Дикий Волк. Том 2

Глава 3

Просторная аудитория. Десятки студентов в зелёных мантиях старательно выводили буквы, записывая каждое слово преподавателя. Викта усердно конспектировала лекцию об устройстве Павшей Империи. Её родители, богатые купцы, не скупились на образование дочери, а когда у неё открылась грань, счастью не было предела.

Вот только самой Викте приходилось каждые пять минут отталкивать от себя спящего психа. Ей страшно хотелось треснуть его чем-нибудь тяжёлым, но она была из тех, кто видел, как он играючи победил старшекурсников.

И тут в её голове созрел коварный план. Преподаватель повернулся к ним спиной — и в этот момент она схватила учебник и громко хлопнула им по столу.

Вилд вздрогнул, попытался вскочить в боевой стойке и рухнул обратно на место. Раздался сдержанный смех, а преподаватель обратил внимание на смущённого ученика.

— Итак, Люций Вилд, что вы можете сказать о плюсах и минусах системы управления Империи?

— Э-э-э... Чего?

— Повторить вопрос?

— А, нет... Плюсом была централизация власти и способность реализовывать глобальные проекты — такие как строительство дорог и колонизация новых территорий. Минусом — система обороны, которая в итоге не смогла проявить себя должным образом.

У преподавателя дёрнулась бровь.

— Возможно, вы считаете, что клановая система обладает недостатками?

— У всего есть свои сильные и слабые стороны. Если клан попадёт в руки некомпетентного наследника, его ждёт неминуемый крах. Плюс же — в способности накапливать ресурсы и гибко их распределять.

Викта надула губы. Опять! Сонный, а может запросто дискутировать с преподавателем на равных, хотя они учатся у лучших умов! Ответив на вопросы, он снова улёгся на парту.

— Хватит спать, Люций! — прошипела она.

— Не мешай. Он мне ничего нового не расскажет. Про магов было куда интереснее.

— И много ты знаешь об управлении империей?

— Знаю как минимум три рабочие модели. И все они в конечном счёте проваливаются.

Не найдя, что возразить, Викта в отчаянии наступила ему на ногу. Но тот даже не дрогнул.

Проклятый щитовик.

***

Прошел месяц обучения, и мой мозг услужливо подменяет воспоминание о передаче денег за учёбу на другое: как я швыряю четыре увесистых мешочка с золотом в мусорную яму. И ведь по сути — так оно и есть!

Вот скажите, как должна помочь автобиография Тиранского мага огня? «Ух ты, у него было три жены!» «Вау, он открыл грань Армагеддона!» Нужно написать, что он ел и спал, — будет полная картина. А история магессы Инрикии и вовсе сразила наповал — оказывается, она была старой девой. Аплодисменты этой любительнице кошек! Но какое это имеет отношение к магии?

В библиотеке пылятся десятки полезных книг с описанием граней Павшей Империи. Изучи свою специальность, собери стартовый набор, все ведь просто! Тот же Филипп мог бы стать приличным артефактором, не трать он время на все эти глупые истории.

Как, слушая это, молодые маги должны приобретать грани? Ладно я — даже Рори был возмущён, хотя есть вероятность что он возмущен нашей обучающей программе. Синие круги под глазами, взъерошенные волосы и пустой взгляд — вот он, портрет целеустремлённого мага, будущей грозы гоблинов.

Учебный полигон. Каменные манекены сурово взирали на своих незадачливых обидчиков.

— Я больше не могу!

— Рори, у тебя всё получится, — старался я подбодрить его.

— Поставь меня на землю!

— Если мы тебя поставим, ты снова попытаешься сбежать.

— Я сказал, поставь!

Он засветился огненным барьером.

— По-получилось!

Я поставил Рори на ноги. Что ж, в учебнике для огневиков говорили правду: эмоции помогают подпитывать ману. Правда, есть и обратная сторона.

— Рори, очнись. Рори!

— У меня же получилось?

— Да. А значит, теперь будем тренировать огненный барьер.

Он пополз назад на локтях.

— Я думал, ты перестанешь убегать.

— Я хочу отдохнуть!

— Вообще-то ты отстающий в своей группе. А это неправильно.

Рени согласно кивнул.

— В какой это я группе отстающий? — Прокричал он. — Никто вообще не умеет зажигать огненный шар!

Мы с Рени переглянулись.

