Геном хищника. Книга восьмая

Глава 2

Под размышление про психов и верования Аркадии всё-таки задремал. Ещё было интересно, получила ли Оса такое же уведомление. Но это мы узнаем, только когда у неё появится биомонитор. А появится он у неё, когда мы наведаемся к Клоду. А заодно я попытаю его на тему, кто мог залезть в систему UNPA и прописать там скрытый раздел.

То, что в UNPA эта программа была официальной и общедоступной, я не верил. Скорее, очередные происки какого-нибудь департамента. Чем дольше я на Аркадии, тем больше кажется, что здесь уже только монстры не пытаются вести какую-нибудь свою особенную игру. Мир интриганов, фанатиков и прочих мутных типов…

Когда я проснулся, ни Осы, ни мелкого рядом уже не было. Зато появился свет. Слабенький и бледный, который производили светлячки. Правда, вид у них был такой, что светиться их заставили буквально под пытками. Что, впрочем, оказалось недалеко от истины. Анну я разглядел метрах в трёх. Она сидела, скрестив ноги, и что-то вытворяла со светлячками.

Спросонья она напомнила мне первобытную женщину, которая из подручных средств мастерила что-то для хозяйства. А конкретно сейчас что-то типа гирлянды из светлячков. Мелкие «лампочки» были связаны в нитку, а её Анна как раз сейчас обматывала вокруг длинной каменной щепки. Получалось что-то типа небольшого факела. Света он давал не особо много, но лучше, чем ничего.

Насекомые на стенах отсвечивали ещё слабее, но зато появилась возможность оценить размер помещения, где нас завалило. До потолка метра три, стен вижу только три штуки, включая ту, через проход в которой мы сюда проникли. Довольно широкий тоннель, почти станция метро с полной темнотой и неизвестностью, что там в дальнем конце. Я потянулся к сканеру, но в очередной раз никого, кроме своих, не заметил. Сколько метров до поверхности, и как далеко мы вообще успели убежать — неизвестно. Этакая богом забытая и врагами замурованная дыра где-то под горами по соседству с Гетто.

Хотелось пить, есть и в баню. Или хотя бы обратно в Рекадию, кишащую едой и полную душевых кабинок. М-да, всё, действительно, познаётся в сравнении. Я слегка размялся и подошёл к Анне.

— Доброе утро, — улыбнулся я, снова представив её в образе первобытной дикарки. Чумазая, лохматая, пыльная, уже не бледная, но не очень понятно какая, учитывая жёлто-зеленую подсветку от светлячков.

— Сомневаюсь, — фыркнула Оса, но тоже улыбнулась. Видимо, я не лучше выглядел.

— Что доброе?

— Что утро, — Анна пожала плечами. — Если живы, то уже доброе. Кушать только хочется.

— А мелкий где?

— Ему тоже кушать хочется, — усмехнулась Оса. — Но в отличие от нас, ему и светлячки вкусные. И прочие ползучие гады. Он у тебя заботливый, уже приносил парочку. На опарышей похожи были, только в панцирях.

— И куда ты их дела? Там же белка куча, — возмутился я, отчасти прикалываясь.

— Знаешь, я девушка, конечно, непривередливая, — сказала Оса, смахнув пыльную чёлку с чумазого лба. — Но давай всё же не перегибать. Что у нас вообще осталось?

Хороший, конечно, вопрос. Обнулились мы, считай, не только по геномам. Но если по тем всё произошло более, чем удачно, то снаряжению не повезло. Проще было посчитать, что осталось, чем перечислять то, что мы потеряли. Уцелел сканер миротворцев, мой мультитул, считай, единственное, что у меня осталось с Земли. Фонарь разбился, кукри оторвало вместе с ножнами, «ваншот» остался у «Эхолота», ну и по мелочи — что-то выпало, что-то сломалось.

Итого по оружию: у Осы остался её веер и каким-то чудом выжил «фуфустрел», даже колба не треснула, правда, зарядов к нему не было. У меня два «чезета» и по паре магазинов к каждому, плюс россыпь патронов, чтобы эти магазины наполнить. Броня «Древних» на мне сидела плотно и спокойно уцелела, как и амулет «Крысоловов».

— Негусто, — вздохнула Оса, принимая один из «чезетов».

— Сильно больше, чем у меня было, когда я появился на Аркадии, — пожал я плечами, сам удивляясь, когда это я успел стать таким оптимистом. Видимо, это тоже навык, пришедший от шакраса.

