Жена с проблемами

Глава 11

Небольшой костерок грел меня всю ночь почти до самого утра. Приятная тяжесть в животе от сытного ужина разливалась слабостью по телу. Еще какое-то время я опасалась ложиться спать, беспокоясь о безопасности. Пугали меня не только незваные гости, уверена, Черныш их бы почуял задолго до меня. А огонь, который нужно было контролировать. Сосновые ветки слишком лакомая пища для небольшого своенравного костерка. Но когда оранжевые язычки уменьшились, а сухое дерево под ними превратилось в налитые жаром угольки, я поддалась слабости и позволила себе немного вздремнуть.

Проснулась по привычке на рассвете. Солнце только-только начало подниматься. Сам огненный диск за густыми стволами было не видно, но малиновые полосы уже потянулись по небу и закрасили багрянцем пышные, похожие на взбитые сливки облака.

– Доброе утро, – весело поздоровалась с лошадкой и вдохнула прохладный, насыщенный ароматами леса воздух.

Черныш встряхнул гривой и блеснул ониксовым глазом из-под густой челки.

Я сладко потянулась, поднялась на ноги, прошлась по поляне. После вчерашнего ужина хотелось воды. Но, к сожалению, ручья поблизости не наблюдалось. Я еще вчера обшарила ближайшие окрестности и с грустью поняла, что попить не удастся ни мне, ни Чернышу. Впрочем, лошадь небольшое количество влаги могла получить из сочной травы, густо усеянной утренней росой. Пришлось последовать ее примеру и кое-как утолить жажду капельками воды, осевшими на широких листьях густых лопухов.

Я тихо хихикнула, на миг почувствовав себя представительницей лесного народа. Именно они, если верить легендами, предпочитали употреблять только такой напиток, а в качестве еды – цветочную пыльцу. Глупости, конечно. Но людям нравилось верить во что-то необычное. К такой трапезе я, откровенно была не готова и мысленно порадовалась, что у меня есть альтернатива. Грибы я предусмотрительно пожарила еще вчера, нанизав на тонкие прутики. Честно говоря, без соли их вкус был так себе, но выбирать не приходилось. Главное, насытится ими получилось вполне, остальное волновало мало.

– Я на минуточку отлучусь, – предупредила Черныша и нырнула за ближайшие густые кусты.

Тяготы путешествия совсем не смущали. Все мое естество буквально пело в предвкушении. Скоро я увижу Тито, один из самых крупных городов, увижу мир. Сколько всего чудесного меня ждет впереди. Неужели такие восхитительные приключения не стоят того, чтобы отказаться от статуса любовницы короля? Да даже будь я самой ничтожной и бедной селянкой, не хотела бы чувствовать себя чьей-то вещью, игрушкой, развлечением… “Ни за что!” – четко произнесла и сердито пнула трухлявый пень, восставший у меня на дороге, будто бы подкрепляя сим жестом свою твердую решимость. Пускай Черный Король ищет себе другую забаву, у меня совершенно другие планы на собственную жизнь.

Вернулась я на поляну в самом веселом расположении духа. Внутри все кипело и бурлило в предвкушении чего-то неизведанного и поразительно интересного. Черныш уже нетерпеливо притопывал копытом. Мне осталось только собрать скудные пожитки и быстренько запихнуть в себя остатки вчерашнего ужина.

Я уже затягивала на шее завязки чересчур огромного плаща, который так и норовил соскользнуть с плеч, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Черная тень мелькнула за стволами деревьев и растаяла в туманной мгле. Зябко поежилась и посмотрела на Черныша. Но конь был совершенно спокоен. Внутри меня же все звенело от надвигающейся опасности.

Я прижалась спиной к стволу дерева и еще раз осмотрела поляну. Сунула левую руку в карман, судорожно нащупала нож. Он немного успокоил, хотя умом-то я понимала, что эта жалкая железяка совершенно ничего не сможет сделать против дикого зверя. Невольно вспомнилось, сколько раз я получала по пальцам от мадам Дюваль и старших монахинь за то, что норовила сделать все левой рукой. Перед глазами словно наяву появилось искаженное злобой лицо мадам Дюваль.

– Посмотрите-ка, – ехидный голосок прозвучал будто всамделишный, а не в моем воображении. – Это знак отступника. Посмотрите-ка! Оборотная сторона уже поставила на ней свою метку. Мы должны что-то делать.

И они делали. День за днем, неделя за неделей. В памяти всплывали картинки из прошлого… Привязанная к стулу рука, чтобы я не порывалась ею писать. Перемотанные пальцы и неуклюже зажатая в правой ладони ложка во время обеда. Оплеухи за пролитый суп и рассыпанную кашу… Только лишь бы я начала пользоваться правильной конечностью.

– Мы очищаем твою душу, – говорила матушка Арура. – Отвращаем тебя от оборотного мира. Вытравливаем метку тьмы…

Я передернула плечами, но уже не из-за страха. Неприятные воспоминания неожиданно пробудили весь спектр эмоций, которые я так долго подавляла.

