Человек государев 4

Глава 16 Неожиданный визит

Домой я добрался выжатый как лимон. И даже Захребетник не ехидничал, как обычно, и не восторгался успешной операцией. Так, пару раз устало буркнул, что мы молодцы, и молчал всю дорогу. Кажется, его это приключение тоже порядком утомило.

В квартиру я зашёл с единственной мыслью — поесть и завалиться спать. Но стоило мне появиться в гостиной, как на меня налетел Зубов.

— Мишаня, надо что-то срочно делать! Признаю, моя вина тоже есть, но всё равно так нельзя! Ты же можешь как-то повлиять? Давай ты сходишь, покажешь удостоверение и скажешь ему, что…

— Погоди. Тихо! Дай мне переодеться, поужинать, а затем поговорим. Хорошо? Пока не поем, сил даже слушать нет.

— Да, конечно. Тебя на работе вагоны заставляли разгружать? Выглядишь ты так себе.

Я отмахнулся от «комплимента» и пошёл к себе в комнату.

«Давай малахириум, — тут же очнулся Захребетник. — Две штуки давай, я с тобой тоже поделюсь».

— Тут всего две и осталось, — заглянул я в шкатулку с малахириумом. — Закончился наш запас.

«Не страшно, ещё найдём».

Захребетник «выпил» кубики, едва не причмокивая от удовольствия. Но и мой внутренний резерв наполнился, и силы разом появились. Хотя голод никуда не ушёл, и в животе по-прежнему урчало. Так что я переоделся и пошёл в столовую, где хозяйка Ирина Харитоновна уже подала для меня ужин.

Надо отдать Зубову должное: он терпеливо дождался, пока я поем, и только после этого стал рассказывать о произошедшем скандале.

— Вышли мы гулять с Принцессой вечером. Прошлись по бульвару, как обычно, понюхались с Марьей Ивановной и Василием Петровичем.

— Что, прости?

— Кхм, ну это, в том смысле, Принцесса с их собаками нюхалась, а я парой слов перекинулся с хозяевами.

Собака, лежавшая у камина, подняла голову и тихонько рыкнула, подтверждая слова гусара.

— А, понял. Ты продолжай, я слушаю.

— Ну, вот. Прошлись, значит, и назад. Возвращаемся, а тут из соседнего дома генерал выходит. Ты, может, его видел, старый такой, седой, но боевой ещё.

— Принцесса его укусила, что ли?

— Ну, так-то нет, — Зубов поморщился. — Он на неё как тростью замахнулся! И орёт: мол, пошла прочь, шавка. Принцессочка не смогла такого грубого обращения снести и как цапнет!

Зубов вскочил и стал изображать сцену в лицах.

— Трость — хрусть! Генерал на крыльцо запрыгнул, руками машет и орёт! Так вас и так, ироды! Я тебя, гусар, на каторгу отправлю за нападение! А собаку я сам пристрелю!

Я покосился на Принцессу. Она приоткрыла пасть, показав клыки, и словно ухмылялась.

— В дом кинулся, как выскочит с ружьём!

— Выстрелил?

— Да нет, не успел. Его внуки удержали. А мы с Принцессой выполнили манёвр и отступили на заранее подготовленные позиции. Вот только у меня теперь сердце не на месте — а вдруг он и правда подкараулит и выстрелит в Принцессочку?

— Очень скандальный старик, — тихим голосом вставила ремарку Ирина Харитоновна, принёсшая мне чаю. — Он частенько с соседями ругается. И нрав крутой — как-то купца плёткой отстегал за то, что тот пролётку возле его дома поставил.

— Миша, давай ты к нему сходишь. — Зубов посмотрел на меня с надеждой. — Ты человек представительный, дипломатичный. Поговоришь с ним, чтобы он Принцессу не трогал.

— А ты сам чего не сходишь?

— Да понимаешь, — Зубов вздохнул, — генерал-то пехотный. Он нашего брата-гусара терпеть не может. Знал бы ты, что он мне кричал! Я бы его на дуэль вызвал или сразу по морде дал, если бы он таким старым не был. Вот и опасаюсь, что если я сам к нему пойду, то ещё хуже поругаюсь.

— Давай так: купи ему новую трость, а я схожу и постараюсь уладить конфликт.

На том мы и порешили. Я допил чай, пожелал Зубову доброй ночи и пошёл к себе спать.

— Михаил Дмитриевич!

Сквозь сон настойчиво пробивался женский голос.

Тук! Тук! Тук!

Стук был такой, словно где-то долбил очень настойчивый дятел.

— Михаил Дмитриевич!

Я открыл глаза и стряхнул с себя остатки сна. В дверь действительно стучали, а голос принадлежал Ирине Харитоновне. Соскочив с кровати, я пошёл узнать, что случилось.

— Прошу прощения, Михаил Дмитриевич, что бужу вас так рано, — хозяйка квартиры выглядела несколько смущённой, — но к вам прибыл посетитель. Говорит, что он ваш начальник по очень срочному делу.

