Жена с проблемами

Глава 20

Спустилась к озеру я красная, словно свекла. Все меня ждали, даже Черныш. Тот вообще ехидно скалился, блестя внимательным взглядом из-под густой челки.

— Что смешного? — сразу надулась. — Лучше скажи, что это за фокусы с копытами. Ты кто вообще такой?

Черныш, понятное дело, промолчал, лишь фыркнул в ответ.

— Антрацит не обычный конь, — осторожно начал Эдхард.

Кинул предупредительный взгляд на Блондина. Парень пожал плечами и отошел чуть дальше, почти к самой кромке воды. За ним потопал Черныш. Я проводила его внимательным взглядом, пытаясь снова высмотреть когти на копытах. Но сейчас они выглядели, как обычные лошадиные ноги.

— Я это уже поняла, — нахмурилась и перевела взгляд на волка.

Тот отвел желтые глаза, и я, кажется, услышала, как тихо вздохнул.

— Он Эх-ушкье…

Мои брови сами собой поползли вверх. Я снова уставилась на коня, который как обычная лошадь склонился к воде и принялся хватать ее бархатными губами.

Эх-ушкье это даже не животные. Это морские духи, течение, вода… Они живут в реках и морях, заманивая любопытных людей покататься на своей гладкой лоснящейся спине. А когда соблазнившиеся взбираются на эх-ушкье, тот затягивает их в морские глубины, принося в дар Демиургу Отступнику новую душу.

Я испуганно сглотнула. Черныш, почувствовав мой взгляд, глянул на меня, хитро прищурившись. Теперь понятно, отчего он сам ко мне подошел. Жертву выбирал, хитрая скотина.

— Откуда? Как он к тебе попал? — удивленно спросила.

Эдхард медлил. Я встряхнула головой, с трудом оторвала обиженный взгляд от коварной твари и посмотрела на короля.

— Это подарок, — снизошел до немногословного ответа.

— Подарок?

Почему-то стразу поняла от кого именно такой необычный подарок. Кто еще может дарить мифическое существо из фей-ирских легенд, как не сама королева?

Горло сдавило. Захотелось заскрежетать зубами в раздражении. Но я только вздернула подбородок и сухо произнесла:

— Понятно…

Отвернулась, стыдясь своих глупых эмоций, и злясь на себя, за то, что их испытываю. Какие же мы женщины все-таки непостоянные создания. Внимание и любовь короля мне совершенно были не нужны. Но стоило только узнать, что кто- то питает к нему повышенный интерес, да и он в ответ тоже, как все внутри закричало: «Мое! Не тронь!»

Кто-нибудь видел этакую дуреху?

Раздался плеск. Черныш зашел по колени в воду, следом за ним плюхнулся Блондин.

— А он не убежит, пока мы тут? — рассеянно спросила.

По легендам, эх-ушкье прекрасно могли служить хозяину много лет, но главным правилом было не подпускать лошадок к открытым водоемам. Родная стихия разрушала все сдерживающие чары.

— Нет…

Я почувствовала, как усмехнулся Эдхард.

— Пока на нем уздечка, он обычный конь.

— Ясно… — все тем же рассеянным тоном.

Теперь стало понятно, почему, когда я его нашла, он был расседлан, но с уздечкой.

— Ну что? Идем дальше?

Я кивнула. Двинулась первой, чувствуя за спиной мягкую поступь волка.

— Эй! Оболтусы! — крикнула резвящимся в воде Робу и Чернышу. — Нам пора!

Они синхронно подняли головы, брызнули напоследок друг в друга водой — Роб ногами, Черныш хвостом — и принялись выбираться на берег.

Солнце уже успело подняться достаточно высоко и начало припекать. Я понимала их желание освежиться. Да и сама была не прочь окунуться в прохладную воду. Но нам нужно было уйти как можно дальше от Тито, где остались мои преследователи. Промедление могло потребовать слишком высокую цену.

Подъем на гору был хоть и труднее, но показался мне более безопасным. Я легко находила опору ногам и ловко цеплялась за одинокие кустики или чахлые деревца. Робу в этом случае повезло гораздо меньше. Во-первых, тяжелый рюкзак тянул Блондина вниз. Во-вторых, большой размер ноги и солидный вес мешали использовать мои лазейки для продвижения. В результате наверх я выкарабкаюсь гораздо быстрее и в более приятном расположении духа, нежели противный оруженосец. Пришло мое время ехидно посмеиваться, но я решила быть выше этого. Не ребенок все-таки, в отличие от некоторых.

А дальнейшее путешествие и вовсе пошло как по накатанной. Чаща хоть и была безлюдной, но не такой непроходимой, как та сторона оврага, лиственный лес давал приятную тень и прохладу, а попадающиеся на пути мелкие ручьи прекрасно утоляли жажду.

Ближе к полудню пришлось остановиться и перекусить. Эдхард снова поймал кролика, а Блондин приготовил. Я тоже внесла свою маленькую лепту в наш походный обед, собрав хворост и пряные травы, которые делали мясо более ароматным и вкусным. Со стыдом пришлось признать, что если бы Роб предусмотрительно не захватил из лагеря некоторый инвентарь, в дороге нам пришлось бы гораздо хуже. Все же иногда у мальчишки проскальзывали в голове удачные идеи и накатывали дивные просветления.

