Геном хищника. Книга восьмая

Глава 27

Долго ждать не пришлось. Первый монстр появился из ближайшей лужи, причём настолько резко, что я даже не понял: он из воды вынырнул или, наоборот, в неё прыгнул. На мой взгляд, это всё-таки была ящерица. Гладкая, мелкая чешуя в жёлто-зелёном камуфляже блестела мокрыми каплями.

Никакая не змея, хоть тело и выглядело гибким и стремительным — короткие мускулистые лапы цепко хватались когтями за камни. И никакой не кайман, слишком мелкий — где-то на уровне хорошо откормленного бультерьера. И морда такая же тупоносая с широко расставленными ноздрями и маленькими жёлтыми глазками, спрятанными в бугристых складках век.

Четыре клыка в пасти, а через небольшой промежуток коротких острых зубов ещё пара, будто бы для усиления. А вот язык был похож на змеиный — дрожал за пределами челюстей, как у запыхавшейся собаки.

— Какие прикольные, — хмыкнул я, но Датч моего энтузиазма не разделил.

Понимаю, что у меня есть острохвосты и Пепел, но банду таких «ящертерьеров» я бы тоже хотел. Жаль, они дрессировке не поддаются. Это слишком явственно было написано в их взглядах и той ауре, которую они пытались транслировать.

Я вскинул правую руку, нацелив «чезет» в открытую пасть, а левую повёл в сторону, заметив второй силуэт среди кустов. Где-то очень глубоко промелькнула мысль, что сейчас будет громко, и кто-то нехороший может проснуться. Но мысль была далеко, а ящеры были близко.

Первый выстрел прогремел как-то совсем уж громко, хотя я успел вернуть «Ауру тишины». Показалось, что джунгли вдруг специально замолчали именно в этот момент. Притихли птицы и всякая мелочь типа древолазов, до этого хрустящие кокосовыми орешками, перестала плескаться вода в ручье, даже ветерок перестал шелестеть листиками. Тишина и только никак не может отдышаться и потихоньку пыхтит, бормоча под нос какую-то молитву. Так бывает иногда в учебном зале, когда преподаватель замолчит, гул зала стихнет, и на передний план выходит громогласно шёпот с последней парты.

Громыхнуло!

Я прямо где-то загривком почувствовал, что совсем недалеко вздрогнул кто-то спящий. А вот с ящером получилось хуже, зато сразу стало понятно, почему охрана прииска даже не пытается тратить на них патроны. Зелёная морда ускорилась и просто поднырнула под пулю, приняв её на гладкую макушку. Возможно, её тряхнуло, как от сильного щелбана, но, скорее всего, она просто ушла в следующий нырок, скакнув в мою сторону. Но я уже выстрелил снова, дал короткую очередь ровно в то место, где через мгновение оказалась голова монстра. Не до конца понял, что именно произошло, и как я это сделал, но две из трёх пуль своей цели достигли: одна в глаз, вторая куда-то в открытое нёбо. Ящер сбился с траектории прыжка и рухнул, как подкошенный.

Это был чистый нокаут!

Ну то есть это он и был! Можно было свалить всё на сверхбыструю работу браслетов «Древних», но понимание пришло сразу за результатом. Я так сильно сроднился с «чезетом», настолько верил и вкладывался в выстрел, что пистолет попросту стал продолжением руки. К счастью, сразу двух рук! Стоило это осознать и совсем чуть-чуть отпустить контроль, положившись на отработанные рефлексы, удвоенные новыми возможностями тела, и пошёл самый настоящий тир.

Я словно в рабочем потоке оказался, отпустив все мысли, кроме двух. Следил за количеством патронов в магазинах и не подпускал никого к Датчу. Расстрелял семерых ящеров, всех, кто сунулся в первой волне, и кинулся на помощь Пеплу, у которого что-то пошло не так. Он свалил одного монстра дротиком, но потом сцепился сразу с двумя и замотался с ними в клубок из шерсти, чешуи и клацающих челюстей.

Один ящер повис на нём, вцепившись в шею. На зубах появилась кровь, но ничего жизненно важного перегрызть он пока не смог. Второй пытался зацепиться за бок, а третий сам с перекрученной шеей застрял у шакраса в зубах. Вот там было уже много крови, правда, кислотно зелёного цвета. Не факт, что внутри ящера яд, но точно что-то кислотное, чтобы быстрее переваривать свою добычу.

