Геном хищника. Книга восьмая

Глава 8

К первым лачугам, засветившимся на горизонте, тропа вывела нас только на следующий день. Меня всё больше доставал вопрос, зачем так далеко прятать покойников. Оса предположила, что там какое-то место силы, и если бы мы покопались в костях, наверняка бы что-то обнаружили.

Ага, зачатки костяного дракона, видимо. Но эту мысль я озвучивать не стал. Ладно, найдём замок ведьмы или избушку на каймановых лапках, там и спросим.

Но нашли мы обычный городок. Раз в пять меньше, чей Нейтаун, и раза в два меньше, чем Новый Зандейк, но всё-таки городок. Он был похож на те, что я с детства знал по фильмам про Дикий запад. Одна улица с плотной застройкой в центре, и отдельными домишками по краям. Повыше и поплотнее была какая-то административная башня с колокольней, рядом несколько двухэтажных зданий с самодельными вывесками: небольшой трактир, магазин и пара не определившихся домиков, которые могли быть и складами, и мастерскими, и конюшнями.

Все остальные постройки отчасти напоминали бедные кварталы Вайтарны, только собраны не из металла, а из глины и палок. Человек сто здесь точно могли бы поместиться, а, может, и сто пятьдесят. Машины не было ни одной, зато я смог насчитать три телеги. Две типовые и одну узкую, по следам которой мы сюда и пришли.

На ведьмовское логово этот городок вообще не тянул, и если бы не телега, то я бы решил, что мы ошиблись. Ничего похожего на крепость, монастырь или научную лабораторию здесь не было.

— Может, всё под землёй? — практически прочитав мои мысли, спросила Оса и передала мне дальномер.

Мы засели в кроне толстой акации, пока Пепел дремал под деревом. Я перелез на ветку повыше и принялся внимательнее изучать городок, теперь уже людей. Охраны не было, ни на въезде, ни в самом городе. Некого им в такой глуши бояться. Только если монстров, но мы в Гетто, здесь каждый второй страшнее любого монстра. Если не по силе, то, по крайней мере, по внешнему виду. Мне кажется, настолько мутировавших людей я в этих краях ещё не видел.

В основном мутации подвергся кожный покров. От простых язв на половину тела, делавших людей, похожими на прокажённых, до разнообразных шишек и жировиков, превращавших мутантов в «зефирных» человечков. Эти явно не были бойцами, слишком медленные или неповоротливые. Они в основном копались в маленьких садиках перед своими домами, но были и такие, что как зомби, тупо стояли, уставившись куда-то вдаль. Я проследил за общим взглядом, но ничего кроме вселенского одиночества и мутных перспектив будущего там не обнаружилось.

Помимо условно безопасных мутантов, я разглядел и несколько групп пободрее. Стандартный для этих мест человек с ожогами, немного, но постоянно подрагивающий тип, будто его изнутри всё время током бьёт, пара шкафов с бычьими шеями. Если бы не роговые торчки на лбах (как у Чёрча), то они бы выглядели вполне нормально. Как просто очень большие качки-пауэрлифтеры. Были совсем мутные типы, завёрнутые в длинные плащи. Настолько мутные, что казалось, с одной стороны, они очень стесняются того, что у них под плащом, но с другой стороны — очень хотят это всем показать.

В общем, полное ассорти мутировавших геномов. И сам городок, как наглядный рекламный проспект Гетто. Такие могли бы раздавать в городах второго уровня, как памятка, что не стоит злоупотреблять с геномами.

Но опять же — никакое не ведьмовское логово. И никаких послушниц с короткой стрижкой. Причём, что женщины среди мутантов попадались. Немного, примерно одна к четырём, но и выглядели они соответствующе. Больше всех выделялась крупная женщина с рыжей копной волос, но и она больше походила на этакую разбойничью атаманшу, нежели «ведьму».

— Чувствуешь, что-нибудь странное или подозрительное? — спросил я у Осы, перебравшись на её ветку.

— Ты серьёзно? Да здесь капец всё какое странное. Надо поближе посмотреть, пригласишь меня в бар?

— Ага, даже один анекдот знаю на эту тему. Заходят как-то шакрас и оса-палач в бар…

Мы вернулись на землю, скептически осмотрели внешний вид друг друга и, не скрываясь, пошли в сторону города. Скрываться будет Пепел, на случай, если нам будет нужна подмога.

Заметили нас уже практически на уровне крайнего дома. Ну как заметили — просто потерянные взгляды переместились в нашу сторону. При этом в выражении лиц ничего не поменялось.

