Бракованный принц и замок в кредит

Глава 25

— Если вы рассчитываете на мою благодарность... — начала я, но была грубо прервана.

— Я не нуждаюсь в благодарности, — сухо бросил он, его взгляд скользил сквозь меня, будто я была прозрачной. — Меня вполне устраивает цена, которую мы уже обговаривали.

От его тона стало душно, будто воздух в саду внезапно стал густым и тяжёлым. Казалось, он покупал не моё согласие на эту игру, а партию товара на аукционе.

— Какой же вы... прагматичный, — с лёгкой насмешкой сказала я, разворачиваясь, чтобы уйти. Но не успела сделать и шага.

Он резко схватил меня за руку и развернул к себе. Его глаза, в наступивших сумерках сада сиявшие ярче самых настойчивых звёзд, впивались в меня, словно пытались заглянуть в саму душу. А потом он резко притянул меня, впечатав в своё твёрдое тело. Одна его рука плотно легла на талию, а вторую он запустил мне в волосы, безжалостно разрушая и без того потрёпанную причёску, и склонился к моему лицу. Его губы, горячие и настойчивые, впились в мои, перекрывая дыхание и пробуждая целую бурю слишком сложных, слишком противоречивых чувств. Я упёрлась ладонями в его грудь, чувствуя под пальцами тонкую ткань камзола и учащённый, громкий стук его сердца.

— Прекратите вырываться, — оторвавшись от моих губ всего на сантиметр, прошипел он. Его голос был низким и властным. — За нами наблюдают.

Он ловко развернул меня в своих объятиях, и я увидела несколько прогуливающихся по аллее пар, которые замирали, бросая на нас любопытные, а где-то и осуждающие взгляды. И тогда, повинуясь какому-то внезапному порыву, я сама потянулась к нему, позволив своим рукам скользнуть по его плечам, отвечая на поцелуй с показной нежностью.

— Думаю, этого вполне достаточно, — сказал он ровным, деловым голосом, отстраняясь так же резко, как и начал. На его лице не было и тени смятения. — Теперь ни у кого не останется сомнений, что между нами роман.

— Завтра же мы возвращаемся обратно, — объявил Риодор, и его голос звучал мягко, почти ласково, но в этой мягкости была стальная неоспоримость. Он шёл рядом со мной, держа мою руку на своём локте с такой естественной собственностью, что это бесило.

Мы прогуливались по вечернему саду под видом влюблённой пары — спектакль, который нужно было досмотреть до конца. Его пальцы слегка сжимали мои, не давая отстраниться, а его осанка, уверенная и прямая, словно говорила всем встречным: «Она моя».

— Мы? — переспросила я, не скрывая удивления, хотя внутри уже всё похолодело от предчувствия.

— Конечно, мы, — он наклонился чуть ближе, и его губы почти коснулись моего уха, имитируя нежный шёпот влюблённого. Для посторонних это выглядело мило. Для меня это было холодным приказом. — Я уже всё устроил. А вам, моя дорогая, долго задерживаться здесь нежелательно. Слишком много глаз, слишком много... интереса.

— Но как же знакомство с аристократами? — попыталась я возразить, вспоминая совет Шушика обзавестись связями. — Мне же нужно...

— Поверьте моему опыту, — перебил он, и в его глазах мелькнуло что-то откровенно насмешливое. — Пользы от этих знакомств будет куда меньше, чем потенциальных проблем. Каждый визит, каждый разговор — это долг, который потом придётся отдавать. А у вас, если я не ошибаюсь, с долгами и так нелегко.

Его слова, циничные и беспощадные, попадали в самую суть. Он видел насквозь моё шаткое положение и пользовался этим, мастерски выдавая контроль за заботу. Мы завершили прогулку в тяжёлом, почти враждебном молчании, лишь для вида обмениваясь ничего не значащими фразами.