— Иван Карлович⁈

— Да, он самый.

— Хорошо, я сейчас выйду к нему.

«Он тебя награждать приехал, — усмехнулся Захребетник. — Не выдержал ожидания, пока ты в управлении появишься. Давай быстрее, мне тоже интересно, что там срочного случилось».

За окном ещё стояла зимняя темень, но зажигать свет я не стал. Быстро оделся и поспешил в гостиную, где меня действительно ждал Корш. Выглядел он уставшим и, судя по всему, спать сегодня не ложился вовсе. Под глазами залегли тёмные круги, морщины на лбу стали глубже. Но в то же время взгляд у него был твёрдым и каким-то торжествующим.

— Доброе утро, Иван Карлович!

— Доброе утро, Михаил. Простите, что я к вам так бесцеремонно, но обстоятельства того требуют.

В гостиной появилась Ирина Харитоновна с подносом в руках. Кофейник, молочник, две чашечки и какие-то печеньки в вазочке. Именно то, что нужно для разговора с начальством ранним утром. Корш повёл носом и обернулся на запах кофе.

— Прошу вас, Иван Карлович, — пригласил я его к столику возле дивана. — Думаю, сейчас самое время выпить по чашечке.

— Благодарю. Очень своевременно.

Корш не стал дожидаться меня и сам налил себе чашку кофе.

— Знатную кашу вы заварили, Михаил, арестом ювелира.

Он хищно улыбнулся и закинул в рот маленькое берлинское печенье.

— Что-то пошло не так?

— Всё, Михаил, абсолютно всё. Не прошло и получаса, как мы начали его допрашивать, в управление примчалась целая делегация. И стала требовать отпустить «оклеветанного беднягу». Ух, давно Коллегия не видела подобного рода знатных особ! Такие силы пришли в движение, что даже подумать страшно.

— Неужели его пришлось отпустить?

— Не-е-е-т, — протянул Корш с довольным выражением. — Даже рискуя своей должностью, я бы этого негодяя не отдал. К счастью, у Коллегии есть свои покровители на самом верху. Там, — он указал пальцем на потолок, — сегодня тоже всю ночь не спали. Такие разбирательства начались! Настоящая гроза в Кремле громыхает и даже не думает заканчиваться.

— А ювелир? Молчит?

— Да как же, — Корш рассмеялся. — Как понял, что его не собираются освобождать, так сразу соловьём начал петь. Впрочем, о его показаниях мы говорить не будем — там такое, что вне стен управления даже произносить не стоит.

Корш сделал паузу на кофе и печенье, а затем продолжил:

— Теперь о вас, Михаил. Обстановка сложилась такая, что Коллегии придётся выдержать в ближайшее время нешуточное давление. В том числе на рядовых сотрудников, таких как вы.

Он внимательно наблюдал за моей реакцией, будто испытывая.

— Иван Карлович, даже не сомневайтесь во мне. Никакие угрозы не вынудят меня…

— Речь не об этом, Михаил. Своими чересчур активными действиями вы приобрели себе достаточно влиятельных недоброжелателей. И кое-кто может сделать вас мишенью атаки. Нет, речь не про угрозы. Скорее, вас попытаются скомпрометировать, чтобы выставить в недостойном свете. Так, чтобы арест Розенкранца выглядел как личная месть или что-то подобное.

— Вы хотите, чтобы я взял отпуск и покинул Москву на некоторое время?

— Что-то вроде этого, — Корш улыбнулся. — Вы поедете в служебную командировку. Совместите полезное с полезным, а заодно развеетесь от столичной суеты.

— Когда прикажете ехать? И куда?

— Сегодня же. Берите билет на ближайший поезд и отправляйтесь на Гумёшки.

— Простите?

— Гумёшевский рудник. Сердце Горного ведомства, где добывают малахит и превращают его в малахириум.

— Честно говоря, даже представить не могу, что я там должен буду делать.

— О, ничего сложного. В Горном ведомстве постоянная нехватка рук для всякой бумажной работы. Поможете коллегам, заодно подышите свежим воздухом и посмотрите, откуда берётся малахириум. Условия там вполне себе приличные, так что внакладе не останетесь.

«Ох, темнит что-то наш Корш, — хмыкнул Захребетник. — Не просто так он тебя туда посылает».

«Предлагаешь отказаться?»

«Даже не думай. Я давно хотел полюбопытствовать, что там на руднике происходит».

— Поедете через Вятку и Пермь до Екатеринбурга, — выдал мне инструкцию Корш. — А там вас встретят и отвезут на Гумёшки. Держите, я захватил все необходимые документы, чтобы не пришлось заезжать в управление.

Он протянул мне свёрнутые пополам листы бумаги.

— Но это ещё не всё. У меня есть чем «подсластить» вам внезапный отъезд.

