Геном хищника. Книга восьмая

Глава 25

— Так дело не пойдёт, — повторил я, выходя на площадь.

Я сам слегка прибалдел от собственной наглости, но и остальные тоже. Все застыли, даже забыв нацелить на меня оружие. Правда, замешательство продлилось недолго. Стоило мне покинуть тень столовой и дать себя разглядеть, тут же все стволы повернулись в мою сторону. Я почувствовал себя ёжиком, в которого в любой момент могло влететь больше колючек, чем он сможет принять.

Особенно на крышах все подорвались, плюс добавились стволы в открывшихся окнах верхних этажей. Я на уровне чуйки почувствовал водопад напряжения, заливающий площадь. Но не способный затопить одно радостное пятно, забившееся от Деми и её бедолаг-партнёров.

Она меня узнала, а чтобы узнали все остальные люди на площади, потребовалось сделать ещё пару шагов и снять кепку.

— Джордж? — неуверенно спросил Бык. — Сумрак?

На этих его словах атмосфера вокруг опять поменялась. И на уровне чуйки однородная волна напряжённости заиграла разными красками, а в реальном мире часть оружия опустилась. Интересно, неожиданно, но и приятно. Это ещё не значит, что не пристрелят, но, по крайней мере, не пристрелят без веской причины.

Я размял шею, заодно подробно рассматривая появившихся людей на крышах. Лица некоторых показались знакомыми. Часть точно мелькала в Опдеберге, но были и те, с кем я пересекался на улицах Хардервайка во время боя с «Искателями». Ни друзьями, ни приятелями мы не были, но они точно знали, кто я, и на что способен.

— Ты пришёл сдаться законным властям? — без улыбки спросил Бык, делая упор на слове «законным».

— Я пришёл за Датчем и вот за этими, — я показал на Деми.

Сделал это медленно, без резких движений, чтобы не провоцировать какого-нибудь слишком нервного стрелка. Доспехи были активированы, даже как-то было неуютно и тесновато в костюме. Всё-таки не мой это стиль.

— Датч арестован, и его будут судить по законам нашего нового государства, — Бык опять сделал акцент на слове «закон».

Причём мне показалось, что акцент этот не только для меня, но и для людей вокруг. Не только для жандармов, но и случайных прохожих, которые начали подтягиваться на шум. Те немногие выстрелы, что успели прозвучать, не напугали людей, а, наоборот, привлекли их внимание. Маловато им здесь зрелищ, конечно, а к опасности они уже привыкли.

— Странно, — я добавил в голос наигранной искренности, также обращаясь не к Быку, а ко всем вокруг, — если бы не он, то этого государства и не существовало бы.

— Датч не хотел видеть перспектив будущего, — продолжил Бык.

— Возможно, у него перед глазами стояли жертвы прошлого? — спросил я, глядя уже только в глаза Быку, но снова обращаясь ко всем.

За моей спиной послышалось перешёптывание работников столовой. Возможно, и на крышах люди как-то отреагировали, я просто не услышал. Янсет скривился, будто съел что-то кислое, но развивать тему не стал.

— Ты пришёл один? И считаешь, что мы вот так просто теперь вас отпустим?

На лице Быка появилось странное выражение. С одной стороны, улыбка превосходства, но с другой — явная неуверенность с ожиданием подвоха. Какая-никакая репутация среди повстанцев у меня, конечно, была, но ему сложно было поверить, что я явился в одиночестве. Стараясь не выдать эту неуверенность, он не стал оборачиваться и лишь покосился по сторонам. Будто хотел убедиться, что мы всё ещё окружены только его людьми.

Конечно, можно было попытаться блефовать. Но, во-первых, меня бы раскусили и больше не поверили. Площадь не такая уж большая, и в городе не так уже много высоких точек, чтобы врать про окружение и снайперскую поддержку. Особенно сложно было блефовать про Купера и «Пиранью» — ту силу, с которой меня должны ассоциировать. Просто потому, что жандармы могли знать про них то, что не знал я.

А во-вторых, я не хотел показаться опасным для местных жителей. Не хотел, точнее, выбора уже не было, говорить с позиции силы. Не хотел угрожать, не хотел запугивать возможной местью — типа за городом ждёт боевой отряд, который устроит вам ад, если я через час не выйду живым и невредимым из города.