Я отдал пистолет, добавив магазины с патронами, и полез за самым важным, что, к счастью, сохранилось. Трофейные геномы! Их тоже будем делить, а заодно, может, и чувство голода притупится.

Начал с себя и с геномов, найденных в этом подземном городе. Если они здесь прекрасно выживали, то, может, и мне чем-то помогут. Плюс, я всё ещё был под впечатлением. И когтей «котиков», рвущих броню и защиты богомола. Он и пошёл первым, я уже сам не помнил, когда успел его прихватить, но успел.

«Обнаружен геном Объекта №026 ('Каменный богомол»).

Донор относится к искусственно модифицированным созданиям прошлой эпохи…'

Хм, первой строчки хватило, чтобы дальше не читать. Не определено или засекречено, но хоть здешним геномам UNPA помимо номерного названия объекта дали им нормальное название. Я посмотрел на геном «котика» уже примерно догадываясь, чем он окажется. Поднёс к нему сканер и прочитал знакомое описание. Такое же неинформативное, но, считай, повторка.

«Обнаружен геном Объекта №017 ('Химера»).

Донор относится к искусственно модифицированным созданиям прошлой эпохи.

Уровень редкости: *не определён*.

Средняя цена закупки в генотеках: *не определена*.

Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: *засекречено*…'

И тот и другой оказались местными в прямом смысле этого слова. А ещё получалось, что охотники из Вайтарны до этих мест добирались. И если не всё делали это успешно, то был шанс найти какое-нибудь оружие. А то как-то непривычно всего с одним пистолетом. С другой стороны, я поймал себя на мысли, что безоружным себя не чувствую. Есть броня, есть «Перо» в разных модификациях и на ближние дистанции, и на средние. Есть другие навыки, которые в какие-то моменты могут быть результативней пулемёта.

Хм, начинаю чувствовать себя местным, что ли? Обаркадиваюсь, наверное…

Я обсудил с Аркашей совместимость с объектами, и жёстких противопоказаний помощник не обнаружил. Лишь прохрипел что-то про случайности и неточности. Биомонитор тоже пострадал во время гонки в каменном мешке, треснуло стекло и сдавило динамик, каким-то чудом не повредив проектор. В общем, точный процент случайности, что что-то пойдёт не так, я не разобрал. Даже если что-то и пойдёт не так, то механизм обновления, как и рецептура нулевого генома уже известны.

Первым инициировал геном богомола. Выбрал палец почище и проколол подушечку амулетом «Крысоловов». Полюбовался на свечение и часто-часто заморгал, чувствуя жжение в глазах. Будто перцовым баллончиком брызнули, но я даже напрячься не успел, как боль исчезла, а обеспокоенное лицо Анны, которая тыкала в меня своим импровизированным факелом, стало чуть чётче и детальней.

— Что там? — спросил я, оттянув нижние веки.

— Сложно сказать, — задумчиво произнесла Анна, — вот так ничего не видно, а вот под этим углом, будто сетка какая-то появилась на слизистой. Типа, знаешь, как подогрев на лобовом стекле. Ты нормально видишь? Не мешает?

Я ещё немного поморгал, фокусируя взгляд то на Анне, то на светлячках на дальней стене, то на своих руках. Никаких проблем, всё быстро и чётко, сетку перед глазами не вижу, проекция биомонитора чёткая и детальная.

А уведомления оказались очень даже приятные! Получены сразу две пассивные способности — «Защитное армирование склеры» и «Зона захвата добычи».

Первое — это как раз сетка, которую видит Оса, причём с трудом. А, значит, для посторонних в глаза это не бросается, но самый важный для меня орган, с которым я уже успел намучаться, теперь у меня с дополнительной защитой. Я вспомнил, сколько пуль пришлось потратить, чтобы пробить глаз богомола, и расслабленно выдохнул. Такое мне надо, такому я рад!

А вот второй навык — это уже конкретно из жизни богомолов. Я прочитал сухое, «википедийное» описание: в центральной части бинокулярного поля находится небольшая область, которую называют «зоной захвата добычи». Когда объект относительно быстро движется в горизонтальном направлении через эту область, то зрительный центр мозга передаёт сигналы к мотонейронам мышц, которые сокращаются, и богомол рефлекторно совершает бросок в сторону добычи…

Ну, надеюсь, что подрываться и прыгать на всё, что мелькает в зоне зрения, я не буду. А вот если вырастет скорость реакции, и я буду раньше и быстрее реагировать на удары противников… Ммм… особенно в ножевом бое, да на опережение… В общем, тоже годнота.

