Жена с проблемами

Глава 17 　

Звезды на небе постепенно гасли не в силах сражаться с новым рассветом. Старые двери конюшни распахнулись настежь, прохладный ветерок прошелся по нагревшемуся за ночь помещению. Все еще спали, тихо и спокойно. Их не в силах было разбудить это слабое дыхание пробуждающегося города.

Я, ежась, обхватила себя за плечи. Присев на порог рядом с волком, смотрела на просыпающийся мир. Так хотелось прижаться к теплому пушистому боку, но я сдержалась, и вместо этого наоборот отодвинулась.

Кто бы меня не искал, а опасность миновала. Интуиция смолкла и притаилась где-то на задворках сознания. Но слова Эдхарда заставили задуматься всерьез. О Доме Иллюзий я ничего не знала, более того, даже предположить не могла, кто мог прибегнуть к помощи таинственных фей-ир: отец или Арура.

— Так что же это за дом такой? — повторила вопрос, скосив глаза на волка.

Он переступил с лапы на лапу, обвил их пушистым хвостом.

— Королевством Нардгейл, как ты, наверное, знаешь из легенд, управляет ее величество Рхианнон, — прозвучал в голове знакомый голос. — А первым советником является его высочество принц Бриннэйн…

Я кивнула. В легендах эти особи часто встречались — мудрая и древняя королева и ее братец-близнец, которому «повезло» родиться на несколько минут позже единоутробной сестрицы и не получить право на престол. Но даже если допустить, что королева и принц существовали на самом деле, то им должно быть лет этак тысячу, если не больше.

Когда первые демиурги, супруги Тирейра и Гильфред, нашли Мизелью и заселили ее различными существами, фей-ир оказались одной из первородных рас. Именно Тирейра взяла покровительство над этим народом и одарила их невообразимыми дарами небес: безграничной магией, долголетием и властью над всеми живыми существами. Она питала надежду, что именно лесной народ станет ее преемниками, когда демиургам придет черед покидать этот мир. Но, к сожалению, вместе с великими демиургами исчезли и сами фей-ир. Постепенно, незаметно они тоже покинули Мизелью по неизвестной причине. Лесной народ остался жить лишь в легендах.

А я вообще сомневалась, были ли они на самом деле. Слишком уж сказочные существа эти фей-ир… могущественные. Разве пристало кому-то иметь силу равную демиургам? Это как-то слишком… противоестественно.

Но Эдхард отзывался о лесном народе, будто видел их воочию. И я уж было подумала, а не повредился ли несчастный король умом. У кого хочешь крыша поедет, если надолго заключить в тело животного.

— Но правит не только Рхианнон и Бриннэйн. Есть еще совет, который состоит из самых могущественных представителей шести домов, — несмотря на мой недоверчивый взгляд, продолжил Эдхард. — Дом Иллюзий, Дом Стихий, Дом Времени, Дом Пространства, Дом Жизни и Дом Смерти… Дом Иллюзий первый и самый сильный, это Дом принца-консорта, супруга королевы Рхианнон.

— У королевы есть супруг? — мои брови сами по себе поползли вверх, выражая крайнюю степень удивления.

По легендам она была незамужней девушкой, которая очень не хотела делить власть с будущим супругом. Но, тем не менее, в плотских удовольствиях себе не отказывала, заманивая в свои лесные чертоги симпатичных юношей, сбившихся с пути. Поговаривали, что бедолаги, возвратившись домой, сходили с ума от любви к прекрасной королеве, шатались по лесу целыми днями в поисках дороги в Нардгейл, да таки и умирали от истощения, не в силах ни есть, ни спать…

— Да, его высочество Олесандр Падрейг, — невозмутимо ответил Эдхард.

И у меня опять вырвался необдуманный вопрос.

— А ты откуда настолько много о них знаешь? — неожиданно брякнула и прикусила губу.

Но и промолчать было бы несусветной глупостью. Речь шла о моей безопасности и о неведомом охотнике. Если б не Эдхард, этот иллюзионист точно бы получил свое и сдал бы мою тушку на руки папочке или настоятельнице. А уж они бы в наказаниях не стеснялись… Просто волосы вставали на голове торчком от одной только мысли, что ждало меня в их теплых любящих объятьях.

— Потому что я пробыл в Энилейне целых три года. И поверь, за это время успел изучить много чего о фей-ир и их королевстве, — внезапно ошарашил откровенным ответом Черный Король.

***

После роскошных покоев наследника престола сырая тюремная камера еще больше погружала в уныние. Эдхард Мак-Альпин, принц Горарский, мрачно посмотрел на закрывшиеся металлические двери и рассеяно огляделся в поисках места, куда можно присесть. Тухлая соломенная подстилка в углу совершенно не привлекла, но и стоять было слишком уж утомительно. Силы нужно беречь.