***

Следующее утро наступило слишком рано. Ещё не рассвело как следует, а в дверь моих покоев раздался настойчивый, но вежливый стук. Открыв, я увидела Риодора. Он был уже полностью собран для дороги — в практичном, но дорогом дорожном костюме, его волосы были безупречно уложены, а взгляд — ясным и деловитым.

— Пора, — коротко бросил он, оглядывая комнату. — У нас мало времени.

Пришлось спешно, почти в панике, собирать свои нехитрые пожитки. Служанки, видимо, предупреждённые, не появлялись. Помогал только Шушик, молча и с неодобрительным выражением мордочки складывая вещи в сундук.

Что касается формальностей отъезда, Риодор взял их на себя. Он коротко сообщил, что уже договорился с Властителем о моём досрочном отъезде «по неотложным делам графства», представив это как естественное желание жениха позаботиться о будущей супруге. Меня не вызывали для прощания, не удостоили последней аудиенции. И хотя это освобождало от давящего присутствия Нартана, чувство, что я снова стала разменной монетой в чужой игре, было горьким и унизительным. Мы уезжали. Но куда и на каких условиях — большой вопрос, ответ на который висел в воздухе между нами, тяжёлый и неозвученный.

Риодор, не дожидаясь вопросов, подхватил мой сундук и предложил локоть — жест, уже ставший привычным ритуалом нашего притворства. Мы вышли из дворца. Утренний воздух был свеж и прохладен.

Мы направились к королевским стойлам, откуда уже доносился знакомый, но всё ещё тревожащий душу клёкот аксакалов. Риодор без лишних слов вывел своего золотистого красавца. Животное нетерпеливо перебирало когтистыми лапами, сверкая на солнце золотистой шерстью. Не спрашивая разрешения, Риодор уверенно обхватил меня за талию и легко подсадил в высокое седло. От его прикосновения, быстрого и делового, по спине пробежали мурашки — смесь протеста и чего-то ещё, что я не решалась назвать.

— А мои вещи? — спросила я, оглядываясь и не видя своего сундука рядом.

— Их дед возьмёт с собой, — коротко бросил он, уже перекидывая мой багаж на спину другого, более крепкого и менее симпатичного на вид аксакала, который терпеливо ждал рядом.

— Собрались уже, пташки? — из-за угла стойла появился пожилой гном. Он был невысок, но широк в плечах, с роскошной, тщательно расчёсанной бородой цвета полированной меди, в которую были вплетены тонкие серебряные нити. Сняв широкополую шляпу с пером, он щегольски, с истинно гномьим размахом, поклонился.

— Весьма очарован, дарна Вуастель, — пробасил он, и его голос был полон тепла, а в глазах плясали хитроватые искорки. — Позвольте представиться — Громбард Злотоносный. Дед этого не в меру серьёзного юнца и по совместительству — его головная боль.

— Очень приятно, — ответила я, наклоняя голову. Мне было искренне интересно его разглядеть — это был первый гном, которого я видела так близко. Его глаза, похожие на два куска обсидиана, смотрели проницательно и с нескрываемым любопытством.

— Надеюсь, обмен любезностями завершён? — мрачным прервал завязывающуюся беседу Риодор. Он уже сидел в седле позади меня, его тело плотно прижалось к моей спине, лишая возможности отодвинуться. — Тогда отправляемся. Ветер набирает силу.

Громбард лишь усмехнулся, показывая ряд крепких, слегка желтоватых зубов, и махнул рукой.

Риодор что-то буркнул в ответ, но его слова утонули в резком свисте ветра и мощном толчке. Аксакал, почувствовав свободу, разбежался по плацу и с сильным толчком оторвался от земли. Сердце на мгновение ушло в пятки, а мир резко наклонился. Я вцепилась в переднюю луку седла, чувствуя, как за моей спиной становится твёрдой и непоколебимой опорой тело Риодора, а перед глазами стремительно уменьшается дворец, сады и весь этот город интриг, оставляя нас один на один с бескрайним, холодным небом.