Геном хищника. Книга восьмая

Глава 17

— Да ты не суетись так, мутанты не убегут, а вот баба может, — хихикнул Бергер. — Здесь до завтра ничего интересного происходить не будет. Их тока выкатили, промаринуют ещё, а праздник для города завтра.

— Праздник?

— Ну кинотеатров-то нет, — как бы извиняясь пожал плечами водитель. — В Ганзе, говорят, театры есть, кабаре там всякие. Но я только слышал. На тот маршрут меня пока не пускают…

Бергер задумался, видимо, вспоминал, за какие косяки его туда не пускают. А я не стал задерживаться, махнул рукой, поблагодарив за информацию, и захлопнул дверь. Тут же отступил в сторону на пару шагов и уже, считай, затерялся в толпе пешеходов, также пропускающих процессию.

Своё отношение к водителю я пока не понял. Вроде нормальный мужик, но с такими же нецивилизованными замашками, как у половины Аркадии. Плохой его половины. Но поблагодарил за информацию я его искренне. И ситуацию по региону вкратце узнал, и про завтрашнее мероприятие.

Можно выдохнуть, скинуть первую бурную реакцию и трезво оценить ситуацию. Дело даже не в обещании, данном Осе, я и сам прекрасно понимал, что во всех чужих монастырях уставы не переделать. Но если будет шанс учинить немного справедливости, то почему бы и, да? Хотя местные наверняка тоже считают, что всё правильно делают… Ладно, мне ещё транспорт искать.

Я отбросил все ненужные мысли и начал впитывать нужную информацию. Патрули, охрана, потенциальные огневые точки, прострелы и в первую очередь люди.

Загорелых, похожих на выходцев из стран латинской Америки, или уже здесь загоревших, но были и вполне бледнолицые. Такие как я и одетые похоже, так что белой вороной я точно не был. Только оружие могло меня выдать, у членов банд (или кланов по словам Бергера) были такие же АК, как и у охраны на въезде, а у возможных охотников и просто среднепрофессионального люда были «дедовские» ружья: двустволки, «мосинки» и парочку СКС я разглядел.

Не все горели лютым азартом, предвкушая шоу. Были и такие, кто смотрел, если не с осуждением, то, по крайней мере, без особого интереса. Скорее, с досадой, что дорогу перекрыли.

Хотя, когда движение восстановилось, лица у них не изменились. А вот городок, в целом мне понравился. Простые, кирпичные и на вид крепенькие и толстенькие дома, выкрашенные белой краской. Часть слеплена вместе, будто это какие-то таунхаусы, часть — разделены маленькими огородниками. Не такими красочными и густыми, как палисадники в Хардервайке, спрятаться в них не получится. Здесь не для красоты всё, а ради пропитания. Вершки и корешки, морковка, укропчик или что там местные употребляют к мясу, подстреленному в лесу.

Я проводил взглядом процессию, разглядел клетки и особенно навесные замки на них. Руками их не сорвать, но если использовать топор в роли ломика, то проблем возникнуть не должно.

На площадь пока не пошёл, решив прогуляться, пока народ рассосётся. Вышел на торговую улицу, со скучающим видом побродив перед витринами. Генетика, оружейка, хозтовары, инструменты и слесарка, небольшое отделение UNPA, которое я сначала даже не узнал. Обычно у них здания из стекла и стали, а здесь такой же белый кирпич в плотной застройке. И вывеска такая маленькая, будто специально хотели затеряться.

Потом отделение банка, два здания-близнеца через дорогу, похожих на полицейские участки. Укреплённая стальная дверь, решётки на окнах, наблюдательные пункты на крышах. Видимо, штаб-квартиры местных кланов, которым проще было построить одинаковые крепости, нежели и в этом соревноваться. Потом несколько продуктовых и целая отдельная улица для ремонтных мастерских.

Чинили здесь всё — от башмаков до автомобилей. Правда, под самым большим навесом вместо машин скучали разбросанные домкраты. М-да, с транспортом здесь, похоже, туговато. Я пока бродил, увидел всего несколько пикапов, и большинство кучковались возле клановых берлог.