Неужели Фердинанд всерьез считал, что он, последний из рода Мак-Альпин, предаст династию и откажется от престола в пользу нечистого на руку дяди. Отдать родное королевство в лапы алчного и жестокого родственника Эдхард никак не мог. Тем более, что после смерти дяди на престол должен был взойти его отпрыск, кузен Ормонд. Слабый, безвольный и совершенно лишенный интеллекта. Гэрару с такими правителями легко превратится из процветающей страны в загнивающее, бедное и дикое королевство. Пример можно оценить наглядно, соседний Харнар отлично демонстрировал ближайшее будущее. Самодур Роверк уже который год тянул жилы из собственного народа, набивая королевскую казну и разоряя ее же в бесконечных войнах с соседями. Не такого Эдхард желал своим подданным. Он был обязан позаботиться, чтоб подобное не случилось с Гэраром, обещал ведь отцу. Но как? Ситуация казалась безвыходной.

Принц был отнюдь не глупцом, и понимал, что под него копают уж который год. Но до совершеннолетия ему ничего не угрожало. И пока он соблюдал осторожность, дабы не облегчать дяде жизнь, преждевременно покинув этот мир, не стоило беспокоиться. А вот с прошлого года, когда юному наследнику стукнуло восемнадцать, напряжение стало ощущаться все более и более остро.

Фердинанд, конечно, был как прежде, приветлив, услужлив. Даже начал потихоньку вводить в курс дел. Править-то Эдхарду по закону позволялось лишь с двадцати одного, а пока предстояло учиться целых три года под чутким руководством регента и опытного совета. Но принц знал, что что-то назревает. Что-то серьезное. Чувствовал это всем своим нутром. Улыбки кузена становились все более и более ехидными, тетушка, жена дяди, более и более надменной, а сам Фердинанд, наоборот, сочился медом, не отлепишь.

И вот те раз. Внезапно грянула беда, которою не ждали, но, к сожалению, предчувствовали.

Они пришли с самого утра. Рассвет только-только расчеркнул небосвод тонкой алой нитью. Спросонья принц и не понял, отчего в его спальню ворвались стражники, а дядя стоит над постелью, гневно уперев руки в бока.

— Такая твоя благодарность мне, за то, что воспитывал как родного сына, Эдхард? — печально качал головой наместник Фердинанд.

Угрюмая стража старательно отводила глаза. Даже Нирт Девил, главнокомандующий королевской гвардией и верный друг отца, избегал его взгляда.

Но тогда Эдхард еще ничего не понимал, простодушно решил, что какая-то ошибка. Сонно потер глаза, и брезгливо отдернул ладонь. По лицу расползлось что-то липкое и холодное, словно густая болотная вода. Только пахло это что-то не тиной и тухлятиной, а железом и солью. От этого запаха внезапно закрутило в животе, и внутренности сделали болезненный кувырок.

— Эдхард, как ты мог! Как мог? — горестно вздохнул Фердинанд. — Был бы жив твой отец…

Фразу он так и не закончил… Но принц все равно вряд ли бы ее услышал. Он с ужасом смотрел на свои руки. Красивые, длинные пальцы, крепкие ладони, привыкшие сжимать и рукоять меча, и ножку хрупкого кубка, запястья с темной каемкой загорелой кожи, где солнце касалось жаркими лучами. И эти руки были испачканы чем-то красным, почти черным в рассветных лучах восходящего солнца.

Вспомнить вечер не получалось. Совершенно. Обрывки картинок вчерашнего дня терялись где-то после обеда, когда уставшие после тренировок он, Дик и Сэм шли в купальни, чтобы освежиться. Они галдели и подшучивали друг над другом, предвкушая свободный вечер. Планировали, как его проведут, и были полны сил и энтузиазма. А дальше мысли принца заволакивала черная пелена. После купален казалось, будто он просто провалился в темный глубокий колодец и очнулся только теперь, в своей постели. Как добрался в собственные покои, и что было между этими двумя событиями, оставалось тайной покрытой мраком.

— Что произошло? — наконец выдавил он.

— Эдхард… ты потерял контроль над своим зверем… Потерял и убил… убил невесту Оддирика. Убил леди Элизабет Мак-Кинли…

***

— Так я оказался в темнице, — закончил Эдхард.

Я, подперев подбородок рукой, слушала, открыв рот, словно какую-то сказку. Даже забыла, что вообще-то задавала вопрос о фей-ир, а вовсе не об этом.

— А что было потом? — не удержавшись, потребовала продолжения. — Как ты выбрался?

— Помог старый друг отца. Нирт Асвил, главнокомандующий королевской стражей. Он не верил, что я мог убить Лиз, — объяснил каким-то уж вовсе потухшим голосом.

И я не осмелилась спросить, верил ли в это так же непоколебимо Оддирик, его лучший друг. Прятала глаза, делая вид, что пристально рассматриваю складочку на брюках.

— Он передал ключи и снял блокирующие оборот наручники. А дальше я уже сам, благо королевские казематы знал, как свои пять пальцев. Он же мне и посоветовал искать защиты у фей-ир. Прабабка моя из их народа, но это держалось, естественно, в тайне.

Я заерзала на своем сидении. Совершенно не терпелось узнать всю историю до конца. Но торопить не решалась.

