Геном хищника. Книга восьмая

Глава 3

— Как думаешь, — спросила Оса, когда мы поднялись по ступенькам и втиснулись в тесный двухметровый тамбур.

— Более чем определённо, — ответил я, кивнув в сторону запылившегося скелета.

Это определённо был человек, и даже фрагменты одежды сохранились, сумка, кобура. А ещё рядом с черепом валялась шляпа, похожая на ковбойскую. В пустых глазницах черепа набилась куча светлячков, превратив его в какой-то карнавальный аксессуар, подходящий для украшения Хэллоуина. Хм, а вот это уже почти фонарь…

Издалека понять, отчего умер человек, не получилось. Но надеюсь, что не от голода.

Я просканировал округу, одновременно пытаясь оценить пространство. Казалось, что мы в каком-то объёмном ангаре с не особо высоким потолком, метра три максимум, но при этом глаз натыкался на стену уже через несколько метров. Я видел как минимум пять дверных проёмов, а в ближайшем даже удалось оценить толщину стены — тонкая, сравнимая с обычной межкомнатной, собранной из гипсокартона. Какой-то офисный лабиринт, не иначе.

И в глубине за перегородками что-то кралось. И замерло, поняв, что его засекли. Секундная пауза и маркер росчерком молнии покинул область действия сканера.

«Мы не одни», — я мысленно обратился к Осе.

Учитывая, что нас точно так же срисовали, необходимости в этом не было. Так, просто ради тренировки. Мы не пытались держать канал связи постоянно открытым, поэтому запрос, разрешение и ответ нужно было довести до автоматизма.

— Ты что-то сказал? — обычным голосом прошептала Оса.

Ага, но мы только начали, поэтому получалось пока плохо. Анна не дождалась моего ответа и продолжила, но уже шёпотом.

— Мы не одни. Как минимум три цели. До ближайшей метров сорок, остальные глубже справа. Там есть чем-то усиленная стена. Как будто защищённое помещение типа сейфа, ну или холодильной камеры. Не пойму, но просканировать не могу. Ты про это хотел сказать?

— Типа того, — я мысленно усмехнулся, нашёл кого предупреждать. Даже лишившись части сил, сканер у Осы на порядок обгонял возможно шакраса. — Прикрой, тело осмотрю.

Убедившись, что неизвестные маркеры пока не атакуют, а сами зашухарились, я подкрался к скелету и слегка растормошил, стряхивая пыль и разгоняя светлячков. На скелете частично сохранилась одежда, некогда плотная куртка из чего-то похожего на брезент, примерно одна штанина из того же материала, два кожаных массивных ботинка, стиль которых я бы назвал — ретро, и по мелочи: остатки воротника, половина ремня, один шнурок, кожаная сумка-почтальонка, смятая стальная фляга, разбитый фонарик (такой же ретро, если вообще не газовый) и прочий мусор, который не поддавался идентификации.

И кожа, и ткань выглядели так, будто их разъело кислотой. Края того, что осталось, превратились в размочаленную бахрому, а то, что исчезло, растворилось полностью, не оставив ни крошек, ни ниток. Ни мяса, ни волос на скелете не осталось, хотя это явно был не представитель «Древних».

На груди на куртке выступали потемневшие нашивки, так что я сначала предположил, что это один из «Волков». Я попытался аккуратно подцепить и притянуть нашивку поближе, но просто вырвал её с куском ткани. Скелет при этом скрипуче, будто ворчливо, дёрнулся, и что-то от него отвалилось. Я посмотрел на свою добычу и задумчиво прочитал аббревиатуру из четырёх букв: HHGS. Мелким шрифтом по кругу шла расшифровка, но сохранность и качество оставляли желать лучшего. В надежде, что это не какая-нибудь латынь, а английский язык, я немного поразгадывал ребус и по отдельным фрагментам слов вроде бы расшифровал.

На русском это могло звучать как «ГИГО», то есть Ганзейское историко-географическое общество. И если я ничего не путаю, как раз то самое, что выдало Хобс грант на какое-то исследование. А, значит, контора как минимум крупная и на Аркадии известая, а ещё, значит, что передо мной некий «Индиана Джонс» (судя по шляпе) из этого общества.

