Геном хищника. Книга восьмая

Глава 26

— Кажется, здесь, — сказал я Осе, протянув ей дальномер. — Вижу Датча. Точнее, его жалкую похудевшую версию.

Голландец действительно схуднул, но всё равно выделялся на фоне остальных. Его вечная красная рубаха, всё ещё была на нём. Частично. Рукава отсутствовали, плюс размер не соответствовал, так что она сейчас больше напоминала какую-то рваную тунику, подпоясанную куском верёвки. Слипшиеся от пота волосы, густая, нечёсаная борода, измождённый, потерянный вид. М-да, маловато осталось от старого доброго Датча, но всё-таки это был он.

Меня он пока не почувствовал. Может, конечно, виду не подал, но, скорее всего, метка могла выветриться, когда мы с Осой тренировались скрывать ауру. Или ему надо было меня искать специально, а сейчас ему явно было не до того. Он стоял по колено в мутном ручье, орудуя большим ситом. Просеивал песок в поисках алмазов.

Ночью я легко проник в офис географического общества. Охраны не было, замки дряхлые. Сложнее было найти нужные бумаги, а потом разобраться в них. Новых месторождений только за последние полгода зарегистрировали больше двух десятков. От обычной руды до скандия и рения, но я предположил, что новому государству сейчас нужно что-то попроще. То, что сразу можно превратить в быстрые деньги, платить своим, подкупать чужих.

А именно золото с алмазами, добычу которых можно осуществлять дедовскими методами без сложного оборудования. Опять же опыт в Ирландской общине это подтверждал. Таких мест было всего четыре. Три золотых прииска и один алмазный, все россыпные с открытой добычей. То есть кирки и лопаты в руки и пошёл копать и просеивать в поисках самородков.

Ближайший к городу, где должны были добывать золото, оказался пустышкой. Видимо, ошиблось географическое общество. Мы нашли следы раскопок, мусор и табличку с надписью: «Продаётся». На следующем всё было иначе. Добыча там развернулась уже полным ходом и не руками. Появилась техника и строилась маленькая деревенька, но никаких заключённых или рабов там не было. Какая-то семья или целый клан однотипных бородатых мужчин настолько увлечённо впахивали, что явно работали на себя.

И вот третья попытка, наконец, дала результат. Небольшой с виду участок на границе между пустыней и джунглями. Сухая земля, потом широкий ручей, но настолько грязнючий ручей, что казалось будто в нём не вода течёт, а глина. Сразу за ним тёмная, густая полоса зелёной растительности. Сбоку лагерь из стальных контейнеров, собранных в виде буквы «П». Так сказать, спинкой к лесу, ножками к дороге.

Вместо ворот использовали два больших грузовика с расширенными бортами, прикрывающими колёса (видимо, чтобы под машиной никто не проскочил) и бойницами в кузове. Контейнеры стояли в один ряд и поверху были затянуты мотками колючей проволоки. Вышек не было, охрана курсировала просто по крышам, переходя от одного трепыхавшегося на ветру хлипкого навеса к другому.

— Странно, — ответила Анна, рассмотрев участок добычи алмазов, — они охраняют лагерь, но за самим заключёнными, по сути, никто не следит. Будто не боятся, что кто-нибудь убежит.

— А куда бежать? В джунглях, скорее всего, верная смерть, — пожал плечами я, заодно проталкивая чуйку поглубже в лес. — Точняк. И она приближается. Приготовься.

— К чему?

— Сейчас увидим, — сказал я, подтягивая винтовку, хотя понимал, что мы залегли слишком далеко. — Они просто копают не на своей территории.

Людей на прииске, на мой взгляд, было немного. Там копать и копать, тропинки проложены, но в воде копошилось человек тридцать. И все они кучковались рядом с Голландцем. Только пятеро были похожи на бойцов бывшего сопротивления, остальные — старики и дети. Может, и не заключённые, но бедные и отчаявшиеся настолько, что готовы были работать за еду и долю от найденного.

И работали, теснясь поближе к базе и подальше от джунглей. Только один паренёк бродил по кромке и вместо того, чтобы работать, стол на стрёме. Он и поднял тревогу, когда во мраке густой листвы замигали опасные маркеры. А вот что это было конкретно, я разглядеть не смог. Что-то низкое и быстрое, явно какая-то рептилия, но и цвет шкуры был жёлто-зелёным под стать воде и лесу, и навык маскировки был активирован.