Я хотел говорить с точки зрения мужества и совести, которые, я надеюсь, были у многих жителей Пограничья. А ещё здравый смысл и мою репутацию среди повстанцев. Пусть они выбрали новую власть, но это ещё не значит, что они готовы за неё умереть.

А ещё я знал, что если меня действительно не выпустят из города, то будет и месть, и ад. Оса не простит ни Быку, ни всем остальным.

— Один, — я улыбнулся.

Но Янсет мне не поверил. Может, улыбка получилась слишком хитрая, а, может, у него были какие-то навыки распознавать ложь. Он всё-таки политик, должен что-то такое чувствовать. Попытки проникновения в сознание я не почувствовал, но там сейчас крутился довольно красочный образ Осы с «Пчёлками». Причём в формате серьёзного боевого отряда, этакие мстительницы-валькирии.

Я спокойно подошёл поближе и кивнул Быку, будто подтверждая его подозрения, и открыто осмотрелся, заглядывая в глаза каждому стрелку. Те, кто меня знал, либо кивали, либо отводили взгляд, остальные же просто вздрагивали. М-да, неплохо. И это я ещё «Ауру страха» не подключал, просто транслирую уверенность. Ну и, видимо, геном шакраса что-то этакое добавил во взгляд.

Я ещё не понял, что собираюсь делать. Всех-то я точно не перебью, но уйти, скорее всего, смогу. Правда, один. Деми уже вытащить не получится. Но будут жертвы, и Янсет это понимает. Причём такие, что жандармов придётся собирать по новой, да ещё и уговаривать. И всех остальных убеждать, что новая законная власть хоть на что-то способна. И это уже вопрос репутации. С ней и попробуем поработать…

Игра в гляделки затянулась, но Бык, наконец-то, собрался с мыслями и сделал свой ход. С одной стороны, неожиданный, но с другой — я уже ничему не тут не удивлялся, и чуть не рассмеялся.

— Джордж, присоединяйся к нам, — Бык сказал это намного тише, чем до этого.

— Я же вне закона, — я кивнул на участок жандармерии, где висел ещё один щит с информацией.

— Это легко исправить, — невозмутимо ответил Бык. — В отличие от Датча и Купера у нас нет к тебе претензий.

— Что же я тогда делаю в этой компании?

Я спросил спокойно, хотя внутри немного напрягся информации про Купера. Датч-то понятно, чем им насолил, но что же сделал Купер? Точно с нашим заводиком не всё в порядке.

— Это была просьба наших новых партнёров, — нехотя ответил Бык. — Мы не планируем с ними больше ссориться, но и торопиться не обязаны. А когда Хемстед войдёт в большой Совет, это всё уже будет неважно. У нас молодое государство, во многом ещё неуверенное, а твой опыт нам пригодится. И не только опыт. Ты сам, твои люди, твои навыки. Ты поможешь нам создать армию и возглавишь её. У тебя будет сила, власть. И деньги, я уже сейчас могу гарантировать дом в Хемстеде, сто акров земли на границе под любые нужды. И деньги. Скажем, миллион аркоинов как первоначальный взнос. Это будущее, и мы сможем построить его вместе.

Речь Янсета в какой-то момент стала очень эмоциональной. Он искренне верил в то, о чём говорил. По крайней мере, в данный момент, скорее всего, даже не собирался меня потом кинуть, как уже кинул старых партнёров (то есть Датча) и собирался кинуть новых (то есть «Искателей» с заказом на меня — возможно, устаревшим заказом, ну или то, что мы выжили под обвалом, уже не было тайной).

— Что скажешь? — спросил Янсен, переводя дыхание. — Это выгодная сделка.

Я промолчал. В принципе, предложение-то было неплохим. Деньги, свой дом, своя страна, своя армия. И можно было бы даже забыть про то, что дом мне уже один раз обещали, и даже бизнес-проект с топливом начинался. Сейчас не кинут — я им нужен, и потом не кинут — у меня уже будет армия. Конечно, попытаются, но опять же у меня уже будет армия.

Тьфу, блин, уже начинаю думать как они. Ещё ни на что не согласился, а уже козни строю. Я скривился от этого ощущения, а перед глазами почему-то возник клубок ядовитых змей, вместо голов у которых были все эти люди. Все те, для кого отличная сделка стирает всё, что было до этого. Ага, это просто бизнес — ничего личного.

