Жена с проблемами

Глава 28

Наверное, этот вопрос сразу бы отпал, стоило мне взглянуть в его глаза. Но я застыла, рассматривая Эда в непривычном строгом вечернем наряде. И где-то в глубине сознания маленькая девчонка во мне восхищенно присвистнула, лицезрев короля Горара, не в привычном военном облачении, а в праздничном.

Хоть камзол и был таким же черным, а брюки заправленные в сапоги, но сама ткань, и то, как она облегала стройную фигуру, не оставляла сомнений — передо мной король. Ему совершенно не нужны были ни золотистые галуны, ни грубые увесистые печатки на пальцах, ни корона, чтобы чувствовалась сила и могущество. Чувствовалась порода. Такое может передаться только с кровью древнего рода.

— Шэнна, — хриплый голос, смешанный с порывчатым выдохом, заставил поднять глаза. Оторваться от осмотра облачения и, наконец, встретится взглядом с Эдхардом.

Я боялась. Правда боялась. Хоть сама себе нравилась до умопомрачения, чувствовала женственной и соблазнительной, опасалась увидеть осуждение, из-за смелого наряда или простой прически… А еще хуже холодное равнодушие.

Но его взгляд пылал, словно раскаленные угли, пряча красные всполохи за тенью ресниц. И впервые, действительно впервые, я ощутила ни с чем несравнимое удовлетворение от такого неприкрытого желания. И гордо задрала подбородок. И расправила плечи. Пусть я внешне замарашка Шэнна, но внутри принцесса Шанталь Данилэ. У меня тоже это в крови.

— Ты прекрасна, — наконец, выдохнул он, запуская толпу мурашек по моему позвоночнику.

Внутри все вскипело, расплескалось воздушными пузырьками.

— Ты тоже, — не отвела взгляд. Смущение сейчас было бы совершенно лишнее и наигранное. Я знала, что красива, я сама себе нравилась и видела, что понравилась ему.

И в этот вечер решила отпустить себя и наслаждаться всем, чем только можно. Ведь скоро, очень скоро мне придется исчезнуть опять. Я дала клятву, новую клятву в том домике, перед лицом смерти, хоть предыдущую не сдержала. Но эту придется. Этой свидетель сама Смерть и Великий Демиург

— Прошу, мадемуазель, — подставил локоть.

Я, не раздумывая, опустила ладонь на предплечье, под пальцами ощутив плотную ткань. Его кожа пылала, обжигая, и я чувствовала, как моя ладонь нагревается от этого тепла.

Наверное, все-таки волнение слишком много отбирает внимания. К залу я шла, не замечая ничего вокруг. Лишь концентрировалась на присутствии Эдхарда рядом, впитывая его уверенность, как свою. А перед самыми дверьми он внезапно остановился, игнорируя все и всех вокруг. Впрочем, безмолвные стражники с двух сторон дверного проема и так стояли, высоко задрав подбородки, и не обращали на нас внимания. Склонился прямо к моему лицу, пристально взглянул в глаза. Я смутилась от такого внимания. Но стражникам и, правда, не было никого дела до нас.

— Шэнна, я с тобой. Не нужно бояться, — мягко произнес, проведя пальцами по щеке.

Это место тут же опалило жаром, будто раскаленное перышко мазнуло чувствительную кожу.

— Я не боюсь! — вздернула нос, но пальцы на его предплечье предательски дрогнули.

— Конечно, моя смелая горностаюшка, — усмехнулся, лукаво блеснув глазами. — Ты самая отважная девушка во всем мире. Но просто знай, что я всегда за твоей спиной и готов прикрыть.

Я чуть не до боли стиснула губы, готовые дрогнуть в улыбке. Сердце затрепетало, словно маленькая рыбешка, пойманная в раскрытую в ладонь. И утаить, что мне приятны эти слова была, к сожалению, не в силах.

Но он просто поцеловал меня в лоб, нежно и ласково, а затем двери распахнулись. И мы, плечом к плечу ступили за порог.

Зал, наполненный светом и музыкой, ошеломлял. Мне вначале показалось, что гостей слишком много, и все пялятся на нас. Но на самом деле прием Рхианнон для своих насчитывал не более полусотни.

Никого из хозяев пока не было. Но мы пришли последними. И, как только за нашими спинами сомкнулись створки дверей, глашатай объявил королеву и ее неизменных спутников. Все склонились в глубоком поклоне, лишь Эд слегка наклонил голову. Я тоже попыталась согнуться, но он мне не позволил. Легкий приветственный книксен, который причитается почти равному по положению, показался ему белее уместным. И я присев, слышала, как от волнения стучит об ребра мое испуганное сердце. А вдруг это не понравиться королеве фей-ир.

Но почувствовала лишь ее хитрый взгляд, мазнувший по моей макушке, и заинтересованный Бриннэйна, и колючий, немного непонятный, искрящийся довольством, Олесандра. А вот что именно его так удовлетворило, осталось для меня загадкой. И на всякий случай я насторожилась.

— Мои родные, — внезапно начала королева своим мелодичным журчащим голосом. — Ведь сегодня я действительно собрала тут самых близких и родных. Позвольте представить вам снова, уже не принца, короля Эдхарда Мак-Альпина Горарского.

В этот момент Эдхард начал мягко и настойчиво увлекать меня за собой. И, спустя несколько минут, я даже не поняла как, мы оказались возле самой королевы.

— Некоторые из вас, без сомнения его помнят и будут рады увидеть старого друга. И его очаровательную спутницу Шэнну…

Выжидающий взгляд синих глаз вопросительно впился в меня.

Я испуганно замерла, выдавила одними губами:

— Просто Шэнну.

Рядом хмыкнул Олесандр. Эдхард крепко сжал мои пальцы.

— Шэнну…

Зал оживился. Многие, я видела, действительно узнали Эда и искренне были рады его встретить. Несколько дам, краснея, перешептывались и кидали манящие взгляды. Эти взгляды не нравились мне, но я делала вид, что их не замечаю.

— А теперь прошу к столу, — завершила свою речь Рхианнон. — Ужин в честь нашего дорогого гостя и его спутницы можно считать открытым.

Гости принялись рассаживаться вдоль длинных прямоугольных столов. Нам же было отведено место возле королевы и ее мужчин. Кроме нас с Эдом за королевским столом расположились еще несколько мужчин и женщин, скорее всего семейные пары. Их возраст колебался от ровесников Эда до достаточно пожилых.

Я внезапно оказалась по левую руку от королевы, возле Олесандра. