Геном хищника. Книга восьмая

Глава 14

«Уже идём» — я отправил мысленный ответ и устало опустился обратно на пол.

Надо хоть немного отдышаться, осмотреться и убедиться, что больше в особняке нам ничего не угрожает. Я открыл подсумок и проверил, как там острохвосты. Притихли, помялись, но выглядели вполне бодро — тут же высунули мордочки, любопытно оглядываясь в ожидании команды. Использовать их против всяких «ниндзя» и тем более мутантов с навыком телекинеза, я не хотел. Да и просто отпускать бродить по особняку было рискованно. Одна уже пропала, оглянуться не успел.

Но сейчас, кажется, их время пришло. Надо будет ещё их натаскать на поиск оружия, денег, «готовых» геномов и прочие ценности, и будет совсем хорошо. Зарядил их на поиск и отпустил на пол, разослав в разные стороны.

«Я же чувствую, что ты ничего не делаешь», — снова пробилась Оса. — «А тебя, между прочим, шесть девушек ждёт…»

Чёрт! Я и забыл совсем, что у нас теперь новые подопечные. Не уверен, что «пчёлки», учитывая, где мы их нашли и в каких условиях они здесь жили, то можно и конкретных змей пригреть…

Но тем не менее я поднялся, на всякий случай ещё раз проверил бездыханное, продырявленное тело мутанта. Мёртв. Окончательно и бесповоротно, геномов с него не кристаллизовалось, и даже жуки уже начали расползаться.

Я навёл на одного сканер и прочитал то, что подтвердило первую версию. Жук-нарывник, геном не выделяем, а сам применяется в медицине (и эти, блин, туда же) и запрещённом создании ядов. В приличных генотеках не продаётся.

Следом проверил ведьму-настоятельницу. Тоже мертва без вариантов и спасибо Пеплу, он её так качественно порвал, что даже по карманам лазить не пришлось. Связка ключей уже лежала на полу. Я подобрал их и сорвал с пояса уцелевшие флакончики с эликсирами. Тоже сразу их проверил. В светло-зелёном оказалась концентрированная «Живинка» или что-то из этой серии. Состав розового сканер определил как сильнодействующее снотворное. И третий — небесно-голубой с жёлтыми искорками оказался коктейлем из золотарника, мозговой железы филина и следов кантаридина — в общем, тоже какие-то витамины для мозга. Похоже, настоятельница просто носила с собой запас «капель» для собственного здоровья, а в атаке полагалась на стража и других помощниц.

Кстати, о помощницах… Среди оборудования и целого, и разбитого я заметил уголок, явно используемый для записей. Подняв с пола небольшой стул, уселся и стал перебирать тетради. Рецепты, рецепты, описания трав и ингредиентов — безусловно полезная информация, которая могла пригодиться в будущем. Правда, Оса точно меня не дождётся, пока я всё перечитаю…

Пришлось просто пролистывать в ускоренной перемотке, разглядывая мультик из закорючек. Но повезло, уже в третьей я нашёл то, что выглядело инструкцией по превращению в «Ведьму».

Для того чтобы стать лысой, безумной садисткой нужно было пройти семь стадий. Первые три — просто подготовка, перестройка и укрепление организма, чтобы он смог принять практически любой базовый геном. Потом ещё усиление, и вторая инициация на пятом этапе, с которого уже начинались опасные мутации в выбранном направлении.

На седьмом, откуда пути назад уже не было, в мозг подсаживали геном какого-то токсичного паразита. От него получали что-то типа «Чувства роя», которое и окончательно меняло сознание и привязывало «Ведьму» к стае. Что-то менялось на гормональном уровне, и служение общей идее приносило такое удовольствие, что «Ведьмы» готовы были терпеть даже болезненные мутации с побочными эффектами.

Всю систему с иерархией «роя» записи, к сожалению, не охватывали, только то, что относилось к процессу создания. Но не удивлюсь, если существует какая-то верховная «Ведьма», которая всеми и рулит.

На десятом уровне всё это доводилось до максимума, и дальше «Ведьма» могла уже развиваться по индивидуальной программе. При этом к этому моменту она уже, скорее всего, становилась генетическим мутантом с нереально сильно развитым основным навыком, но и кучей побочек.

Яды, контроль монстров (преимущественно насекомых), телепатия с телекинезом и прочие убийственные сверхспособности, за которые нужно платить слишком высокую цену, вычитая я её из своей человечности. В общем, эволюция им судья, а мне всё это было важно с точки зрения, сколько этапов успели пройти «Пчёлки». И на каком этапе меняется сознание и появляется святая преданность ведьмовской философии? И где, интересно, хранятся геномы для базы и закрепления?

