Дикий Волк. Том 2

Глава 23

Наши постройки продвигались, а вот Эрику снова не повезло — на его отряд снова напали гориллы. На этот раз они действовали хитрее, занимаясь откровенным саботажем. Несколько раз приматы атаковали лошадей, которых по недосмотру оставляли без охраны. Зная об угрозе, Эрик сосредоточился на защите людей, и из-за этого отряду дважды пришлось возвращаться в город пешком.

Но в целом всё шло неплохо. Пару раз стражники пытались нам навредить, но быстро выяснилось, что их власть над нами весьма условна. В первый раз они просто закрыли перед нами Южные ворота. Мы лишь посмеялись и выехали через Западные. В следующий раз они попытались перекрыть все выходы. На это мы просто развернули многоножку поперёк проезда и устроили импровизированный пикник с шашлыками.

Стоило видеть их лица — они просто не знали, как реагировать на наше пиршество под самыми стенами. Когда нас попросили убрать «преграду», мы с преувеличенным удивлением огляделись — мол, кому же мы мешаем? Не найдя страждущих, просто продолжили трапезу. В итоге ворота пришлось открыть. На большие провокации они не рискнули — к счастью, против нас не стали использовать магов городской стражи, хотя, думаю, мы бы и с ними что-нибудь придумали.

Столкновения с монстрами продолжались. Гориллы нас больше не беспокоили — теперь у них, наверное, хлопот прибавилось с другими обитателями леса. Проредив их стаю, мы заставили их сократить территорию. Но на смену им пришли старые знакомые — гоблины. Почуяв слабость конкурентов, они тут же выслали разведку. Рени принялся за дело с особым рвением, методично отстреливая каждую замеченную группу. Это ясно дало понять: гоблины прочно обосновались в шахтах, а значит, наш будущий форт должен выдержать атаку целой орды. Количество гоблинов в таком логове даже представить было страшно.

Но в один из дней всё перевернулось. Мы приехали как обычно и увидели то, чего не желает видеть ни один строитель: разрушенный участок дороги, заваленный зловонной кучей экскрементов. Именно на дороге — это уже был явный и наглый саботаж.

Нам пришлось задержаться и тщательно осмотреть место диверсии. Искали всё, что можно, и нашли зацепку: клочок белой шерсти. Явное свидетельство объявления войны. Диверсионной, мелкой, нам совершенно не нужной. Обсудив, решили сделать вид, что ничего не заметили. Ну кто в здравом уме станет гоняться по лесу за обезьяной, да ещё и за «улучшенной»? Испортила дорогу, пометила территорию. И, похоже, привела на «мероприятие» всю свою популяцию. Но когда это начало повторяться изо дня в день, нам пришлось пересмотреть свою стратегию.

— Мы найдём эту тварь и сдерём с неё шкуру! — бушевала Ханна, её глаза горели холодной яростью.

— Вычистим лес от этих навозных вредителей! — подхватила Бренда, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

— Прихлопнем тварей! — кричала Майра.

— Смерть! Смерть! Смерть! — выкрикивали они в унисон, готовые растерзать любого, кто встанет на их пути.

Рени с Рори переглянулись, а Леви вздрогнул, боясь попасть под горячую руку. Долго сдерживать эту ярость было нельзя. Нам пришлось удерживать магесс камня, которые пришли в неистовство. Во-первых, испорчена их работа. Во-вторых, убирать последствия диверсий тоже им. А вскоре уже мы сдерживали их, чтобы они не бросились в лес на самосуд. В итоге судьба вредителей была решена: мы отправимся на встречу с обезьяной, которая своими выходками подписала себе смертный приговор.

Конечно, это выбивало нас из графика. Пришлось возвращать всю группу в город — мы не забыли, что Фостеры только и ждут момента, чтобы подпортить нам жизнь. На дорогу туда и обратно ушло полдня. Но как только команда была в безопасности за стенами резиденции, мы, взяли лишь самое необходимое, отправились вглубь чащи на разведку.

Выходя из города и проверяя снаряжение, я заметил, как Рени усмехнулся.

— Ну наконец-то отдохнем.

— Соскучился по охоте?

— Честно? Задолбался быть нянькой.

— Это ещё что, — я поправлял ремни на ножнах. — Попробуй с отчётами покопайся.

— Иди в задницу, мне и подопечных хватило.

