Геном хищника. Книга восьмая

Глава 19

Я вернулся на дорогу и сначала поехал в сторону брошенного грузовика, но вместо пусть и поломанной машины обнаружил лишь сгоревший остов. М-да, радикально Оса решила замести следы, стерев не только наши отпечатки пальцев, но, похоже, и следы ауры. Если таковая, конечно, была — я пока никаких следов не видел. Ни наших, ни чужих. Даже беглецы-мутанты, похоже, не стали убегать по центральной дороге.

Ещё раз посмотрел на карту, а потом на съезды с основной дороги и в нужном направлении разглядел более раскатанный проезд, нежели остальные. Мне как раз туда, и через несколько километров будет этакий перекрёсток между длинным участком степи, пересохшим озером и входом в джунгли, куда отступила Оса с девчонками.

Я прислушался к чуйке, попытавшись не только максимально широко раскинуть радары, но и подключить собственную интуицию. Пока никого. Никого, кроме реальных хозяев этих земель — хищников, травоядных и прочих божьих тварей, которые мелькали по округе в поисках пищи.

Ладно. Ищем дальше.

Минут через пятнадцать я уже загнал машину среди деревьев, практически по крышу забурившись в высокие кусты. Понятно, что «КамАЗ» в стоге сена не спрячешь, но со всех открытых участках разглядеть мою нычку было невозможно. Гибкий, молодой кустарник, который я целиком не подмял под машину, уже выпрямился и будто бы шторой закрыл следы моего заезда среди деревьев.

Обвешавшись оружием: на одном плече — АК, на другом — SR-25. Два представителя разного мира и, по сути, извечных конкурента, но сейчас им предстояло работать сообща. Особенно до того момента, пока я не пойму, кто там бродит впереди.

А он точно уже был впереди, направляясь по следам «Пчёлок». Не потребовалось много времени, чтобы найти след. Я и трёхсот метров не прошёл по кромке леса, как почувствовал свежую кровь, а потом и нашёл задранного шакала. Был, конечно, вариант, что тот просто нарвался на более крупного хищника в своей естественной среде обитания, но порванное клыками горло дополнял тонкий, почти хирургический, разрез в области сердца. Так, местные звери добычу не разделывают. Съели бы и всё. А, значит, впереди не только хищник, но и его собрат-человек.

Проснулась чуйка, но пока включила только общее чувство тревоги и неправильности событий. То есть кто-то есть, но с защитой от обнаружения. Затем добавился адреналин с азартом предстоящей слежки и погони. На мой взгляд, это было лишним — я бы предпочёл трезвую и холодную голову, но во мне уже говорил геном. В прошлые времена он бы наглядно скакнул на несколько процентов контроля.

Следующий след я обнаружил случайно, точнее, случайно решил, что это именно след. Заметил на тонком стволе размазанное пятно, сначала приняв его за какую-нибудь паразитическую живность. Но когда пригляделся и поковырял палочкой подсохший гной, увидел и глубокие царапины на коре, и прилипшие чёрные шерстинки. В голове сразу возник образ собаки, почесавшейся о ствол. Только эта собака была плешивой, её раны гноились, а из бока торчало что-то острое. По высоте находки можно было провести параллели с доберманами, охранявшими особняк.

Допустим, мы что-то упустили. Какое-то ещё одно дальнее крыло или подвал в сарае, в котором в кавычках улучшали псов? Я вспомнил, что в принципе, не помню ни клеток, ни конуры, где могли содержать сторожевых псов…

«Оно близко», — без предисловий ко мне в сознание ворвался голос Осы. — «Девчонок корёжит. Они теряют контроль. Поторопись, найди кукловода. Я не хочу их убивать».

Телеграммой отчеканила Оса, а потом добавила:

«А они меня, похоже, убить-то уже хотят…»

Я ускорился, ориентируясь уже не столько на следы, но на местоположение Осы. Параллельно анализировал впечатление от чуйки. Искал в пустом, тёмном «информационном» поле самое тёмной и пустое место. Где-то на уровне горячо-холодно, но, наконец, я его увидел. Его, их, кукловода, сторожевых псов, как бы всё вместе и по отдельности одновременно и вживую, и на сканере. Я как будто ментальный удар словил, пропечатавший мне картинку прямо в мозг.

На небольшой полянке метрах в ста впереди, в позе лотоса сидел очень худой человек. Воздух вокруг него дрожал, создавая эффект марева, и делал его практически прозрачным. Одет он был такой же балахон, как и остальные «Ведьмы», но сказать с уверенностью, что это женщина я не мог. Но и мужчиной он точно не был. Некое бесполое существо с лицом, скрытым в тени капюшона.