— А что с Датчем и Купером? — вместо ответа спросил я.

Бык помялся и покосился на Деми, которая опустила оружие и внимательно и тревожно смотрела на нас, пытаясь услышать, о чём мы говорим. Янсет вздохнул и приблизился ко мне вплотную и понизил голос, чтобы никто нас не услышал.

— Забудь про них. Я добавлю ещё один миллион сверху, и это только на первый год. Ради будущего всего лишь нужно на что-то закрыть глаза, а что-то забыть. Так что скажешь?

— Скажу нет, — я пожал плечами.

— Ты хочешь больше? Это из-за завода, да? — зашептал Бык, видимо, решив, что я набиваю себе цену. — Понимаю, что ты потерял там свою прибыль. Город компенсирует эту потерю. И землю сможешь выбрать богатую полезными ископаемыми…

— Хватит, — перебил я Янсета. — Не интересует.

— Но почему? — Бык удивился очень искренне. Реально, совсем они с ума посходили с этим Советом и своим мифическим, богатым будущим.

— Считай, что это личное, — ответил я, а потом прошептал ему почти в ухо: — Если нас сейчас не выпустят из города, то я устрою здесь бойню. Если я погибну, то уже этой ночью в город проникнет прекрасно обученная диверсионная группа и будущего не будет ни у тебя, ни у города. Ты готов рискнуть своим будущим?

Бык отшатнулся, будто мой шёпот был пропитан «Аурой страха», но надо отдать ему должное, довольно быстро пришёл в себя. Встряхнулся, поправив воротничок рубашки, и кашлянул, прочищая, видимо, пересохшее горло. Посмотрел по сторонам, сначала на жандармов, потом на гражданских, которых за время нашего разговора стало раза в два больше. Кто их только пустил сюда? Появились и женщины, и даже несколько детей, с интересом разглядывающих разбитое у фургона окно и труп подстреленной девушки.

— Уходите и никогда больше не возвращайтесь в Хемстед, — это он сказал тихо, а потом добавил уже громко, чтобы слышали все. — Не стрелять! В связи с новыми открывшимися обстоятельствами дело будет пересмотрено. А пока можете идти, только оружие сдайте.

На уровне чуйки пришли обновлённые данные настроения жандармов. Большинство реально выдохнули. Думаю, те, кто понимал, что просто так я не дамся. Но зато зажглась парочка любопытных маркеров, от которых повеяло неприкрытым разочарованием и ненавистью. Я специально разыскал их взглядом, чтобы запомнить.

— Где Датч и что с Купером? — спросил я у Быка, прежде чем он развернулся, чтобы покинуть площадь.

— Не испытывай судьбу, а то я могу и передумать, — отмахнулся Бык и ускорился, чтобы оказаться под прикрытием своей охраны.

Вот с этим я был полностью согласен, надо уходить. Уходить надо быстро и всё время оглядываться. Чистильщика обуви отпустили, и он тут же скрылся в толпе. Вот и нам так надо! Я посмотрел на Деми — вид у неё был странный. Что-то между удивлением, что она ещё жива и свободна, и грустью, что ни отца не нашла, ни предателей не наказала. И, кажется, вторая половина перевешивала, поэтому я быстро оказался рядом, вынул из её рук оружие, передав его ближайшему жандарму.

— Сумрак, спасибо за Хардервайк, — негромко сказал мужчина, чтобы другие его не слышали.

Я кивнул, хотя был уверен, что не встречался с ним раньше. А потом встряхнул Деми:

— Соберись, мы уходим, — сказал я девушке, а потом повернулся к её напарникам. — Разбегаемся, вместе не уходит. Встретитесь потом по вашим явкам.

Парни явно расстроились, у них уже в глазах читалось битва, которую мы сейчас и потом вместе устроим ради восстановления справедливости. Но сорян, ребята, ничего личного только бизнес. Ну то есть, это уже не моя война. Датч и Деми — да, а в остальном сами в своём змеином логове разбирайтесь.

— Бегом, — рявкнул я. — Пока жандармы не передумали.

И через минуту уже сам скрылся в толпе. Ну как скрылся — примерно, как ледокол во льдах. Народ сам расступался перед нами, но зато и тут же схлопывался обратно. Так что минут через десять мы уже скрылись сразу за несколькими углами и пересекли три улицы. Только потом я сбавил ход и запихнул Деми в тёмный проулок.

