Геном хищника. Книга восьмая

Глава 20

Больше с «Ведьмой» в гляделки мы не играли просто потому, что нам резко стало абсолютно пофиг друг на друга. Из кустов на сверхзвуковой скорости (настолько резко и быстро, что показалось, будто оно просто телепортировалось) выпрыгнуло нечто, в чём без труда угадывались черты какого-нибудь сверчка или кузнечик. Вот только размером этот кузнечик был с двухместную байдарку. И это не считая кучи лап разного размера, так чтобы и прыгать, и в смертельных обнимашках затягивать в пасть и дальше в прожорливое брюшко.

Аркадианский бронированный кузнечик во многом напоминал своего африканского собрата. Красные глаза по бокам головы, закованной в хитиновый панцирь. Острые шипы на воротнике, закрывающим шею и плечи. Я такого видел однажды в Африке — этакую смесь адского сверчка-панка и антигероя в фильме «Звёздный десант». Местные тогда рассказывали, что у там в арсенале не только хитиновый бронежилет, который не каждая птица может разгрызть, но и едкая вонючая кровь — гемолимфа. Почти яд, который может протечь сквозь щели экзоскелета и травануть нападающего. Правда, я так понял — это уже крайняя мера: потому что на запах этой крови придут свои же сородичи-каннибалы. Едят они всё: от зелёной травки, если, конечно, найдут. До всего, что найдут, включая птенцов в плохо спрятанных гнёздах.

Ну да, у них там в африканских пустынях суровые порядки…

Хотя те вроде ни прыгать, ни летать не умеют. Просто на своих почти паучьих лапах очень бодро ползают, в поисках пищи. А вот этот прыгнул. И не слабо так, на зависть любым профессиональным прыгунам, в которых это заложила природа.

Хотя с чего я вообще взял, что эта «дура» имеет хоть какие-то родственные связи с милым сверчком с Земли…

Я не рванул в сторону только потому, что пришёл странный импульс от Пепла. Связь с ним оборвалась так резко, будто шакраса не стало. Отключился или вообще откинулся, схватив сердечный приступ. Я реально опешил, застыв столбом. Но испугаться за друга не успел, связь вернулась.

Будто на кардиомониторе вздрогнула затухшая линия, а сердечный ритм начал возвращаться. Еле-еле, будто шакрас находится даже не на последнем издыхании, а уже где-то за чертой. Настолько далеко, что вообще непонятно, как «приборы» смогли хоть что-нибудь зафиксировать. В памяти всплыл один из возможных навыков шакраса — танатоз и стало ясно, что Пепел не умер, но мёртвым притворился очень умело.

Я так не умел, но дёргаться не стал, продолжив изображать из себя статую. А вот «Ведьме», видать, подсказывать было некому. Как только монстр приземлился между нами, она совсем по-человечески (без хриплого и демонического ужаса) взвизгнула, подпрыгнула на месте и рванула в кусты.

Ну как рванула? Вроде бы быстро побежала, за пределами человеческих возможностей, но на фоне прыжка «кузнечика» её черепаший рывок был вообще незаметен. Я моргнуть не успел, а монстр уже свалил «Ведьму» на землю и в несколько замахов лапами разделил её на несколько частей. В первый замах отлетела рука, во второй что-то совсем неаппетитное, в чём заблестели перебитые рёбра, а третьим… Впрочем, финальным аккордом, кузнечик-переросток просто откусил «Ведьме» голову. Раздался треск, будто варёное яйцо цапнули сразу со скорлупой, и от «Ведьмы» осталась только нижняя челюсть, свесившаяся на поломанной шее.

«Эй! Алё?» — в голове затрезвонил голос Осы, а я понял, что я не только дышать забыл, но и думать, глядя на то, что происходило перед глазами. — «Что значит не совсем убил?»

«Не, нормально уже всё», — тихонько ответил я, стараясь не шевелить даже ни одной извилиной.

«Прекрасно», — облегчённо подумала-выдохнула Анна. — «Нужно обыскать. Это не просто одержимость, тут какой-то яд замешан. У кукловодки должно быть противоядие, чтобы уже раз и навсегда вывести то, что перехватывает у „Пчёлок“ контроль».