Солнце поднималось все выше и выше над горизонтом. Совсем скоро должен был проснуться Блондин. А мне почему-то совершенно не хотелось делить с ним это утро, рассвет и рассказ, поведанный глубоким завораживающим голосом.

— Как я добирался до границы между Гораром и Нардгейлом, думаю, тебе будет неинтересно, — кинул на меня искоса взгляд. — Скажем так, фей-ир сами меня нашли, стоило только приблизиться к заповедным лесам. Покидая родные места, я не думал, что задержусь так надолго в Нардгейле. Но время в королевстве Рхианнон течет совсем по-другому. Казалось, провел там несколько месяцев, а на самом деле прошло три года.

— И что ты там делал?

Вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия. И я была не в силах остановиться. Никогда не думала, что Эдхарду Горарскому пришлось столько пережить. Знала, конечно, что лет этак пять назад в оборотничьем королевстве происходили какие-то беспорядки. Но мне самой в то время всего-навсего тринадцать стукнуло, к тому же любимый отец отправил на воспитание в монастырь. Как-то совершенно было не до того, чтобы следить за жизнью соседней страны.

Эдхард кинул на меня странный взгляд.

— Учился, — медленно произнес, словно задумываясь над каждым словом. — Мне необходимо было преимущество, чтобы победить дядю. В свои девятнадцать понимал, что хоть силен и одарен магией, но против опытного матерого волка мне не выстоять. На поддержку совета тоже рассчитывать не приходилось. За годы моего взросления Фердинанд теми или иными способами успел устранить лояльных к старой власти представителей земель. Некоторых купил, некоторые пострадали от несчастного случая.

Тихонько хмыкнула.

— Случаи, я так поняла, были совершенно не случайны.

Волк дернул ухом.

— Доказательств нет. А без них меня никто бы слушать не стал.

Тихонько вздохнула. Помолчала немного. Волк тоже не спешил с продолжением. Видимо, им полностью завладели воспоминания, и я не хотела ему мешать.

Но любопытство подстегивало и покалывало за грудиной остренькой иголочкой.

— Какой он… этот Энилейн? — таки не смогла утерпеть.

— Он прекрасный! — в голосе Эдхарда послышалось искреннее восхищение. — Красивее, чем ты можешь представить. Он сама энергия в первозданном виде. И Рхианнон потрясающе ею управляет.

То, как он произнес имя королевы, неожиданно неприятно кольнуло. Так не говорят о старой знакомой, о сестре… Я помню, как он вспоминал Эйлу. Тогда в голосе сквозила теплота и любовь. Но тут… тут, я ясно чувствовала — есть еще что-то. У меня было с чем сравнивать. О Рхианнон он рассказывал совершенно иначе.

— Она красивая? — внезапно спросила.

Внимательный взгляд пробежался по мне. И я неловко поежилась.

— Ты намного красивее! — прозвучало в голове.

Я прижала ладонь к пылающей щеке. Отек спал, теперь я выглядела, как прежде, но мой жених, похоже, все еще не догадывался, кто перед ним. Я знала, что довольно-таки мила. Видела себя в зеркале. Но вряд ли способна сравниться красотой с королевой фей-ир.

Откровенная лесть неожиданно разозлила.

— Снова врете, ваше величество!

— Для меня ты красивее, — прозвучало с нажимом. — Рхианнон в прошлом…

Но это «в прошлом» совершенно не успокоило, наоборот, заставило задуматься. Значит что-то между ними все-таки было… Было же?

Расспрашивать дальше я не решилась. Горький осадок поселился где-то на самом корне языка. Неожиданно со злостью подумала, что из Рхианнон, наверное, получилась отличная учительница, и Эдхард не только в магических способностях поднаторел за три года. Но что мне из этого? Я ведь не жена, и невестой тоже быть не собираюсь. Только вот мысль, что сейчас мы едем к этому самому прошлому, отчего-то вызывала ярость.

— Уверена, ты был весьма талантливым учеником, — раздраженно произнесла, со злостью вырывая мелкие травинки у порога, которые, несмотря на утоптанную землю, осмелились таки пробиться на волю.

— Рхианнон хвалила, — волк непонимающе потянул, с интересом наблюдая за моими действиями.

— Еще бы! — буркнула и, неожиданно сильно дернув, вырвала очередной стебель прямо с корнем.

— Да ты ревнуешь, малышка! — удивленно и немного довольно.

Я фыркнула и смущенно покраснела.

— Вот еще! Жену твою жалею, — тут же нашлась с ответом. — С таким любвеобильным мужчиной горько ей придется.

— Главное, чтоб тебе было сладко, — прозвучали в голове соблазнительно мурлыкающие нотки.

— Будет! — уверено кивнула. — Я своего мужчину ни с кем делить не собираюсь. Ни с принцессой, ни с королевой.

— А я значит твой мужчина, — голос стал еще более довольным.

Я задохнулась от возмущения.

— Я не это хотела сказать. И вы… ты… ты волк сейчас!

— Это не мешает мне оставаться мужчиной, — кинул на меня многозначительный взгляд.