— В нашей группе ты отстающий, Рори. Но не переживай — мы тебе поможем.

— Неееееет!

Рени встал и предложил:

— Может, сделаем вылазку за город?

Я окинул взглядом бледного Рори.

— Согласен. Нашему другу нужны новые впечатления. Лирин с нами?

— Думаешь, стоит?

— Нам вообще-то нужно набирать людей, способных идти с нами в ногу.

— В моей группе все уже хотят присягнуть дому Урбен. Я уже устал слышать эту фамилию.

— Тогда просто поищем среди «зелёных». Хотя моя группа талантами не блещет, все как болванчики переписывают байки и не хотят идти в библиотеку. Разозлим преподавателя, будет больше заданий.

— Вообще, нам нужен каменщик. Как Дана.

Я рассмеялся:

— Хочешь путешествовать с комфортом?

Тут уже Рори притих и начал внимательно слушать.

— А ты разве нет? Даже если он будет способен только на это — комфортная поездка в теплом корпусе, что тебе еще нужно?

— Ладно. Зайдём к каменщикам, посмотрим, кто может нам подойти. Рори, приводи себя в порядок. Скоро у тебя появится коллега.

***

Класс магов камня больше напоминал не учебное помещение, а выставочную галерею какого-нибудь столичного музея, посвященного единственной, но великой семье. Повсюду стояли скульптуры основательницы великого дома — Франчески Пьер. Барельефы и арки, изображавшие её победы над гоблинами и основания городов, были проработаны с ювелирной точностью, словно камень с самого рождения не знал иной формы и лишь ждал прикосновения руки мага из клана Пьер, чтобы обрести её.

Рядом располагались копии тех же скульптур, но из разных пород камня — наглядное пособие для юных магов, призванное научить их чувствовать разницу между материалами. Ученики, проходя мимо, невольно проводили пальцами по прохладному мрамору, шершавому песчанику, гладкому обсидиану, учась распознавать столь разнообразную природу камня. Воздух был наполнен едва уловимым запахом пыли и статического магнетизма, исходящего от тысяч тонн замершего в изящных формах камня.

В центре зала вместо обычного пола лежала огромная плита из отполированного до зеркального блеска гранита, на которой был высечен герб дома Пьер — Гора пронзающая облака. Ступать на этот герб разрешалось только прямым потомкам Франчески. Остальные обходили его по узкому коридору из простого булыжника, словно прося разрешения находиться в этом святилище камня и власти.

Именно сюда, чтобы вербовать новых последователей и укреплять пошатнувшийся после дуэли авторитет, явился наследник этого великого дома, Гектор Пьер. Он стоял на родовом гербе, раздувая щёки и стараясь придать своему ещё не сформировавшемуся лицу надменное и властное выражение.

— Дом Пьер, — начал он, и его голос, ещё неокрепший, слегка дрогнул, отчего Гектор поморщился, — это столп, на котором держится оборона наших земель! Это мы возводим стены, которые не могут проломить орды гоблинов! Это наши предки заложили фундамент Академии! Присоединившись к нам, вы получите не только знания, но и покровительство сильнейшего клана магов камня!

Он выдержал паузу, ожидая взрыва аплодисментов или хотя бы одобрительного гула. Но в ответ повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь эхом его собственных слов, бесцельно бродившим под высокими сводами. Несколько студентов из знатных семей, чьи роды были традиционными союзниками Пьеров, вежливо, но без энтузиазма похлопали. Остальные же смотрели на него с плохо скрываемым скепсисом. Пылкая речь, отрепетированная перед зеркалом, не нашла отклика.

Двое столичных аристократов, братья из дома Валерьев, и вовсе позволили себе усмехнуться, перешёптываясь у дальней стены. Глава их дома предпринимал много усилий чтобы брать под свое крыло магесс которые так и не смогли открыть грани и эта политика полностью себя оправдала.

— Он говорит о силе, — громко, явно желая, чтобы его услышали, произнёл старший из братьев, — а сам недавно был побеждён каким-то провинциалом с зелёной мантией. Сильно сказано.

Гектор побагровел. Удар был точен и пришёлся в незажившую рану его самолюбия. Его пальцы непроизвольно сжались, и крошечные осколки гранита под ногами на мгновение завибрировали, отзываясь на его ярость. Он искал, на ком сорвать накопившуюся злость, и его взгляд упал на трёх девушек в грубых мантиях, которые, воспользовавшись неловкой паузой, пытались незаметно покинуть класс, крадучись вдоль стены.

