Бракованный принц и замок в кредит

Глава 9

Уйцана обосновалась на кухне с таким видом, будто правила здесь испокон веков. И надо отдать ей должное — вечером меня ждал не просто ужин, а настоящий, дымящийся, пахнущий травами и дымом пирог с дичью и грибами, да густая похлёбка. Продукты, привезённые старостой, в её умелых руках превратились в нечто большее, чем просто еда — в символ налаживающейся жизни. Девочки, Сеша и Лойка, порхали по дому, словно тени, смахивая несуществующую пыль и поправляя складки на скатертях. Было странно наблюдать, как это огромное, молчаливое здание понемногу начинает оживать.

На следующий день, едва занялось утро, во двор явились обещанные Корнисом работники — человек десять крепких, видавших виды мужчин с инструментами. Честно говоря, меня интересовали в первую очередь плотники. Я велела позвать одного из них ко мне, в импровизированный кабинет на втором этаже. Комната была более чем скромной: старый, поцарапанный стол, то самое шаткое кресло, на которое я боялась лишний раз сесть, и единственный табурет для гостя. Вот, собственно, и всё убранство. Но со временем я надеялась обустроить здесь самый настоящий кабинет.

— Войдите, — разрешила я, услышав осторожный стук.

Дверь отворилась, и в проёме показалась Сеша, а за её спиной — худощавый, невысокий мужчина с выгоревшими на солнце волосами и внимательным, умным взглядом. В своих руках он вертел шапку.

— Сеша, можешь идти, спасибо, — кивнула я девушке, и та, склонив голову, скрылась.

Мужчина шагнул вперёд и, снова покрутив в руках шапку, коротко поклонился.

— Иртан, садись, — указала я на табурет. — У меня к тебе дело.

Он сел, положив руки на колени, и смотрел на меня с открытым, но не подобострастным любопытством.

— Староста вчера вас сильно расхваливал, говорит, что вы лучшие плотники в округе. Мне нужна мебель. Начинаем с малого — сделай мне одно кресло. Изящное, крепкое, чтобы в нём можно было сидеть, не боясь провалиться. Если твоя работа мне понравится, ты и твои подмастерья сделаете всю остальную мебель для замка. А я выпишу тебе официальное разрешение на торговлю твоими изделиями.

Иртан замер, и в его глазах вспыхнула такая надежда, что стало почти неловко.

— Под это дело я дам тебе и разрешение на вырубку нужного леса. Устраивают условия?

— Да как же не устраивать! — он чуть не подпрыгнул на табурете. — Одно кресло сделаю — любо-дорого посмотреть будет! Уж я постараюсь, Дарна, ручаюсь!

Мы обговорили детали — породу дерева, я озвучила, что именно хочу видеть, сроки — и расстались, я уверена, вполне довольные друг другом. Это была моя первая настоящая сделка, моё первое решение как хозяйки, и, чёрт возьми, это было приятное чувство.

Когда дверь за ним закрылась, на столе появился Шушик.

— Да помню, ты мне об этом уже говорил вчера.

Жизнь понемногу начинала налаживаться, обретая странный, но свой ритм. Пусть я и попала не в самую лёгкую сказку, но сам факт, что это была *сказка*, где всё вокруг дышало магией и чудом, не переставал меня потрясать. И когда Шушик на мой вопрос о магии заявил, что она всё же во мне есть, моей радости не было предела. Неужели и я смогу творить волшебство? Не просто носить фамильную брошь, а по-настоящему?

— Для начала тебе нужно научиться хотя бы закрываться от меня, — объявил Шушик, когда мы устроились на моей кровати для очередного «урока».

Вечер медленно вступал в свои права, заливая комнату серебристым светом луны. Но в покоях было светло — под потолком плавали несколько маленьких светящихся шариков, созданных Шушиком. Они переливались мягким, живым светом, отбрасывая на стены причудливые тени. Признаться, я не могла оторвать от них взгляд. До сегодняшнего дня я просто ложилась спать с наступлением темноты, даже не задумываясь об освещении. Ослеплённая благами цивилизации вроде выключателя на стене, я просто не сообразила, что здесь всё устроено иначе.