М-да. Всё ещё не моргая, я покосился на кузнечика, увлечённо кромсающего балахон «Ведьмы», вероятно, пытаясь добраться до сердце или каких-то иных сверчковых деликатесов.

«Чего молчишь? Какие-то сложности?» — уточнила Оса. — «Справишься?»

«Попробую», — мысль получилась какой-то уклончивой, но вполне уверенной. Раз надо, значит, надо…

Ничего интересного на задней части монстра не было. Такое же бронированное брюшко, внахлёст прикрытое блестящими пластинами серого цвета. Уязвимыми выглядели только участки, где лапы заходили в панцирь. Теоретически можно там что-нибудь оторвать. Нужно только подобраться и не напороться на шипы, растущие на самих лапах.

Пользуясь тем, что монстр увлечён своей добычей, я покосился на Пепла, но шакраса на виду уже не было. Значит, отступил. И мне пора. Я осторожно сделал шаг назад, потом ещё один и ещё, стараясь оказаться поближе к автомату. Панцирь выглядел довольно крепким, не факт, что пробить получится, но с «Пером» и культиватором в руках я чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. Ещё пара шагов и я бы уже дотянулся, но ботинок натолкнулся на что-то склизкое и скользкое. То ли мокрица какая-то вылезла, то ли фрукт какой-то. Что бы это не было, но лопнуло оно с довольно громким треском. Настолько громким, что звук даже прошёл за зону действия «Ауры тишины» и вызвал резкую реакцию со стороны кузнечика.

Я опять не успел моргнуть, а тварь уже развернулась на сто восемьдесят градусов и вертела головой, сканируя поляну то одним, то другим глазом. Я застыл на полушаге, превратившись в скрюченную статую. Выкрутил маскировку на максимум, ругаясь на предательскую каплю пота, побежавшую по лбу.

Морда, шевеля перепачканными кровью жвалами, повернулась, дошла до меня. Я сжал в руке культиватор, уже пытаясь прикинуть, куда его втыкать, когда шипастый панцирь рухнет на меня. А заодно перебирая в памяти все геномы, которые у меня есть. Те, что непригодны к инициации, но могли бы сработать, как оружие. В браслете у меня ещё заряжен разрывной, но уверенности у меня в нём не было. Блин, надо будет полноценную ревизию провести, а то пока в памяти всплыл только альфа-тайпан, найденный в особняке «Ведьм». Там яд, там много яда… Вопрос, сможет ли браслет превратить его в оружие?

Красные глаза кузнечика сфокусировались на мне, размах по морде у них большой, может, там в принципе слепая зона. Но нет, что-то долго смотрит, ещё и морду нагнул, перетаптываясь на месте. Открыл пасть, выронив оттуда не дожёванный кусочек «Ведьмы», и издал тихий звук, похожий на шипение. Голова дёрнулась и, не останавливаясь, пошла дальше…

Капец! Он меня не увидел!

Кузнечик осмотрел всю поляну и, повернувшись обратно, продолжил свою жуткую трапезу. А меня тут же как ветром сдуло метра на полтора, а в руках оказался автомат. На радостях чутка поторопился высвободить его из-под поваленной пальмы и снова нашумел.

Ситуация повторилась практически один в один. С той лишь разницей, что кузнечик не прерывал свой обед и ничего не выплёвывал, а тупо, будто он обычное жвачное животное, продолжил двигать челюстями, оглядывая поляну. Два красных шара снова прошли мимо меня. Но тут же вернулись, когда совсем рядом со мной распрямилась, смятая до этого ветка. Морда, как стрелка компаса, тут же повернулась на ветку, и туда же развернулись усики-локаторы.

Ага. Значит, дело не в маскировке. А в том, что он видит только движущиеся объекты. Что вполне объясняло странное поведение Пепла. Осталось только теперь его найти ещё… Едва заметный, полуживой пульс обнаружился метрах в тридцати с другой стороны кузнечика и бился на высоте более трёх метров. Я не думал, что Пепел меня бросит, но всё равно стало как-то спокойнее. А вот то, что это новая подсказка — это сомнительно. На такого кузнечика птицы явно не охотятся, вот если бы на него уронить каток. Жалко только, что у меня нет катка. Есть «КамАЗ», конечно. И острохвосты, которые сейчас замерли тише воды, ниже травы. Но в их случае иначе бы и не получилось…

Мысли-скакуны неслись во все стороны, а вот тело в неудобной позе начало уже затекать. Прям бесить начало, как монстр старательно пережёвывал «Ведьму». Понимаю, что там тот ещё сухарь, но там, если разобраться, то порция — кот наплакал. Но нет! К процессу пищеварения кузнечик, видимо, относился серьёзно. Минуты три ещё жамкал челюстями, явно предназначенными для травы, а не мяса. И только потом развернулся за новой порцией.