Всех работяг, как ветром сдуло. На самом деле сдуло плохо, даже пятки не засверкали, не показываясь из-под воды. Бежать в этой мути было тяжело. Народ запаниковал и начал кричать, привлекая внимание охранников. Датч сначала вырвался вперёд, но потом развернулся и чуть ли не за шкирку потянул из воды своего менее спортивного товарища. Схватил за шкирку и, поднимая ещё больше брызг, будто там не люди, а стадо каких-то тюленей плещется.

Но не все были такими хорошими, как Датч, в последнем ряду самых медленных народ, наоборот, начал расталкивать друг друга. Неожиданно из поля зрения исчез один бегун. Только что ещё был над водой, задирал колени и махал руками, а потом раз — и вода схлопнулась над пустым местом. Заключенный, который должен был стать следующим, рванул к соседу и, дёрнув его за плечо, опрокинул в воду. Тот ушёл с головой и больше не показался, только всё забурлило и окрасилось красным. Но подонка это не спало, уже через секунду, он сам пускал кровавые пузыри, исчезнув под водой.

Охрана реагировала странно. На помощь заключённым никто не кинулся. Два мужика в форме выскочили из контейнеров и разделились по кабинам грузовиков, и ещё с десяток просто высыпал на крыши. Все с оружием, включая двух пулемётчиков и аж четырёх крепышей с огнемётами. Но огонь пока никто не открывал. Донеслись крики, подбадривающие работяг бежать быстрее. И только когда, толпа ввалилась в проём между контейнерами, солдаты дали залп по ручью и лесу. Грузовики тронулись и замкнули «коробочку», а из бойниц жахнуло огнём.

— Да кого они там жарят? — удивлённо спросила Оса. — Какие-то крокодилы-невидимки? Или это змеи?

— Лапы вроде есть, — ответил я. — Может, какой-то болотно-речной кайман.

— Или змеи с лапами, — скривилась Анна. — Надоели змеи, а эти ещё и какие-то непробиваемые и быстрые, что в них даже стрелять не пытаются.

— Ну да, сомнительный метод охраны работников. Но зато понятно, почему никто не пытается убежать. В поле подобьют, а в джунгли сами не сунутся.

Где-то через минуту жечь пустую дорогу прекратили. Ни одного обугленного тела не было, даже не подбили никого, а просто отогнали. Вода тоже успокоилась, и только грустно плавающие пустые сита говорили о том, что здесь хоть что-то происходило несколько минут назад. А ещё через десять минут, грузовики разъехались, выпустив рабочих наружу. Удивительно, но сопротивления, страха или недовольства я не заметил. Наоборот, люди торопились поскорее выловить свой инструмент и продолжить работу. Конечно, не все. Что ещё больше навело на мысль, что здесь не только заключённые, но есть и свободные люди.

— Похоже, есть какая-то система, — задумчиво пробормотала Оса. — Монстры наелись и какое-то время не вернутся. Удобно, конечно. Какой план?

— Забираем Датча и сваливаем.

— Ночью? — спросила Оса, уже отползая от нашего укрытия и собираясь иди к спрятанной машине.

— Зачем ночью? Прямо сейчас и заберём.

Я кивнул на небольшой холм с другой стороны от участка добычи и в плохой видимости от лагеря. Ручей там делал изгиб, так что можно было подкрасться прямо к Датчу, не привлекая внимания ни охраны, ни даже остальных заключённых.

— Ты хочешь со стороны монстров зайти?

Оса странно на меня посмотрела. С одной стороны, осуждающе, но с другой — с лёгкой ноткой восхищения и огоньком в глазах. Блин, повезло же связаться с адреналиновой наркоманкой. Хотя справедливости ради она уже успокаивается и не так часто рвётся кому-нибудь что-нибудь порвать.

— Сама сказала, что монстры какое-то время не вернутся, — я пожал плечами.

— Отличный план, я с тобой.

— Не, прикрывать будешь лучше, — я покачал головой. — Пепел со мной, Деми за руль, а ты прикрытие.