Кнута не было, а вот старенький британский револьвер Энфилд времён Второй мировой войны (даже с клеймом сорок второго года) в сумке обнаружился. Причём с полным барабаном, что ещё больше давало поводов думать, что скелет принадлежал совсем не бойцу. Кобуры нет, запаса патронов нет и даже не пытался отбиваться от тех, кто его кислотой залил.

Но то, что он был археологом, сомнений не было. В сумке нашлось несколько инструментов, похожих на скребки и копалки с разными наконечниками. Несколько бинтов, пара карандашей, которые уже почти рассыпались. И из уцелевшего: кожаный чехол с документами и блокнот в такой же кожаной обложке, которая обматывала листы чуть ли не в два полных круга. Но если картонная корочка с именем Алексис Снорк и бледной чёрно-белой фотографией мужчины в очках ещё держалась, то первый же лист в открытом блокноте буквально растаял у меня под пальцами.

М-да, похоже, одни только документы этого Снорка могли представлять собой археологический интерес. Ничего общего с моей ID-картой, видимо, какая-то первая версия документов на Аркадии. Не удивлюсь, если револьвер был свежаком, когда в этом подземелье оказался.

Я всё-таки принял вторую попытку почитать записи, и блокнот развалился у меня в руке. Часть страниц безнадёжно слиплась, а на части след от карандаша был настолько слабый, что даже моё суперзрение не справлялось в условиях светлячковой подсветки. Но кое что прочитать удалось. Написано было по-английски, крупным и чётким почерком. Фух, хорошо, что он археолог, а не аптекарь.

«…таким образом, можно смело утверждать, что предыдущие народы, населяющие планету, самостоятельно производили генетические материалы для улучшения собственных возможностей. Ввиду возможной нехватки природного биологического материала использовался суррогат, выращиваемый в специальных условиях, схожих по устройству с оотеками некоторых моллюсков и насекомых…»

— Ты знаешь, что такое оотека? — спросил я у Анны, когда она подошла поближе, заинтересовавшись моим внимательным чтением.

— Ну так, читала кое-что, — пожала плечами Оса. — Это что-то типа кокона, в котором яйца откладывают. Он и защищён, и питательные вещества, наверное, там сразу есть. У наших друзей богомолов он похож на микроулей. И чтобы ты знал, они самцов во время секса не ради какого-то фетиша поедают, а просто питаются, чтобы белка хватило на создание этого кокона.

— Ммм, из чего говоришь их делают, эти оотеки? — спросил я, оглянувшись на тонкую перегородку из странного материала.

— Я не говорила. То ли сопли, то ли пена, которая застывает на воздухе, — ответила Анна. — Слушай, я это передачу из в мире животных в больничке смотрела, когда от ранения отходила. Так что я не всё помню. Белок фиброин или как-то так. А тебе зачем? Навык такой хочешь?

— Упаси Аракадия, сплюнь лучше… — меня аж передёрнуло. — Просто, похоже, мы как раз в оотеку и пришли.

Я дражайше, как великое сокровище, передал Осе прочитанный лист бумаги, а сам принялся за следующий уцелевший фрагмент. В руки попало что-то типа ведомости того, что отсюда успели вывести коллеги мистера Снорка из историко-географического общества. Список был не велик и в основном состоял из: «металлический куб неизвестного назначения, вес — 20 кг» или «колба из неизвестного прозрачного сплава с останками святящейся субстанции». Из интересного была «тонкая стальная пластина с отверстиями». Тоже неизвестного назначения для общества, а вот я с такой был уже знаком. Если это ключ, то где-то здесь должна быть и дверь.

Ладно, это из серии помечтать. Во-первых, столько лет прошло, вполне общество могло и разобраться, какое у пластины назначение. А во-вторых, с собой же он её не взял… Или взял?

Я прощупал обложку блокнота и натолкнулся на явно более плотный и жёсткий участок. Как мог аккуратно перелестнул все страницы, почти половину всё равно испортив, но нашёл внутренний кармашек. И там действительно оказалась пластинка-ключ «Древних».

Хм, такое даже везением не назовёшь, по-любому это интуиция меня сюда привела. Как, видимо, и самого археолога, который вернулся сюда в одиночестве. Я спрятал пластину в карман и вернулся к уцелевшим страницам, ожидая найти там как раз план Снорка по расшифровке назначения пластинки.

