорога, что кормит ваш убогий городишко.

Воздух сгустился. Фьюром замер, его взгляд метнулся с моего лица на Шушика и обратно, оценивая, насколько серьёзна угроза. Он явно проигрывал все возможные сценарии в голове, и ни один из них не сулил ему ничего хорошего.

Этому напыщенному индюку понадобилось всего несколько мгновений, чтобы справиться с паникой. Его лицо вновь стало непроницаемой маской, и он, отступив от меня на шаг с подчёркнутой формальностью, произнёс:

— Приношу свои извинения за это недоразумение, — его голос был ровным, но в глазах читалась затаённая злоба. — Очевидно, я был введён в заблуждение.

С этими словами он резко развернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь, его стражники, переглянувшись, поспешили за ним.

Я стояла, не веря своим глазам. Неужели всё разрешилось так легко? В воздухе всё ещё висело напряжение, и я ожидала подвоха.

— Что стоишь, дурень? — резко шикнул Шушик на Юлиха, который, бледный и растерянный, медленно поднимался с земли. — Быстро сворачивай всё и бегом из города, пока этот гоблинский прыщ с подкреплением не вернулся!

Юлих, не мешкая, бросился сворачивать ткани и свой нераспроданный товар. Его движения были резкими, почти паническими. В считанные минуты всё было погружено на повозку, и он пустился бегом к стойлам за гримборном.

Пока мы ждали, я присела на край повозки и устремила взгляд на своего мохнатого советника.

— Уж не знаю, кто такие церковные мыши, — отозвался Шушик, — но я ведь тебе говорил про долги? Последние годы все налоги уходили на их погашение. Уж сколько сменилось наследников — только увидят долги, да как откажутся в пользу других! Только земля графства должна иметь хозяина. Властитель, конечно, мог бы забрать её и назначить какого-нибудь разбогатевшего торгаша графом, да вот беда — хозяином может стать только кто-то из вашего рода, хоть и дальний родственник. Других земли не примут.

— Ты мне зубы не заговаривай, — прервала я его излияния. — За столько лет неужели не смогли погасить долги одними налогами?

— Мне-то не ведомо, хозяйка, — вздохнул он, поёживаясь. — Документы запросить нужно, отчёты посмотреть. Без этого — одни догадки.

Я уже хотела продолжить расспросы, но вернулся Юлих, ведя за собой флегматичного гримборна. Он молча, с невероятной ловкостью впряг животное, вскочил на козлы, и мы тронулись в путь, даже не обменявшись взглядами.

Всё время, пока мы ехали по городу к воротам, Шушик сидел как на иголках. Он беспокойно вертелся, вглядываясь в каждую боковую улочку, а его лапки нервно перебирали складки моего платья. Расслабился он лишь тогда, когда повозка выкатила на широкую загородную дорогу и стены города остались позади.

— Так чего ты так перепугался? — не выдержала я наконец. — Вроде бы всё обошлось.

— Видишь ли, хозяйка, — тихо начал он, снова покосившись на спину Юлиха, — этот чиновник, он был удивлён, когда я появился. Но формально-то он был в своём праве! А ну как вернулся бы не один, а с кем-то повыше рангом? Представь только: «Графиня Вуастель замешана в незаконной торговле!» Ещё одного пятна на и без того не самой чистой репутации твоего рода нам сейчас совсем не нужно.

— Неужели меня и впрямь могли в тюрьму бросить? — с недоверием спросила я.

— И это ещё не самое страшное, что могли сделать, — мрачно ответил Шушик.

— Эх, — горько выдохнула я, глядя на уходящую вдаль дорогу. — В тюрьме, может, хоть покормили бы. А так...

Шушик тычком своего влажного носа в мою щёку прервал мои невесёлые мысли.