— А «Пчёлки»?

— А «Пчёлки» пока ещё слишком маленькие, чтобы ими рисковать. И присмотреть за ними надо.

С этим Оса спорить не стала и лишь обречённо вздохнула. Как я понимаю, она уже начала их тренировать, но до завершения хотя бы первого урока было ещё далеко. Мы вернулись к машине, где нас ждала встревоженная Деми. Услышав, что мы нашли Датча, она чуть было снова не бросилась меня обнимать. Будто я не просто новость сообщил, а уже привёл отца с собой. Но как кинулась, так и споткнулась о тяжёлый взгляд Осы.

«О, конечно! Ты, видимо, подумал, что у нас баб в отряде сейчас мало, когда решил привести свою бывшую?» — в голове всплыл разговор с Анной, который я практически предвидел. Конфликта, конечно, не было, но лучше уж я пойду с монстрами погуляю, там воздух меньше наэлектризован.

Быстро обсудили план и роли в нём. Я отдал Осе снайперскую винтовку, оставшись с двумя «чезетами», плюс топор и остальное всё своё. И Пепел в придачу, хотя чувствовалось, что ему наш план не нравится. Слушая его, он затаился, но уже когда мы подкрались к ручью, принюхался и встал намертво. Наотрез отказавшись идти в воду и переходить ручей. Наверное, он что-то знал, но я уже был в режиме: вижу цель, не вижу препятствий.

Вода была тёплой и какой-то мерзкой, будто там не только взвесь из песка и глины, но и целый каталог микроорганизмов: от речных медуз до пиявок-опарышей. И пусть таких не существует (я надеюсь) в природе Аркадии, но ощущения были именно такие. Я подтянул штаны, слегка снизив уровень дискомфорта. Опять же — не поможет, но по ощущениям стало спокойней.

Только отошёл от берега, как тут же начал проваливаться в вязкое дно. Наступил на что-то острое, прочувствовав через подошву ботинка, потом ещё на что-то и ещё. Надеюсь, на неограниченные алмазы, но по понятным причинам нырять за ними не стал. Выбрался на противоположный берег и ввалился в огромный куст папоротника.

Замер, прислушиваясь к ощущениям. Слух уловил обрывки разговоров, и я различил голос Датча, что-то вещающего про свободу, равенство и братство. Как говорится, горбатого могила исправит и здесь уже небось собрал единомышленников. На сканере было чисто, только маркер Пепла появился чуть в стороне. А потом и он сам оказался рядом и почему-то был совершенно сухим. Очередная загадка Аркадии, не иначе, ну или где-то дальше по течению бревно упало.

— Прикрывай тылы, — прошептал я шакрасу и подтолкнул его глубже в лес.

Подкорректировал маскировку и убрал «Ауру тишины», чтобы больше сфокусироваться на внешнем виде. Вокруг меня появилась лёгкая дымка, края которой сейчас выглядели как листики папоротника. А когда я сместился к деревьям, дымка разгладилась и пошла бугорками, став похожей на кору дерева. Отлично! Мозг через глаза считывает окружающую информацию и запускает какой-то фермент, который, в свою очередь, создаёт химическую реакцию в клетках кожи и что-то делает с тканями. Расщепляет, высвобождая, что-то типа пара и тут же восстанавливает обратно. Научных доказательств, что это так работает, у меня не было, но опять ощущения такие были.

Я прошёл метров пятьдесят, перейдя через ещё один ручей со ржавой водой. Нашёл вход в пещеру, от которой разило тиной, тухлятиной и сырым мясом. Просканировал её, обнаружив внутри что-то очень большое. Настолько большое, что было не ясно, как оно протиснулось через всего лишь полутораметровый проход. Но аура была спокойной, не в смысле мирной и дружелюбной, а скорее спящей.

Будить того, кто там спрятался, я не стал. Это точно не те звери, которые нападали на заключённых. И ещё метров через сорок поравнялся с работягами, полусогнутыми в ручье. Встретился взглядом всё с тем же пацаном, стоящим на шухере. Точнее, я посмотрел на него, а он сквозь меня, а потом и вовсе отвернулся. Датч был почти на середине ручья рядом с двумя заключёнными. Он очень старательно им что-то втолковывал, хотя они не слушали. И всё время пытались от него отступить подальше, но его сито каждый раз черпало песок рядом с ними.