«Я же вижу, что ты не двигаешься», — донеслось недовольное от Анны.

«Иду уже. Узнай пока у своих „Пчёлок“, сколько этапов апгрейда они успели пройти», — ответил я, стаскивая все тетради в открытое жерло рюкзака.

«Узнала. Они совсем зелёные, двоим только успели геном закрепить. Остальные — от двух до трёх усилений прошли, прибавив силы и выносливости. Считай, чистый лист, хотя у меня уже есть идеи, кем они могли бы стать».

«Что за геномы?» — с некоторой опаской уточнил я и отчасти оказался прав.

«Ну-у», — замялась Анна, — «Змеи. С ядом. Но не торопись осуждать, такое и в благих целях можно использовать».

Осуждать-то я точно не собирался. Главное, чтобы Оса адекватно оценивала искренность их намерений, если хочет их добавить в наш отряд. Ладно. Что об этом думать, я их пока даже не видел.

Я отбросил лишние мысли и сфокусировался на своих разведчиках. Пепел где-то носился в районе предполагаемой кухни, изучая местное меню. А острохвосты шерстили этажи. Со второго этажа Скиннер передавал картинки личных комнат «Ведьм» и старших «стажёрок», которые мало чем отличались от камер послушниц. А вот Бритвочка нашла нужное.

Сначала не очень — полупустую кладовку с запасом балахонов, а потом и спуск в подвал, спрятанный за стандартной дверью. Как они здесь сами ориентировались не очень понятно. Все коридоры одинаково пустые, все двери с одной фабрики из одной партии. Возможно, есть какая-то скрытая навигация (как у «Крысоловов»), которую можно увидеть, пожевав какой-нибудь травки…

Пожевать уже хотелось, но не травки. Я остановился в коридоре, выбирая между завываниями Осы и мысленным чавканьем Пепла, доносившимся с кухни. Но решил, что дальше испытывать судьбу не стоит, да и задерживаться в обители не хотелось. Пусть скрипы невидимок прекратились, но нервный холодок по спине всё ещё пробегал.

За дверью обнаружилось несколько ступенек, которые привели к стальной двери, больше подходящей сейфу в банке, нежели тренировочному центру наёмных убийц. Помимо стального штурвала, было ещё две замочных скважины, поэтому пришлось немного потыкаться, подбирая комбинацию и порядок.

Когда дверь, наконец, открылась, меня буквально смело и в физическом и ментальном смыслах. Первой выскочила Анна, неся на плечах встревоженные, напуганные и как будто бы хрупкие ауры послушниц. Сами они не двигались, замерли по стеночкам, с одной стороны, стараясь не отсвечивать, но с другой — с явным любопытством поглядывая в мою сторону.

Совсем ещё молодые, навскидку от пятнадцати до восемнадцати лет. Крепкие, обозвать их «кровь с молоком» не позволяло ни тусклое освещение, ни взъерошенный вид, но отрастить волосы и переодеть, и вполне сойдут за женскую молодёжную сборную по спортивной гимнастике. Я кивнул каждой по очереди, постаравшись запомнить все имена и кому они принадлежат. Бэлла, Коста, Рами, Лин и Одри — все из разных участков Ганзы.

Одри была самой старшей и говорила в основном на французском, что во многом затрудняло развёрнутое общение. Рами — самой мелкой, но при этом успевшей пройти полную инициацию. А Коста, судя по пятнам крови на балахоне была той путеводной звездой, по чьим каплям крови я бродил по особняку. Про остальных я пока ничего не запомнил, но Оса вроде бы справлялась, начав отдавать им команды и сортируя на сбор припасов в дорогу.

«Ты уверена?» — спросил я мысленно, хотя мы уже остались вдвоём.

«Нет», — честно призналась Анна. — «Но бросить я их не могу. Да и куда они теперь? В „Белые тигры“ их уже не примут, дома их уже тоже похоронили. А у некоторых и дома не осталось, после того, какими методами их „Ведьмы“ забирали. Меня они приняли и благодарны за спасение, здесь тоже за их свободу пришлось пободаться. И теперь они считают меня старшей и просятся с нами. Мы же их не прогоним?»

«Конечно, нет», — я даже умудрился фыркнуть мысленно от такого предположения. — «Но под твою ответственность и до первого косяка. Следи за ними».