Существо было не одно. То рядом с ним, то вокруг мелькали ещё сразу три размытых, словно подёрнытых дымкой, силуэта. Это точно были сторожевые псы из особняка, причём «улучшенные». Правда, степень улучшения можно понимать по-разному. Выглядели они страшно, но откровенно плохо. Скорее всего, их сорвали прямо с операционных столов, не дав им завершить трансформацию.

И до этого короткая шерсть слезла целыми участками, оголив перекрученные жгуты мышц. Их точно нарастили до уровня, когда худой доберман, уже перерастает мощного ротвейлера. И ещё усилили скелет. Настолько, что из позвоночника сантиметров на пятнадцать пророс целый костяной гребень, а на боках добавились небольшие (в пару сантиметров) шипы, но зато их было довольно много. Не знаю, откуда они росли, казалось, что это просто рёбра покрылись колючками, как стебелёк какой-нибудь шипастой розы.

Образ машины для убийства довершала пасть, над которой поработали в сторону более широкого открытия. Щёки были разрезаны, этакий крокодиловый Джокер, создавая эффект демонической улыбки.

Меня пока не заметили, я сам сейчас размытым облачком сливался с тёмной зеленью. В руках тут же оказалась винтовка, а в оптическом прицеле приблизился непонятный персонаж. Всё-таки это был мужчина, как бы «Ведьмы» себя ни портили и не улучшали, но кадыков у них я прежде не видел. Я и этот бы не увидел, если бы мужик не задрал голову к нему, выгнув спину дугой и раскинув руки. Видать, напрягает какие-то ментальные мышцы, творя свою злую магию…

«Нашёл кукловода. Работаю. Держись», — я отстучал мыслеграмму Осе, стараясь не отвлекать, пока она пытается несмертельно вырубить пять тренированных послушниц.

Прицелился в центр груди (хоть одно сердце, но там должно найтись), не рискуя палить в капюшон с размытыми краями. Вдруг там ещё какие-то искажения. Задержал дыхание и потянул спусковой крючок. Звук выстрела прозвучал на уровне треска сухой ветки, и в это же мгновение грудь кукловода вздрогнула, а размытые края вокруг тела начали сравниваться с окружающей средой.

Сторожевые монстры застыли, совсем по нормальному собачьему вскинув уши и заозирались по сторонам. Все — отличные мишени, но второй выстрел я сделал опять в кукловода. Так, чтобы наверняка. Теперь уже под капюшон, в верхнюю часть предполагаемой головы. Хлопнуло здесь, а там брызнуло с таким эффектом, будто весь ореол маскировки выдуло вместе с мозгами. Кукловод крестом откинулся на спину, так и не уронив рук.

«Клиент готов. Нет больше кукловода», — обратился я к Осе, наконец, переведя прицел на самого крупного пса. — «Как вы? Потери есть?»

«Ты уверен?» — даже мысль прозвучала так прерывисто, будто Оса там капец, как запыхалась. — «Не помогло! Они ещё злее стали, будто одержимые… Найди кукловода!»

— Чёрт! — ругнулся я, потеряв пса из прицела, а потом ещё дважды добавил проклятие, но уже матом.

Капец! Такого никогда не было, и вот опять… Ловля на живца, мать её, в стандартной реализации только теперь против нас. Искать кукловода уже было не нужно. Я без всякой чуйки почувствовал чужое присутствие за спиной, а потом уже на меня, будто из водопада окатили, навалилась чужая аура. Налетела на мою защиту, к счастью, пробить её не смогла, но голова заболела так, словно не я сам бухал до чёртиков, а моя мигрень сама белочку словила.

И следом пошёл уже физический удар. Засвистел рассекаемый воздух, и я не понимая ни как бьют, ни чем бьют, просто кувырком нырнул вперёд. По бокам в щепки разлетелись два не самых тонких пальмы, и со всех сторон раздался треск ломаемых веток, а потом и грохот упавших стволов. Рухнув совсем рядом, они явно спасли меня от второго удара. Я снова нырнул, почувствовав холодный ветер над головой. Думаю, если бы волосы на голове встали дыбом, то их бы уже срезало.

Зато я разглядел то, чем меня вместе с джунглями пытались подстричь. Это был длинный, метров на пять, пастуший кнут с кончиком собранных из стальных пластинок. С другой стороны этого кнута появилась «Ведьма». Уже прямо настоящая, классическая, чем-то даже похожая на ту, с которой я встретился в самый первый раз.

