Геном хищника. Книга восьмая

Глава 21

Совсем немного я понежился под ясным небом, вспомнил, что меня ждёт Анна, и отлип от созерцания облаков. М-да, сейчас разглядывать придётся нечто менее приятное. Потянувшись, поднялся и оглядел лесную поляну.

М-да, подпортили мы здесь всё знатно. Первым делом собрал, проверил и перезарядил все свои вещи. На цевье SR-25 появилось несколько трещин и сошки перекосило после встречи с зубами сторожевого пса, но в целом можно было сказать, что винтовка отделалась лёгким испугом. Томагавк не пострадал, только запачкался. Но мы здесь все запачкались, так что это было не удивительно. И в топор, и в браслет я вернул бронебойно-зажигательные заряды.

И пока это делал, в очередной раз разглядывал устройство камер для геномов и пытался понять, почему тайпан сработал иначе. Не выделил основной навык, превратив его в самостоятельное оружие, как бывает со взрывными или замораживающими геномами, а просто инициировался. Мог же выделить яд или токсин, а вместо этого начал менять основной геном кузнечика.

Ладно, пока версия одна — то, что это альфа-тип, и оборудование «Древних» (по крайней мере то, что у меня было) не вытягивает.

Я подошёл к трупу кузнечика. Старался обходить особо заляпанные участки, но крови из него вытекло много. Земля напиталась и стала мягкой. Выцепил взглядом крупный серо-зелёный кристалл, заодно оценив воротник с шипами. Будь я панком, такая жилетка мне бы подошла. А вот геном, к сожалению, не очень.

'Обнаружен геном корингкрейка. Тип альфа. Уровень редкости: 12.

Средняя цена закупки в генотеках: *не определена*. Геном относится к разряду вымерших или легендарных. При нахождении генома сообщите об этом в ближайший офис UNPA — мы предложим вам наилучшую цену без посредников.

Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: экзоскелет (подвид крепкой кости), сверхпрыжок (накопление энергии в суставах на ногах с последующим реактивным высвобождением), вибрационная чувствительность, автогеморрагия, регенерация и др.

Риск мутации кожного покрова и образования тимпанальных органов — 40%'.

Я дважды перечитал описание, пытаясь решить, насколько страшным может быть эта геморрогия и что-то там типа анальное. Хорошее дело такими словами, наверное, бы не назвали.

К счастью, долго гадать не пришлось — выручил сканер «Миротворцев», давший чуть больше описания. Автореморрагией оказалась как раз способность брызгать собственной кровью из глаз, а тимпанальные органы — органы слуха у насекомых, расположенных на разных частях тела. В случае с нашим «кузнечиком» — это были мембраны на лапах, похожие на барабанные перепонки.

Но что первое, что второе — мне точно не подходит. Возможно, экзоскелет для усиления «Стальной кости» и регенерация пригодились бы. Правда, регенерировали кузнечики иначе, заживление ран у них не ускорялось, но после линьки могли отрасти потерянные конечности. Как это адаптируется под меня, было неясно. Линять я точно не собирался, так что на фиг такие эксперименты. К тому же сканер «Миротворцев» также распознал примесь из тайпана, но выводов никаких не дал. Только отправил на консультацию в какой-то очередной научный отдел UNPA, подчеркнув высокую степень рисков при инициации.

В общем, нам с Осой точно не надо, а вот если мистер Вольф ищет такой геном для коллекции, то ему и добавим. Посмотрим потом, как у него его чистейшая кровь из глаз брызнет…

Спрятав геном корингкрейка, я подошёл к останкам «Ведьмы». Обыскивать её было лёгко. Кузнечик за меня всё буквально разложил по полочкам. Отдельно — боевой кнут со стальным хвостом. Не моё оружие, но, может, Осе понравится. Отдельно кожаная (к сожалению, уже вспоротая лапой монстра) сумка с эликсирами. Этакая сумка-бананка, в которой в два ряда разместились двенадцать маленьких флакончиков. На вскидку миллилитров на десять каждый, так что, скорее всего, это были капли, а не эликсиры. Именно были, потому что весь первый ряд был чётко расколот пополам, а из второго ряда уцелело только три пузырька с одинаковым прозрачным содержимым.