— Он ел одну лишь травку, не трогал и козявку… — прошептал я на выдохе, наконец, распрямляясь в нормальную позу. — Главное, чтобы противокукловодное моё не проглотил…

Уже более внимательно выбирая, куда наступать, я крадучись покинул поляну. Затаился за толстой пальмой, хоть и понимал, что уши (то есть плечи) торчат, но чуть выдохнул. Оглянулся на кузнечика, лапой ковыряющего останки. Кажется, вкусняшки закончились и, может, он свалит уже куда-нибудь?

Я как-нибудь переживу без двухсот тысяч, которые «Волки» готовы заплатить за этот геном. Всё равно у нас с ними как-то не сложилось, а сам я переживу без такого генома, там, небось, побочек по самые усики. Убедив себя в том, что драться с монстром не обязательно, попробовал расслабиться.

Как бы я ни хорохорился перед собой, но зрелище кровавой расправы над «Ведьмой» мне не понравилось. К такому не привыкнуть, да и привыкать, честно говоря, не хочется. Я сделал глубокий вдох, потом ещё более длинный выдох. Представил перед глазами свой будущий садик с цветущим золотарником и сформировал новый план: просто подожду, пока оно упрыгает отсюда на фиг.

Но тем не менее я раскрыл браслет, вынул оттуда геном с бронебойно-зажигательным и добавил на его место альфа-тайпана. Настроился так, чтобы активация была одна. Разделять внутри себя потенциально опасный яд не хотелось, чтобы ненароком не травануться. Потом аккуратно передёрнул затвор и перевёл режим огня в автоматический режим. Под «Аурой тишины» умудрился всё это сделать без единого звука.

Но тихо на поляне не было. Как чавкает и топает кузнечик, я слышал прекрасно, и почему-то с каждым мгновением эти звуки становились всё громче. Я осторожно выглянул из-за пальмы и понял, что наши с кузнечиком планы не совпадают. Перепачканная в крови морда была повёрнута набок, а метровые усики уже практически готовы были коснуться моего лица. От монстра пахло свежим мясом, смешанным с запахом свежескошенной травы.

— Он ел одну лишь травку… — как заклинание повторил я и тут же открыл огонь из автомата.

С метрового расстояния, в упор, но не в лоб. Хотя и туда чиркнуло, когда монстр попытался отскочить. Я стрелял по задним лапам, стараясь попасть в сочленения по правому боку, но и сам был на низком старте, готовый в любой момент сигануть в сторону, и монстр, явно не ожидавший такого напора, не стоял на месте. А потом и вовсе брызнул коричневой и жутко вонючей жижей, выдавив её откуда-то из-за шипастого воротника.

И в этот момент мы оба прыгнули! Я в сторону, пролетая за пальмой, а кузнечик за мной. Скорости он как будто бы не растерял, но координацию я ему всё-таки нарушил. Почти отстреленная лапа, наконец, подломилась, и монстр не смог разминуться с деревом. Зацепил по касательной, выдрав из него приличный кусок коры и волокон, и кувыркнулся по земле. Быстро встал на лапы, компенсируя нехватку одной, какой-то сутулой постановкой остальных, и пригнувшись к земле, начал меня искать.

И почему-то нашёл, хотя я уже застыл метрах в пяти от края поляны, прикрываясь сразу двумя пальмами (правда, тонкими и хилыми) и густым кустарником. Я не просто успел сюда рвануть, я ещё и магазин заменил на новый, а старый метнул через всю поляну, довольно громко погремев им в момент удара по дереву. Но кузнечик не купился.

Буквально через миллиметровый просвет, я видел, как он шевелит усами, нацелив их в мою сторону, и переносит центр тяжести, готовясь к прыжку.