Улицы в городе были прямыми, и зеркалились не только отдельные здания, но и целые районы. Всё ровненько, прямые линии улочек с хорошими прострелами, острые углы, за которыми удобно прятаться или менять направление. Я обошёл центральную площадь и оказался в другой части города, но как будто бы я уже знал, куда идти. Сменились только вывески, а в двориках между домами вместо грядок расставили столы и столики.

Практически ресторанный дворик, от запахов которого у меня сразу же заурчало в животе. Мы, конечно, не голодали последние несколько дней, но диета «Ведьм» у меня только разжигала аппетит.

Я не удержался и заказал себе местного фастфуда — этакая шаурма из неведомой, но вкусной зверюшки, но завёрнутая не в лаваш, а в кукурузную лепёшку. Присел за столик в одном из кафе поближе к центральной площади и под пивко продолжил сбор информации. Близился вечер, жара начала спадать, было вкусно и даже как-то хорошо.

А вокруг довольно мило, если бы не одно «но». И люди, кстати, милые, даже те работяги, которые собирали на площади подмостки для виселицы. Для того самого «но», который творился на площади. Клетки развезли по разным углам, и возле каждой трудились плотники. В центре площади лежали колья, которые потом уже будут поднимать в воздух, насадив на них мутантов. И было несколько деревянных колёс, два как будто от большой телеги, а на третьем, в принципе, можно было сразу разместить половину клетки. Особенно если творчески подойти к колесованию…

Тьфу, аж аппетит испортился. Я перевёл взгляд на пойманных бедолаг, пытаясь оценить, насколько там ещё есть бойцы, а не только избитые и затравленные жертвы. Нашёл несколько взглядов, полыхающих ненавистью. А потом и вовсе поперхнулся, заметив знакомое лицо. Тот самый электродед, имени которого я не помнил, но помнил, как он прикрывал нас на ферме кариамов.

Узнать его, конечно, было сложно — опухшее лицо в синяках и куча тряпок, которыми ему постарались забинтовать поломанные руки и, кажется, пальцы. Видимо, чтобы даже не пытался использовать свои навыки.

— Потерпи, старина, ночью станет легче… — прошептал я и кивнул официантке, как своей старой знакомой.

Ещё вспомнил методы Осы и помахал кому-то на другой стороне улицы. К нему же и поторопился, будто только этой встречи и ждал, коротая вечёрок. Проплыл, виляя сквозь народ, явно идущий на некую пересменку. Одни спешили домой, другие, наоборот, подтягивались на вечернюю прогулку. Особенно быстро занимались места в барах и кафешках, слышались громкие разговоры и женский смех.

В конце улицы я заметил грузовик Бергера, который сноровисто разгружали два рельефных здоровяка без маек. Сам водитель крутился рядом. Вроде как следил, чтобы ничего не разбили и не спёрли, но у него самого движения были уже не очень твёрдые.

В общем, городок развлекался. Опять же, если бы не то самое «но», это всё можно было назвать обычной жизнью, которая мне пока не светит.

Поулыбавшись незнакомцам и даже поймав на себе взгляд явно продажной женщины, покинул алкозону, направившись к другим воротом из города. Тем, которые вели к границе с Гетто, и за которыми где-то там далеко меня ждала Оса.

Связь с ней полностью оборвалась на расстоянии примерно трёх километров. А голосовые команды перестали проходить ещё раньше. Первый километр было слышно отлично, потом всё хуже и хуже — пропадали целые куски посланий, будто мы по мобильной связи разговариваем. Потом я её только чувствовал: направление и сам факт присутствия, будто кто-то висит на линии и молча дышит в трубку. А потом всё — как отрезало. Практически одновременно с ней пропал и Пепел, но была версия, что он просто не с ними, а отбежал дальше на охоту или разведку.

Выезд из города был практически копией въезда, даже на минутку показалось, что я не в ту сторону повернул, заплутав по улочкам. Тоже четыре охранника, тоже обычный деревянный шлагбаум с противовесом. И тоже головы мутантов на частоколе, просто повёрнутые затылками. Отличия нашлись в мелочах, то есть в двух пулемётах, припрятанных за будкой. И охрана здесь была покрепче, видимо, чтобы бегать с ними наперевес. Чуть в стороне стояла техничка с пулемётной установкой в кузове.

