Дикий Волк. Том 2

Глава 16

Тарин замер перед зеркалом в полный рост, затаив дыхание. Отражение было безупречным. Костюм — ослепительно-белый с изысканной золотой вышивкой, подчёркивающей линию плеч, — сидел безукоризненно. Он повернулся, любуясь игрой света на дорогой ткани. Прекрасно. Более чем прекрасно. Идеально.

С наслаждением перебрав несколько пар белых перчаток, он с удовлетворением кивнул, подбирая аксессуар к костюму. Ему нравилось абсолютно всё в этой новой одежде. Даже мимолётная мысль, мелькнувшая в голове, — совет того юного барона привести себя в форму, — теперь не казалась такой уж наглостью. Он снова посмотрел на замысловатые выкройки, явно рассчитанные на более атлетичную фигуру, и перевёл взгляд на своё толстое, но еще не жирное тело.

— А почему бы, — прошептал он самому себе, — а ведь и впрямь будет смотрется лучше. Для солидности.

Подойдя к огромному витражному окну своего кабинета, он усмехнулся, глядя на суетливых студентов внизу. «Первое значимое деяние на посту». Он мысленно уже составлял отчёт: «Оказал всевозможную поддержку перспективной студенческой группе, предоставил условия для тренировок, доступ к библиотеке… И вот — ошеломительный успех, доказавший верность выбранной стратегии». Всё это ляжет золотыми строчками в его доклад.

А уж когда старый хитрый лис наверху одобрит его грандиозный план… ох, тогда всё и впрямь вернётся на свои законные круги. Его круги.

С деловым видом усевшись за массивный дубовый стол, он взял в руки папку с документами, бегло пробежался глазами по тексту и, не меняя самодовольного выражения лица, с легкой усмешкой поставил на них размашистую, эффектную подпись.

— Утверждаю. Всё.

***

Установка нашего трофея прошла на удивление быстро и гладко. Прямо посреди главной дорожки академии магессы камня воздвигли внушительный каменный пьедестал, на который и водрузили массивную черепушку монстра. В основании была высечена лаконичная надпись: дата, место боя и имя Ханны как нанесшей финальный удар.

Получилось внушительное зрелище. Морда чудовища, застывшая в вечном оскале, теперь встречала каждого, кто входил в академию.

А цель была проста — стратегический задел на будущее. Пусть все кланы, затаившиеся в своих особняках, видят не просто группу талантливых студентов, а реальную, закалённую в бою силу. Чтобы даже мысль сунуть свои алчные лапы к моим людям вызывала у них подсознательный, животный страх перед перспективой оказаться на таком же пьедестале.

Первые утренние уроки вновь пошли прахом. Директору лично пришлось выступать в роли пастуха, возвращая расползшихся по территории студентов в аудитории. Я заметил, что он не удержался и уже щеголял в новом костюме, эскизы для которого я предоставил для преподавательского состава. Приятно, знаете ли, видеть непосредственные изменения, к которым приложил руку.

Наша группа, втиснутая за общую парту, изображала подобие внимания на лекции по основам магической теории. Монотонный голос преподавателя действовал усыпляюще. Однако в классе царило необычайное оживление. Студенты то и дело оборачивались, их взгляды — любопытные, оценивающие, иногда с откровенной завистью — упорно цеплялись за нас. Трофей у входа сделал своё дело — он подогрел ажиотаж вокруг предстоящей дуэли до небес. Теперь мои шансы в коридорных спорах котировались чуть выше, чем «совсем никаких».

Я же, откинувшись на спинку стула, мысленно прокручивал возможные сценарии. Что мог вытащить из рукава этот молниевик? Базовая «Вспышка», оглушающая противника. «Шаровая молния» — уже серьёзнее, управляемый сгусток энергии. И, вероятно, «Громовой барьер» — базовая защитная способность. Остальные его грани, я был уверен, будут лишь вариациями на тему, усиливающими мощность или скорость этих базовых приёмов.