***

Насытившись и немного отдохнув, мы снова двинулись в путь. Знакомые пейзажи гористой местности становились более и более суровыми. Земля под ногами часто мешалась с каменной породой, указывая на близость Таканив. Я смутно помнила, что где-то ближе к Утме должен был пролегать тракт и несколько небольших деревушек или хуторов, в которых можно остановиться на ночлег. Но рисковать не хотелось. Преследователи могли отправить кого-то из своих проверить поселения и даже сообразить такую-сякую засаду. Уютная, окруженная со всех сторон деревьями, поляна казалась гораздо заманчивей мягкой перины под настоящей соломенной крышей. Лучше уж тут, в непроходимой чаще, под прикрытием надежного леса, чем подвергать опасности невинных селян и вздрагивать от каждого шороха, опасаясь нападения.

Обустраиваясь на ночлег, мы снова по привычке распределили обязанности. Но в этот раз Эд отправил со мной Блондина. На мой удивленный взгляд спокойно пояснил:

— Нам нужно будет гораздо больше дров для приготовления пищи и обогрева. Пускай малыш тебе поможет.

Я пожала плечами. Все же не дура, чтобы отказываться от лишней рабочей силы. В конце концов, и я помогала ему конюшни убирать. А принести парочку веточек гораздо проще, чем выгребать навоз.

Чем больше мы углублялись в чащу, тем легче находился хворост. Старались не разговаривать, молча занимались своим делом. Да и вообще после обеденной стоянки мы перекинулись едва ли парочкой слов, что с Блондином, что с Эдом. Когда гудят ноги и ломит спину, как-то совершенно не до светской беседы.

Насобирав целую охапку веток, я уже решила поворачивать. Скоро основательно стемнеет и через несколько часов станет трудно различать то, что находится под ногами. Да и дорога назад предстояла неблизкая. Это сейчас прощальные закатные лучи позволяли рассмотреть сутулую фигуру Роба всего в парочке ярдов от меня.

Блондин застыл, уставился в одну точку и даже не замечал, что из его ослабевших рук медленно выскальзывают сухие ветки.

Снова приступ — подумала с сожалением и торопливо потопала к нему. С таким трудом собранную охапку пришлось оставить у ближайшего дерева.

— Керберы бы тебя побрали, — пробормотала, не скрывая раздражения.

Интуиция гнала вперед. Казалось, пускай стоит себе, через минуту-две придет в себя и продолжит работу. Но я почему-то была уверена, что его нужно немедленно привести в чувство.

— Роб! Ро-о-об! Слышишь меня? — схватила Блондина за грудки.

И только сейчас заметила, что состояние мальчишки разительно отличается от предыдущих заскоков.

— Ей! Оруженосец! Очнись! — слегка встряхнула его.

Затуманенные глаза впились в одну точку поверх моего плеча. Он даже ухом не повел в ответ на мои не слишком нежные действия.

— Слышишь? — лишь спустя минуту прошептал. — Нам немедленно нужно туда!

— Куда? — опешила, захлопав ресницами.

— Туда! — послушно повторил Блондин.

Его рука метнулась вперед, показывая на сплотившиеся стволы вековечных деревьев за моей спиной. По спине пробежали мурашки.

— Не нужно нам туда! — категорически заявила и попыталась повернуть тушу оруженосца в другую сторону.

— Она плачет! Ей необходима помощь! — отпихнул мои руки.

В каждом слове сквозило такое отчаяние, что я невольно и сама прислушалась. Но так и не поняла, о чем твердит Роберик.

— Кто?

— Не знаю! Девушка… — он покачал светловолосой головой и вновь уставился куда- то вдаль.

— Я ничего не слышу, — растерянно оглянулась.

Тишины в лесу, конечно же, не было. Его наполняли звуки ветра, потрескиванье деревьев, шелест листвы, голоса птиц и копошение множества лесных обитателей, предпочитающих промышлять в ночную пору. Но человеческих голосов я не смогла уловить. Тем более плача и мольбы о помощи.

— Тебе показалось, Роб, — начала спокойным тоном увещевать разбушевавшегося парня. — Может, это птица вскрикнула. А еще зайцы… Маленькие зайчата пищат очень похоже на детские крики.

Но тот раздраженно отпихнул меня с дороги и двинулся вперед.

— Говорю ж тебе, девушка плачет! Молит отпустить ее. Не делать с ней этого. Мужчины хохочут. Твари!

— Роб… — медленно начала понимать и устремилась вслед за парнем. — Погоди! Не нужно тебе идти!

Схватила его за руку. Но он брезгливо стряхнул ее, даже не повернувшись ко мне.

— Я должен! И если тебе, ведьма, совсем не жалко бедняжку, то не все такие же бездушные.

Он резко сорвался, и я едва успела перехватить его за талию.

Мы оба упали в старую, валяющуюся еще с осени прелую листву. Над головами что-то просвистело, и от ближайшего дерева разлетелись острые щепки.

— Креберовы хвосты! — прошипела сквозь боль. Блондин знатно навалился на меня и, кажется, отдавил руку. — Уверен, что помощь требуется не нам?