— Слушай, а как здесь вообще в домах освещают? Неужели все пользуются такими шариками? — спросила я, следя за одним из них взглядом.

— Ну что ты, хозяюшка, — усмехнулся он. — Магия-то у многих есть, да не у каждого найдётся столько сил, чтобы транжирить их на быт. Богатые дома пользуются светящимися кристаллами, что копят дневной свет. А бедные... Ну, те обходятся свечами или, если повезёт, перьями аксакалов — те хоть немного светятся сами по себе.

— Научишь и меня делать такие шарики? — не удержалась я.

— Научу, — пообещал он. — Но для начала — научись чувствовать и контролировать свои внутренние потоки. Без этого любая магия будет похожа на попытку построить дом без фундамента.

Какая же я была наивная, если думала, что у меня получится с первого раза. Но реальность оказалась куда суровее. Не сегодня и даже не завтра я смогла хоть как-то управлять этими самыми «потоками». Да, когда у меня наконец-то получилось выстроить в голове мысленную стену и отгородиться от Шушика, это было настоящим достижением. Но мне-то хотелось чуда! Хотелось видимого, осязаемого волшебства.

— Сосредоточься! — одёрнул меня Шушик, опуская парящее пёрышко обратно на одеяло. — Попробуй ещё раз. Не пытайся его силой поднять. Дотянись до него внутренне. Представь, что твоё сознание — это продолжение твоих рук. Просто... подхвати его.

Поднять лёгкое, почти невесомое пёрышко оказалось задачей титанической. Я сжимала кулаки от напряжения, на лбу проступали капельки пота. Но когда оно наконец дрогнуло, шевельнулось и на какой-то жалкий миллиметр оторвалось от ткани, восторг захлестнул меня с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Это было ничто, пылинка, но это была моя пылинка, поднятая моей силой!

— На сегодня достаточно, — объявил Шушик, и светящиеся шарики под потолком один за другим погасли, погружая комнату в лунный полумрак. — Продолжим завтра.

А следующий день выдался на редкость... неоднозначным. Всё началось с того, что мой мохнатый ментор наконец решил ознакомить меня с моими же владениями. Для этого дела староста Корнис любезно выделил повозку с возницей, молодым парнишкой, что помогал ремонтникам. Я прекрасно помнила, чем заканчивается для одежды поездка на этом виде транспорта, поэтому предварительно привела в порядок одно из старых платьев, висевших в шкафу. Шушик наотрез отказался тратить силы на «такие пустяки», так что пришлось вспоминать, что такое ручная стирка и утюг в виде горячих камней. Получилось, в общем-то, сносно, хоть я и выглядела как нищенка в своём простом, местами заштопанном платье. Но я ведь и не на королевский приём собиралась.

— Останови, Ис, — скомандовал Шушик, когда мы добрались до невысокого пригорка. — Дальше пойдём пешком. Так и быстрее, и безопаснее для колёс.

Я сошла на землю, и у меня перехватило дыхание. С пригорка открывался захватывающий вид: внизу, под ласковым солнцем, раскинулись изумрудные, цветущие луга, а через них широкой лентой петляла река, вода в которой под пасмурным небом казалась почти чёрной, отливая тяжёлым стальным блеском.

— Река Черноводная, — сказал Шушик, прерывая моё любование.

Мы спустились вниз, и чем ближе подходили к воде, тем прохладнее становился воздух — насыщенный свежестью и влагой, с тонким, пьянящим ароматом нежных розовых цветов, покрывавших берег.

— За этой рекой твои владения и заканчиваются, — пояснил Шушик, когда мы вышли к самой кромке воды. — Эх, а ведь когда-то земли Вуастель простирались куда дальше...

— А где же тот самый вуастель, про который ты мне рассказывал? — вспомнила я.

— В другой стороне, хозяюшка. Сегодня уже не успеем, покажу завтра.