И под этот незамысловатый арсенал я мог бы просто подобраться к нему пешком, не спеша, сквозь грохот и всполохи молний. А потом — без лишнего пафоса — переломать ему ноги. И сообщить что получил привет от его людей, и уже позаботился о них.

***

Раздался настойчивый стук в дверь. Оба Аргелия переглянулись в недоумении — все слуги давно усвоили: когда отец и сын обсуждают дела, тревожить их не стоит.

— Войдите! — раздражённо бросил Тит.

В кабинет невозмутимо вошел управляющий Сильван.

— Люди, которых вы отправляли в Окрид и Эрам, вернулись.

— Сильван, ты же давно на меня работаешь, — голос Тита звучал как предупреждение.

— Именно потому и прервал вас. Вы должны это услышать.

Сильван когда-то в прошлом спас жизнь молодому наследнику, и к его словам здесь всегда прислушивались.

— Что ж, созывай всех. Хочу послушать, что такого важного мы должны услышать.

Вскоре всё семейство Аргелиев было в полном сборе, что явно смутило прибывших с докладом.

— Итак, что вы такого узнали про этого мальчишку? — начал Тит.

— Его благородие Люций Вилд в прошлом носил фамилию Цербер.

По мере того как зачитывались боевые заслуги и достижения юного барона, лица семейства Аргелиев постепенно вытягивались. Тит, не вынеся потока информации, вскочил и резко остановил докладчика.

— Ты это всё в таверне подслушал, что ли?

— Нет. Мы подкупили нескольких стражников и служанок работающих у магов. Все их рассказы сходятся. Единственное, что мы не смогли подтвердить — помолвлен ли он на Помпео, или это всё же слухи.

— Что касается производств Эрама, практически все они так или иначе связаны с бароном Вилдом. Покровительство магов мы также смогли подтвердить. Агата Тесор, мать Рени Тесора, проживает в замке Даны Хавьер и является частой гостьей на балах в Эраме.

Тит медленно опустился в кресло, и вдруг острая боль пронзила ему ногу. Он посмотрел вниз и увидел каблук своей жены, которая смотрела на него испепеляющим взглядом.

— Почему наша внучка до сих пор не носит обручальное кольцо? — тихо прошипела Фабия.

Поморщившись от боли и от самого вопроса, Тит мысленно задал себе то же самое.

— Потому что, моя дорогая Фабия, в обществе принято немного приукрашивать свои заслуги. А этот барон, оказывается, скромничал.

Он перевёл взгляд на невестку.

— Ливия, поговори с дочкой. Пусть подпустит барона поближе.

— Но она же…

— Оторва каких поискать, я в курсе! — Тит ударил кулаком по подлокотнику. — Но и такие бароны с неба не падают! Объясни ей, что его вполне может прибрать к рукам Помпео или какая-нибудь другая клановая хищница. Вы хоть понимаете, что кланам он уступает только из-за отсутствия опытных магов?

— Нам также удалось связаться с Леонардом Везером и Оскаром Гольцем. Они прибывают в сопровождении мага и прибудут в столице до конца дня. Они также согласились с удовольствием рассказать историю сражения на аукционе.

— Что мы о них должны знать? — спросил Кассий.

— У них — две самые боеспособные гвардии в регионе, которые регулярно проводят зачистки гоблинов на дальних рубежах. Везер является владельцем элитных виноградников, а на территориях Гольца выращивают необычные сорта деревьев.

— Подожди… Та мебель из красного дерева? — переспросил Тит.

— Именно та. — Закивал докладчик.

— И эти люди готовы приехать просто для помощи в продаже картин?

— Они служили под командованием барона Вилда в битве за Эрам.

Все присутствующие уставились на Ливию, мать Викты. Слово взяла Фабия, и её голос прозвучал как приговор:

— Делай что хочешь, но если эта егоза не приблизит к себе барона, буду пороть обеих. Каждую неделю.