— Брр, — встрепенулась Оса, — аж мурашки от этого места. Хорошо, что солнце шпарит, а то прямо какой-то «Сайлент хил».

— На самом деле просто Дыра, — я кивнул на валявшийся в пыли щит, на котором с трудом, но угадывалась выцветшая надпись: «Добро пожаловать в Дыру».

— Это сарказм?

— Скорее жёсткий реализм, — вздохнул я.

Мы прошли мимо знака и будто бы пересекли невидимую черту. Теперь нас уже заметили по-настоящему. Те самые опасные типы начали подталкивать друг друга и показывать на нас пальцами. В основном пальцами, у доброй половины там уже вместо ногтей целые наросты с полноценными когтями. М-да, таким в носу не поковыряешь…

Среди жителей пошёл лёгкий ажиотаж, но кроме прямых взглядов и перешёптываний, активных действий не было. Я махнул рукой, но мой жест дружелюбия остался без ответа. Вообще казалось, что я им не интересен, а вот Анна вызывала куда больше странных взглядов. Странных, потому что в них не было стандартной похоти, когда шпана залипает на проходящую мимо девушку, но некое желание даже не сквозило, а прямо выливалось на дорогу. Желание добычи и блеск возможной прибыли.

Хм, в принципе, Оса окрепла за время путешествия, но если побрить на лысо и одеть в рубаху, то и на рекрута в послушниц потянет. Мне эти взгляды не понравились, но в нашу сторону никто не рыпнулся. Хотя какое-то движение за спинами началось, народ стягивался, провожая нас к трактиру.

О том, что это именно трактир говорила вывеска и душно-кислый запах каких-то тушёных овощей. С едой, видимо, как и с названиями здесь всё было просто, лаконично и главной честно. «Ешь и пей» — было нарисовано краской просто на стене. Но работа хотя бы выглядела свежей, надпись обновили совсем недавно. Потёки краски под буквами были разного цвета, новое натекло на старое. От двери нас разделяли небольшая лестница на пять ступенек и пять крупных мутантов, которым, похоже, достался просроченный геном каймана. Мощь есть, грубая чешуя есть, здравый смысл и чувство самосохранения — отсутствуют.

У двоих на лбу (прямо на чешуйках) были какие-то метки. Я сначала подумал, что это очень плохая татуировка, но проходя мимо, разглядел, что это клеймо. Я слышал, что в Ганзе есть страны, живущие чуть ли не по законам средневековья, но угадать значение символа я не смог. Но что-то мне подсказывало, что ни за что хорошее клеймо на лоб не ставят.

На крылечке нас тоже не задержали. Расступились и даже отвернулись, когда я собрался поздороваться и спросить про Бигхэда. Внутри оказалось прохладно. По сути единственное хорошее, что там и было.

Темновато и тесно, два длинных стола с лавками, которые начинались практически от входа и тянулись до самой барной стойки. Стол слева был пустым, но при этом грязным. Пятна, разводы, затёртые до жирного блеска каракули, вырезанные на досках. Справедливости ради попытка в уборку всё-таки была, но здесь даже мистер Пропер вместе с мистером Мускулум бы не справились.

За столом справа сидела компания. Два чешуйчатых амбала, какой-то скрюченный дохляк, который всё время дёргал шеей. От него веяло электричеством, и судороги, видимо, им же и были вызваны. Он почти всё время чесал щетину и делал это довольно одержимо, чуть ли не до волдырей раскурочив щеку. Может, показалось, но пару раз от этого трения пробежала искра. Помимо клейма на лбу, у него ещё и уши были подрезаны.

Что-то я такое помнил из истории: за первое преступление — порка, за второе — уши отрезают, а за третье — смерть. А всё оттого, что единой базы не существовало… Возможно, и этот не сразу согласился в Гетто переезжать, а, может, и за другие преступления подрезали.

Троица сидела в один ряд спиной к стене, а напротив расположилась та самая рыжая атаманша. Дружной компанией они не выглядели. Скорее местный царёк, к которому пришли на поклон. Как только мы зашли внутрь, разговор стих, только женщина всхлипнула. Обернулась на нас, вздрогнула и, решив, что лучше свалить, попыталась встать, но «электрик» жестом вернул её обратно.

За барной стойкой обнаружился ещё один здоровяк, без чешуи, но двумя рожками на лбу. Ага, тот самый парнокопытный, который сэкономил на кайманах. Может, и не прогадал. Ему шляпу надеть и вполне обычный человек.