Единственное, что бросилось в глаза — это мутация правой руки. Она была крупнее и, кажется, состояла исключительно из переплетённых мышц, как все поджарые тела сторожевых псов. Кнут, которым она мастерски и очень быстро управляла, выглядел чуть ли не естественным продолжением руки. Она ещё раз крутанула им, подрезав кусты и сбив, будто картонную, ещё одну пальму почти под корень, словно хотела расчистить себе поляну для битвы.

А потом прикрыла глаза, расслабив руку и опустив кнут, заструившийся возле её ноги так, будто это была живая змея. Автомат остался лежать где-то по упавшей пальмой, а винтовку я каким-то чудом, после двух кувырков так и не выпустил. Тут же вскинул её и выстрел, но выстрелить не успел — пришлось ей же закрываться и уворачиваться от выпрыгнувшего из кустов пса.

Челюсти сомкнулись, цевьё треснуло, и чтобы не сломать, что-нибудь ещё, я плавно проводил пса по инерции полёта и выпусти винтовку из рук. Скинул острохвостов в траву — в игру с питомцами и закрытыми глазами мы вдвоём можем поиграть, и выхватил из-за спины топор и рубанул им по морде второго пса. Зацепил и рассёк нос, заставив отступить. А тут уже и третий подоспел. Меня взяли в полукольцо, явно выталкивая в зону действия кнута. Псы пригнули морды к земле, рычали и наскакивали на меня с разных сторон и тут же отступали, не рискуя получить топором по морде.

«Ты нашёл его?» — сквозь боль в голове пробилась Анна. — «На пару мгновение, контроль ослаб, но сейчас вернулся с новой силой».

«И его нашёл, и её нашёл», — ответил я, пытаясь контролировать сразу три пасти, а ещё бы «чезет» достать или до автомата дотянуться…

«Вали всех», — прилетело решительное мыслеутверждение, — «иначе, я не вытяну. И Пепла забери, он мягко вырубать не умеет».

Псы будто подслушали наш разговор и прыгнули одновременно, в этот же момент со стороны «Ведьмы» прилетала новая волна ауры, видимо, призванная наглядно показать, что другие чувствуют от моей «Кондрашки». Но не судьба, только голову прострелил новый сгусток боли. Я ответил тем же, ударил «Аурой страха», притормаживая прыгунов. И результат оказался такой же — мои потуги просто проигнорировали.

С такими страхолюдинами и монстрячиму ужасами, с которыми меня сводит судьба последнее время, мне нужна какая-нибудь другая аура в арсенале. «Аура радости», например, чтобы гарантированная остановка сердца. Или хотя бы «Аура смеха и улыбки», чтобы животики надорвали или щёки совсем полопались…

Но не судьба! Зажатый с трёх сторон и в шаге от зоны, куда достанет кукловод, я успел лишь бросить топор в первые попавшиеся зубы и прикрыть голову с шеей руками. И рухнул на землю, погребённый под тремя псами.

Меня цапнули за руку и куда-то за рёбра, придавили шипами, торчащими из боков, а самый изворотливый пёс умудрился ещё и задеть меня костяным гребнем.

Самое жёсткое пришлось в броню и через «Поглощение» раскидало боль по всему телу, прогнав её даже из головы. Частично пропала чувствительность, а регенерация вместе с иммунитетом включились на борьбу с возможным заражением. А вот нос ничего не спасло. Его моментально заложило запахом мокрой псины, причём мочили её не в воде, а как минимум в отваре из гноя и крови.

Со стороны мы сейчас, наверное, выглядели, как большая куча из собачьих тел, под которую подмяли человека. Куча мала, и давка пошла не хуже, чем в кузове грузовика. Два пса как вцепились, так и не отпускали, лишь крутились, то ли в попытках найти опору, то ли пытаясь достать меня ещё и шипами. А третий, извиваясь, всё клацал и клацал пастью, стараясь меня достать.

Я попытался встать, но наступил на собачью лапу, но чуть не подвернул, поскользнувшись на жилистой и потной конечности. Капец! Подмяли меня знатно! Даже Оса, что-то почувствовала и прислала сообщение: «Пофиг на „Пчёлок“, иду к тебе…»

Я отказался. Подмяли знатно, но пока не сломили и не сломали! Хотя я почувствовал, что в первую очередь из-за давления ауры начинаю терять сознание. Пока ещё не отключаться, но именно что терять — оно убегало и начало буквально со стороны за всем наблюдать.

