Бракованный принц и замок в кредит

Глава 19

После визита Риодора Злотоносного прошёл целый день, но смятение, посеянное им в моей душе, не утихало. Он, словно опытный дирижёр, сыграл на моих нервах, и теперь внутри звучала тревожная, нестройная симфония. Самой сильной и гнетущей нотой в ней был страх. Не тот бытовой страх перед долгами или голодом, а нечто куда более древнее и беспощадное. Одно дело — попасть в сложную сказку, где проблемы, пусть и огромные, можно было пощупать и постепенно решать: долги, разруха, необходимость наладить быт. Совсем другое — вляпаться в интриги, разменной монетой в которых была я сама и эта проклятая сила, о которой я до недавнего времени даже не подозревала.

«Дыхание Остальвии» не давало покоя даже во сне. Мне снились тени, скользящие по коридорам замка, чьи-то цепкие руки, тянущиеся к моему горлу, и навязчивый, холодящий душу шёпот: «Отдай...» Я просыпалась с колотящимся сердцем, вцепляясь в одеяло, и лишь мирное щебетание птиц за окном возвращало мне подобие спокойствия.

Видимо, я так усердно думала о грядущих неприятностях, что судьба решила не медлить с их доставкой. Спустя два дня, едва первые лучи утреннего солнца начали золотить пыльные стёкла моей комнаты, дверь со скрипом распахнулась. На пороге стояла Стеша, бледная, как полотно, с огромными, полными ужаса глазами.

— Дарна! — её голос сорвался на визгливый шёпот. — Там… вас требуют.

Я с трудом отлепила голову от подушки.

— Посланники… — Стеша сглотнула, словно ком в горле мешал ей говорить. — Самого Властителя.

Меня будто окатили ледяной водой. Я резко села, сон как рукой сняло, а в голове зазвучал отчаянный мысленный зов: «Шушик!»

На кровати, рядом с моим смятым одеялом, возникла знакомая фигурка. Фиолетовый комочек недовольно потянулся.

— Какая ночь! — выдохнула я. — Стеша говорит, там посланники Властителя.

Шушик мгновенно встрепенулся, его большие глаза стали совсем круглыми. Он посмотрел на перепуганную служанку, и его тон сменился на властный и решительный.

Девушка кивнула, словно заводная, и выскочила из комнаты, будто за ней гнались призраки.

— А не опасно ли заставлять их ждать? — спросила я, уже лихорадочно доставая из шкафа платье. Одно из тех, что вчера закончила Хелия — цвета тёмного вина.

— Ты аристократка, хоть и без гроша за душой, — отрезал Шушик, запрыгивая на трюмо, которое накануне привёз Иртан. — Они о визите своём не предупредили, так что подождут.

Слава всем богам, земным и магическим, что Хелия оказалась не только талантливой, но и понятливой швеёй. В моём новом гардеробе не было и намёка на корсеты, а все платья застёгивались на пуговицы или шнуровались спереди. Мысль о том, что меня, взрослую женщину, кто-то будет одевать, вызывала у меня внутренний протест. Теперь же я была благодарна за эту независимость — за несколько минут я управилась сама, тогда как с корсетом и шнуровкой сзади мне потребовалась бы помощь.

Сегодня мастера из деревни должны были начать осмотр системы водопровода, и я с утра мечтала о том моменте, когда в моих покоях появится хоть какая-то цивилизация. Но мечтам не суждено было сбыться. Пришлось умыться водой из кувшина, сполоснуть рот ароматным отваром трав, что собрала для меня Уйцана, и чувствовать себя совершенно не готовой к встрече с высшей властью этого мира.

— Садись, — скомандовал Шушик.

Я послушно уселась в кресло перед трюмо. Он поднял лапки, и знакомое фиолетовое сияние окутало мою голову. В зеркале я увидела, как мои волосы сами собой укладываются в элегантную, но не вычурную причёску, несколько прядей искусно обрамляли лицо, добавляя образу строгости и достоинства.

— Ты же говорил, что не станешь тратить силы на такие мелочи, — с удивлением заметила я, ловя его взгляд в отражении.

— Одно дело — ради баловства, а другое — когда того требует ситуация. Не может графиня Вуастель предстать перед посланниками Властителя, словно птичка, перепуганная дворовым котом. А твои девки с волосами работать не умеют, только чесать да в косы заплетать.

— И то верно, — вздохнула я. — Ну что, пойдём?

— Погоди, хозяюшка. Артефакт-то надень. Негоже ему в шкатулке пылиться, когда он может служить.

