Жена с проблемами

Эпилог

Я стояла прямо напротив огромного зеркала и безумно нервничала. Белое подвенечное платье сидело как влитое, играло отблесками тысячи камешков. И нежная юбка, похожая на лепестки лилии струилась длинным шлейфом. Его поручили почетно нести Фионе, и племянница бесконечно гордилась и задирала нос перед маленьким кузеном, сыном Шина и Ариэль.

С мужем Ари я познакомилась недавно, буквально перед самой свадьбой, и поняла, что они просто созданные друг для друга. Высокий, черноволосый химера и моя хрупкая нежная сестричка. Несмотря на грозную внешность, Шин Арэта с особым трепетом относился к жене, это было видно и невооруженным глазом. И все жуткие легенды о полукровках стерлись их памяти точно так же как о фей-ир. Люди ничегошеньки не знали об этих расах. И, может, это к счастью.

В дверь осторожно постучали. Я догадалась, кто это, улыбнулась и крикнула громко:

— Войдите!

Служанку я отправила несколько минут назад, и ждала провожатых. Под венец должна вести старшая женщина рода, но я не смогла выбрать между сестрами, и попросила обоих. Хотя это не совсем соответствовало традиции, но ведь и не запрещалось. По крайней мере, я такого не встречала.

Они зашли вместе, плечом к плечу. Теперь я не представляла, что у меня раньше была лишь одна сестра. И ревность прошлая казалась глупостью и ребячеством. Ведь две сестры — это вдвое больше любви.

— Волнуешься? — покусала грубы Ари. — Я жуть как волновалась, выходя за Шина. Тем более, что тогда мы жутко поссорились

Свою историю сестра рассказала еще вчера. Мы решили устроить посиделки перед свадьбой и провести мою девичью жизнь. С нами даже была маленькая Фиона. Леди Лирой мы тоже пригашали, но она отказалась, сославшись на усталость. Племянница быстро заснула, а мы уже шушукались втроем.

Мне до сих пор становится смешно, как эти двое пытались посвятить меня в тонкости отношений с мужьями. Краснели и стеснялись. Я тоже стеснялась, наверное, была похожа на свеклу. Но несчастным все же пришлось мне рассказать кое-что о первой брачной ночи, хотя по традиции такие разговоры должны проводиться, пока невесту ведут к алтарю. Но, похоже, что нарушать мировые порядки у нас у всех в крови.

Неожиданно серьезный разговор перешел в шутки и смешки. Мы едва не разбудили Фиону, хихикая над тем, как красная от стыда Ноэль подбирала эпитеты к тому, что приличным девушкам вслух полагалось не упоминать. Пунцовая Ариэль и вовсе спрятала голову под подушку и делала вид, что не слышит. Хотя плечи сестры подозрительно подрагивали, когда Ноэль называла какое-то особенно заковыристое слово. Она очень старалась пояснить в чем суть процесса. Но сделать это толково, не выходя за рамки приличий, не получалось. К счастью, я была не совсем невежественна, и все-таки кое-что знала. Животные-то не стеснялись в своих порывах, а на монастырских конюшнях я провела слишком много времени.

Именно в тот вечер я узнала еще одну тайну. Оказалось, не только у меня есть темное пятно в прошлом. Впервые обратив внимание на то, что Ариэль называет Ноэль Аной, не могла не задаться вопросом.

Она виновато опустила глаза.

— Понимаешь, так уж получилось, что близкие меня называют Аной. Ты естественно тоже… мне так привычнее.

— Почему? — растерянно посмотрела на Ариэль. Она тоже недоуменно пожала плечами. А у меня проснулось под ложечкой странное покалывающее чувство.

— А знаешь ведь, ты правда никогда не рассказывала, что произошло. Минуло пять лет, а я лишь вскользь знаю, почему ты изменила имя…

Взгляд Ноэль стал немного затравленным. Я видела в нем страх и неуверенность.

— Я… мне трудно это объяснить, — взволнованно покусала губы.

— Почему? Ты знаешь о нас все!

Вытащить из сестры правду казалось правильным, необходимым. Я видела, что это мучило ее. И Ариэль, судя по напряженно сцепленным ладоням, тоже.