— Эй, вы! Стоять! — крикнул он, чувствуя, как гнев придаёт его голосу ту самую властность, которой ему не хватало.

Они замерли на месте, словно зайцы, застигнутые светом фонаря, и, сбившись в кучку, поклонились, пробормотав почти в унисон:

— Ваше благородие.

Именно это простонародное, уничижительное обращение, а не положенное «светлость», и стало последней каплей. В классе снова раздался сдержанный, но уже более уверенный смешок. Гектор взвизгнул, его лицо исказила гримаса ярости:

— Светлость! Черт вас побери! Я вам не какой-нибудь уездный барончик!

Девушки в ужасе отступили на шаг. В их деревенском мире такого обращения всегда было достаточно для любого господина. Они не знали тонкостей столичного этикета и теперь их одолевал ужас от происходящего. Одна из них, самая младшая, по имени Ханна, уже всхлипывала.

— Я собирался предложить вам войти в наш клан, но вы перешли все границы! — закричал Гектор, чувствуя, что наконец-то нашёл тех, кто ниже его, тех, на ком можно без последствий восстановить свой авторитет. — Вызов на дуэль всем троим!

В панике они отшатнулись ещё дальше. Бренда, в ужасе пыталась отступить, неуклюже задела спиной массивную статую Франчески Пьер, стоявшую на постаменте из рыхлого песчаника — учебном пособии по работе с хрупкими материалами. Статуя, простоявшая здесь, десятки лет, качнулась, на мгновение замерла в нерешительности, а затем рухнула с оглушительным грохотом, разносящимся по залу. Голова основательницы великого дома откололась и покатилась по полированному граниту, издавая сухой стук.

Воцарилась мёртвая, давящая тишина. Насмешки над наследником — это одно, но осквернить статую легендарной основательницы — совсем другое. Даже братья Валерье перестали улыбаться.

Девушки застыли в ужасе, глядя на каменные обломки, в которых лежала их судьба. А Гектор уже собирал ману, его руки сжались в кулаки, а гранит под ним ответил, осколки камня, отколовшиеся от плиты пола были готовы к атаке. Его грань «Каменный шквал» должна была разорвать простолюдинок и похоронить то, что от них останется, под грудами гранита, смыв позор их дешёвой кровью.

В сторону обезумевших от страха девушек помчалась волна острых, как бритва, осколков, свистящих в воздухе.

***

Рени едва успел создать водяной купол, как грохот разнёсся по всему классу. А мой знакомый аристократ буквально взвизгнул.

— Кто посмел?! — Он резко обернулся в нашу сторону.

Я расплылся в самой добродушной улыбке.

— Ты чего творишь, урод? Тебе в прошлый раз было недостаточно понятно, что на девушек руку поднимать нельзя?

— Вилд! Это внутреннее дело нашего клана!

— Напомни, как тебя там зовут?

— Я Гектор, Гектор Пьер!

Я подошёл ближе и с наигранной учтивостью поправил складки на его мантии.

— И что же такого страшного они сделали, что ты решил на них напасть?

— Они разбили статую основательницы!

Я посмотрел на «место преступления», затем — на этого зазнавшегося сноба.

— Я думаю, её можно починить. Вы ведь маги камня. И я уверен, девушки глубоко сожалеют о случившемся.

Те трое закивали, как болванчики.

— Вот видишь? Силу следует применять только в крайних случаях.

Заняв место у трибуны, я обратился к аудитории:

— Как вам известно, мы будем участвовать в освоении новых земель. Я и мои друзья набираем команду. Многие из вас видели меня в бою и знают, что на меня можно положиться. Кто хочет к нам присоединиться?

Майра видя две противоборствующие стороны, схватила двух других и решительно подошла к барону.

— Мы хотим вступить.

— Все трое?

В ответ они не стройно закивали. К нам подошли Рени и Рори.

— Ваша светлость, Гектор, отныне эти дамы находятся под нашей защитой. Если у вас будут к ним вопросы, решайте их через нас.

Рори, понимая, что происходит что-то опасное, пытался спрятаться за спиной Рени. Он даже позавидовал девушкам — те хотя бы могли провалиться сквозь землю от страха, а ему приходилось стоять здесь и участвовать в этом ужасе.