Я открыла ларец и извлекла Родовую Брошь. Металл был прохладным на ощупь. Пристегнув её к платью с левой стороны, я почувствовала лёгкую, едва уловимую вибрацию, словно брошь оживала, чувствуя приближение бури. Подхватив перкина на руки, я вышла из комнаты.

Спускаясь по широкой лестнице, я увидела их. Трое мужчин в дорогих одеждах стояли посреди светлого холла. Они не просто осматривались — они изучали обстановку с откровенной, нескрываемой брезгливостью. И в этот момент во мне что-то ёкнуло. Старый, бедный, но всё же мой замок. Мой дом. И он не заслуживал таких взглядов.

— Вы хотели меня видеть, господа? — спросила холодно и ровно.

Три пары глаз устремились на меня. Взгляды были оценивающими, цепкими, задерживались на броши на моей груди, на фиолетовом перкине в моих руках, скользили по новому платью, будто пытаясь определить его стоимость.

— Добрый день, дарна Вуастель, — склонил голову стоящий в центре высокий брюнет с умными, пронзительными глазами и лицом, отточенным, как клинок.

Его спутники — высокий, худощавый блондин с бесстрастным лицом и русоволосый, коренастый мужчина с могучей шеей и сильными руками — почтительно повторили его жест.

— Позвольте представиться. Иссар Лоарский, — его голос был бархатным, но в нём чувствовалась сталь. — А мои спутники — иссар Хольц, — блондин сделал элегантный шаг вперёд, — и иссар Герт.

— Весьма польщена знакомством, — ответила я, стараясь вложить в голос ту искренность, которую демонстрировал мой визави, но получались лишь вежливые, ледяные интонации. — Чем обязана вашему неожиданному визиту?

Я взяла его, сломала печать и развернула. Почерк был твёрдым, угловатым. Слова краткими и не терпящими возражений.

— Неужто нельзя было отправить магпосланием? Сэкономили бы и время, и силы, — ехидно поинтересовался Шушик, нарушая повисшее молчание.

— Нет, — тихо ответила я, дочитав. Сердце ушло в пятки. — Мне вменяется явиться ко двору Его Сиятельства в столицу Эотерии как можно скорее. И уважаемые иссары обязаны меня сопроводить, дабы обеспечить безопасность и… скорость прибытия.

— Всё верно, дарна, — Лоарский улыбнулся, и в его улыбке не было ни капли тепла. — Нам предписано не возвращаться без вас.

— Мне будет позволено собраться? — спросила я, сжимая пергамент в пальцах и сдерживая рвущиеся наружу ядовитые слова. Я не хотела ехать. Боялась.

— Безусловно. Мы подождём.

Я развернулась и, не говоря больше ни слова, поднялась по лестнице обратно в свои покои. Каждый шаг давался с трудом.

— Шушик… — начала я, едва захлопнулась дверь. — Они…

— Не лгут, — прервал он меня, прочитав мои мысли. — На них лежит клятва Властителю. Магия не обманывает. Приказ подлинный.

— Что же мне делать? — голос мой дрогнул, и я забегала по комнате. — Они заберут меня, отвезут в эту столицу, бросят в какую-нибудь темницу, будут пытать, чтобы заполучить Дыхание! Или просто убьют!

— Для начала, хозяюшка, успокойся, — его голос прозвучал мягко, но настойчиво. — Паника — худший из советников. Я буду с тобой. Всегда.

— Мне даже вещи собрать некуда! — продолжала я метаться, хватая и бросая немногие свои пожитки.

— Как это некуда? — удивлённо фыркнул Шушик и исчез в облачке фиолетовой дымки.

Он вернулся через несколько секунд, паря в воздухе и удерживая магией небольшой, но прочный дорожный сундук, с инкрустацией по тёмному дереву. С громким стуком он опустил его на пол передо мной.

Собиралась я быстро, ещё одно платье, тёплый плащ, туалетные принадлежности. Но когда последняя вещь была уложена, а крышка сундука с гулким щелчком захлопнута, ноги отказывались нести меня к выходу. Я стояла посреди комнаты, вцепившись пальцами в подол платья, и чувствовала, как дрожь пробирается по спине.

— Хозяюшка, — тихо сказал Шушик, запрыгнув мне на плечо и потёршись щекой о мою. — Негоже это графине Вуастель — бояться. Страх есть, он всегда есть. Но ты должна быть сильнее его. Помни, кто ты. И помни, что я с тобой.

Я глубоко вздохнула, расправила плечи и подняла голову. Он был прав. Бежать было некуда. Оставаться — невозможно. Оставалось только идти вперёд.

— Хорошо, — выдохнула я, беря сундук. — Поехали.