Оса кивнула. И с благодарностью, и с полностью серьёзным и ответственным видом. Хотя уверен, что мой комментарий был лишним. Анна может дурачиться, играя в беззаботную девчонку, но в вопросах нашей безопасности можно было не сомневаться.

— Пойдём, покажу, что нашла, — сказала Оса, потянув меня за рукав.

Всё, что было открыто, они здесь уже осмотрели, поэтому шли мы довольно быстро и не задерживались перед каждым поворотом. Лабиринт дубль два, только камня и стали намного больше, чем дерева. Я вертел головой по сторонам и особенно косился на потолок, вспомнив про коконы из первых сообщений Анны. Ничего объёмного и круглого там уже не было, просто дырявые кожаные мешки, похожие на сдувшиеся воздушные шарики.

Те, кто находился внутри, нашлись уже на полу. Такие же белые крысо-мыши, как сидел на плече у настоятельницы. Нормально их здесь нарубили, я успел насчитать три десятка, приконченных с особой жестокостью. Я потянулся за сканером, но Оса, заметив мой взгляд, выдала справку сама:

— Их «Пчёлки» порубили, уж очень их этими гадами пугали, — вздохнула Анна, а потом включила учительский тон, будто собирается мне лекцию прочитать. Ещё и несуществующие очки на носу поправила. — Это белобрюхий ложный десмод. Ложный, потому что к летучим мышам не имеет никакого отношения. По факту — это паразит, по функции и образу жизни — зооид. То есть особь, которая является частью колонии. Они ими как раз и крутят им мозги, уводя на тёмную сторону силы.

— Ага, значит, не рой, а колония…

Я кивнул я скорее своим мыслям, вспоминая описание улучшений, и попытался рассмотреть белый трупик. Но качество было ещё хуже, чем из пасти Пепла. Просто уже какие-то мучные лепёшки, которых топтали и плющили с особой жестокостью. Опять же не осуждаю, если тебя такую жутью пытают и грозят с ней соединить.

— А это уже моя работа, — сказала Оса, когда на дороге за углом показались два трупа в балахонах послушниц.

По виду уже почти ведьмы может не десятый уровень, точно с ложным десмодом в голове. У одной свёрнута шея, у второй пара ножевых — чётко и технично. Они явно меньше негативных эмоций вызвали, чем паразиты. Не удивлюсь, если Анна ещё с ними договориться пыталась.

За следующим поворотом нашлась вторая лаборатория. Такой же хирургический стол, только с большим количеством креплений под ремни и наручники, включая полноценную смирительную рубашку из толстой кожи, распятую за крепления. Простыни тоже были, но, к моему тихому выдоху, стопочкой лежали на полу, а не прикрывали очередной эксперимент. Оборудования здесь было сильно меньше — один маленький столик с набором стальных игл.

Сомневаюсь, что это китайская медицина, скорее для глубоких проколов, с целью инициации геномов или для вживления какой-нибудь железы паразита (эссенций я с них не видел, но и сомневался, что этих мышей целиком поглощали).

И стандартный медицинский шкаф со стеклянными дверцами, как можно встретить в любой больнице даже на Земле. Внутри были маленькие пузырьки, внутри которых в жёлтом желе плавали какие-то сморщенные чёрные горошинки.

Вот, спрашивается, зачем я подумал о способах вживления паразитов? Ещё переживал, что десмода разглядеть не смог?

Аркадия, будто издеваясь, в очередной раз меня услышала и продемонстрировала и то и другое. А именно доску, на которой гвоздиками прибили и распяли вскрытую тушку монстра. Учебное, блин, пособие! Как та лягушка в школьных лабораториях, наглядно демонстрирующая своё внутреннее устройство.

— Какая мерзость, но вынуждена признать, что работа ювелирная, — задумчиво произнесла Оса, появившись у меня за плечом.

— Согласен, — кивнул я. — Как бы это теперь развидеть… Это они лобзиком, что ли, трепанацию черепа так ровно сделали?

— Не-е, — протянула Оса, — так с самого начала было. У этих тварей так мозг устроен. Вон смотри, там…

— Не, хватит, — отмахнулся я и двинулся вдоль хирургического стола, увидев ещё одну дверь в дальней части операционной. — Мне надо о чём-нибудь хорошем подумать… Там же, наверное, целый арсенал? И для снайперов что-нибудь есть?