— Как ты?

— Ненавижу их, — прорычала Деми. — Змеи подколодные. Они предали отца. Трусы. Вызвали его в город, побоялись напасть в Оптеберге.

— Ага, значит, повстанческий городок цел? А что с моими крестниками? С Ульриком и Магдой?

— Там они, все целы, — вздохнула Деми. — Но они не бойцы. Бойцов почти и не осталось. Многие по домам разошлись, а кто-то жандармом устроился. Не с кем было отца спасать.

Она ещё раз вздохнула и немного отдышалась. Было видно, что ей тяжело пришлось в последнее время. И особенно из-за потери Датча и невозможности ему помочь.

— Спасибо тебе, — прошептала она, прижавшись ко мне. — Я знала, что ты спасёшь нас.

Дружеские, поддерживающие обнимашки вдруг стали превращаться совсем не в дружеские. Деми потянулась ко мне, попытавшись меня поцеловать. Внутри меня что-то шевельнулось на уровне геномов, шакрас вспомнил маленького, озорного хищника-майконга, а память услужливо (блин!) вернула меня к тому самому водопадику, где мы провели какое-то время.

— Прости, — я мягко отстранил удивлённую Деми. — Но я уже почти женат.

Может, и не в официальном браке, но чувство роя нас уже связало. Да и не только оно. Это я уже Деми рассказывать не стал, переведя тему.

— Ты знаешь, про какие рудники говорил Бык? — спросил я. — Он, конечно, мог это для красного словца упомянуть, но, может, Датча держат там?

— Не знаю, — фыркнула Деми с таким видом, будто никакая почти жена её не парит и меня не должна, но тему развивать не стала и переключилась в рабочее русло. — Добычи достаточно много вокруг, но преступников раньше всегда отправляли на самый опасный. Это — «Чумная яма». Настоящей чумы там нет, но других болезней и токсинов полно. Больше года никто не выдерживает. Но там из-за «Искателей» остановились работы, и совет только планировал их восстанавливать. С отцом всего пять человек было. Этого слишком мало, чтобы восстановить нормальную добычу.

— Ага, что ещё?

— Ещё на новые отправляют, когда ещё не знаю, на что опасное можно натолкнуться, — задумавшись, ответила Деми и снова вздохнула. — А таких было штук десять ещё до войны с «Искателями», а сколько сейчас и где они я не знаю.

— А кто знает?

— В городской управе должны быть документы или как там они её теперь называют, — скривилась Деми. — И в местном географическом обществе, там обычно частники права на землю заявляют, но у них вся информация должна быть.

— Ага, и где оно?

Я вспомнил нечто подобное в Нейтауне, когда мы с Кидом заявляли права на территорию, очищенную от вуденвуду. Проникнуть туда будет явно легче, чем опять соваться к Быку или искать его ближних, чтобы устроить допрос с пристрастием. Сочувствующих Голландцу всё равно много, так что всем подряд эту информацию бы не раскрывали.

— В центре, — Деми махнула рукой в стену. — Соседняя улица с почтовым офисом, не самое большое здание, но заметить его легко — там эмблема в виде звезды с кучей лучей. Они её даже подкрашивают иногда, чтобы блестела.

— Типа роза ветров? — спросил я, но Деми лишь пожала плечами. — Ладно, разберусь. Надо где-то дождаться темноты, потом я наведаюсь и узнаю, куда могли отправить преступников. Ещё могут быть варианты? Тайная тюрьма? Какой-нибудь левый особняк у Быка, где он свои тайные делишки проворачивает? Что-то ещё?

— Нет, не знаю, — помотала головой Деми. — Отец говорил, что тюрьма планировалась в будущем, но это были планы не первой очереди.

Ну, Датч мог и не знать, если его уже тогда планировали слить. Ладно, если с рудниками не выгорит, значит, вернусь к Быку.

— А про Купера что слышала?

— Только то, что завод по переработке назад потребовали. Договор с «Искателями» подразумевал, что они покидают земли Хемстеда и Хардервайка, а Хиллегом оставляют себе. И, соответственно, всё, что на той территории, — Деми улыбнулась. — Думаю, ты лучше меня знаешь, что на это ответил твой друг.