Но натолкнулся на совсем другое:

«…в ходе экспериментов были созданы существа с поистине сверхчеловеческими возможностями. Которые впоследствии и стали причиной гибели прошлой цивилизации. И как бы эта старая карга ни пыжилась своими дипломами, утверждая, что причиной гибели стала инопланетная пыльца в атмосфере планеты, я более, чем уверен, что мы имеем классическую ситуацию, когда сын идёт против собственного отца, а создания восстают против своих создателей…»

— О, как вывернул, — сказал я, протягивая Анне второй листок. — Ещё и какую-то коллегу оскорбил.

— Ага, а с виду-то приличный скелет, хоть и без штанов, — пробормотала Оса прочитав.

— Ладно, вот ещё, — я добыл третий уцелевший фрагмент и зачитал его вслух: — Доподлинно неизвестно, какое количество уникальных сущностей, изменивших баланс сил прошлого, было создано, но эти тупоголовые почтовые выскочки начали присваивать им номера и именовать «объектами»… Так, тут что-то ещё про степень редкости, но, похоже, не сам наш чеэсвешный умник, ни карга, ни выскочки так и не определились, какие объекты наиболее редкие и опасные. И единственное, в чём общее мнение совпало — это, цитирую: остаётся только молиться, чтобы генетический код ни тех ни других не возродился на Аркадии.

— Понимаешь что-нибудь? — спросила Оса и прищурилась, разглядывая меня.

— Только то, что «объекты» — это опасная сила, которая уже один раз натворила бед в этом мире.

— И сколько в тебе уже этих «объектов»?

— Вроде два, — сказал я и, пожав плечами, добавил, — наверное.

— И все они прекрасно усвоились, да?

— Ты к чему клонишь?

— Вспоминаю некоторые разговоры Феликса, — ответила Оса. — Он часто размышлял вслух, и я начинаю сомневаться, что мы инициировали себе нулевые геномы.

— А что тогда? Ведь сработало же.

— Забей, — Оса махнула рукой. — Бред, наверное, просто подумала, что это может быть специальной базой под что-то новое. Например, под эти «объекты». Типа знаешь, как фундамент перезалили, лишнее отсекли, отсутствующее добавили и теперь можно уже нормально строиться, — Анна замолчала, задумавшись, а потом махнула рукой. — Забей, говорю же, бред это.

— Может, и нет…

Начал было я и уже решил подробней рассказать про «Наследие Древних», но меня перебил шакрасик. И мысленно объявив об опасности и зарычав более чем вслух. В следующую секунду мы уже распределились по комнате, стараясь контролировать сразу все проходы. Оса схватилась за «чезет», а я (скинув блокнот) достал готовое «Перо». Практически на автомате включилась маскировка, а потом и неожиданно (даже для меня) сработала «Зона захвата добычи».

Сработала, потому что какой-то монстр решил, что добыча — это я, и сиганул на меня прямо сквозь стенку. С хрустом и треском, будто это действительно засохшие сопли, выломал кусок размером с приличную форточку и гибкой чёрной лентой налетел на меня. Точнее, нарвался на «Перо», чуть не выкрутил мне кисть, но и сам распался на две равные половинки.

— Охренеть…

Я только и смог прошептать, пытаясь собрать воедино картинку и понять, что же на меня напало. Вроде бы змея, разрезанная на две половинки. Но было непонятно, почему эти две половинки, вдруг потянулись обратно в дырку. Я бросил взгляд в сторону Осы и понял, что это никакие не змеи, а просто чьи-то чересчур длинные лапы, щупальца или даже хоботы! Ещё сразу две, в этот раз проскочив через дверной проём, шарили по полу, пытаясь схватить шакрасика за лапы.

Оба пока уворачивались, но недолго. Мелкий-то в итоге отскочил, перемахнув каждый отросток, как через скакалку, ещё щип воткнул, пригвоздив одну. Пусть слабо и не глубоко, но хотя бы замедлил. А вот Анне повезло меньше, она подстрелила один отросток, вместе с ним и раздробив кусок стены, но по полу прилетел второй и обвился вокруг её ноги. Осу дёрнуло, будто она на льду поскользнулась, и ударило спиной об пол. И потянуло к дыре в хрупкой стене.

Я тут же оказался рядом. Наступил на «шланг», сам чуть не грохнулся и бросился на камни, перехватывая его подальше от ноги Анны. Схватился, стиснув руки до активации «Стальной кости», а заодно и применяя навык «смертельной хватки». А потом дёрнул на себя, почувствовав нехилое сопротивление. Как перетягивание каната на школьных уроках физкультуры, и, к сожалению, в моей команде оказались только додики и дохляки, а на той стороне самые качки и отъявленные хулиганы!