– Теперь мне никто не будет указывать, какой рукой есть, какой походкой ходить, как заплетать волосы. Теперь я принадлежу себе! Я принадлежу себе! – твердо произнесла и смело посмотрела в чащу.

Я не буду бояться, кто бы там не прятался. Не для того, я проделала этот путь, чтобы трястись у чахлой сосны, как испуганный зайчишка.

Шершавая кора царапала сквозь ткань. Но жесткий ствол поддерживал меня, словно поощрял в намерении стоять твердо и нерушимо. Где-то в глубине души я понимала, что это реальная опасность. Действительно реальная, несмотря на спокойствие умного Черныша. И лучше мне не встречать того, кто прячется за невидимым покровом, а бежать без оглядки. Но ноги, будто вросли в землю, а ехидный голос в голове твердил, что вечно убегать я не смогу.

Сглотнула внезапно ставшей вязкой слюну. Во рту почувствовался металлический привкус страха и бурлящей магии. Давно забытое ощущение. Забытое, похороненное глубоко в воспоминаниях, погребенное под обломками былой жизни…

Встряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли, способные в один момент сокрушить мое самообладание – я должна контролировать себя несмотря ни на что, должна справиться. Я сильная! И сила моя в выдержке, в холодном разуме, в отречении от чувств и желаний, а не в том, что восемнадцать лет назад в одну темную безлунную полночь родилось вместе со мной, убив самого родного человека в этом мире. И навеки заклеймило позором мое имя, обрекло приносить всем страдания и боль.

– Выходи! Я знаю, ты там! – хрипло произнесла.

Белесый туман, окутавший сонный лес, сгустился, словно кипящее молоко. Покрыл пушистой паутиной кусты и деревья. Невесомой, воздушной, прекрасной и одновременно пугающей. А из нее появился тот, кого я больше жизни желала никогда не увидеть вновь. Утренние лучи зажигали рыжими всполохами густые темные волосы, начищенные латы сияли, словно у принца из детской сказки. Но в отличие от благородного и доброго персонажа, король Эдхард был мрачен и сердит.

– Как вы меня нашли?

Из закушенной губы брызнула кровь. Осела мелкими капельками, наполнила рот тошнотворно-солоноватым вкусом.

– Антрацит…

Губы Эдхарда скривились в пугающей улыбке.

– Антрацит? – удивленно переспросила.

Он уверенно кивнул.

– Не стоило тебе брать моего коня. Своего боевого товарища я почувствую за тысячу миль.

Я скосила глаза на предавшую меня животину. Черныш ответил мне невинным взглядом из-под густой челки.

– А как ты нам отбила нюх? – в свою очередь поинтересовался король.

Перевела взгляд на него. Искреннее любопытство в черных глазах немного льстило.

– Фей-ирский перец… – скромно потупила взор. – Подмешала в напиток.

– Находчиво… – похвалил король. Но через секунду снова помрачнел и протянул вперед ладонь.

– Шэнна, пора возвращаться, – резкая смена тона резанула по нервам.

Я мотнула головой и еще больше вжалась в дерево.

– Никуда я не пойду!

– Почему? – искреннее изумление прозвучало как издевательство.

Горло сдавило, словно сжало невидимой рукой.

– А вы не догадываетесь, ваше величество? – едко произнесла, стараясь сделать вдох.

Осознавать, что все мои ухищрения, все мои старания были бесполезными, совершенно напрасными оказалось несравнимо больно.

– Полагаю, ты просто хотела поиграть в самостоятельную и независимую девочку? – склонил голову набок.

Что-то пугающее, темное мелькнуло в черных глазах, подсказало, что шутки закончились. Теперь передо мной был настоящий Черный Король. Тот, которого все боялись, именем которого кляли и запугивали.

– Нет! – упрямо вздернула подбородок. – Я и есть такая. Самостоятельная и независимая. И не хочу быть вашей.

– Почему? – снова спросил.

“Ну, чего же вы такой непонятливый?”, – мысленно посетовала и удрученно развела руками. Вот как можно не воспринимать таких очевидных вещей.

– Потому, – хмуро буркнула и отвела взгляд.

Черныш оскалился, то ли одобряя мою упертость, то ли искренне веселясь, слушая наш диалог.

– И все же я хотел бы услышать, – давящая воля молотом ударила по сознанию.

Я сильнее закусила губу. Зажмурилась, сопротивляясь чужому влиянию. Огонь побежал по венам, налил жаром каждую клеточку тела.

– Я не уверена, что стоит… – выдохнула, чувствуя, как сжимается все внутри, стискивается в жалкий, незаметный комочек.

– Я не потерплю неповиновения, – процедил сквозь зубы. – Твое упорство начинает раздражать. Я король, и это мой приказ.

Я сглотнула, облизала прокушенную губу и невероятным усилием воли подняла голову, чтобы заглянуть в жестокие темные глаза.

– Вы не мой король! И я никогда не подчинюсь вам!