Из кармана Корш вытащил две небольшие коробочки, поставил на столик и пододвинул ко мне.

— Во-первых, награда ещё за Тульское дело. Я думал вручить его в более торжественной обстановке, но сейчас он более уместен. Орден Святых Козьмы и Демьяна третьей степени.

Я вскочил и гаркнул:

— Служу государю!

Корш махнул рукой, чтобы я сел.

— Во-вторых, золотая медаль «За спасение погибавших». Ваши действия при пожаре показали ваше мужество и умение действовать решительно. Ну же, откройте!

Я приподнял крышечки коробочек и невольно улыбнулся. Красиво!

«Главное, что заслуженно. — Захребетник мысленно похлопал меня по плечу. — Носи с честью, они твои по праву».

«Без тебя бы их не было».

«Я только чуть-чуть помог. Так что не тушуйся».

— И в-третьих, — Корш вытащил из внутреннего кармана конверт, — я уполномочен вручить вам это.

Он протянул его мне. Письмо? Нет, никаких надписей на нём не было, ни адреса, ни имени. Я разорвал конверт и вытащил оттуда узкую бумажку с затейливой вязью сверху и водяным знаком в виде двуглавого дракона.

— Чек из канцелярии государя. Компенсация за вотчину рода Скуратовых, отошедшую в казну. Понимаю, не самый радостный подарок, но сумма должна облегчить вам устройство в столице.

Я моргнул раз, другой, разглядывая семизначное число.

— Эээ… Это не слишком много?

— В самый раз, Михаил. Считайте, что это благодарность государя за оказанную услугу. А он любит щедро награждать верных слуг своих. Кстати, рекомендую до отъезда положить деньги в банк, чтобы не возить с собой подобную сумму.

Корш допил кофе и встал.

— Ну-с, мне пора. Собирайтесь, приводите дела в порядок и как можно быстрее отправляйтесь в командировку. До свидания, Михаил.

— А когда мне возвращаться, Иван Карлович?

Мой вопрос поймал Корша уже у дверей. Он обернулся и пожал плечами.

— Вам скажут, когда придёт время. В Горном ведомстве не будут вас держать ни единого лишнего дня.

Он вышел, а Захребетник пробурчал:

«Точно тебе говорю, что-то нечисто в этой командировке. Чует моё сердце, нас там ждёт много неожиданного».

— У тебя нет сердца, если что, — отмахнулся я от него и снова посмотрел на сумму в чеке.

«Ну всё, — Захребетник рассмеялся, — ты теперь самый завидный жених Москвы. К тебе невесты в очередь вставать будут! С чего начнём? Давай особняк купим с дворецким и миленькими горничными. Как тебе идея?»

— Никакого дворца не будет. Мне и здесь неплохо, с Зубовым.

«Тогда хватит пялиться на деньги. Иди собирайся, Корш сказал ехать без промедления».

Сборы надолго не затянулись. Вещей у меня немного, так что пустое место в чемодане заняли книги. Парочка романов, чтобы развлечь себя по дороге, и книга по магии. Я собирался серьёзно заняться ею в свободное время — беспрестанно полагаться на Захребетника нельзя, надо и самому уметь противостоять тёмным заклятьям. Да и просто разбираться в магии мне полагается по работе.

Сложив чемодан, я вышел в столовую на завтрак. Зубов уже сидел там и с хитрым видом посмотрел на меня.

— Уезжаешь?

— Угу. Неожиданно отправляют в командировку.

— Отлично!

— Не вижу поводов для радости.

— Ну как же! Значит, Принцесса поедет с тобой, и никакой вздорный старикан не сможет её подстрелить. А пока вы будете в отъезде, я с ним помирюсь как-нибудь.

— Погоди-ка. Я вообще-то по службе туда еду. Путь дальний, на поезде.

— Ничего страшного! Уверен, ты сможешь позаботиться о Принцессе. Правда, моя прелесть? Вот видишь, она тоже уверена, что с тобой будет лучше. Да ты не беспокойся! С ней никаких проблем не возникнет. Наоборот, охранять тебя станет, чтобы в пути не обокрали.

К концу завтрака я сдался под напором Зубова и согласился забрать с собой Принцессу. Зубастый попутчик мне и в самом деле не помешает. А заодно попробую приучить её к Захребетнику, чтобы она не рычала в его присутствии.

По дороге я заехал в банк. В Первый Государев, естественно. Предъявил чек и сумку с деньгами, возвращённых из потных рук Карамазова. Полюбовался на клерка, впавшего в ступор, и велел положить средства на мой счёт. А затем поехал на вокзал. И как раз успел за полчаса до отправления нужного мне поезда.

Когда паровоз пронзительно свистнул и состав дёрнулся, я лишь вздохнул. Ну, что же, хоть в столице мне нравилось, но приходится снова ехать в неизвестность. Надеюсь, я скоро сюда вернусь, а не застряну в Уральских горах возле таинственного рудника.