Бракованный принц и замок в кредит

Глава 20

На улице, позади замка, на специально расчищенной площадке, стояли три аксакала, запряжённые в изящную, но на удивление небольшую карету. Их переливающиеся на солнце крылья были сложены, а мощные лапы с когтями, способными разорвать гримборна, терпеливо копали землю. Мой скромный сундук погрузили наверх и закрепили мерцающим магическим полем, а мне вежливо, но без возражений предложили залезть внутрь.

Я никогда не думала, что боюсь высоты. До этого дня.

Стоило дверце захлопнуться, а карете с мощным толчком оторваться от земли, как моё тело поняло это раньше разума. Меня не просто трясло — эту коробку бросало, швыряло и мотало, словно скорлупку в бурном море. Каждый порыв ветра, свистящий в щелях, отзывался ледяным ужасом под ложечкой. Я вцепилась пальцами в кожаную обивку сиденья, и всё, о чём я могла мечтать, — это снова почувствовать под ногами твердую, надежную землю. Горизонт за окном бешено кренился, обнажая то уходящие вниз крошечные крыши домов, то проносящиеся мимо облака.

— Да хватит тебе причитать, — раздражённо буркнул Шушик, которого мои сдавленные вздохи и комментирование каждой воздушной ямы, видимо, изрядно утомили.

Я почувствовала, как мягкое силовое поле окутало меня, прижав к спинке сиденья. Тряска никуда не делась, но теперь меня не швыряло из стороны в сторону. Сердце, бешено колотившееся где-то в горле, медленно начало возвращаться на место.

— Что ж ты сразу так не сделал? — обиженно выдохнула я, с облегчением закрывая глаза.

— Тебе пора привыкать пользоваться своей магией, хозяюшка, — ответил он, и в его голосе сквозь раздражение пробивалась забота. — Я не всегда смогу быть рядом, чтобы подстелить соломку. А ты всё ещё не воспринимаешь свою силу как часть себя, как собственную руку или ногу. Ждёшь, что всё сделают за тебя.

— Знаешь ли, я тридцать лет жила в совсем других реалиях, — парировала я, всё ещё чувствуя легкую дрожь в коленях. — И вот так, по щелчку пальцев, привыкнуть к тому, что всю жизнь считала выдумкой, непросто. Мне нужно больше времени!

— Ох, боюсь, у нас этого времени нет, — мрачно и как-то обречённо произнёс он.

Ледяная струйка пробежала по моей спине, затмив даже страх перед полётом.

Шушик пристально посмотрел на меня, и снова фиолетовое сияние окутало нас, на этот раз плотным коконом, заглушив свист ветра за стенками кареты до приглушённого гула.

— От прослушивания, — пояснил он на мой немой вопрос. — И не смотри на меня так. Ты думаешь, эти бравые иссары не обвешаны артефактами с ног до головы? Я насчитал три штуки, только те, что видно невооружённым глазом.

— Думаешь, они могут нас услышать сквозь этот гул? — попыталась я съехидничать, но получилось неубедительно.

— Я уже говорил и повторю снова: ты, хозяюшка, всё время забываешь, в каком мире теперь живёшь, — горестно вздохнул он. — Здесь стены имеют уши, а ветер может быть чьим-то слугой.

— Неужели всё так серьёзно? — сглотнула я, всё ещё отчаянно цепляясь за наивную надежду, что положение моё сложное, но не шаткое.

— Да, — его ответ был коротким и беспощадным. — Думаешь, зачем Властитель лично вызывает ко двору обнищавшую графиню с задворков империи? Да ещё и сразу присылает эскорт, словно опасаясь, что сбежит? Неужто он так всех аристократов вызывает на чай?

— Да понимаю я, что неспроста это всё, — сдалась я, чувствуя, как по спине ползут мурашки.

— А раз так, то пойми и другое: от того, как ты себя поставишь и поведешь с этой секунды, зависит очень многое. Возможно, всё. В прямом смысле, в твоих руках теперь наше будущее. И наши жизни.

— Не запугивай ты меня, — шикнула я на него, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Может, не всё так мрачно...