Отличный для нас вариант, только я сомневаюсь, что местные так же, как «Ведьмы», ключи в зажигании оставили. А то, что я угоню её без ключей, по крайней мере быстро, я тоже сомневался.

Я немного понаблюдал за действиями охраны, не заметив ни капли обеспокоенности. Что, впрочем, и понятно — дорога на километр прямая, всё как на ладони. Да и что-то мне подсказывало, что с той стороны никто и не придёт. Только если охотники за мутантами вернутся.

Я вернулся на дорогу и пошёл к центральной площади, всё время держа ворота ровно за спиной. И когда слева открылась площадь, то справа нашёлся и дом, подходящий для моих планов. Дом был жилым и явно принадлежал каким-то состоятельным людям. Плотные занавески, подвязанные ленточкой. Звуки пианино за окном. С музыкальным слухом у меня беда, но даже мне было понятно, что играть человек не умеет. В лучшем случае — только учится. Может, вообще, ребёнок.

Перед дверью стоял вооружённый охранник, а второй нашёлся сбоку от дома. Он вышел из-за угла, на новом витке патрулирования. На бандитов они похожи не были, скорее бывшие военные, перешедшие в частный сектор. Вооружены были только пистолетами, демонстративно выпячивая их в плечевых кобурах, не помещающихся под мышками.

Понтов, кажется больше, чем реального опыта, но проверять я это не собирался. Прошёл мимо, изучая крышу — небольшой бортик, толстая печная труба, флюгер в виде причудливого, хвостатого змея. Даже Санте бы подошло, а мне и подавно подойдёт. Время до темноты было, поэтому я на всякий случай осмотрел соседние дома, но все они годились только для отхода. Что тоже мне подходит.

Я вернулся в алкозону, лавируя между шумными компаниями и собирая интересные сплетни и слухи. Никакой политики, никакого Совета, либо женщины, либо монстры и геномы. Узнал, что отваром из жука-жирафа можно вылечить даже запущенный сифилис, что в двадцати километрах от города видели бронированного кузнечика из альфа-типов, за геном которого «Волки» готовы заплатить двести тысяч аркоинов и всё в таком духе.

Интересная информация была про UNPA и «Миротворцев» — типа что-то они часто стали гонять по региону. То ли что-то потеряли, то ли, наоборот, пытаются найти. И кузнечик меня заинтересовал — название звучало довольно безобидно, но и говоривший, и слушавшие чуть ли не побелели при упоминании насекомого. И когда вспомнили про двести тысяч — грустно рассмеялись.

Время шло. На небе появилась суетливая луна. То довольно неплохо светила, то пряталась за облаками, которые неслись по небу, как в ускоренной съёмке. Я вернулся к выбранному дому, заранее активировав маскировку.

Пропустил зевающего стражника и быстро, на зависть любому древолазу, начал карабкаться на крышу. Подоконник с тёмным окном, рамочка сверху, край балкона, на котором пришлось зависнуть в позе любовника, потому что в комнате кто-то спорил. Мужской и женский голос.

Женский давил, мужской оправдывался. Как я понял, его обвиняли в ужасных музыкальных успехах их ребёнка. А суть обвинения сводилась к тому, что папаша слишком много внимания уделял нанятой преподавательнице, которую с огромным трудом завлекли в эту дыру. А теперь пришлось уволить…

В общем, мужику я не завидовал, но время поджимало. Ещё пара минут, и охранник сделает круг, и никакая маскировка не поможет.

— Хватит оправдываться, подкупи её чем-нибудь… — мысленно пробурчал я, чувствуя, что следующим посланием этим ребятам будет «Аура страха».

Но прижатый в прямом к двери балкона и переносном смыслах мужчина либо меня услышал, либо в этой семье это была стандартная схема. Магазинов, наверное, в этом городе меньше, чем он уже накосячил. Я не услышал, что именно он ей пообещал, но гнев довольно быстро сменился на милость, и пара отлипла от балкона, переместившись в заскрипевшую кровать.

— Мужик, помни про жука-жирафа… — ещё одно мысленное напутствие, и я перемахнул на перила, а с них прыгнул на угол дома.