Кажется, все эти искусственно модифицированные создания прошлой эпохи, считай номерные «объекты», начинали мне нравиться. Кроме патогенных, конечно.

Я взялся за «котика», она же «химера», и уверенно поглотил геном. Начал с одного, но после полученного эффекта инициировал и все остальные, что успел собрать во время драки. Уж не знаю, либо мне просто везло, либо это стандарт для завершённых инициаций, но смешивание и подстройка под мою базу прошли как по маслу. И в нужном мне направлении.

То есть, когти у меня расти не начали, но «Перо» получило заметное усиление. Размер остался прежним, но лезвие стало темнее, по краю появился волнистый рисунок, будто какое-то напыление добавилось. Я не особо жаловался на остроту, но сейчас клинком можно было бриться. Ага, прямо через броню «Древних», что радовало меня ещё больше. Был и некий минус, я чувствовал, что скорость создания клинков снизилась.

Возможно, мешал голод и общая усталость, но по сути это ничего не меняло. Я не пойду в бой с «Пером» в одной руке и гамбургером в другой. Так что реже, но качественней вполне оправданно. Ломаться они тоже будут меньше, а вот на счёт теряться, учитывая мой образ жизни, тут уже не уверен.

Можно было ещё что-нибудь применить из запасов, но решил остановиться. В отличие от геномов ши-тау, «объекты» меня не насытили. А, наоборот, остро напомнили о том, что нужно найти еду. Настолько остро, что я всерьёз задумался о добыче шакрасика. Вот только он умотал на разведку местности, и пока ничего радостного или полезного от него слышно не было. Я призвал его возвращаться и пока принялся за Анну.

И пусть экспериментировать с ней, не понимая её статуса, было опасно. Но плюсы должны были перевесить возможные минусы. Так что я вручил ей геном меганервы, объяснив, что это такое и зачем нужно.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы я смогла читать твои мысли? — спросила Анна, разглядывая геном, и добавила, нагнав в голос жути: — Пока смерть не разлучит нас…

— Хм, — сомнительное удовольствие, — с этой точки зрения я на это не смотрел. Но уверен, что там обратная связь только по запросу. За неимением другой связи будет очень полезно. Да и не факт, что получится-то.

Но получилось!

Как только свечение растворённой эссенции погасло, тут же появилось ощущение, что что-то осторожно и несмело скребётся в мозг. Понятно кто, но я не стал сразу же идти на контакт. Прислушался к ощущениям и попытался разложить всё на составляющие. Кто «звонит», как «звонит», могу ли я отказаться или вообще сделать вид, что никого нет дома.

Оса уже начала хмуриться и, похоже, собиралась сдаться, решив, что ничего не работает. Но я успел «подключиться», и мне будто бы морскую раковину к уху приложили. Лёгкое шипение пустоты, сквозь которое донёсся искажённый голос Анны.

«Подумай о чём-нибудь» — раздалось в голове, а потом уже обычным голосом: — Только быстро, а то тяжело держать…

Я нахмурился, изображая бурную умственную деятельность, и поднял указательный палец вверх, будто сделал какое-то открытие или нашёл решение.

— Ну не об этом же, — осуждающе фыркнула Анна, и связь прервалась.

— Не, — отмахнулся я, — а вот и не угадала, а, значит, не работает. А вот тем, о чём ты подумала, мы займёмся сразу, как выберемся на поверхность.

— А если не выберемся? — спросила Анна.

— То займёмся этим здесь, — пожал я плечами и, не став слушать Осу, выдвинулся вдоль стены.

Практически притёрся к стене и тоже начал собирать светлячков. Маленькие, юркие, прежде чем я поймал первого, успел передавить несколько штук. Пальцы стали липкими и начали светиться. Метод, конечно, так себе, поэтому я покопался в битых пузырьках, выбрал самый крупный кусок стекла и примотал к нему кусок рукава, сделав импровизированный контейнер со стеклянным окошком.

Оса помогла набрать туда «лампочек», после чего мы, наконец, выдвинулись. На всякий случай я проверил заваленный вход. Лестница спресовалась наглухо, похоронив сама себя и возможность когда-нибудь её использовать.

Я прошёлся вдоль стены, впритык высвечивая пыльный камень. В тех местах, где не выросло мохнатое покрытие, в котором прятались светлячки, разглядел следы старых надписей. Отдельные фрагменты чёрточек, кружочков и закорючек, которые не желали складываться во что-то осмысленное. На наскальные живописи с изображением быта «Древних» это не тянуло — слишком маловато, а для обычных указателей — слишком много. Возможно, что-то типа архива или некая стена памяти.