***

Гул, стоявший на переполненном стадионе, было невозможно перекричать. Ажиотаж достиг пика — всем не терпелось увидеть схватку «старой школы» против «новой». Группа Эрика, занявшая первые ряды, подбадривала и расталкивала всех; даже старшекурсники, понимая, что боевые маги шутить не станут, поспешили освободить места поближе к арене. Пусть группа Эрика и не возвращалась в город с головой чудовища, но они тоже регулярно ходили за стены, и их мнение имело вес.

Взглянув на эту шумящую массу, я усмехнулся и поднял руку в приветственном жесте. Трибуны взорвались оглушительным рёвом. Подойдя к противнику, мы выслушали традиционные вопросы судьи о возможности примирения.

— Сейчас я заставлю одного глупца лучше тренировать своих служанок, — с презрением бросил Магон, окидывая меня взглядом с ног до головы. — Сегодня все увидят мощь нашего клана.

— Ты уже с нашими лекарями познакомился, я так понимаю? — парировал я с ледяным спокойствием.

Судья, поняв, что мирного исхода не будет, резко взмахнул рукой, давая отмашку к началу боя.

И практически в ту же секунду мою голову впечатали в каменную плиту арены. Прежде чем я успел сообразить, что произошло, меня оторвали от земли и со всей силы швырнули в стену. Я пролетел несколько метров, наблюдая замысловатый калейдоскоп неба, трибун и камня, и с отстранённым удивлением понял, что моё тело сейчас выковыривают из новообразовавшейся вмятины в стене.

Оскалившись, я запустил своё ускоренное мышление. Вечер переставал быть томным. «Громовой доспех» — действительно грозная штука. Он давал своему владельцу и усиление, и дикое ускорение, что делало магов молнии одними из самых опасных противников. Меня выдернули из стены и нанесли ещё один удар, от которого я полетел к центру арены.

Но тут я решил, что с меня хватит. Сделав пару акробатических кувырков в воздухе, я мягко приземлился на ноги и картинно отряхнул пиджак, хотя пыли на мне и не было. Затем я усилил звук, и мой голос разнесся по всему стадиону:

— Моя бабушка бьёт сильнее!

«Громовая броня» Магона заискрилась от ярости, и он рванул в мою сторону, оставляя за собой размытый след. Но теперь я был готов. «Всплеск» в моём кулаке был заряжен «по самое не балуй», и когда он приблизился, я встретил его ударом. Магон влетел в ту же стену, которую я недавно покинул, с таким грохотом, что с трибун посыпалась мелкая крошка.

Я уже подумал, что на этом всё кончилось, как вдруг стена вокруг его тела начала буквально плавиться. Из образовавшейся расщелины показались огромные, искрящиеся пальцы, под которыми камень расплывался, как воск.

«А вот это уже интересно, — мелькнула у меня мысль. — "Громовой гвардеец". Должен быть на уровне моих щитов».

Противник, теперь похожий на исполина из сияющей энергии, снова ринулся в атаку. И тут «всплеск» перестал работать как хотелось. Его броня не сильно реагировала на кинетическую энергию.

Удар. Контратака. Ещё удар. Мы носились по арене, как два смерча, выкашивая каменную кладку и оставляя за собой просеку. Битва была на истощение. Стало понятно, что Магон потратил уйму сил на оттачивание своих граней и умело ими пользовался.

Я лихорадочно пытался придумать план. Его скорость и возросшая сила теперь на равных конкурировали с моими. Но любая броня, которую сложно пробить…

«А почему бы собственно и нет?»

Я резко остановился и разжал кулаки. Была одна грань, которую я до сих пор считал бесполезной — слишком узкоспециализированной. Воздух вокруг моих рук задрожал и загудел низкочастотным вибрационным полем. Я рванул вперёд.

Первый же удар в плечо противника не отбросил его, но начал вгрызаться в его сияющую броню. Раздался неприятный звук, и первый всплески пробились через броню, а за прорывом — брызги крови. «Вибрация»… На практике эта «бесполезная» грань оказалась тем самым ключом, что мог вскрыть любую, даже самую прочную защиту.