Схватился за выступающие кирпичи и вскарабкался до самого верха. И уже перемахнув бортик, услышал шаги стражника. Он остановился прямо под балконом и одобрительно пробурчал что-то типа: опять выкрутился старый лис…

До старости мне, конечно, ещё далеко, но да, считай, пока выкрутился. Осмотрел крышу, переместился к трубе, спрятавшись в её тени, и начал осматривать поле деятельности. Передо мной в двухстах восьмидесяти пяти метрах — площадь, сбоку в четырёх ста десяти — дорога на выезд. Столько, по крайней мере, я насчитал, пока бродил по городу.

Работы на площади уже закончились, и рабочие разошлись, осталось только шесть охранников. По три у каждой клетки и, кажется, следили они больше друг за другом, нежели за мутантами. У одних маленький костерок, у других такой же. Одни оружие на коленях держат, поглаживая стволы, другие — зеркалят…

Правда, часа через два им это надоело. У одних по кругу пошла фляга, а другие, добыв деревянный ящик, начали резаться в карты. Я бы мог им подсказывать, позиция и расстояние были настолько удачными, что я видел карты у того, кто сидел ко мне спиной. Всё видел, всё разглядел: и замки на клетках, повёрнутых ко мне, и мутантов пересчитал, и оружие стражи разглядел, и интервал прохода городского патруля замерил, и последних гуляк взглядом через оптику до дома проводил. Уже и бедолага тот покурил на балконе, причём дважды.

Я же залип в тени трубы, окутав себя маскировкой и тишиной. Изредка только поглядывал на ворота, наблюдая за охраной. Если всё пройдёт так, как я задумал, то есть шанс, что про меня никто и не узнает…

Купер бы мой план, скорее всего, не одобрил, а вот Оса может и обидеться, что без неё всё сделал. Хотя стоп, пока ещё не сделал.

Я прождал ещё три часа, когда, наконец, весь город ушёл спать. Даже мои частники перестали патрулировать улицу, скрывшись в доме. На самом деле вставать уже скоро. Но сейчас всё — абсолютная тишина, и через пару секунд, когда луна скроется за тучами, будет и темнота. Не считая костров, но они будто специально для меня подсвечивают цели.

Первыми я выбрал группу, пустивших по кругу уже вторую флягу. Они ещё и разделились: один пил, второй что-то решил уточнить у соседей, а третий отошёл отлить, решив сделать это прямо на клетку с пленниками.

— Ага, чтобы тебе козлине жука-жирафа не досталось… — прошептал я, но в прицеле зафиксировал другого.

Я знал, что ауры включены на максимум, но мысленно поскрёб по внутренним ресурсам, добавляя их в «Ауру тишины». Без глушителя можно было бы и не пытаться, но спасибо «Ведьмам», глушитель у меня теперь был. Перекрестие прицела совпало с затылком «бандитоса» в момент, когда он делал очередной глоток из фляги.

Я потянул спусковой крючок, словив лёгкую отдачу и заскрипев зубами от приглушённого, но всё равно довольно громкого чавканья. К счастью, для меня громкого. На площади сначала никто вообще ничего не понял, только кровать под крышей заскрипела, будто кто-то на другой бок перевернулся. Сам себя перемудрил, работая с острым слухом против «Ауру тишины».

До меня долетел смех второй группы «бандитос», решивших, что их конкурент просто перебрал и завалился лбом в землю. Этот довольно гадкий смех переиграл и соседа убитого, вместо того, чтобы приглядеться к напарнику, он подскочил и выдал тираду на испанском, где «амиго» уже не было, а сплошные «мьерда-хуерда». Вторая пуля предназначалась ему — вошла аккуратно в висок, брызнув из него последнее матерное слово.

Была идея стравить конкурентов, выщёлкивая по одному с каждой стороны, но не хотелось, чтобы они успели разбежаться по разным углам. Писюн у клетки так пока ничего и не понял, поливая мутантов, будто надпись какую-то на снегу вырисовывал.