— Я пожил побольше тебя, — тихо сказал Шушик. — При мне сменилось больше пяти наследников Вуастелей, и только двое из них меня так и не увидели. И уж я-то при дворе бывал не раз и точно знаю, как там всё устроено. А уж Властитель... Властитель просто так интерес не проявляет. Никогда.

— Ну, знаешь ли, то, что у меня есть Дыхание, никто, кроме нас, не знает. Ты же сам говорил, что даже возница тогда решил, что мы просто полюбоваться на долину ходили.

— То, конечно, верно. Но на нашей земле несколько дней назад я почувствовал теневых. А вчера возле дома их магией сильно фонило.

— Теневых? — переспросила я, и горло пересохло. — Кто это?

— Порождения Серого Бога. Говорят, они сотканы из самой густой тьмы и пустоты между мирами. Если они не захотят, ты их не увидишь. Даже я не всегда могу их разглядеть, только их магию почувствовать. И то не сразу.

— Всё страшнее и страшнее, — прошептала я. — И что ты этим хочешь сказать?

— Только то, что нет никакой гарантии, что о Дыхании Остальвии всё ещё никто не знает, — безжалостно заключил он и убрал магический барьер, снова впуская в карету оглушительный рёв ветра.

Если он прав, то это объясняло и невероятную, почти наглую уверенность Риодора, явившегося ко мне с таким предложением. Мысль о том, что за мной уже ведут настоящую охоту, была куда страшнее любого долга.

Нас снова сильно тряхнуло, а затем с глухим, но мягким ударом карета коснулась земли. Сердце екнуло от облегчения.

— Прилетели, — раздался спокойный голос иссара Лоарского. Дверца распахнулась, и он, как и положено благородному мужчине, протянул руку, чтобы помочь мне выбраться.

Тело слегка ныло после такого путешествия, ноги были ватными. Я выбралась, стараясь незаметно расправить онемевшие конечности и сохранить хотя бы видимость достоинства. И замерла.

Дворец, возвышавшийся передо мной, был не просто роскошен. Он был воплощением мощи и богатства. Огромное, в пять этажей, здание из светлого, почти молочного камня, отполированного до зеркального блеска. По бокам взмывали в небо остроконечные башенки, увенчанные флагами, а в центре крыша была плоской, и на ней виднелся настоящий сад, укрытый под полупрозрачным мерцающим куполом, сквозь который солнце играло радужными бликами.

— Позвольте взять ваши вещи, дарна Вуастель, — возник передо мной слуга в синей, расшитой серебром ливрее, почтительно склонившись.

— Да… конечно, — выдохнула я, всё ещё не в силах оторвать взгляд от этого великолепия.

— Ленг, займись вещами дарны, — кивнул он стоявшему рядом парнишке, одетому попроще.

— Прошу, следуйте за мной, дарна, — слуга развернулся и бесшумно зашагал по дороге, вымощенной плиткой.

Я, от волнения крепче прижав к себе Шушика, пошла за ним, изо всех сил стараясь не вертеть головой, как провинциалка, но при этом успеть рассмотреть всё. Дорогу к замку обрамляли идеально подстриженные деревья и кусты, высаженные с математической точностью. Воздух был наполнен ароматом незнакомых цветов.

А когда мы вошли внутрь, мне с трудом удалось удержать челюсть на месте. Увидеть такую роскошь вживую, не на картинке и не в историческом фильме, было сродни чуду. Высокие сводчатые потолки, расписанные фресками, от которых захватывало дух. Стены, обитые шелком, на которых висели картины в тяжелых золоченых рамах — они так и манили остановиться, рассмотреть каждую деталь. Полы из разноцветного мрамора, выложенные замысловатыми узорами, блестели, словно только что натёртые. Всё сверкало, сияло и дышало таким немыслимым богатством и властью, что на его фоне мой замок казался не просто бедным, а деревенской хибарой.

Мы быстро миновали парадные залы, поднялись по широкой мраморной лестнице на четвёртый этаж и, свернув направо, прошли почти до самого конца длинного, залитого светом коридора.