Противник впервые подался назад, и я решил не церемониться. Удар ногой, усиленный вибрацией, прошёл сквозь его блок и достиг цели. Это был не сокрушительный перелом, к которому я привык, но это была первая ступенька к победе. Маг пытался продавить мои щиты, контратаковать, но я уже не давал ему ни шанса.

Удар под дых. Хлёсткий апперкот в челюсть. Я схватил его за руку, провернул и нанёс мощный удар. На Магона обрушился настоящий шквал, каждый удар которого был призван разрушить, сорвать его искрящуюся защиту.

И когда грань окончательно распалась, рассыпавшись на тысячи искр, настало время кары.

— Ты отправил людей за моими друзьями, — мои слова прозвучали тихо, но отчётливо, как приговор.

Хруст. Раздался его истошный крик.

— Я говорил тебе, что за это нужно будет заплатить!

Еще один хруст, на этот раз более глухой.

— Ещё раз пошлёшь своих шавок — и в следующий раз я не буду таким добрым.

Судья опешивший от подобной схватке начал объявлять о моей победе когда я уже почти вышел из арены. Крик и шум разносились по всей арене, но я шел к своей группе.

— Нечем удивить говоришь? — С осуждением произнес Рени.

— Ну, кто ж знал. — С улыбкой ответил я.

***

Лирин Помпео была в ужасе от увиденного. Бой, который проходил на арене, был из ряда вон выходящим. Обычное дуэльное сражение заключалось в том, что маги вели перестрелку и ждали, пока щиты одного из участников падут. Но тут... да любой из них свяжет в бараний рог магов-стихийников. И самое сокрушительное — то, что «зелёные мантии», как она, обладали такой сокрушительной мощью!

Закусив ноготь большого пальца, она усиленно думала: «Что я могу ему предложить? Что может заинтересовать мага подобной силы? Не важно, мне нужно, чтобы он помог мне с гранями. Эта сила, она должна быть моей!»

Смотря на то, как он уходит к своим людям, она поморщилась. Посмотрев на магессу с крыльями, она смотрела с завистью. Она уже слышала слухи, что та отказалась от покровительства клана ради барона. И эта дуэль, по сути, из-за неё. «Он объявлял дуэль за неё, за эту крылатую, и за свою "форму"». Вспомнив разговоры своих одноклассниц про «женитьбу», ещё раз поморщилась — идеи абсолютно не шли в её голову.

Вставая со своего места и двигаясь в потоке студентов, она усиленно пыталась придумать что-то дельное. «Время... "Совет" требует плату в пятьдесят лет служения. Почему мне просто не отдать свои пятьдесят лет под его командование?»

Кивнув самой себе, она направилась в сторону победителя.

***

Рори сидел в толпе своих друзей, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Ещё утром он считал свои грани вполне впечатляющими — ну, по меркам своего курса. Теперь же, после того боя на арене, его грани казались ему жалкими хлопушками.

Он видел лишь мелькание силуэтов, слышал оглушительные удары о камень. Только когда пыль осела, он разглядел настоящие последствия — выбоины в камне, словно по арене прошелся великан. Рени что-то пояснял о контроле и кинетической энергии, но Рори просто сидел со стеклянным взглядом, пытаясь осмыслить масштаб катастрофы. С кем он вообще в одной команде?

Он разжал ладонь. Между пальцами проскочила знакомая искра — яркая, алая. Что сейчас он сможет противопоставить таким как они? Он вспомнил как проходят тренировки Леви и Дугласа, и по спине пробежал холодок. Но следом пришло иное чувство — жгучее, настырное. Желание силы.

— Рени. — Голос Рори прозвучал тише обычного. — Займись моими тренировками.

Леви и Дуглас, потягивавшие чай, синхронно поперхнулись. Один-единственный раз, когда Люций был занят, и тренировки вёл Рени, врезался в память навсегда: Леви отрубился в поединке, Дуглас, брел по коридору как призрак. Люций, наблюдающий за сценой, усмехнулся про себя — он-то понимал, на что подписывается его новый друг. Ханна, поймав его взгляд, решительно шагнула вперёд.

— Мне тоже нужны дополнительные тренировки.

Рени медленно перевёл на неё взгляд. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах вспыхнула та самая опасная искра понимания.

— Тренировки будут очень суровыми, — предупредил он, и от его спокойного тона по коже побежали мурашки. — Более суровые, чем у Люция.

Рори не дрогнул, и просто спросил.

— Я хочу биться с такими пятикурсниками на равных.

Уголки губ Рени дрогнули в едва заметной улыбке.

— Хорошо. — Его голос прозвучал ровно. — Завтра перед учёбой. В шесть утра я зайду за тобой.

Взгляд, холодный и оценивающий, скользнул на Ханну.

— И за тобой тоже.

Дуглас и Леви переглянулись с немым пониманием. Теперь они смотрели на Рори и Ханну не как на добровольцев, а как на приговорённых, которые сами попросились на казнь.

Люций, наблюдая за этой сценой, позволил себе лёгкую улыбку. Он вспомнил как их тренировал Нокс. Невинная фраза изменила их мир на два года, но все же они теперь сильны.

Дуглас и Леви переглянулись — бой, конечно, впечатлил и их, но подобный исход они, в общем-то, предполагали.

В этот момент в таверну вошла Лирин. Увидев её, Леви и Аспид синхронно взялись за ножки принесенного поросенка и принялись методично ими хрустеть, предвкушая новое представление.

***

Увидев, что Лирин направляется прямо ко мне, я внутренне поморщился. Ну вот, началось.

— Люций, нам нужно поговорить.

Мы с Рени удивлённо переглянулись. Я без слов поднялся из-за стола, и мы вышли из таверны на морозный, пробирающий до костей вечерний воздух. Из трубы «Упрямого мечника» валил густой дым, а нападавший за день снег хрустел под ногами.

— И что же ваша светлость хочет от простого барона? — спросил я, скрестив руки на груди, чтобы хоть немного согреться.

Рядом с нами с грохотом распахнулась дверь «Упрямого мечника», и оттуда, горланя какую-то похабную песню, вывалилась очередная шумная компания, окутанная облаком пара из таверны. Я видел, что Лирин пришла с каким-то решением, и не торопил её, давая собраться с мыслями.

— Пятьдесят лет службы, — выдохнула она, глядя куда-то мимо меня.

Я оценивающе посмотрел на неё. В её голосе не было ни каприза, ни надменности.

— Я согласен. Тренируемся после уроков. Приходи завтра, будем разбираться с твоей... гранью.

— Хорошо. Я приду. До завтра.

— До завтра.

Она развернулась и направилась к ожидавшей её личной повозке. Я проводил её взглядом, тяжело вздохнул, и отправился обратно к своим.

Рени, увидев моё лицо, тут же всё понял.

— Попросилась к нам? — уточнил он без лишних предисловий.

— Да.

— И ты согласился? — в его голосе прозвучало лёгкое недоумение.

— И я согласился, — кивнул я, плюхаясь на своё место. — Готовься, Рени. Завтра у нас будет очень интересный день.

Леви и Аспид, слышавшие весь разговор, переглянулись и с новым энтузиазмом принялись за свои ножки. Когда мы закончили праздновать мою победу, то закутавшись в плащи, отправились к нашей резиденции. Мороз крепчал, и звёзды на чёрном небе сияли с невероятной, ясностью.

Когда мы подходили к нашему дому, я не смог сдержать улыбки. У входа, выстроившись в безупречный ряд, замерли пятьдесят всадников в тех самых хищных доспехах, что мы когда-то разрабатывали специально для наших друзей. Их доспехи и плащи были покрыты тонким слоем инея, а дыхание лошадей клубилось в ледяном воздухе густыми облаками.

— Командир! — раздался слаженный хриплый хор, и он прозвучал особенно громко в морозной тишине.

— Привет, Леонард. Как доехали?

— В тишине и покое. Дороги заметает, но мы пробились. Парней завез, как и просил.

— Отлично. Нам здесь постепенно набирают охрану, но обучение у них, сам понимаешь...