На его лицо набежала пугающая тень. Я понимала, что откровенно играю с огнем, но остановиться не могла. Проклятое наследие оборотного мира сжигало изнутри, побуждало действовать так, как велит сердце, а не рассудок.

– Это не имеет никакого значения, – в издевательской улыбке блеснули острые клыки.

– Для вас не имеет. Для меня имеет, – сдавленно прошептала. – Отцепитесь от меня! На кой я вам сдалась? Отпустите!

Я совершенно не собиралась говорить последнюю фразу. Она сама вырвалась, и срывающийся голос отчаянием царапнул горло.

– Нет! – король подошел совсем близко, отступать мне просто было некуда. – Мы возвращаемся домой, Шэнна, – плотно прижал меня к дереву.

Я мотнула головой. В один миг стало нечем дышать. Он жестко обхватил ладонью мой затылок, вторая рука обвила талию, прижала к твердому телу.

– Запомни, девочка, такие вопросы вправе решать лишь мужчина, – прошептал в самые губы и неожиданно накрыл их поцелуем.

Я задохнулась. Под ложечкой будто провели легким перышком, и щекочущее чувство плавно опустилось куда-то в низ живота. Тело пронзила молния, пробежала по венам, неся заряд неведомой магии, которую я ни разу в жизни не ощущала. Ибо имя этому ощущению было действительно магия, волшебство, чары, и никак иначе. Ноги стали ватными, подкосились, и я навалилась спиной на шершавый ствол, уперлась ладонями в мужскую грудь, стараясь оттолкнуть. Но не смогла сдвинуть ни на дюйм. А предательское сознание расползалось клочьями, глушило глас разума.

– Что ты творишь, идиотка! – запищал внутренний голос, застучал пульсом в висках. И меня будто обдало ледяной водой. Именно он привел в чувства, заставил собраться. Вернее попытался. И пока тело плавилось под жаркими ласками, горело в огне, отголоски разума пытались пробиться сквозь пелену безумия.

– Это неправильно! Этого нельзя позволять! – твердил он. И я в кои-то веки была с ним солидарна.

Эдхард не имел права так себя вести. Не имел права целовать, когда вздумается, и еще хуже – для того, чтобы просто закрыть мне рот. Это низко и подло!

Рука невольно поддалась и залепила пощечину. Вряд ли она была ощутима для мужчины, силенок-то во мне не так уж и много. Но ладонь заныла, а Черный Король отстранился. Потер щеку и ухмыльнулся.

– Вы не имеете права брать, что вам вздумается. Я не позволяла себя целовать!

В душе бурил коктейль эмоций.

– Мне не требуется позволение! Я король, – издевательски хмыкнул. – Но твой огонь мне по вкусу, ручаюсь, скучно нам не будет, − он снова подался ко мне.

– Требуется! – уперлась ладонями в его грудь. – Я человек! Я личность! Не вещь. Я принадлежу только себе. Меня не купить платьями. Не купить деньгами. Вы можете взять мое тело. Не потому, что король, потому что мужчина, потому что сильнее. Можете заставить быть вашей любовницей. Кербер подери, вы даже можете заставить меня притворяться, что я вас люблю и довольна такой жизнью. Но мою душу, мои чувства вы не купите. Никогда не купите. Моя душа принадлежит только мне и никому больше.

Я тяжело дышала, чувствовала, как огонь буквально сжигает изнутри. Это уже был совершенно другой огонь, не тот, который вызвала страсть. Он был пугающим, стремительным, неконтролируемым. Однажды я уже чувствовала такое. Ощущала и понимала, что уже слишком поздно. Это как плотина, которую прорвало. Река хлынула, ее не остановить… Можно лишь попытаться скорректировать поток.

– О, великие демиурги! – застонала и почувствовала, как сила хлынула волной.

Эдхард отпрянул, поднял ладони, выставляя щит, но я знала, что он не поможет.

С губ сорвался отчаянный крик, и громкий хлопок от соприкосновения магий заставил вспорхнуть с деревьев стаю птиц.

На миг ослепило, Черныш встал на дыбы, громко заржал, а Эдхард повалился на землю. Я рванула к нему, упала на колени. Мужская фигура, подернувшись дымкой, начала медленно таять, съеживаться, и через несколько секунд на земле сидел огромный черный волк. Он удивленно смотрел на меня, склонив голову набок, как любопытная дворовая собака.

– Эдхард? – неуверенно произнесла.

Животное моргнуло. Черныш подошел поближе, легонько боднул волка в пушистый бок.

Я испуганно отступила. Сейчас кому-то точно попадет за покушение на короля. Не сносить мне головы после такого. Больше церемониться со мной не будут. Доигралась ты, Шани.

Волк шагнул ко мне, я отступила, видя угрозу в черных глазах.

– Извините, – прошептала онемевшими губами.

Волк мотнул головой.

— Почему я не могу превратиться обратно? — послышался в голове вопрос, произнесенный голосом Эдхарда.