Эх, «Наследие Древних», будь оно неладно, мне вручили, но встроенный переводчик забыли положить. Если, конечно, такое вообще возможно на генетическом уровне.

Оса уже ждала меня у выхода из зала, возле широкой арки, в которую могла проехать легковушка, а на полу проглядывались две если не колеи, то явные протертости от узких колёс. Арка привела в узкий коридор с трещинами в стенах и свежими отколотыми кусками плиты. Подрыв и досюда добрался, хоть и уже на последних силах.

Через несколько метров коридор разветвлялся, расходясь в три стороны. Классическое налево пойдёшь, шакраскиа потеряешь, прямо пойдёшь, в колею попадёшь, но направо, вроде, дышится чуть полегче. То есть, где-то в левых тоннелях шастал мелкий, несколько раз передав ощущение тупика и сырости с тленом. Колея от колёс уходила дальше прямо и точно могла привести к чему-то крупному, но не факт, что полезному. И мы выбрали правый путь.

Я поймал светлячка и крестиком размазал его по стене, отметив правый коридор. Пусть пока ещё не лабиринт, но кто знает, как нас закрутит и в каком состоянии мы будем блуждать.

В правом проходе ощущался кислород. Сквозняка не было, даже намека на какое-то дуновение. Но появилась версия, что там есть нечто, что его производит. На растения и фотосинтез в такой подземной тьме рассчитывать не приходилось, но может источник воды или какие-то минералы. А, может, и грибы там растут в расчёте на нашу грибную диету.

Мы дождались Пепла и выдвинулись в правый проход. Пеплу туда явно не хотелось, но объяснить причину он не мог, лишь транслировал тревожный фон. И вперёд не полез, путаясь у меня под ногами. Понимаю, что там ничего безопасного нас не ждёт, но так уж сложились над головой каменные обстоятельства, что сейчас опасность — это как минимум еда.

Наши светлячковые особо тьму не разгоняли, лишь формируя небольшой ореол в радиусе вытянутой руки. Ботинки глухо постукивали по камням и где-то в глубине стен продолжали похрустывать камни. То ли город «Древних» никак не мог успокоиться после взрывов, то ли это уже просто старческое ворчание живого организма в моём разыгравшемся воображении.

Мы оказались в новом пустом зале, где нашли только обломки статуй, вырезанные в нишах по стенам. Двухметровые создания с выраженной мускулатурой и головами животных, по размеру больше похожими на карнавальные шлемы. Пропорции явно не соблюдались, а шлемы символизировали геном. Ну или «Древние» были совсем странными существами с огромными головами.

Я нашёл глазастого богомола, потом котика-химеру и несколько невиданных ранее животных. Неожиданно нечто, похожее на акулу, знакомого элефанти, ещё что-то «лохматое» с вырезанной в камне гривой, а потом и вовсе обнаружился шакрас. Ну или какая-то другая, похожая на него кошка, типа ягуара.

Состояние статуй оставляло желать лучшего. Отломанные руки, трещины и плесень со светлячками, которые придавали формам какое-то магическое, почти волшебное свечение.

— Какой-то парад уродов, — буркнула Оса, вздрогнув от звука собственного голоса.

Я остановился рядом со статуей шакраса и чем дольше смотрел, тем больше убеждался, что и геном шакраса в биомониторе прошёл бы под кодовым названием какого-нибудь «объекта».

— Или выставка достижений генной инженерии, — ответил я. — Похожи если не на образцы вооружения, то хотя бы на стражей этого подземелья.

— Ага, а вон там тогда кто? Привратник?

Оса махнула рукой в самый конец зала, куда постепенно стекались светлячки со стен. И чем больше их становилось, тем отчётливее проступала фигура громадного монстра. Острая морда с открытой пастью и толстые, будто каменные щупальца.

Хотя не будто, а именно каменные. Стоило подойти ближе, как стало понятно, что это тоже скульптура, обрамляющая проход куда-то в очередной коридор. Суммарно вся конструкция тянула метров на пять, а к самому полукруглому проходу, расположенному между щупальцами, вели ступеньки.

— Как думаешь, что там внутри? — прошептала Анна. — Лаборатория?

— Искренне надеюсь, что там есть еда, — ответил я и, достав «чезет», пошёл мимо статуй в распахнутые объятья каменного монстра.