Мы зашли внутрь, и Леонард принялся рассказывать о дорожных новостях из Эрама. Я снова не удержался от улыбки, увидев кислые мины наших друзей — лучшее доказательство устаревшего дизайна зданий. Не теряя времени, я вызвал к себе главу нашей резидентурной стражи и безжалостно передал его в подчинение Леонарду и Оскару.

Магессам же было поручено привести второй этаж в соответствие с чертежами. Переглянувшись, они тяжело вздохнули и поплелись отрабатывать.

Наконец очередь дошла до моего коллеги.

— Как получилось, что Дана тебя отпустила? — спросил я, пока Филипп с наслаждением согревал руки о чашку с горячим чаем.

— С условием, что я буду помогать ей... Долго.

Я усмехнулся, вспомнив проекты, созданные за последние годы. Несколько големов с системой «свой-чужой» для ближнего боя, сделанные по образцу Первого. Улучшенная передвижная сороконожка — по сути, дом на ножках. И несколько големов второго поколения, способные вести прицельный дистанционный огонь.

В дверь кабинета постучали, и к нам вошла Аспид. Я представил её старшему коллеге.

— Итак, ваши способности сильно отличаются от обычных, — начал я.

Окидывая взглядом крылья за спиной у Аспид Филипп кивнул.

Аспид смотрела на него с лёгким непониманием. В ответ Филипп вызвал свою кристаллическую броню. Окинув её взглядом, я заметил, что доспех снова претерпел изменения, став ещё более сложным и укрепленным. Аспид же, забыв о смущении, смотрела на это хрустальное чудо как заворожённая.

— Попробуй применить свои способности на ней.

Филипп кивнул и в своём сверкающем доспехе подошёл к Аспид, протянув руку. Та вопросительно посмотрела на меня и, получив кивок, неуверенно прикоснулась к его ладони.

Процедура заняла целый час, пока я разбирал документы по нашим тратам. Примерно на сороковой минуте краем глаза я заметил, как у Аспид начали проступать небольшие, едва заметные хрустальные рожки. Я и раньше не сомневался, что её грани связаны с драконами, но теперь это стало осязаемым фактом.

Когда всё закончилось, Филипп тяжело опустился в кресло, но по его расплывшейся улыбке я понял — эксперимент удался.

— Что за грань?

— Ещё один способ связи с другими дарами, — выдохнул он, с удовлетворением наблюдая, как Аспид осторожно трогает свои новые рожки.

Я перевёл взгляд на саму виновницу торжества. И в тот же миг в голове у меня чётко и ясно прозвучал её голос: «Теперь могу так». Мои брови поползли вверх.

— На каком расстоянии? — тут же спросил я.

Аспид в ответ лишь пожала плечами, разводя руками. Филипп смотрел на нас с недоумением, пока Аспид не заговорила с ним. Тут же и его брови взметнулись вверх.

— Вот это да! — вырвалось у него.

— Филипп, есть ещё одно дело, — сказал я, — но тут нам придётся пройтись.

— Если это касается граней, то пошли уже, — отозвался он, с явным интересом.

Спустившись на девичий этаж, мы подняли небольшой переполох. Девчонки мгновенно облепили Аспид, восхищаясь её преображением и новыми рожками. Я же тем временем вытащил из общей суеты Леону и Фрею.

— У магесс необычный дар с боевой формой, — начал я объяснять Филиппу, — но в отличие от того же Гипериона, их обычную одежду попросту испепеляет. Я нашёл одну старую запись по созданию артефакта...

Достав из кармана заготовленный листок, я протянул его Филиппу. Тот пробежался глазами по тексту, потом поднял на меня вопрошающий взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я обработал всю их одежду?

— Именно. — я кивнул. — Переодевайтесь в халаты. Эксперименты нужно проводить на чём-то подешевле.

Сестёр словно ветром сдуло. Менее чем через пять минут они уже вернулись в просторных халатах и тапочках. Всей гурьбой мы двинулись в подвальные помещения — проверять теорию на практике.