Так, понемногу жалуясь друг другу на всё подряд, мы дошли до лесной опушки. Рени натянул на глаза повязку и на несколько секунд замер, просматривая наше окружение — проверяя, не идёт ли за нами хвост. Затем вызвал своих водяных конструктов. Прозрачные, текучие щупальца обвились вокруг его рук и спины.

— На что спорим? — спросил я, уже зная ответ.

— Готовка ужина, — сказал он. — Я внес пару улучшений — готовься глотать пыль.

Конструкты были запрограммированы на одно: помогать телу Рени с манёврами, вовремя отталкиваться от деревьев и смягчать удары. Бег по лесу на скорости — самоубийство для обычного мага. Но когда один из бегунов видит мир в замедлении, а второй использует магию как систему активной помощи — это уже весело.

Мы двинулись не по дороге, а параллельно ей, сквозь чащу, чтобы избежать лишних глаз. Я рванул с места, вдавливая сапоги в подлесок. Мир вокруг сразу замедлился. Деревья для меня не были препятствием — я использовал их. Толчок ногой от ствола, резкий перенос веса влево, уклон под низкую ветку. Каждое препятствие становилось точкой для разгона.

Рени стартовал на полсекунды позже, но его щупальца уже работали. Два из них впились в кору сосны, резко изменив его траекторию и выстрелили им как ядром. Можно сказать что Рени мог контролировать только общее направление. Щупальца отталкивались от земли, врезались в стволы, гасили инерцию на поворотах. Он двигался следом, раскачиваясь на ветках и постепенно сравниваясь со мной по скорости.

Мы двигались параллельно дороге — это поможет избежать слежки, и просто поможет нам расслабится. Я видел, как его щупальце выстреливает вперёд, цепляется за сук, и он, как на тарзанке, перебрасывает себя через поваленное дерево. Я в ответ прыгнул на ствол, сделал три шага по нему и оттолкнулся вперёд, получив фору.

Но её хватило ненадолго. Рени догнал меня на открытом участке, где его щупальца, отталкиваясь от земли, давали чистую скорость. Мы поравнялись. Я увидел, как он ухмыляется, и прибавил. Он ответил тем же.

Финальный рывок был через кустарник. Я пригнулся и проломился сквозь него, полагаясь на щиты. Рени же послал щупальца вперёд, пролетая выше, и вырвался вперёд.

Он приземлился на краю нашей стройплощадки на полкорпуса раньше. Поднял победно руку, и с улыбкой повернулся ко мне.

— Ужин твой, — выдохнул я, сдерживая улыбку.

Он только кивнул, уже переводя взгляд на многовековые деревья.

— Рядом крутятся гоблины. Скоро станут обедом для местных кошек. Обезьян нет.

— Значит, обходим их и углубляемся. Мы как раз на территории этих горилл. Нужно найти их стойбище.

— Вырежем всех или только вожака?

— Работаем по обстоятельствам. Сначала нужно понять, от чего они нас прикрывают. Не хочу из-за их исчезновения нарваться на каких нибудь хищных белок или древесных гадюк.

Мы практически подобрались к одной из гор, хотя лес здесь не сильно отличался от прежнего. Рени по прежнему медленно сканировал территорию, и мы узнали довольно много о местной фауне. Лес был заселён большим количеством животных. Косули, которые нам встречались, были не единственными травоядными. Но по описаниям из нашего мира ближе всего к ним подошли бы козы или бараны.

Некоторое время мы понаблюдали за территориальными разборками тигров и пантер. Тигры без особых проблем отобрали у пантер добычу, а когда те начали сливаться с тенями, хищники попросту начали светиться, вынудив кошек ретироваться. Мы с интересом наблюдали за подобной способностью, но старались не встревать в подобные разборки — и времени не было, и опасно.

— Что-то мне подсказывает, что наши засранцы где-то в горах. Тут слишком опасно для их потомства.

— Ты про кошек?

— Ну, например. Обезьянки, если и получают по граням, то точно идут через силу. Иначе бы вожак не выжил.

— Придёт к тебе подобный тигр, выжигающий всё вокруг, — потомство убежать не сможет. Про теневых вообще молчу.

— Тогда нужно готовить лагерь. Утром пойдём ближе к горе.

Я кивнул.

— Тогда у нас охота.

— Зайцы, олень, барашек?

— Давай зайцев.