В голове опять ничего не пришлось придумывать, тело ушло в «Бросок» на автомате. Я налетел на свору, пинком сбивая вертлявую ящерицу. Пасть монстра клацнула в опасной близости от уха шакраса, но в целом удар получился мастерским и очень сильным. Хрустнула кость, и в ручей ящер уже свалился не таким изящным и гибким, а, скорее, обмякшим, как толстый обрубок каната. Я тут же открыл огонь, помогая ему уйти под воду. Он нырнул в мутную жижу, над которой тут же пошли грязные фонтанчики. Потекла зелень, и тушка ящерицы всплыла обратно.

Пепел додушил своего, но так и не смог сбросить того, который вцепился ему в шею. Шакрас крутился, хрипел, нападал на деревья, но ящер со своим двойным рядом клыков застрял намертво. Пришлось мысленно крикнуть, что Пепел хотя бы замер. И как только это произошло, я навалился сверху, орудуя «пером». Как стамеской по деревяшке начал фактурно обрабатывать затылок в поисках мышц и суставов, которые управляют челюстью. На третьем ударе монстр умер, но челюсти так и не разжал.

— Потерпи, здоровяк, — подбодрил я «мелкого», пытаясь разомкнуть мёртвую хватку.

Помню, что не собирался уже называть его мелким. Но сейчас, когда он был мокрый как в воде, так и в крови, причём не только своей, но чужой, зелёной, которая жгла руки даже через броню, во мне всколыхнулись братско-родительские чувства. Три клыка пришлось буквально вырвать, чтобы шакрас смог вырваться. Челюсть при этом я так и не смог разжать, даже когда появилось свечение генома и к вырванным клыкам добавилась жёлто-зелёная жемчужинка, хватка не поддавалась.

Пепел заворчал, пытаясь вырваться теперь уже из моих рук и скрыть тихое поскуливание, но понял, что без осмотра я его не отпущу, и притих. На шкуре будто выбрили две полосы, на покрасневшей коже зияло четыре глубоких прокуса. Из ранок толчками выходила что-то зелёно-бурое, будто они гноятся. Захотелось залить всё это дело «Живинкой» (благо в вещах, которые вернули «Крысоловы» был небольшой запас) и перебинтовать, но пока не стал. Скорее всего, это регенерация шакраса запустила процесс самоочистки, избавляясь от лишнего.

Да и нам пора была самоудалиться из этого леса. Я проверил Датча, смотрящего на всё это круглыми глазами, и быстро метнулся на круг почёта по ящерам, собирая выпавшие геномы. Посмотрим, что там, так-то скорость и клыки у них интересные.

Я перезарядил магазины и забрал у Датча топор. Всё равно он весь бой просидел, баюкая его в объятьях и просто прикрываясь им от возможного наскока. Голландец выглядел как-то не очень. Понятно, что с курорта его забираем, но сейчас он как-то совсем выдохся. Проснулось второе дыхание надежды, но уже закончилось.

— Чуть-чуть осталось. Тебя Деми ждёт, — сказал я, выдавая ему пузырёк с «Глюкозой», — и, конечно же, великие дела!

Вроде подействовало. Особенно энергетический эликсир, после которого в глазах у Датча хотя бы заблестело желание жить. Я стиснул его за плечо и развернул в нужную нам сторону.

И сам уже шагнул за ним, как земля под ногами неожиданно вздрогнула. На полноценное землетрясение это не тянуло, просто топнул кто-то очень большой и здоровый. А следом со стороны той пещеры на физическом уровне пронёсся жуткий гул, от которого задрожали деревья и посыпалась листва вместе с ягодами и какими-то недозрелыми фруктами. Ещё и древолазы с визгом попадали, тут же бросившись врассыпную.

Среди деревьев образовалась чуть ли не целая просека. Гул, или это был рёв, не стихал. Появилось чёткое впечатление, будто я приближающееся метро жду, заглядывая в тоннель.

— Бежим! — крикнул я Датчу, параллельно мысленно подстёгивая Пепла.

Хотя подстёгивать никого не надо было. Мы втроём рванули так, будто за первое место на финише нас ждал какой-то суперценный приз! А за спиной продолжало реветь и трещать, верхушки деревьев ходили ходуном, раздаваясь в стороны и пропуская нечто большое и быстрое. Просвет ещё не образовался, но расстояние сокращалось.

«Что там у вас?» — пришла мыслеграмма от Осы.

«Что-то большое», — отмахнулся я на бегу.

«Это я и отсюда чувствую», — усмехнулась Анна. — «Поохотимся?»