Побагровев от ярости, Гектор развернулся и молча удалился.

— Пойдёмте знакомиться, — предложил я новым союзницам. — И в выходные приходите на полигон.

Девушки снова побледнели и вцепились друг в друга. Никто из их класса не открыл грань.

Сидя в таверне, мы узнали, что в наши руки попали:

Майра — дочь обычного лавочника.

Бренда — из деревни, как Рени и Рори; её родители разводили скот.

Ханна — сирота.

У всех троих была открыта лишь одна грань.

— Рори, теперь можешь спокойно выдохнуть, — заметил я.

Он посмотрел на меня с недоумением.

— Теперь ты не самый слабый в нашей команде. Но это не повод забрасывать учёбу.

Рори что-то буркнул себе под нос и принялся вымещать злость на ни в чём не повинной утке. А я смотрел на трёх юных магесс и понимал: поход придется отложить. Девчонки бледнели при одном упоминании гоблинов. До дня, когда они смогут управлять големами, было ещё очень далеко.

Хотя, с другой стороны, они пойдут не по стандартной программе Пьера. Никакого изучения разных приемов строительства. Только големостроение. Только хардкор.

— Итак, отряд, нам нужно помочь магессам открыть несколько граней до каменной брони. В общей сложности это три грани.

Рори с жалостью посмотрел на девчонок, а те начали что-то подозревать. Но мы с Рени добродушно улыбались и старались вести себя как можно вежливее и непринужденнее.

После уроков мы вновь завалились в библиотеку, где снова столкнулись с вечно ворчащим преподавателем. На этот раз он даже не стал разыгрывать оскорбленную добродетель.

Увидев нас, он лишь тяжело вздохнул, демонстративно отвернулся к стеллажу и начал с преувеличенным вниманием протирать корешки книг тряпкой, всем своим видом показывая, что мы — невидимые и нежеланные призраки, чье существование он решил игнорировать. Что ж, это было даже лучше, чем открытое противостояние.

Мы снова взялись за перебор книг — на этот раз нас интересовало, как работают грани камня. Для открытия трёх граней, необходимых для базового големостроения, требовалось приличное количество времени, которого у нас, если верить расписанию лекций о личной жизни магов прошлого, не было.

— Ищем всё, что связано с «осязанием камня», «структурой камня» и «работа с камнем», — скомандовал я, запуская руку в очередную стопку. — Игнорируем биографии и поэмы.

Рени молча кивнул, уже выработав свой ритм: быстрый взгляд на оглавление если оно есть, беглый просмотр иллюстраций, отложить, взять следующую. Рори, пристроившись в углу, с обреченным видом штудировал свою книжку, бои с гоблинами требовали чего то более мощного чем огненные шары.

На этот раз удача улыбнулась мне довольно быстро. Я наткнулся на потрёпанный том в кожаном переплёте без каких-либо опознавательных знаков. Внутри, вместо витиеватых виньеток, были описаны относительно понятные действия и лаконичные пояснения. Мы начали лихорадочно искать необходимые грани и способы их активации.

— Держи, — я протянул открытую книгу Рени. — Смотри, тут как раз про базовые грани.

Рени взял книгу и пробежался глазами по тексту. Его взгляд задержался на ключевом абзаце, и он поморщился, будто укусил лимон.

— «Начинающий маг камня должен научиться чувствовать материал, работая с ним руками, вникая в его древнюю песню. Медитативное сосредоточение и постепенное понимание сути материала в течение недели позволят открыть грань «Управление Камнем»...» Неделя, значит, — он произнёс это слово с такой безнадёжностью, это слишком долго, Рори нужен первый боевой опыт. — У нас нет недели. У них, — он кивнул в сторону, имея в виду наших новых подопечных, — и подавно.

Я улыбнулся, чувствуя знакомый прилив азарта — того самого, что возникал, когда я видел фундаментальную ошибку в системе.

— Ты не туда смотришь, — сказал я, выхватывая у него книгу и с торжеством тыча пальцем в злополучную фразу. — Смотри: «работая с ним руками»! Весь секрет тут!

Рени недоумённо посмотрел на меня, потом на книгу, потом снова на меня. Его взгляд выражал вежливое непонимание, смешанное с подозрением, что я его разыгрываю.

— Слишком заумно и заунывно, именно так нам и рассказывают.

— Ты хочешь сказать... что они усложняют? Уже придумал другой способ? Что то проще?