— Никак не ожидал он, такого вот конца… — прошептал я, зачем-то вспомнив грустную часть детской песенки.

Я сместился в сторону, где заросли кустарника были гуще, но монстра это не обмануло. Он будто бы прозрел, как намагниченный, поворачиваясь за мной. Похоже, я спалился, и палит меня запах. Запах его гемолимфы, или чем он там брызгаться начал. От основного потока я увернулся, но несколько капель попали на руку и спину. Куртку не прожгли, но аромат источали такой, будто кто-то обделался от страха.

— Фух, значит, это был не я…

Всерьёз, конечно, я так не думал, но градус напряжения подсбавил, и в следующий рывок ушёл уже без куртки. Разминулся с кузнечиком лишь чудом — монстр прыгнул на куртку, как бык на красную тряпку, и смел всё, что попалось на пути, включая очередное невезучее дерево. Тонкая пальма переломилась и чуть не сбила меня с ног.

Первая очередь ушла в панцирь, оставив несколько свежих росчерков. Но и то, мне кажется, не хитин поцарапала, а лишь подсохшую кровь размазала. Но вторая пришла чётче — я снова бил по лапам, но уже по передним. Тем самым что искромсали «Ведьму». Последними пулями в магазине перебил правую и, бросив автомат, схватился за «чезет», паля по левой.

Делать это уже пришлось по пикирующей на меня цели. Кузнечик прыгнул, каким-то непонятным чудом, идеально рассчитав траекторию, и рухнул на меня, ткнувшись гладким лбом мне в грудь. Ещё и сучил обломками лап, явно пока не осознав, что уже их лишился.

Вскинул морду, отлипнув от меня, и снова затрепыхал обломками. И только после этого, наконец, до него дошло, что козявку придётся есть целиком. Жвалы, мандибулы и всё другое матерное, что сейчас читалось в выпученных красных глазах монстра, разъехались в стороны. Пасть распахнулась, обдав меня новой порцией вони, и тут же схлопнулась, получив пяткой в подбородок. Хоть и клацнуло, но скорее от удивления, нежели реальной боли.

Я кувыркнулся в сторону, опасаясь следующей попытки меня цапнуть, но монстр чуть замедлился и будто бы сжался, растопырив пластины панциря, решив повторно окатить меня гемолимфой. Воротник с шипами приподнялся, словно кузнечик сутулится, оголив тонкую полоску шеи. Там уже пузырилось что-то похожее на форсунки, но и между ними змеилось что-то типа артерии. Туда-то я всадил «Перо», заряженное не только геномом тайпана, но и с улучшением в виде «Кровопотери».

Попал чётко, ещё и успел увидеть, как появилась пыльца и свечение в момент инициации генома. Чёрт! Как простой яд не сработало, с моим везением, я его сейчас и усилю!

Я рванул, отталкиваясь ногами и от земли, и от брюха кузнечика, но гемолимфа уже текла из всех щелей. Лицо я успел спасти, к броне Древних вонючая жижа даже не прилипла, а вот штаны в очередной раз на выброс. Я выбрался и отполз уже почти на метр, а кузнечик всё ещё продолжал кровоточить. Пластины давно съехались обратно, но капли крови всё текли и текли. Уже и из глаз, и из оснований усиков, а из пасти так вообще пошла пена красно-зелёного цвета. Он рванулся за мной, но лапы уже не удержали, и кузнечик просто рухнул рядом.

— Но вот пришёл тайпан и съел он кузнеца… — пробормотал я, глядя, как над телом появляется свечение.

Но я всё равно отполз ещё на метр и перезарядил «чезет». Увидел Пепла, появившегося на поляне, и просто откинулся на траву. Посмотрел на сломанную и застрявшую на соседях пальму, которая всё ещё могла рухнуть на меня, и рассмеялся. Немного нервно получилось, но как-то всё вместе пронеслось перед глазами: и смерть «Ведьмы», и данные со сканера, которые обещали всего двадцать процентов побочных эффектов и вообще весь этот авантюрный план. Да и накопилось, наверное. С мутантами, с их побегом, с транспортом. А я смотрю на голубое небо над Аркадией и всё ещё жив!