Раздался ещё один смешок, но практически сразу оборвался. И вторая банда скучковалась, вскидывая оружие. Но не в мою сторону, а на клетки, решив, что у кого-то проснулся опасный навык. Три выстрела подряд, сначала отсекая крайних, а потом положив центрального, и довольный собой мужик обернулся и завис с открытым ртом и открытой ширинкой. Получил пулю в лоб и отлетел к клетке, где его сразу же сцапали несколько рук.

Я оглядел площадь и окна ближайших домов — пока чисто, ни свидетелей, ни патруля. По времени до их появления ещё сорок минут, но всякое может произойти.

Отыгравшись на мёртвом бандитосе, мутанты притихли. Нашёлся там внутри клетки кто-то, понимающий, что это только начало и шуметь не стоит. Ещё и от двери людей попытался оттолкнуть, будто понял, куда я сейчас буду стрелять. В замок я целился дольше. Ценой промаха могла быть высокой, плюс рикошеты, плюс сам замок мог не поддаться.

Выстрелил и попал, но дужку не сбил. Зато, как мне показалось, чуть ли не в колокол ударил. Доломал я его со второго выстрела, а ещё через мгновение пленники организовано посыпались на землю.

Я увидел, кто ими командует — молодой мужчина, у которого половина лица всё ещё была от человека, а вторая уже покрыта чешуёй. И на поражённой части лица светился какой-то неправильный (вроде зрачок вертикальный) красный глаз. Выглядело это жутковато, особенно когда чешуя в лунных просветах становилась цвета стали. Будто киборг какой-то, но зато и действовал он чётко.

Ещё через мгновение половина мужчин оказалась с оружием в руках, а вторая половина вскрывала другую клетку.

— Фух, — прошептал я, — хоть эти не конкуренты…

Электродеда моего тоже вытащили и определили к женщинам и детям, взяв их в полукруг. И чуть подвисли, не зная, куда двигаться дальше. Я выстрелил в землю рядом с ногой красноглазого. Странный способ привлечь внимание, но другого у меня не было. Привлёк, хоть и напугал слегка, и выстрелил ещё несколько раз, рисуя линию с направлением. Поняли и, пригнув головы, тихонько пошли вперёд.

Прекрасно, теперь ворота. Я поменял магазин и развернулся к шлагбауму. Сделал маленькую поправку и двумя выстрелами свалил двух охранников. А больше-то и не было. Ботинки одного нашлись, торчащими из будки. А вот куда ушел спать последний, было непонятно. И это плохо, потому бой в растревоженном городе я не планировал. Всё, как Оса сказала — тихо зашёл, тихо вышел.

Будку я пробил насквозь. Примерно прикинул, где там лавка и где там тело, выстрелил. Взял поправку на ошибку в росте «бандитоса» и выстрелил ещё дважды, удостоверившись, что ласты склеены, то есть ботинки разъехались по земле. Чётвертый появился сам, либо отходил недалеко, либо услышал треск пробитой будки. Появился с фонарём, задрав его над головой, и, прежде чем он засветил трупы, рухнул на землю сам. Разбил фонарь, из которого на землю вылилась горючка. Плохо. Но и хорошо одновременно — будет путеводной звездой для мутантов, куда бежать.

Ещё дважды я их подстраховывал. То перед ними вывалился какой-то бандит, возможно, идущий к своей троице. То сзади, всё-таки не по расписанию появился патруль из двух бойцов.

И был напряжённый момент, когда беглецы проходили мимо моего дома. Я не знал, дежурит ли кто из частников всю ночь, и на всякий случай начал тихонько давить «Аурой страха». На втором этаже снова заворочались, кто-то застонал, будто ему кошмар снится, но, думаю, что желания выйти сейчас на улицу или хотя бы в окно выглянуть, там ни у кого не было.

Красноглазый замыкал и, уже свернув на дорогу к выходу, остановился и посмотрел на мою крышу. Я высунулся и махнул ему рукой. Сначала в приветствии, а потом ускоренно подгоняя. Он кивнул мне в ответ и выдал что-то явно сурдопереводе — прикоснулся к виску, потом к груди и поднял руку, сжав её в кулак.

— Ага-ага, но пасаран… все дела, двигай уже скорее и как можно дальше…

Прошептал я, уходя обратно в тень. У меня по плану ещё транспорт…