Я улыбнулся ещё шире, видя, как в голове у Рени складывается пазл. В этот момент мы услышали тяжёлый, многострадальный вздох.

Рори, изучавший свою книжку, смотрел на нас с выражением человека, которого отвлекают от очень важного дела — в его случае, от попытки стать единым целым с полом и избежать внимания. Он тяжело вздохнул, ясно давая понять, что все эти теории его только пугают, и снова углубился в чтение, пытаясь найти в словах, хоть какую то защиту.

— Хорошо, — Рени кивнул. — Значит, наш план для девушек меняется. Никаких медитаций. Только работа. Только големы.

— Именно так, — я удовлетворённо похлопал по переплёту старой книги. — Мы не будем учить их слышать песню камня.

Распрощавшись с Рори, мы отправились в торговый квартал. В моей голове уже складывался чёткий план по ускоренному открытию граней, для которого требовалось кое-что, о чём местные маги, похоже, и не задумывались.

Наш первый визит был в лавку готового платья. Продавец, упитанный мужчина в аккуратном фартуке, подобострастно улыбнулся, заметив наши мантии.

— Добро пожаловать, юные маги! Позвольте предложить вам парчовые робы для торжественных приёмов или...

— Нам вот это, — я ткнул пальцем в груду самых простых и дешёвых роб. — Три комплекта.

Брови продавца поползли вверх.

— Э-это?.. Но это же одежда для обслуги и подмастерий! Вам ли, с вашим статусом...

— Нам именно это, — парировал я, мой тон не оставлял пространства для дискуссий. — И побыстрее.

Продавец, бормоча что-то невнятное о странных прихотях современных студентов, завёртывал покупку с видом человека, лично оскорблённого нашим выбором.

Следующей точкой стал магазин путешественника. Здесь пахло кожей и смолой.

— Две ваши лучшие палатки, — заявил я, подходя к прилавку.

— Палатки? — пожилой торговец с седыми усами смерил нас любопытным взглядом. — Собираетесь на пикник в городской парк? У меня есть лёгкие тенты, очень изящные...

— Нам нужны палатки попрочнее, — вмешался Рени. — Такие, полевые командирские.

— Чтобы дождь не промочил, — добавил я.

Торговец пожал плечами, но достал две свернутые брезентовые палатки.

— С вас четырнадцать золотых. Если позволите поинтересоваться... зачем магам, извините за прямоту, столь грубая утварь? У вас ведь есть магические барьеры, щиты...

— Для гоблинов, — брякнул я, наслаждаясь тем, как у старика округлились глаза.

— Д-для гоблинов?!

— Для выхода из города, — быстро поправил Рени, бросая на меня недовольный взгляд.

Мы расплатились и вышли под недоуменный взгляд торговца, что-то бормотавшего про «ненормальных».

Наконец, мы зашли в лавку, где продавалась всякая всячина. Мы набрали котелки, верёвки, сухих пайков и прочей мелочи. Продавщица, цветущая девушка, улыбалась нам.

— О, как мило! Студенты решили устроить пикник за городом? У нас есть чудесные корзинки и новые модели складных столиков...

— Нам без столиков, — я поставил на прилавок выбранный товар. — Вот это всё.

— Ах... понимаю, — её улыбка померкла, глядя на грубый и сугубо утилитарный набор. — Не желаете ли добавить пару бутылок вина? У нас есть прекрасное...

— Не желаем, — Рени положил на прилавок деньги. — Спасибо.

Через полчаса, нагруженные свёртками, мы вышли из лавки.

— Пикник, — фыркнул я, сваливая поклажу в повозку. — Скоро у них слово «гоблин» будет вызывать меньше паники, чем поход.

Рени усмехнулся.

— Главное, что всё купили. Хочу увидеть их лица когда они поймут что мы не поедем на полигон.

Я довольно хмыкнул, глядя на наше снаряжение. Всё было готово для того, чтобы превратить теорию в жёсткую практику.

Следующее утро.

Стража провожала взглядами странную группу студентов. Два парня выглядели веселыми и довольными весело обсуждая что то. Но вот остальные больше напоминали призраков, их лошади были хорошо снаряжены. Молодой стражник подошел к командиру.

— А че это они?

— Маги. — Глубокомысленно произнес командир хотя сам ничего не понимал.

Стражник понимающе закивал и отправился дальше выполнять свои обязанности.