Под внимательными взглядами мы прошли весь зал и остановились перед стойкой. Невозмутимая Оса уставилась на каракули с ассортиментом, корявым почерком написанные на меловой доске. А я немного потоптался, ожидая какой-то реакции от местных и не получив её, начал первый.

— Привет, мы тут немного заблудились, — обратился я к бармену, краем глаза заметив, что нас слушают все и особенно царёк. — Нам бы найти Бигхэда, знаете такого?

Бармен ничего не ответил, просто посмотрев через моё плечо на «электрика».

— Зачем он вам? — неожиданно сильным и звонким голосом спросил царёк.

Хм, с таким голосом можно в опере петь, а не просиживать штаны в этой Дыре… Чем же он себя улучшал? Там, небось, и звуковая волна в арсенале…

— Мы друзья, — пожал я плечами, разворачиваясь вполоборота, чтобы и руки бармена видеть, и компанию за столом. — Давно не виделись, вот и хотим встретиться. Знаете его?

— Знаем, — певуче ответил мужчина. — Бигхэд сумасшедший мечтатель. Думает, что может что-то изменить. Но в этих местах он не бывает.

Я с пониманием пожал плечами. Ну что же? В план «А» я и сам-то не особо верил, но попытаться стоило. Переходим к плану «Б» и начинаем прощупывать. План «В», на котором настаивала Оса, тот, в котором подраться мы всегда успеем. Уж чего-чего, а подраться в любом баре найдётся, причём в любом мире.

— Ясно, но, может, с транспортом поможете? Мы бы купили телегу, — я кивнул на дверь. — Мы там видели одну узкую, нам сойдёт.

— Не продаётся, — усмехнулся царёк. — Она нас кормит, а вы залётные…

Слово «она» он как-то особенно выделил, будто не про телегу говорил. А потом замялся, возможно, придумывая, кем нас назвать. Но пауза долго не продлилась. Скрипнула дверь, и в баре стало не только тесно, но и многолюдно. С какой-то отработанной грацией внутрь начали просачиваться мутанты. Я только и моргнуть успел, а все лавки были уже заняты, а выход живой стеной перегородили амбалы.

Царёк почесал щеку и довольно улыбнулся, видимо, решив, что теперь можно быть посмелее. Рыжая под шумок снова попыталась свалить, но испугавшись взгляда царька обратно сникла на лавке. Я ещё довольно злобный шёпот расслышал: «сиди, увидишь, что бывает…»

— Вы откуда такие голодранцы вообще вылезли? — нагло и по-хамски спросил царёк. — Два каких-то пещерных уродца!

Сам же нахамил, и сам же засмеялся, тут же поддержанный смешками остальных мутантов.

— Чё сказал? Это кто здесь уродцы? — точка кипения Осы мигом подлетела к верхней планке, и она чуть не задохнулась от праведного возмущения. — Ты себя-то видел?

— Подожди, — я придержал Осу за руку и посмотрел на мутанта. — Бигхэд, может, и мечтатель, но мечтает о хорошем и правильном. Те девушки, тела которых вы выкидываете в яму, откуда они? Скажи, кто это делает с ними, и мы просто уйдём.

По залу пронёсся новый смешок, но уже не такой уже громкий и стройный. У меня голос хоть и не для оперы, но стали с щепоткой «Ауры страха» я тоже нагнать могу. При словах о мёртвых девушках никто и ухом не повёл, только рыжая снова всхлипнула.

— Ты можешь идти, — пожал плечами царёк и предупреждающе поднял руку, на чью-то попытку возмутиться у меня за спиной. — А девчонка останется. Она хорошо платит нам за уборку, а неё заплатит ещё больше.

Опять эта таинственная «она», при упоминании которой даже поставленный оперный голос, чуть петуха не дал.

«Давай, как в Вайтарне?» — мысленно спросила Оса.

«Ага, щас…» — кивнул я, а вслух сказал: — Анекдот знаете? Заходит шакрас и оса-палач в бар…

И понеслась!

Первым же делом в толпу полетело расщеплённое перо, вторым — лавка, а третьим — бармен, решивший, что сейчас он прямо со стойки прыгнет мне на спину. Захотелось проматериться словами классика: никак вы, блин, не научитесь!

Мимо меня пронёсся разряд молнии, подняв дыбом волосы на голове, а потом и крик по ушам прилетел, от которого не только меня качнуло, но и пару мутантов с ног сбило. Кричал наш «оперный» царёк, но кричал уже практически в агонии. Крик перерос в хрип, а потом и вовсе заткнулся. Я не видел, что с ним сделала Оса, но уверен, что сцена Аркадии свой талант уже потеряла.