Ну вдруг Аркадия и хорошие желания умеет выполнять? Сейчас накаркаю себе что-нибудь крупнокалиберное для работы с дальних дистанций. А то с культиватором-то может дальше и не прокатить…

Я подобрал ключ и открыл дверь. Тоже усиленная, хоть и не банковский сейф, но, похоже, за ней можно было спокойно пережить бомбёжку особняка. Там и комната такая же оказалась. Этакий израильский мамад с укреплёнными стенами и отдельной вентиляцией, которая ещё и эффект холодильной камеры добавляла.

Вдоль одной стены стояло ещё несколько медицинских шкафов, заполненного всё теми же пузырьками, но без жидкости, а с маленькими кристаллами на донышке. Я лишь бегло прошёлся по ним взглядом, подметив, что геномы там разные, и их не то чтобы очень много, но десятка четыре точно есть, и посмотрел на другую стену. Там тоже были шкаф, но уже оружейный и длинная стойка с холодным оружием.

Оса перехватила у меня сканер «Миротворцев» и принялась изучать геномы, а я направился к оружейке. Продолжил мысленно подбадривать аркадию на подарки и плюшки и, затаив дыхание, открыл тяжёлые створки. И понял, что мечтать о чём-то сверхмощном в обители, где ставку делают на яды и токсины, а в роли контрольного могут просто телекинезом мозг взорвать, было слегка опрометчиво.

Почти всю внутреннюю часть шкафа занимала какая-то шпионская экзотика в виде ручек, заколок и просто маленьких, почти игрушечных, пистолетиков для максимально скрытого ношения. Даже стреляющая губная помада обнаружилась, чем, учитывая стандартный образ «Ведьм» меня очень удивила. Но видимо, «Ведьмы» бывают разные и преображаются под задачи.

Весь огнестрел был аккуратно разложен по своим ячейкам. Часть пустовала, но было видно, что за всем этим ухаживают и держат в предбоевой готовности. Нижняя полка была завалена коробками с патронами. Калибры разные, но в основном мелкашка под шпионские штучки.

Была пара компактных «глоков», которые я, конечно, вывезу отсюда, как и всё остальное, но после «чезета» они мне были уже неинтересны. Плюс, я сразу прихватил себе маленький, блестящий «дерринджер». Классический двуствольный малыш, с которым если только против древолазов выходить, но просто для коллекции сойдёт.

— Как-то, видимо, я плохо каркал…

Я разочарованно вздохнул, но потом заметил вертикальную дверку в боковой панели. Достаточно длинную, чтобы внутри уместился хотя бы автомат, если уж не полноценная винтовка.

— Ну, на что накаркал, то и получай… — пробурчал я с улыбкой, вскрыв дверку.

Внутри стояла американская снайперская винтовка SR-25. Скорее даже марксманская, созданная на базе AR-15 и модифицированная под патрон 7.62×51. А, скорее, даже версия — Mark 11 Model 0, потому что в наличии был глушитель, сошки и оптика. Я не считал себя знатоком этой системы и всех тонкостей в различии версий, знал только, что в девяностых они были приняты на вооружение Силами Специальных Операций ВМФ США, а потом Корпус Морской Пехоты их начал активно использовать, а изначально её заценили полицейские снайперы.

Что отчасти понятно, им точность важнее дальности, они на более близких расстояниях работают и им важнее гражданских не зацепить. А с точностью, насколько помню, здесь было всё неплохо. По задачам, как наша СВД, но точнее.

Самозарядная, магазин на двадцать патронов, со всеми обвесами весит чуть больше семи килограмм, на восемьсот метров работать можно, патроны распространённые, качество мне их нравится…

Винтовка моментально оказалась у меня в руках, а потом и на спине. А в рюкзаке запасной магазин и несколько пачек патронов, которые я откопал из общей кучи.

Ладно, может, не так уж плохо и накаркал. Можно только спасибо «Ведьмам» сказать, что хоть это оставили. На стенде с холодным оружием, например, ни одного нормального тесака, ни топора — сплошные серпы, стилеты, спицы какие-то и подборка духовых плевательных трубок для ядовитых дротиков. Осе и «Пчёлкам», пожалуй, в самый раз, как и парочка компактных арбалетов, возле которых дополнительно к болтам стояли баночки с ядом.

— Есть что-то интересное? — спросил я, кивнув на сканер и уже пустые полки шкафов с геномами.

— В основном скользкая и мерзкая чернуха, — ответила Оса. — Но ценное тоже есть, парочка и тебе подойдёт. Грузим всё и сваливаем отсюда.