— Это не то… не так просто рассказать. Возможно, вы и видеть меня после такого не захотите…

— Глупости. Вспомни обо мне! — фыркнула возмущенно. — Ты искалечила кого-нибудь? Несешь потенциальную опасность всем и каждому?

Она судорожно помотала головой.

— Ноэль, ты очень изменилась, — более спокойным, взвешенным тоном добавила Ариэль. — Я помню тебя в детстве, и я только рада таким переменам. Ты защищала меня, шла против воли отца, нашла свое счастье и сделала все, чтобы вытащить нас из отцовской кабалы. Вряд ли что-то может меня напугать. А Шани и вовсе не знает тебя другой.

— Почему ты боишься?

— Есть причины. Не думаю, что их сейчас нужно объяснять. Это твой день Шани. Как-нибудь потом…

— А мне кажется, что лучше времени не подобрать, — упорствовала на своем. — Завтра у меня начинается новая жизнь. И у нас всех. Мы освободились от отца, так, может, стоит скинуть и груз тайн, чтоб вступить в новую жизнь без обмана.

Сестра еще колебалась некоторое время. Мы ей не мешали, понимали, что сейчас прозвучит что-то важное, что перевернет наше мировоззрение на сто восемьдесят градусов.

— Я не Ноэль, — внезапно выдала она.

Я фыркнула, улыбнулась, воспринимая эти слова, как шутку.

— А кто?

Но Ноэль была серьезна, как никогда.

— Много лет назад у меня была другая жизнь, в другом мире. И звали меня Анастасия, — тихо, едва слышно начала она. — Но месье Коломб и король Роверт украли меня из моего мира. Я была очень похожа на Ноэль, и ее решили заменить. Настоящая Ноэль погибла. И Роверту нужно было обязательно соблюсти условия мирного соглашения, по которому старшая дочь Роверта Ханарского становится заложницей короля Сильвестра Вейланда.

Мы с Ариэль переглянулись. Иные миры. Неужели это реальность. А Ноэль тем временем продолжила:

— Тогда и ты Ари, и, тем более, Шиани были слишком малы, чтобы отправлять вас в Атар. Тем более, с помощью вас Роверт планировал выгодные браки, чтобы усилить мощь Ханара. Двойника искали по всем мирам, я выжила после перемещения, единственная, и стала Ноэль. Мне пообещали, что как только я украду древний артефакт, меня возвратят домой. Но, как вы уже поняли, этого не произошло. Зато тут я встретила Сила и появилась Фиона. Сил знает, что я не принцесса, да еще и с другого мира. Рхианнон. Леди Лирой и Сабина… А больше никто…

Совсем уж тихо завершила свой рассказ.

Я покусала губы. Ариэль стояла вся бледная. Наверно, мне стоило бы чувствовать хоть какую-то боль, оттого что настоящая сестра умерла. Но я ничего не чувствовала. Ноэль Данилэ была мне совершенно незнакома, а эта иномирянка за несколько дней стала родной.

— Знаешь что, — порывисто подошла. — Я не знала Ноэль, Ари права. Она была моей сестрой. И у нас общий отец. Но это все что объединяло нас. Зато я знаю тебя, и лучше сестры не найти. Разве что такую же точно, как ты…

И я крепко обняла ее.

Ариэль все еще стояла, медлила. Она Ноэль знала немного больше.

— Ана… я не знаю что сказать, — бледные пальцы судорожно сжали ткань подола. — Но с Шани я согласна. Ты более настоящая сестра, чем Ноэль. Ты меня спасла, защитила, не побоялась кинуть вызов ни Аллинам, ни собственному мужу, чтобы разобраться в ситуации с моим похищением. Разве могу я после всего этого считать тебя чужой.

— Ох, — прижала руку к груди Ноэль. В ее глазах заблестели слезы.

Я и сама шмыгнула носом, Ари украдкой вытерла мокрую щеку.

— А расскажи нам о своем мире! — внезапно попросила я, чтобы скрыть эмоции…

И Ноэль начала невероятный рассказ.

— Волнуешься? — переспросила Ариэль, вырывая из воспоминаний.

Я встряхнула головой.

— Не очень. Меньше чем ты в свое время, — ответила, вспоминая, что Ари рассказала про свою свадьбу.