— Триста метров впереди, пара ушастых.

Мы двинулись по направлению. К счастью для меня, Рени захватил зайчатину, и нам оставалось только забрать тушки.

— Помнишь, как Викта первый раз утку пыталась подготовить?

— О да, — я горько улыбнулся. — Она что-то кричала в духе, что мы безмозглые идиоты.

— Ну, зато теперь мелкую дичь она может приготовить, и даже в обморок не падает.

Найдя небольшую поляну, я принялся за готовку. Разделка животных не была моим любимым занятием, но это необходимость. Сохранение припасов в подобных вылазках очень важно, и если есть возможность найти еду по ходу дела, нужно этим пользоваться. К тому же, чисто формально, мне нужно было лишь очистить тушки — Рени досконально промоет их, и после мы просто зажарим наш ужин.

Пока шла готовка, Рени приходилось отгонять от нашего лагеря разных хищников. Те же кошки подходили близко, но холодная водичка остужала их пыл. Потом эта почётная должность перешла к тройке конструктов, а мы занялись обжаркой тушек, растирая их специями. Простой и методичный процесс помогал отдыхать — нагрузка последних месяцев давила не только на меня, но и на Рени. В отличие от меня, в его обязанности входила прослушка не только наших подопечных, но и гвардейцев, да и случайных прохожих, подолгу задерживавшихся у нашей резиденции.

Иногда количество конструктов, следивших за безопасностью, могло превышать двадцать единиц. Было пару моментов, когда мы были готовы вступить в бой, но пока всё держалось на молчаливом перемирии. Единственное, что помогало держатся Рени, так это отъезд в Эрам на лето — территорию, где мы действительно могли выдохнуть и спокойно отдыхать, ни о чём не думая.

— И как тебе местные рогатые кролики?

— Не уступают своим безрогим собратьям.

— Подготовил охранные конструкты на ночь?

— Да, тройка уже стоит.

— Давай пятёрку.

— Думаешь, теневые пройдут?

— Нет, думаю, могут прийти и другие животинки.

На поляне появились ещё несколько конструктов, которые разошлись по периметру. А мы начали готовиться ко сну — процесс, отточенный до автоматизма, но от этого не менее важный.

В нём было несколько ключевых моментов.

Первый, как уже понятно, — безопасность. У каждого из нас были свои средства. Например, мои щиты работали двадцать четыре на семь, а у Рени это были его вездесущие конструкты, охраняющие периметр и отпугивающие разную живность.

Второй, не менее важный, — выбор места. Нужно было найти точку, откуда наш запах — дыма, еды, просто человеческого присутствия — не слишком сильно уходил за пределы стоянки. В идеале требовался ещё и ручей, чтобы замаскировать звуки лагеря: потрескивание костра, случайный скрип снаряжения, наши голоса. Но тут, увы, природа такого подарка не сделала.

Пробуждение было, как всегда, ранним. Про удобства не могло быть и речи. Выслушав доклад Рени о ночных нападениях — а их было целых двадцать — мы начали собирать лагерь, готовясь к новому дню поисков. Двигаться вынуждены были медленно и осторожно, чтобы не напороться на местных хищников.

У подножия горы деревья начали меняться. Лес здесь был захвачен преимущественно исполинами, похожими на дубы. Эти великаны были огромны, и в некоторых дуплах вполне можно было бы устроить привал. Но мы решили углубиться на их территорию — наглый противник должен был располагаться где-то здесь.

Когда Рени внезапно остановил наше движение, я мысленно потер руки.

— Тут какая-то новая тварь?

— Как выглядит?

— Что-то вроде тигра. Только зубы огромные, и грива вроде есть.

— Это что ещё за хатунь такая?

— Прямо по курсу, пятьсот метров.

Мы аккуратно продвинулись вперёд, и в поле нашего зрения попал представитель фауны, явно с прокачанными гранями. Как мы это определили? Ну, например, кисточка на его хвосте горела огнём. А ещё он довольно быстро понял, что мы им заинтересовались, и проявил ответное любопытство.

Взглянув на этого грозного зверя, Рени решил отпугнуть зазнавшуюся кошку простым способом — и тут она нас удивила. Когда справа от хищника начала формироваться сфера влаги, готовая окатить его холодной водой, саблезубый лев просто воспламенил свою гриву. Водяной шар беспомощно испарился.

— Твою мать!

— Эй, киса! Не думай подходить ближе.

Местный лев остановился и повернул голову, проявляя ещё больший интерес к двум странным прохожим.

— Так… только не говори, что ты нас понимаешь.

Лев просто смотрел, даже не думая гасить свою огненную броню, и с явным любопытством разглядывал нас. Но через несколько секунд он глухо рыкнул и прыгнул в нашу сторону. Тут его ждала ударная доза моего кинетического всплеска, которая впечатала его в ствол ближайшего дерева.

— А я уже было подумал, что ты разумный.

Лев с обидой посмотрел на нас, обиженно прохрипел и прихрамывая, побрёл прочь. Мы же отправились дальше по своим делам, но теперь уже посматривали по сторонам с удвоенным вниманием.

И вот наши поиски оправдались.

— Засек, три особи.

— Что делают?

— Похоже, вышли на охоту. Проследим или идём дальше?

— Идём дальше. Тут местность для них подходящая. Думаю, мы скоро найдём их логово.

Несмотря на встреченный патруль, блуждали мы ещё пару часов, столкнувшись с парой других хищников. Но на сей раз это были более менее знакомые животные, поэтому мы просто обходили их стороной, не привлекая внимания.

Также мы наткнулись на поляну странных деревьев — растений, похожих на иву, но с синей, почти бирюзовой листвой. Зрелище было завораживающее. Я даже взял образец древесины для дальнейшего изучения, аккуратно срезав небольшой сучок.

И вот, когда Рени остановил меня в очередной раз и улыбнулся, я понял — мы нашли то, что искали.

— Ну что, могу сказать, забрались они и вправду в интересное место.

Рени указал на один из гигантских дубов. Присмотревшись, я понял, что он имел в виду. Дерево упиралось в отвесную скалу, а одна из его мощных ветвей нависала прямо над входом в пещеру, скрытым в тени ущелья. Действительно, отличное укрытие от местных хищников.

— Нашу цель видишь?

— Нет, но вижу довольно много горилл, включая молодняк.

— Либо на охоте, либо отдыхает внутри. Давай разведаем территорию. Вожака — точно в расход. За дорогу он нам ответит.

Осмотрев территорию, мы выбрали поле боя, которое будет нам удобным. Рени подобрал себе дерево, где его будет сложно найти, ну а мне выпала почётная роль приманки.

Столкновения с кучей горилл я не боялся — сами по себе они не представляли особой проблемы. Сломав одну из внушительных веток, я метнул её в темноту пещеры. И уже через минуту оскорблённые обезьяны вылетели из своего логова. Да, подобная дубина никого не прибьёт, но свою задачу она выполнила полностью.

Я улыбался, глядя на этих кричащих тварей, после чего запустил в верещащую толпу новую дубину. Сбив парочку, которые с воплями полетели вниз, я развернулся и побежал. И тут расчёт оказался верен: гориллы, возмущённые вероломным нападением и трусостью противника, сорвались с места.

Бежал я относительно медленно, посматривая на догоняющих обезьян. Тут было важно завести их в расставленную ловушку, но вожака я так и не увидел. Ну, это, собственно, его проблема. Продолжая движение к обозначенной территории, я периодически ускорялся, чтобы подстегнуть животный азарт — и это работало. Большинство обезьян, видя, что противник просто убегает, окончательно уверились в своей безопасности и начали спускаться с деревьев, ведя преследование по земле. И вот, когда мы добежали до точки, я остановился.

— Ну вот вы и попались, — хищно оскалившись, я набрал полный заряд всплеска.

Как только последняя обезьяна вошла в обозначенную зону, лапы горилл начали проваливаться под землю. Грунтовая вода, которую Рени удерживал на необходимом уровне, быстро поднялась, превращая почву в трясину. Обиженный рёв и крики о помощи раздались по округе, а тем временем я уже вступил в бой.

Пара горилл пали сразу. Мне оставалось лишь перепрыгивать по их огромным спинам, вколачивая их в жидкую грязь и периодически ломая хребты. Также моей задачей было следить, чтобы никто не смог вырваться из ловушки.

В общей сложности пятнадцать мартышек остались на нашем поле боя, мы ожидали, что бой привлечет внимание вожака, но так и не дождались его. Ну, не хочет появляться — значит, будем выманивать его дальше. Рени, покинув своё убежище, покачал головой. Первая стычка прошла как по нотам. Теперь нужно было немного подождать — возможно, удастся поймать ещё пару групп охотников.