Звать за собой всех я не хотел. Защитить не смогу, а откупиться ими перед монстрами — не мой метод. Да и с этого участка лагерь просматривался лучше, и пара охранников всё-таки поглядывали в сторону рабочих. Могут пальнуть и попасть.

Я подобрал маленький камушек и снайперски запульнул его в спину Голландца. Мягко попал в лопатку, но Датч лишь лениво дёрнул плечом, будто назойливую муху хотел отогнать. Второй камень пошёл туда же, потом третий и четвёртый. Капец, какой же он толстокожий. Уже можно было азбукой Морзе ему на спине отстучать что-то вроде: «Обернись, балбес, это не муха — это отряд спасения!»

Ладно! Есть другой способ. Стрекозы, конечно, любят чистую и хорошую воду, но мне и плохенькая стрекоза подойдёт. Одну такую я и нашёл. Совсем какую-то стрёмную, серого цвета и с короткими крыльями. Кажется, ядовитую. Но это уже мелочи. Подключиться к ней получилось довольно легко, а вот управлять сложнее. Но уже через минуту моя будто пьяная стрекоза жужжала над ухом Голландца. Он, конечно же от неё отмахнулся, чуть не прибив её опустошённым ситом. Я попытался заставить стрекозу сделать сальто, чтобы поднять брюшко вверх на манер среднего пальца. Ничего не получилось, но до Датча, наконец, допёрло!

Он так подпрыгнул, что другие работяги решили, будто он нашёл алмаз. Пришлось отнекиваться, чтобы все успокоились, и только потом он обернулся. Я скинул маскировку и даже раздвинул листву, чтобы он меня увидел. К сожалению, не только он, но и пацан, глаза которого резко стали как то самое сито, что в него запустил Датч. Парень уже собрался закричать, но Голландец проявил неожиданную резвость и оказался рядом. Что-то прошептал ему на ухо и успокоил. Подождал, пока успокоятся другие, кто засёк его рывок и нашёл меня взглядом.

«Давай сюда», — я махнул рукой, перейдя на импровизированный язык жестов.

«Ты с ума сошёл? Там же монстры!» — Датч покрутил пальцем у виска, продолжив наш беззвучный разговор.

«Ну как хочешь, я пошёл», — ещё один взмах руки, но уже в обратном направлении.

Я ещё и маскировку вернул, отступая в кусты. Датч помялся, но всё-таки пошёл. Его окликнули, он огрызнулся. Правда, и сейчас умудрился ввернуть в это свои лозунги, мол, смерть лучше неволи, а он всегда будет свободным человеком. Заключённые дружно заржали, а охранник без чувства юмора выстрелил в воздух. А потом и в спину Датча, но я уже дёрнул его за дерево.

— Уходим! Быстро! — вместо приветствия бросил я и потянул Голландца вдоль кромки леса.

Оставшиеся работники зашумели. И сначала это явно было подбадривание беглеца, но довольно быстро оно сменилось на панику. И тут же пришло сообщение от шакраса: они идут. В глубине леса раздалось шипение и шелест, будто быстрые, гибкие тела скользят сквозь кусты и деревья. Датч побледнел, споткнулся и чуть было не развернулся, чтобы бежать обратно, но я его остановил и уже чуть ли не пинком отправил вперёд.

— Пробиваемся сто метров, потом на другой берег, там машина, там прикроют, — скороговоркой прошипел я отталкивая Датча к дереву и подкинул ему томагавк.

Сам же остановился, достал пистолеты и, поймав волну Пепла, синхронизировался с ним. И через несколько секунд он оказался у меня за спиной. На сканере замелькали серые маркеры, что-то около десятка, окружающие нас со всех сторон. Парочка даже со стороны ручья каким-то боком образовалась. Мы синхронно сдвинулись, перекрывая линии возможных прыжков на Датча, и приготовились принять первую волну.

— Ну покажись, змея на ножках… — пробурчал я, ведя двумя пистолетами по просветам среди деревьев и чувствуя, что у меня за спиной почти так же движется хвост шакраса.