Я поймал ударом ноги споткнувшегося мутанта, а второго, наоборот, уложил на пол кулаком по затылку. Сместился к второй лавке, отметив, что рыжая уже спряталась под стол и её надо не зашибить. Подхватил за край, поднял и завалил на прущих амбалов. Серьёзного урона не нанёс, но хоть место себе расчистил. Сжал кулаки, раскручивая «Стальную кость» и, нырнув под тяжёлую руку, пробил навстречу. Вынырнул и пробил снова, сразу же переключившись на следующего мутанта.

Амбалы мешались не только мне, но и не давали развернуться остальным. Пролетела ещё одна молния, а потом дыхнуло жаром. Но его тут же загасили свои, угореть в тесноте никто не хотел. Остальные нападали проще: либо ножи в руках, либо кривые сабельные когти, которыми, к счастью, народ в тесноте размахивал довольно неумело. Я ещё раз крутанулся, повторив сначала картечь из мелких дротиков, а затем добавил «Ауру страха».

Упустил только бармена, который опустив голову и выставив рога, влетел меня так, словно он обычный бык. Аура на него не подействовала, просто не дошла до мозга через укреплённый лоб. Я попытался сбить его, чуть руку не отбил, задев рог, но, кажется, разозлил его ещё больше. Реально, бык! Глаза налились кровью, пятка ботинка с треском упёрлась в пол, и он пошёл на новый рывок. Врезался мне в живот, подхватил меня, поднял и, разогнав меня по столу, кинул в барную стойку…

Оказывается, веслом по хребту не так уж и больно! Я только-только начал сползать, а он уже бил копытом по новой. Разгон, рывок, причём явно не на одной физике, а с применением навыка, и «бык» превратился в ракету. А мне пришлось стать тореадором!

Я увернулся, только в последний момент, ускорив падение на пол. Меня немного потоптали, но основной удар пришёлся выше в деревянную стойку. Раздался грохот, сравнимый с приличным взрывом, заглушившим треск досок, и голова мутанта скрылась в проделанной дыре. Ждать, пока бармен оторвет себе уши, я не стал. Отбился от ног, прижавших меня к полу и остаткам стойки, и отскочил в сторону, нанеся несколько ударов «Пером». Первый в кость, второй куда-то выше в мягкое, а третий чётко в бедренную артерию. Кровь хлынула уже в момент, когда я вынимал лезвие. А когда я поднялся на ноги и сцепился со следующим, бармен уже обмяк, так и не высунув голову из стойки.

Снова колоть, резать, крутиться и чередовать навыки, миксуя «Нокаут» и «Зону захвата добычи». Мимо моего лица постоянно мелькали когти, на шкуре, на пошив которой я потратил четыре вечера, появились новые прорези под карманы, но в остальном спасала броня. Над головой пролетела чешуйчатая рука, я снова уклонился, пошёл на сближение, одновременно пробивая «Пером» то в бок, то в шею. Фиксировал удары, чётко понимая, что каждый второй должен быть смертельным, а с поправкой на регенерацию — каждый третий. Но общую картину понять не успевал. Вроде бы становилось просторней, но только поверху, на полу скапливалось всё больше тел.

Я трижды пробил чешую очередному амбалу из первых охранников царька, но свалить смог только раскрутив и приложив лицом о столешницу. И в саму раскрутку, и в удар добавил «Рывок» и столешница не выдержала. Но не раскололась пополам, из неё просто выбило кусок, аккурат по форме головы.

— Мой план был лучше, — сквозь бьющуюся в висках кровь, прорезался голос Анны. — А теперь даже и спросить не у кого.

Я проверил, что охранник уже не поднимется, и оглянулся на Анну. Она сидела за столом, на месте царька и вытирала кровь с веера. Вокруг всё было разломано, повсюду валялись мутанты. Не все мёртвые, но все однозначно переломанные. Сам «электрик» был практически целым, просто шея была свёрнута набок.

— Есть у кого, — сказал я, заглядывая под стол и протягивая руку рыжей женщине.

Была вероятность, что учитывая, как у нас всё прошло с жителями её города, говорить она с нами не будет. Но она быстро взяла себя в руки, спокойно посмотрела на проигравших, а на царька будто бы даже с неприкрытой радостью.

— Спасибо вам, — тихим голосом сказала женщина. — Если вы поторопитесь, то, может, успеете ещё кого-нибудь спасти.