Но, к нашему несчастью, первыми приперлись бронированные вараны, начавшие пожирать свежее угощение. Вскоре им составила компанию другая живность, и неожиданно для себя один из варанов сам стал обедом. Львы особо не церемонились: просто прокусив шею, местный хищник запустил пламя в рану, и варан замер навеки.

Посмотрев на этот праздничный стол, мы были вынуждены ретироваться. Хищники нас заметили, но не преследовали — да и зачем, когда тут такой фуршет.

— Что делаем дальше?

— Подготовим засаду у пещеры.

Несмотря на устроенные нами разборки, вожака так и не было. Я уже начал думать, что это совершенно другие гориллы и мы зря на них напали. Впрочем, тут слишком много монстров и слишком мало людей.

Наш противник показался под вечер и каким-то непонятным образом понял, что мы его ждём. Эта горилла остановилась в паре метров от территории, где Рени удерживал грунтовые воды, и начала вести себя вызывающе: бить лапами по земле, а потом себя по груди, демонстрируя готовность к бою.

Раз нас раскрыли, я решил выйти. Подобного развития мы не предполагали. Мой надёжный меч от Помпео начал работать с низкочастотной вибрацией. Рванув на противника, я хотел сделать быстрый укол, но эта обезьяна отскочила, разорвав дистанцию, и начала закидывать меня комьями грязи. Хотя мой щит даже не дрогнул, приятного в этом было мало. Наши догонялки продолжились, и вот я уже вышел за пределы рабочей территории Рени.

Горилла при этом начала просто ржать надо мной, довольная тем, что не даётся в лапы. Я был поражён, что эта тварь обладает зачатками интеллекта. Но когда я развернулся и начал отходить, в меня вновь полетели камни. Ну и что тут думать? Я не сдержался и погнался за противником.

Мы прошли ещё метров пятьсот, но чёртова обезьяна каждый раз бросала подручный мусор. И вот, когда я остановился и хотел вернуться, в меня полетели уже фекалии. Моему бешенству просто не было предела. Это было действительно объявление войны. Мои щиты получили дополнительные заряды.

Знал ли я, что эта обезьяна ведёт меня куда-то? Безусловно. Но подобные насмешки меня бесили, да и по факту реальных угроз для меня здесь не было.

Наша гонка продолжилась, и я с удивлением понял, что у этой облезлой гориллы тоже было ускоренное мышление. Но всего один удар — и ему ничего не поможет.

И вот, когда я рванул к ней с помощью всплеска, почти предвкушая, как меч прорежет хребет, эта зараза прыгнула вверх, словно оттолкнувшись от невидимой платформы. Сначала я даже не понял, как так, но потом мне стало уже не до шуток.

Знаете, само по себе ускорение мышления — очень занятная штука. Когда вы его осваиваете, вы часто наблюдаете, как падают капли во время дождя или как языки пламени забавно играют в камине. Грани, связанные с этими способностями, дают всё большее и большее ускорение вашего мозга. Пользоваться ими — одно удовольствие практически в любой ситуации.

Вот только эта гребанная плешивая горилла уворачивалась не только от меня.

Чёртова анаконда радостно распахнула пасть в мою сторону. И когда я говорю «анаконда», то имею в виду огромную зубастую челюсть, в которой без проблем поместится половина моей тушки. И в замедлении я судорожно продумывал, как, мать его, буду раскорячиваться, чтобы мной не закусили. Проверять, выдержат ли мои щиты подобный укус, мне ой как не хотелось.

Когда моя нога приземлилась на первый клык, животина начала смыкать челюсти, а я по инерции начал закручиваться. К сожалению, мне даже не удалось зацепить неожиданного противника. Да и когда я увидел, как глаз змеи провожает мою закрученную тушку, я понял — сейчас будет настоящее сражение. А потом я просто нашинкую чёртову гориллу, комбинатор хренов.

Проклятая змея изогнулась и рванула в мою сторону раньше, чем я приземлился. Но тут мне уже вернулся контроль; уходя в сторону, я нацелился пробить глаз этой тварюге. И когда я увидел искры, высеченные моим мечом из века этой твари, я недоумённо приподнял бровь.