А уж кому переживать не пришлось, так это Ноэль. Она даже не догадывалась, что странный артефакт, который решила померить, навеки свяжет ее брачными узами с Силом. Да еще и от лихорадки Адиллы вылечит…

— Мне кажется, я нарушаю традицию наших семейных свадеб, — пробормотала и глянула на себя в зеркало.

— Ты создаешь новую, — ласково посмотрела Ноэль. — Первая из нас, выходящая замуж по собственному желанию.

— Надеюсь, это мне не помешает быть так же любимой, как вы… — вспомнила, с каким безграничным обожанием смотрят на своих жен Сил и Шин.

— Только поможет, — с улыбкой кивнула Ариэль.

И я ей поверила. Не могла не поверить. Теперь уж точно никто и ничто не помешает моему счастью. Роверта больше нет. По официальной версии он и месье Коломб погибли в результате неудачного эксперимента в лаборатории. Следов чужого присутствия не обнаружили. Наследником престола стал сын Роверта и мадам Кану. А пока малышу было только четыре годика, Ханаром правил совет и регент.

То, что объявился брат, нас с сестрами насторожило, но не расстроило. Хотелось совсем забыть о стране, в которой мы родились. Просто искренне надеялись, что нынешняя власть пойдет мирным путем и забудет о планах безумного короля.

Мы вышли из покоев втроем, плечом к плечу. Я посередине, и с двух сторон сестры. Шаг должен был быть торжественным и медленным, но я сама не заметила, как он превратился в поспешный. До местной часовни долетели в считанные минуты. И только перед дверью замерла испуганно, подышала часто и поправила прическу.

— Удачи, родная, — прошептала Ари.

Обе сестры поцеловали меня в щеки.

Ступила за порог и сразу нашла глазами Эда. Он стоял такой красивый, торжественный у алтаря, и сердце замерло от счастья. Как бы нас не испытывала судьба, мы нашли общий язык, мы научились ценить и уважать мнение друг друга, даже если не согласны с ним. Теперь я, наконец, поняла, какую шутку над нами сыграли демиурги. И была безмерно им благодарна. Только научившись общаться, невзирая на облики и ипостаси, мы поняли, насколько важны друг другу.

Я окинула взглядом зал, увидела знакомые и незнакомые лица, которые казались разноцветными пятнами в такой толпе. Тут сам король Сильвестр, его брат Маркус с женой и двумя малышами. Сабина тоже оказалась очень милой, и мне понравилась, хотя общались мы мельком, на ужине в честь их прибытия. Графиня Лирой, Блондин и другие.

А вот королева Рхианнон лишь передала безумно дорогую и прекрасную ночную сорочку. Такую тонкую и прозрачную, что я краснела, даже когда просто держала ее в руках. Предназначалась она для первой брачной ночи, и мне казалось, что я сгорю со стыда, когда ее надену.

Я подошла к Эду, и сестры отступили. Он взял меня за руку, посмотрел в глаза, пристально, и с безграничной любовью. И я видела в этом взгляде отражение своего.

Старый жрец начал читать слова клятв. Каждое слово отпечатывалось в сердце, в душе. Я смотрела на своего жениха, и не верила, что могу быть настолько счастливой.

Жрец бубнил, я что-то повторяла за ним. А в душе лишь звучало: люблю… люблю… люблю…

— Я люблю тебя, моя горностаюшка, — внезапно сказал Эдхард. Наклонился, поцеловал, легонько, словно крылья бабочки коснулись губ.

И я поняла, что обряд завершился.

— А я тебя! — прошептала, сцепив наши пальцы.

— Так соединятся ваши руки и сердца перед лицом Великого Демиурга, — огласил наконец жрец.

И наши запястья обвязала тоненькая ленточка металла, возникшая прямо из воздуха. Она распалась на две половинки и обвила наши руки красивыми браслетами.

***

Свадебный пир затянулся, гости веселились, а я чувствовала просто усталость. Тесный корсаж давил, я едва проглотила кусочек, опасаясь, что просто задохнусь

Рука Эда внезапно накрыла мою.

— Думаю, нам уже пора, — прошептал на ухо. И мое тело кинуло в жар. Я понимала, что сейчас случится. Хотела этого и боялась.