Я провёл быстрый анализ при помощи сканера, потом осторожно попробовал на вкус, а потом и закапал в каждый глаз по капле. На вкус как глюкоза, по данным сканера по функционалу — тоже. Источник энергии, причём не только для тела, но и для мозга. Я, конечно, «кукловодом» не собираюсь становиться, но эти витаминки мне понравились. А эффект понравился ещё больше — усталость отступила, исчез голод, а в голове будто свежий ветерок прошёлся, охлаждая и расслабляя.

Одно было плохо — сканер «Миротворцев» не распознал рецепт, только назвал список ингредиентов. К счастью, довольно распространённых, новый нулевой геном собирать было не нужно. Я пополнил предварительный список того, что буду выращивать вместе с золотарником в своём вымышленном садике, и принялся за поиски дальше.

Рядом с телом «Ведьмы» нашёлся медальон на порванной цепочке. Какой-то аналог свастики, только загнутые концы были выполнены в виде звериных лапок. Тонкая, детальная работа с высокой степенью детализации — лапка с когтями (типа птичьей), лапа возможного хищника, чьё-то копытце и человеческая рука, а в центре медальона был изображён человеческий глаз с вертикальным зрачком. Может, просто сомнительная красота, а, может, знак кукловода — типа за всеми смотрю, всеми могу управлять. А ещё, судя по мелким царапинкам сзади и на кончиках лап, это мог быть какой-то ключ.

«Приём, вы там как?» — обратился я к Осе.

«Отлично. Навела порядок, готовлю ужин, жду тебя с добычей», — отозвалась Анна.

«А „Пчёлки“ как?»

«Очухались, рыдают и клянутся, что не понимают, что на них нашло », — мысль Осы донеслась с усмешкой, но какой-то грустной и уставшей.

«Скоро буду, только вопрос, а что мы вообще ищем?» — обратился я к Осе. — «Это может быть что-то типа медальона для гипноза?»

«Ммм…» — Анна не сразу ответила что-то осмысленное. — «Скорее всего, нет. Это должна быть какая-то химия. Эликсир или травки для окуривания. Это должно быть, как генодиализ, только проще».

«Ты в принципе уверена, что получится?» — не хотелось так думать, но не спросить я не мог. — «Может, у них там уже паразит какой-то в голове, которого не убрать. И будут они всё время с бомбой замедленного действия ходить?»

«Нет», — ответила Оса после долгой паузы. — «Я не уверена, что получится. Но уверена, что паразита им позже подсаживают. На текущем уровне там просто почву подготовили, чтобы они стали более восприимчивыми к потере контроля. Думаю, там что-то на гормональном уровне. Надо пропить курс витаминов, прочиститься и само в порядок вернётся. Обряд экзорцизма проводить не придётся».

«Хорошо, а то в экзорцизме я пока не очень»… — ответил я, обрывая связь.

Витамины так витамины. Я повертел в руках пузырёк с «Глюкозой» — сканер не подсказал официального названия, но для себя я решил, что «Глюкоза» подойдёт идеально. Сомнительно, что всё так просто. Но при этом ни подо рваным балахоном «Ведьмы», ни вокруг ничего больше не было. Как-то она чересчур уж налегке бросилась в погоню, будто бы была не одна.

Я чуть по лбу себя не стукнул, она ведь действительно была не одна. Странный человек, которого я подстрелил из винтовки — когда с кукловодом ничего не случилось, я тогда решил, что это был какой-то морок, насланный «Ведьмой». Но ведь мог быть и помощник.

Через несколько минут я уже отгонял от второго тела мелких, но очень наглых падальщиков. Они были похожи на гибрид пиявки и жука-могильщика. Чёрно-красные панцири размером с мою ладонь и острые морды с присосками, которыми они уже почти превратили в мумию и так не особо упитанного мужчину. Про нравы и вкусы «Ведьм» я ничего не знал, но появилась версия, что этот персонаж был евнухом.

Проверять я не стал, просто распинал наглых жуков и осмотрел тело. Помощник «Ведьмы» тоже путешествовал налегке — нашлась кожаная фляга с обычной водой, перевязь с метательными ножами (неплохо качества, но новодел) и три коротких стальных цепи, похожие на ошейники для псов. И на этом всё.

Следов, что обнаглевшие жуки или древолазы уже что-то утащили, не было, но зато нашлась примятая трава и несколько сломанных веточек, уводящих в глубину леса.

— Давай, ищи. У тебя же нюх, как у собаки, а глаз, как у орла, — я махнул Пеплу, показывая направление.

Шакрас странно на меня посмотрел, будто хотел сказать, что нюх и глаз у нас одинаковые, но всё-таки пошёл вперёд. Я поднял автомат и на всякий случай вернул маскировку. Один неожиданный помощник у «Ведьмы» уже нашёлся, так и второй может найтись.

И он, действительно, нашёлся. Почти копия первого евнуха, только ещё не так сильно обработанный жуками-могильщиками. На бледном лице не было ни ужаса, ни боли, оно, наоборот, выглядело расслабленным и умиротворённым. Опять же в сравнении с его собратом.

— Коллега, что скажете? — я переглянулся с Пеплом. — Похоже на суицид.

Я кивнул на рукоятку метательного ножа, который помощник-приспешник воткнул себе в шею.

— Время смерти, вероятно, совпадает с моментом, когда корингкрейк расчленил кукловодку, — продолжил я изыскания криминалистической лаборатории, но шакрас уже потерял интерес ко всему происходящему и начал гонять подвернувшегося под лапу жука-падальщика.

«Я, конечно, не тороплю», — позвала меня Оса, — «но ты что-нибудь нашёл?»

«Кажется, да», — я хмыкнул и мысленно, и вживую, разглядывая небольшую полянку, проход к которой открывался в паре метрах от мёртвого приспешника.

Полноценным лагерем это назвать было сложно, но местом хранения вещей это определённо было. Под деревом стояли два больших деревянных ящика с приделанными к ним толстыми, кожаными лямками. Типа шкаф-рюкзак, в каждой из которых при желании можно было запихнуть трёх таких тощих приспешников. Но видимо, жилистых, иначе непонятно, как они такое тащить могли. Хотя вопрос ещё и в весе, лямки выглядели вполне крепкими и даже удобными по расположению, чтобы центр тяжести равномерно давил на спину.

У одного крышка-люк была сверху, а у второго — конструкция была сложнее. Крышек было несколько, но открылись они одним движением. Ящик-трансформер разложился в полноценное рабочее пространство с выдвижным ящиком внизу, небольшой столешницей и дверками с полками, как у обычного холодильника.

По центру на специальных резинках висели инструменты: ножи, пинцеты, щипцы, пила — полноценный такой мясницкий набор для сбора ингредиентов из монстров, а, может, и из людей. Там же было несколько котелков, медные мензурки и разнокалиберные ковшики, похожие на кофейники. На полках в дверях стояли склянки с разным содержимым, между которыми были заткнуты пучки сухой травы и сушёных ягод. Наверное, ягод…

Увиденное вызывало уважение. Пять баллов можно было поставить и за ассортимент, и за упаковку с компоновкой. Набор хоть и был походным, но в Пограничье не каждая генотека с собственной алхимической лабораторией может себе такое позволить.

Надеюсь, у Осы не только теории, которых она могла нахвататься, слушая разговоры Феликса, но и практика, когда она разбиралась с тонкостями генодиализа. Иначе мы просто со сканером будет пару дней изучать весь ассортимент.

Я прикрыл дверки, закрепив их на простенький замок, и принялся за второй короб. Там уже добыча была попроще — походное снаряжение палатка, одеяла, запас провизии, запас нарядов «Ведьмы», видимо, на разные мероприятия: балахон чёрный (видимо, парадный) и балахон тёмно-серый (видимо, рабоче-домашний), к которому прилагался кожаный фартук со следами кислотных ожогов и толстые защитные перчатки. Из полезного я нашёл «Глюкозы» и пару книг на неизвестном языке, но вроде как с рецептами и даже зарисовками отдельных растений.