А подоспевший вражеский хвост вновь отправил меня в полёт собирать древесину. Но я и не думал расслабляться. Тут нужно было действовать на опережение — противник ни в чём не уступал моим граням. Набрав кинетику, я стал подгадывать момент для атаки, и змея не заставила себя ждать.

Подсчитав скорость, я просто присел и прописал апперкот. Удар был настолько мощным, что я увидел, как клыки вылетают из её челюсти. Когда тварь всей своей тушей рухнула на землю, я быстро двинулся к её морде и уже вонзал лезвие с низкочастотной вибрацией прямо в веко.

Меч с трудом, но проходил. Понимая, что монстр не будет лежать долго, ещё одним всплеском я воткнул клинок по самую гарду. И очередное чудовище было повержено.

Адреналин ещё продолжал свою работу, но меня уже потихоньку отпускало. Окинув взглядом поле боя, я увидел гориллу на дереве. Проверив свои силы, с удовольствием отметил, что ещё полон энергии. Подзарядив всплеск, медленно пошёл в её сторону.

И вот, когда оставался десяток метров, я рванул прямиком к цели. Вожак решительно взмахнул заготовленной дубиной, но тут я уже не думал сдерживаться. Меч срезал часть древесины. Схватившись рукой за ствол, я со всей силы ударил его по челюсти.

Вожак полетел вниз, а я устремился за падающей тушей. Горилла вновь отпрыгнула в сторону, а я, приземлившись на землю, метнул меч в её ногу. Клинок без проблем пробил шкуру и вонзился по самую гарду.

— Не уйдёшь!

Горилла, не ожидавшая подобной подставы, не смогла нормально приземлиться и кубарем покатилась по земле. Я не собирался терять ни секунды. Догнав её, я выдернул меч из раны и вогнал его прямо в череп.

— Вот и всё.

На поляне появился ещё один гость — один из местных огненных львов. Но настроение и так упало ниже некуда. Узнай Нокс о подобной «охоте», он бы просто выпорол обоих учеников: одного — за безрассудство, второго — за то, что не остановил идиота.

Подключив усиление голоса, я рявкнул твари:

— ВОН!

Не ожидавший подобного лев отпрыгнул на всех четырёх лапах и только потом, уже на расстоянии, подключил огненный щит. Я же схватил труп обезьяны и отправился к поверженной анаконде. Не долго думая, закинул гориллу прямо в её разинутую пасть, а затем, ухватившись за челюсть змеи, потянул за собой этот мрачный трофей, направляясь в обратный путь.

Рени встречал меня с осуждающим взглядом.

— Нет, я, конечно, всё понимаю, но объясни мне — какого чёрта?

— Если вкратце — он в меня говном кинул.

Невольно усмехнувшись, мы начали думать, как вытаскивать этот трофей. Ночь прошла беспокойно: конструкты довольно часто вступали в потасовки с ночными падальщиками, поэтому особо мы и не спали. Даже промороженные тушки привлекали слишком много внимания.

Наутро мы не придумали ничего умнее, чем обмотать тушу змеи верёвками, и мне пришлось впрячься, как ослику. Нужно ли говорить, что возвращение было медленным? Настолько медленным, насколько это вообще возможно. Верёвки постепенно перетирались о чешую, и нам приходилось останавливаться, чтобы снова и снова перематывать эту громоздкую ношу.

Когда мы начали подходить к дороге, Рени отправился вперёд, чтобы Ханна могла подвести многоножку для транспортировки.

— Бедная обезьянка…

От этой фразы у меня невольно дёрнулся глаз. Потом я просто махнул на происходящее рукой, и мы наконец отправились обратно к нашей резиденции.

— А знаешь, мы ведь совсем чуть не дошли до тех шахт.

Я поморщился от этого замечания, но, честно говоря, особого желания продолжать поиски сейчас и не было. Очередной въезд в город сопровождался бурным обсуждением нашего трофея горожанами, а я в это время размышлял, что вообще можно сделать с этой зубастой змеюкой.

Мысль о змее внезапно натолкнула на решение. Что ж, пусть эта зубастая туша станет проблемой для тех, у кого на это есть время. Вспомнив про Викту и её родню, я решил отправить трофей им — уж они то что нибудь да придумают. А у нас, меж тем, оставалось не так уж много времени, чтобы наконец пробиться к этим чёртовым шахтам.