«Не думаю…» — отправил я запыхавшуюся мысль, но Оса меня перебила. Или лучше сказать, передумала, отбив мою мыслеграмму и затопив «приёмник» своими образами.

«Мы готовы, ведите его на нас. Будем принимать!»

Я уже было хотел возмутиться! Какой принимать? Надо разворачивать грузовик и набирать скорость, чтобы мы на ходу заскакивали и валить как можно скорее, и как можно дальше. Интуиция внутри меня объединилась со здравым смыслом, и они в едином порыве советовали именно такое развитие событий!

Мы выскочили к ручью и с разбега ворвались в тугую жёлтую воду. Даже Пепел уже не выламывался, элегантно взвился в воздух, пролетев по широкой дуге почти половину ручья, и совсем не красочно плюхнулся в воду. До дна не достал и совсем уж неуклюже поплыл по-собачьи. Датч, как самый опытный спец по местной воде, шустро заскользил зигзагами и, кажется, его скорость даже возросла.

Я же приземлился в какую-то жижу, сразу же попытавшуюся снять с меня ботинки. Активировав «Бросок», я рванул вперёд и снова вляпался во что-то зыбучее, вырвался, поскользнулся и рухнул в воду, напоровшись рукой на что-то твёрдое.

В прошлый раз я понадеялся, что под ногами здесь можно найти самородки, но реальность оказалась намного банальней — это была кость, кусок сломанной челюсти с остатками зубов. И судя по золотой коронке на одном зубе, челюсть была человеческой. В принципе, золото, так что считай тоже полезное ископаемое нашёл.

Но эта мысль меня не порадовала! Рёв за спиной усилился, и на полянку перед ручьём выкатился наш проснувшийся друг. Не зря у меня была ассоциация с метро, потому что за нами выкатился полноценный поезд. В принципе, просто червяк-переросток, какими Аркадия меня уже не удивляла, но это не значит, что они начали мне нравиться!

Я сделал ещё один рывок, уходя в сторону Пепла. Подцепил его за шкирку, заодно заметив, что ранки уже затянулись, и поддал ему капельку ускорения, выбрасывая его на берег. Датч уже был там, а через секунду и я с ними.

Монстр был близко, нас по сути разделял только ручей. Метров десять в самом узком участке и пятнадцать в самом широком. Глубина здесь по пояс, и даже если он не умеет плавать, то проблемы с переправой для него не стоит. Но при этом монстр замедлился и остановился в нескольких метрах перед водой. Либо он, как и шакрас, не особо любит водные процедуры, либо здесь проходит граница его территории. Либо чует ещё какую-то опасность?

Я, по крайней мере, сам её чувствовал. Тревожный фон на сканере, исходящий и от ручья, и от монстра и сливающийся в одно размытое пятно. А вот самого червя теперь можно было прекрасно разглядеть. Большая, кажется даже шире в диаметре, чем был вход в пещеру, рыжая «труба» без чётко выраженной морды, но с кучей отростков вокруг пасти. Капец, страшила! Будто морскую звезду насадили на шланг от пылесоса, увеличили в масштабе и внушили, что он теперь не червяк, а экскаватор.

Сильно бронированной шкура не выглядела, в некоторых местах на рыжей коже даже уже мох начал расти. С другой стороны, когда у тебя размер и масса небольшой электрички, и змеиная грация, то броня уже как-то второстепенна.

«Что встали? Бегом давайте! Нужно, чтобы он вошёл в воду!» — прилетел яростный призыв от Осы, и тревожный фон с воды и леса разложился на составляющие.

— Твою же мать! — рявкнул я, толкнул Датча по направлению, где пряталась машина, а сам подпрыгнул и замахал руками, привлекая внимание монстра.

Не уверен, что он меня увидел просто потому, что не уверен, есть ли у него глаза. Поэтому пришлось помахать ладонью с зажатым в ней пистолетом. Две очереди, каждая на пять патронов, который я, считай, на ветер выкинул. Всё прилетело в цель, только непонятно, где эта цель была. Мясистая, гладкая шкура впитала все пули, как губка воду, даже кровь брызнула, но говорить о хоть каком-то мало-мальском уроне не приходилось. Ну хоть заметил, и то уже результат!