Это я беру, а вот насчёт остального не уверен. Я переложил книги и эликсиры в походную лабораторию, а оттуда выкинул парочку самых больших и тяжёлых кастрюль. Присел, впрягся в лямки и… крякнул.

Недоверчиво посмотрел на покойника, хмыкнул и пошёл думать, отчего ещё можно избавиться…

Как бы мне ни хотелось встретиться с Осой, но до временного лагеря девчонок я добрался только через пять часов. Сначала вернулся к машине, потом подогнал её, насколько смог близко. Потом перенёс туда все находки. Причём походную кухню в итоге тоже забрал, неизвестно сколько нам ещё в дороге придётся провести.

Пока ходил туда-сюда, ко мне прицепилась стая корингкрейков, выследили по запаху гемолимфы, решив, что я их раненый собрат, которым можно поужинать. До альфа-собрата они, конечно, не дотягивали, самый крупный был размером с большую собаку, но проблем они всё равно доставили. Прыгать у них получалось ещё быстрее и дальше, но панцирь выдерживал всего три попадания. От четвёртой пули он лопался, вываливая наружу разбитое содержимое. Там бы уже никакая линька это не отрегенерировала. Пепел справлялся ещё лучше. Он, во-первых, будто желал реабилитироваться за свою низкую активность при встрече с альфой, сейчас принял основной удар на себя, не давай никому ко мне подобраться. А во-вторых, сам щёлкал кузнечиков своими дротиками, и это выходило у него с первого раза.

До кузнечиков допёрло, что мы им не жвалам только, когда у меня уже закончились патроны к винтовке и автомату. И то не уверен, что они что-то поняли, они просто закончились. Последних трёх я зарубил уже томагавком, превращая головы монстров в угольки. Заряженному томагавку было всё равно, что пробивать: череп, панцирь, шипастый воротник, особенно когда я приноровился использовать слабые стороны корингкрейков, чередую длинные «Броски» и «Спринты» и мгновенным превращением в статую. В какой-то момент вонючей крови вокруг стало настолько много, что найти меня по запаху стало нереально.

В итоге мы набили больше двух десятков монстров и собрали столько же геномов. Ценность у них была ниже как по редкости, так и по навыкам, но зато и побочные эффекты были не так выражены. Глядишь, и продадим каким-нибудь спортсменам-прыгунам по полтиннику аркоинов за штуку.

Уже отмывшись в небольшом роднике и полностью загрузив машину, выехал на дорогу и засёк на границе видимости несколько машин. Опознал в них охотников из Лос-Мата и закатил машину обратно в заросли. Понаблюдал, пытаясь предугадать их маршрут, и только когда они скрылись за горизонтом, погнал дальше.

Без новых приключений доехал до Анны, но близко припарковаться не удалось. Рассчитывал, что они сами на дорогу выйдут, но оказалось, что так не получится.

И даже не потому, что Оса успела обустроиться. Горел костёр, в углях запекались, а, может, уже и обугливались небольшие птички, похожие на перепёлок. А потому что «Пчёлки» ходить сейчас не могли и сейчас напоминали даже не провинившихся послушниц, а пленников какого-нибудь Гуантанамо, не меньше.

Рядком сидели на земле — руки связаны, ноги связана, а на головах мешки, в которых мы только недавно вывозили добро из особняка. Одежда порвана, на открытых участках тел — ссадины и свежие синяки. Впрочем, Оса выглядела не лучше. Лицо исцарапано, под глазом наливался приличный такой синячище, а причёску она хоть и пыталась поправить, но получилось плохо — видно было, что за космы её подёргали.

— Даже не смей ничего говорить, — с порога, то есть с маленького ручейка, возле которого расположился лагерь.

— Место отличное выбрала, — сказал я, скрывая улыбку, и протянул ей тетради «Ведьмы». — Полистай пока, а я всё остальное принесу. «Пчёлки» мычат, ты им ещё и кляпы вставила?

— А не надо было кусаться, — пожала плечами Оса. — Я ошиблась, всё-таки будем проводить сеанс экзорцизма.