Пришлось чуть ослабить, но потом рвануть ещё сильнее, раскачав противника. И что-то снова пошло не так! Где-то там за стенкой что-то сорвалось, тяга ослабла, и я рухнул на задницу, в последнее мгновение уворачиваясь от тёмного пятна, прилетевшего за своим хоботом! Это всё-таки был хобот, к концу которого был привязан блестящий, лоснящийся овальный панцирь размером с хорошего поросёнка. По бокам от хобота выпирало два круглых, будто от страха выпученных глаза, а снизу болталось шесть коротких ножек, заканчивающихся острыми когтями. Я даже растерялся немного, узнав в монстре обычного долгоносика. Ладно, необычного, а прилично так перекормленного и с явным апгрейдом хобота.

— Чёртовы «Древние», не могли на ком-то понежнее экспериментировать, — фыркнул я, — хотя бы на бабочках!

Хотя, почему-то я уверен, что таким бабочкам я бы рад не был…

Эти мысли пронеслись в голове фоном, пока я уже сам порхал как та самая бабочка и жалил «Пером» вместо нашей Осы, которая всё ещё пыталась выпутаться. Из кончика хобота, будто там какой-то краник открылся, потекла тёмно-зеленая жидкость. Попала на штанину Анне и явно грозила появлением новых шрамов. И пока Оса спасала ногу, я разбирал монстра.

Несколько ударов в брюхо, где пусть потоньше, но тоже оказался гибкий панцирь, я даже не заметил. Не заметил пробивающего усилия, обновлённое перо резало хитин как обычную бумагу. К сожалению, недолго. Первых два удара лезвие ещё сопротивлялось, сбрасывая с себя тягучие ядовитые капли, а на третий уже начало темнеть. И второго долгоносика, который сам выбрался к нам, я уже пробил с трудом. Даже продавил, ломая панцирь целиком. Броня «Древних» тоже потемнела и начала дымиться, но со своими защитными функциями справлялась. Под такое, небось, и создавали!

Третьего монстра я снова перехватил за хобот. Выдернул и раскрутил, пытаясь приложить об стену, забыв, что она из засохших ферментированных соплей и крошится, как сухой старый клей. В итоге я полностью снёс стенку, открыв вид на ещё трёх долгоносиков и такую же стену в паре метров за ними. И пока я делал второй круг, целясь уже в нормальный камень со стороны, откуда мы пришли, Оса с шакрасиком уже спокойно расстреляли прятавшихся.

К сожалению, на этом всё не закончилось. Чуйка отчётливо показала с десяток маркеров, оттягивающихся вглубь оотеки. То, что это была именно она, я уже не сомневался. По следам того, что осталось от разрушенных стен, было видно, что всё пространство состояло из довольно ровных ячеек, заполненный какой-то трухой и ошмётками чуть ли не вековых кусков хитина. Они даже затвердеть уже успели, из-за чего их можно было отличить от самих разрушенных стен.

— Дальше идём? — спросила Анна с сомнением.

— Других вариантов пока нет, — я пожал плечами. — Тебе, кстати, идут шортики. Ну, точнее, один шорт.

— Ага, — фыркнула Оса. — Ещё бы пара секунд и один шорт я бы всегда носила. — У тебя лучше с ними выходит, так что я прикрываю.

Я лишь кивнул, сам так и собирался сделать. Я вперёд, а женщины и дети, то есть два суперхищника-убийцы, сзади. Я сформировал новое «Перо», чувствуя, как в желудке буквально формируется дыра из нового желудка, который грустно скребёт старый по стенкам, и осторожно пошёл вперёд. Замер у узкого, овального проёма, пытаясь прикинуть, что за хрень отсюда могла вылупляться. Не иначе как богомолы, если в полный рост покидали свои ячейки. Маятником заглянул в проём, резко откинувшись назад.

— Ты серьёзно? — спросила Оса.

Я обернулся и увидел, что Анна вместе с мелким просто стоят по центру, совершенно не скрываясь, и смотрят на меня. Оса даже руками развела, описав два полукруга и показывая на обломки стен.

— Ну да, что это я… На живца-то ловить быстрее будет… — хмыкнул я, выпрямился и с ноги выбил себе вторую створку, расширив узкий лаз.