Решив насладиться моментом, я пошла по берегу. Мягкий, прохладный песок так и манил пройтись по нему босыми ногами. Сбросив обувь, я с наслаждением вдавила пальцы ног в упругую прохладу. Я шла, запрокинув голову к небу, вдыхая полной грудью свободу и тишину, и так растворилась в этом мгновении, что не заметила преграду на пути, я споткнулась о чьи-то ноги и полетела вперёд — прямиком на кого-то.

— Женщины, конечно, часто падают в мои объятия, — раздался над самым моим ухом низкий, насмешливый голос, а чья-то сильная рука грубо обхватила моё бедро, удерживая от падения в весьма двусмысленной позе. — Но ещё ни разу не делали это с такой... откровенной наглостью.

— Что вы себе позволяете?! — вырвалось у меня, пока я пыталась вывернуться и разглядеть наглеца.

Когда у меня получилось извернуться, встретилась с парой жёлтых глаз, которые, казалось, светились изнутри, как у хищной кошки. Его волосы, чёрные как смоль, были разбавлены несколькими прядями яркого, неестественного золота. Смуглая кожа, дерзкая, обаятельная улыбка и на редкость нахальное выражение лица.

— Что, красавица, понравился? — он осклабился, а его наглый взгляд скользнул по моему лицу, надолго задержавшись на губах.

— Да вы...! — я попыталась резко встать, но его рука на моём бедре лишь сжалась сильнее, прижимая к нему.

— Да, это я, — усмехнулся он, и прежде чем я поняла его намерение, он резко развернул меня и повалил на песок, прижав своим телом. Песок оказался холодным и влажным.

— Слезьте с меня сию же секунду!

Он наклонился, его губы опасно приблизились к моим. Я почувствовала его дыхание — тёплое, с лёгким запахом дыма и чего-то пряного. В его глазах, таких незнакомых и гипнотических, с золотыми искорками на фоне янтарной радужки, плясали весёлые, наглые огоньки. Эта странная красота на мгновение заворожила меня, затуманила сознание, и я потеряла бдительность.

Он воспользовался этой секундной слабостью, приблизившись так, что между нашими губами оставался всего лишь трепещущий миллиметр воздуха. От волнения я инстинктивно провела кончиком языка по собственной пересохшей губе... и случайно, легчайше, коснулась его.

Это было как удар тока.

Он вздрогнул всем телом, а в его глазах мгновенно погасли все насмешливые искорки. Их сменила тёмная, густая волна желания, почти осязаемая и оттого вдвойне пугающая. Всё его существо будто сжалось, напряглось, готовое к захвату. Я поняла — сейчас меня не просто поцелуют. Его намерения, откровенные и хищные, прослеживались в напряжённых мышцах плеч, в том, как его пальцы впились мне в бедро.

Но адреналин — великий союзник. Пока его сознание было отравлено этим внезапным влечением, я действовала быстрее. Собрав всю силу и храбрость, я резко, со всей ярости, дёрнула коленом вверх, целясь точно в самую уязвимую мужскую точку.

Удар пришёлся точно в цель.

От неожиданности он ахнул, его хватка ослабла, и я, как угорь, выскользнула из-под него, подскакивая на ноги.

— Надеюсь, это научит вас слышать слово «нет»! — бросила я ему, стараясь, чтобы голос не дрожал от ярости и адреналина, и, развернувшись, бросилась бежать к повозке, позабыв об оставленой обуви.

Пока я мчалась, в голове стучала одна мысль: «Где же был Шушик?!» Оказалось, мохнатый предатель сидел в повозке и вёл с нашим возницей оживлённую беседу. Я вскочила в телегу, обернулась и увидела, что тот тип уже поднялся и, слегка сгорбившись, но с той же наглой ухмылкой, направляется в нашу сторону, держа в своих руках мои туфли.

— Гони! — выдохнула я парнишке.

К счастью, он оказался понятливым. Повозка дёрнулась с места, подбросив меня на сиденье, и через мгновение мы уже мчались прочь, оставляя за спиной реку, луга и одного очень неприятного незнакомца с горящими жёлтыми глазами.