Червь выгнулся, приподнявшись на какой-то из своих частей — а где он заканчивался, я так и не видел, хвост терялся в темноте кустов. Приподнялся, задрав дырку морды на уровень почти третьего этажа, и заревел на меня. Щупальца раскрылись, затрепетав, как припадочные, а из бездны чёрной глотки вылетел поток воздуха, в котором барахталась смесь из слюней, земли и ещё каких-то ошмётков, которые, к счастью, до меня не долетели, а дождём осыпались в ручей. Хотя меня всё равно толкнуло воздушной волной и хлопнуло по ушам звуковой.

«Хватит ему глазки строить! Беги уже!» — сквозь вату в голове пробился крик Осы.

Я отступил на шаг, не собираясь поворачиваться к червю спиной, и понял, что уже какое-то время стою один. Ни Пепла, ни Датча рядом уже не было! Ну что же, если он меня проглотит целиком, то, скорее всего, выход я когда-нибудь найду…

Накричавшись, червь, наконец-то, решился и завалил морду с передней частью туловища в воду. Реально, будто вагон поезда уронили, подняв две волны в обе стороны. Часть дна оголилась, продемонстрировав то, что скрывалось в ручье. И вот тогда я снова удивился! Что-то я, видимо, не знаю про правильные методы, как передвигаться и прятаться в такой воде!

Шесть маленьких на фоне монстра силуэтов: четыре с одной стороны и два с другой. Хрупкие, гибкие тела, на самом деле, маленькие даже без сравнения. Все в чёрных костюмах из запасов «Ведьм», этакие тощие, потому что мокрые и в облипку, ниндзя с серпами в руках.

Червь, мне кажется, даже не понял, что на него напало. Когда он дёрнулся и начал метаться из стороны в сторону, его уже распороли как минимум с трёх сторон. «Пчёлки» порхали как гимнастки на стероидах, каждый прыжок с набегом на червя размывался от скорости и маскировки, и можно было заметить только блестящий стальной росчерк, идущий сверху вниз и разваливающий толстую шкуру на половинки. Так, наверное, апельсин ножом чистят.

Среди почти одинаковых «пчёлок» мелькали и Оса. Тоже с серпами, но ещё быстрее. Она бросалась на монстра, впиваясь лезвиями в шкуру, отталкивалась от них же и залетала на спину, прежде чем червь успевал изогнуться и достать её шупальцами. И тут же съезжала, как по горке, с другой стороны, распарывая шкуру. И уходила в сторону, освобождая место напарнице. И всё повторялось со сдвигом на следующий кусок торта, то есть червя, которого «Пчёлки» решили разрезать на кусочки.

Шесть ниньдзя-гимнасток, двенадцать серпов, безумная скорость — как ни вертелся монстр, он так и не смог никого зацепить щупальцами. А когда попытался задавить явно бесячих его жалящих насекомых и рухнуть на них всем телом, только брюхо своё открыл под новые порезы. Поняв, что он зря сунулся через ручей, монстр попытался отползти, но было уже поздно.

Оса появилась на самом верху и с размаха врубилась в чуть более тёмный участок шкуры, кромсая его уже не как апельсин, а как арбуз. Выпилила пробный квадратик и начала рубить в глубину. «Пчёлки» при этом вертелись вокруг участка шеи, дорезая все те мышцы, благодаря которым, монстр пытался вертеть пастью.

И ещё минута и громадная туша распласталась на земле в уже красном от крови ручье. Оса победно вскрикнула, подняв над головой окровавленный серп. И тут же, не сходя с места, начала разбор «пчелиных» полётов. Кто и где накосячил, задержался или, наоборот, чересчур рисковал.

Заработала «Школа Осы» — чётко, коротко и по делу. Я даже сам заслушался, чуть не пропустив момент, когда от монстра пошло свечение и со шкуры скатился геном. Крупный, морщинистый и совершенно чёрный. Он сам был похож на какую-то скукоженную личинку, даже брать его не хотелось. Но я поймал, хотя бы для того, чтобы прочитать потом его свойства.

Пока ловил, тело мёртвого червя вдруг зашевелилось, а сверху раздался удивлённый возглас Анны. Точнее, уже не сверху, потому что туша распалась на две части, уронив Осу на землю. Часть монстра передо мной ещё раз дёрнулась, видимо, в предсмертной конвульсии, а другая часть шустро заскользила в лес.

— Он что, как ящерица, хвост откинул? — удивлённо спросила Оса, следя взглядом за удаляющимся червём. — Догоним? Чтобы уже точно и копыта отбросил?

— Догоним, — кивнул я. — Только в другой раз. А сейчас валим, пока на прииске никто не опомнился и не поинтересовался, кто тут шумит.