Слуга остановился у предпоследней двери из тёмного, красноватого дерева, достал из кармана металлическую пластину серебристого цвета и приложил её к небольшой выемке над ручкой. Пластина слабо вспыхнула, раздался тихий щелчок. Мужчина протянул ключ мне.

— Располагайтесь, дарна, — сказал он с безупречным поклоном. — Если будет что нужно, коснитесь файреда.

С этими словами он развернулся и бесшумно удалился. Я взялась за ручку, дёрнула, но дверь не поддалась.

— Приложи пластину, хозяюшка, — подсказал Шушик.

Я повторила действия слуги. В выемке снова мелькнул свет, и послышался тот же удовлетворённый щелчок. На этот раз, когда я нажала на ручку, дверь плавно отворилась.

Комната... Да какая это комната! Это была целая квартира-люкс, правда, без кухни. Просторная гостиная с мягкими креслами и камином, смежная с огромной спальней, и дверь, ведущая, судя по всему, в ванную. Всё было выдержано в светлых, умиротворяющих бежевых и персиковых тонах, красиво, воздушно и невероятно дорого. Я, почти не глядя по сторонам, прошла через гостиную, подошла к огромной кровати, на которой с комфортом разместились бы как минимум четыре человека, и без сил рухнула на невероятно мягкий матрас, отчаянно пытаясь перевести дух и собраться с мыслями.

— Вызови служанок, — мягко, но настойчиво посоветовал Шушик, после того как слуга доставил короткую записку с печатью Властителя. В ней сообщалось, что через несколько часов меня ждут в его кабинете.

— Но... — начало было протестовать всё мое современное, демократичное нутро.

— Так положено, — без колебаний прервал он. — Я понимаю, что ты не привыкла к слугам, но сейчас не время привлекать к себе ещё больше внимания. А графиня, которая справляется без единой служанки, вызовет не просто вопросы, а откровенное недоумение и подозрения. Здесь всё строится на внешнем виде и соблюдении условностей.

С тяжелым вздохом я подчинилась. Подойдя к файреду — небольшому, гладко отполированному шарику, встроенному в туалетный столик, — я легонько коснулась его кончиками пальцев. Шушик объяснил, что этого достаточно, чтобы подать сигнал.

Спустя каких-то пять минут на пороге возникли две девушки в строгих темных платьях и белоснежных передничках. Они молча присели в безупречных реверансах.

Затем началась битва с волосами. Пальцы Ярны творили чудеса, заплетая и укладывая пряди в сложную, но элегантную причёску, которая держалась без единой шпильки, казалось, лишь силой магии и мастерства. Всё это время девушки работали молча, обмениваясь лишь краткими профессиональными взглядами.

«Что-то в этом всё же есть», — невольно подумала я, глядя на своё отражение в зеркале. Я выглядела... как графиня. Ухоженная, собранная, с сияющей кожей и идеальной укладкой. Это придавало крошечную, но такую необходимую долю уверенности.

Для аудиенции я выбрала фиолетовое платье из лёгкого, струящегося шелка, закрытое под самое горло. Оно было строгим, без лишних декольте и рюшей, но безупречный крой и качество ткани говорили сами за себя. Платье сидело на мне, подчёркивая достоинства. Его красота была не кричащей, но неоспоримой.

Ровно в назначенный час за мной зашёл иссар Лоарский. Я, взяв Шушика на руки и убедившись, что родовая брошь надежно пристегнута на своём месте, вышла к нему, оперев кончики пальцев на его подставленный локоть.

— Не нервничайте, дарна Вуастель, — тихо и, как показалось, почти искренне сказал он, пока мы шли по бесконечным, устланным коврами коридорам. — Его Сиятельство не так страшен, как о нём говорят.

— С чего вы взяли, что я нервничаю? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и холодно.

— Простите, я не хотел вас обидеть, — он вежливо улыбнулся. — Просто вы так сильно сжали мой локоть...

Я разжала пальцы, которые и правда побелели от напряжения.

Дальше мы шли в гнетущем молчании. Наконец мы остановились перед массивными дверями из чёрного дерева, инкрустированного серебром. Лоарский тихо постучал, и двери бесшумно распахнулись.