Увидел нашу кучу. Увидел возню трёх собачьих тел, с этого ракурса похожих на змеиные. Увидел себя — блеск брони, потому что одежду на мне уже разорвали в клочья. А ещё увидел, что «Ведьма» приоткрыла глаза, поднимает кнут и собирается сделать шаг вперёд… Всё мутное и ракурс постоянно скачет, я то смотрю на всё вблизи, но снизу вверх, то отдаляю камеру, разглядывая панораму событий…

Потом услышал очень тихий, будто через сжатую подушку, выстрел. Второй, третий, четвёртый, а вместе с ними и фонтанчики из крови и мяса, вылетающих среди костяных резаков на спине у одного из псов. Ещё два выстрела и вслед за остатками шерсти отлетел и сам гребень.

Потом резко целая очередь, прошившая спину второго пса, где-то от середины, направляясь к морде и финально выбивая половину, вцепившейся в мою руку челюсти. К этому времени отвалился труп первой собаки, а теперь и второй.

Я встал на ноги. Точнее увидел, как это сделал мужчина, очень похожий на меня. Он покачивался сам и раскачивал пса, вцепившегося ему в спину. Он, то есть я, выпустил из руки опустошённый «чезет» и резким движением забросил руку за спину. Схватил пса за шею и сжал пальцы, активируя «Стальную кость». Что-то захрустело, что-то передавилось и, как только клыки начали скользить по броне, резко дёрнул, вкладывая в рывок все физические навыки.

Не просто дёрнул, но не смог уже остановить разогнанные мышцы, и на замахе запустил пса в густые кусты, растущие метрах в пятнадцати. В руке у мужчины появилось «Перо», он повернулся в сторону «Ведьмы» и зарычал…

То есть это у меня в руке активировался нож. В голове слегка прояснилось, и картинка сложилась — это не сознание меня покинуло, просто всё, что произошло, я наблюдал глазами острохвостов, парализованных в зоне действия ауры «Ведьмы» и глазами Пепла, который подбежал практически к поляне и теперь крался, обходя «Ведьму» со спины.

— Неплохо, — фыркнул я и потряс головой, прогоняя остатки странного наваждения.

— Ты всё равно умрёшь, — неожиданно подала голос «Ведьма».

Наверное, ещё более неожиданным оказался её голос. Не хриплый и прокуренный, как у простывшего петуха-заики, а… Нормальный, что ли? Приятный, ещё и молодой, что полностью контрастировало с её внешним видом, подсушенным язвами и старческими пятнами.

«Ведьма» что-то сделала со своим кнутом. Он как-то толи сложился, то ли втянулся на манер шнура от старого пылесоса, и стал короче. По сути, только длинная рукоять и хвост из стальных пластинок. Она несколько раз крутанула им, в очередной раз удивив меня тем, с какой скоростью у неё это выходит. Я даже в сторону лежащего под срубленным дерево «калаша» перестал коситься, про «чезет» тоже можно забыть, даже магазин не успею заменить.

— Мы все когда-нибудь умрёт…

Я пожал плечами, добавляя к «перу» в правой руке, чудом сохранившийся культиватор. В холодных глазах «Ведьмы» промелькнуло нечто среднее между удивлением и узнаванием, будто это я у неё его подрезал. А потом она резко повернула голову в сторону, будто прислушалась, и взгляд резко изменился — там был страх.

И мне нужно было радоваться, рассчитывая, что её напугал Пепел. Вот только он был совсем в другой стороне, и сам сейчас посылал мне очень спутанный сигнал, мягко говоря, рекомендуемый по-быстрому делать ноги.

За кустами, куда я забросил тело последнего пса, что-то зашуршало, а потом хрустнуло. Но не так, как это делает маленькая веточка — так, скорее, ломается позвоночник…

А в следующий момент мы с «Ведьмой» переглянулись, потому что прямо по центру нашей импровизированной арены рухнуло обезглавленное тело пса. По широкой дуге оно взлетело над кустами и ударилось в землю с такой силой, что мягкий грунт промяло на несколько сантиметров. Кровь из порванной шеи попала и на меня, и на «Ведьму». Мы снова переглянулись и посмотрели на кусты.

«У тебя получилось?» — донеслась радостная мысль Анна. — «Кукловод отступил, больше нет давления. Ты всех убил?»

«Ну», — я немного замялся, видя, как зашевелились кусты, и слыша странное щёлканье и чавканье. — «Как бы пока не совсем…»