Но как завороженная пошла за ним. Наше исчезновение не заметили, увлеченные королевскими развлечениями на свадебном пиру, и только Ана кинула ободряющий взгляд и подмигнула мне.

Я все равно дрожала как осиновый лист, и хоть сестры позаботились, чтоб я не боялась близости и не переживала, а все равно волновалась.

Дверь в наши покои была приоткрыта, комната наполнена светом свечей и ароматом свежих цветов.

Эдхард неожиданно подхватил меня на руки и перенес через порог.

— Зачем это? — прижалась к его груди.

— Решил соблюсти традиции…

Его голос рокотал, вызывая мурашки. Я затихла. В его руках было так уютно и спокойно, как в колыбели.

— Какие?

— Древние, — хмыкнул. — Когда первые оборотничьи племена появились на территории Мизелье, были в ходу свои законы. Порой жестокие, но необходимые для выживания вида. Красть невест было обычным делом, ведь продолжение рода превозносилось на первое место. Оттуда и пришла традиция вносить невест, часто эта самая невеста была против…

— Я не против, — пробормотала, смущенно проведя по завязкам на горловине его рубашки.

— Но боишься…

— Немного. Скорее смущена.

Эдхард задумался, провел носом по моей макушке и, явно пересиливая себя, промолвил:

— Хочешь, ничего сегодня не будет. Мы можем просто поспать…

Удивленно распахнула глаза и судорожно замотала головой.

— Нет уж. Я хочу узнать, как это.

— И я хочу узнать, как это, — неожиданно повторил за мной.

Я скептически воззрилась на него. Это на что он намекает. На первый раз?

Но Эд, посмеиваясь, почти сразу же добавил:

— С истинной избранницей.

И осторожно опустил меня на кровать. Принялся расшнуровывать корсет, стягивать тесную одежду. Я смущалась, кусала губы, но чувствовала небывалое любопытство. Как это? Как же это происходит?

А через несколько мгновений осталась в одной лишь рубашечке. Подарок Рхианнон так и остался лежать на сундуке, я совершенно о нем забыла. Как тут думать, когда его губы уже накрыли мои, и побежали сладкие мурашки от затылка и до пят. Я подняла руку и зарылась пальцами в волосы на затылке, чувствуя их мягкость и шелковистость. В груди что-то жарко разгорелось, запылало, разгоняя по венам расплавленную лаву.

Мне тоже хотелось его целовать, так же как он меня. Я приподнялась, потянулась к его лицу, принялась покрывать поцелуями его подбородок с колючей щетиной.

Руки Эда путешествовали по моему телу, забирались под тонкий шелк. Ласкали и нежили, и я чувствовала, как плавится все внутри. Под закрытыми веками вспыхнули разноцветные фейерверки. И я чувствовала, насколько естественно мы дополняем друг друга, мужское и женское начало, идеальная гармония. Хотелось навечно продлить этот миг, это ощущение. Ладони невольно смяли простынь, и я больше не могла сдерживаться, словно улетела в бесконечность.

Позже, когда уже полностью пришла в себя, лежа у мужа на груди и слушая биение любимого сердца, поняла, что чувствую себя полностью счастливой. Умиротворенной и спокойной. Внутренний огонь, который постоянно тлел внутри, успокоился, превратился в ровное пламя, словно его что-то обуздало, дало выплеснуть излишек и растечься спокойным теплом.

— Я люблю тебя, — прошептала в порыве. Заглянула в черные, горящие глаза.

Как я раньше могла считать их жестокими. В них столько тепла и любви. А еще острой нужды во мне, что защемило в сердце.

— И я тебя люблю. Всегда любил. И ждал, — не задумываясь, ответил.

— И я ждала…

— Моя маленькая горностаюшка… — его губы вновь накрыли мои в голодном жаждущем поцелуе. Огонь моментально отозвался на зов и я покорилась ему, чтобы вновь обрести слепящее наслаждение.

Я знала, что дальше нас ждут только счастье. У меня есть семья, у меня есть любимый. И я теперь не одинока. Оказывается, это ни капельки не мешает свободе, к которой я так фанатично стремилась.

А за окном на небе расцветали разноцветные всполохи праздничного фейерверка. И точно такой же расцветал у меня в душе.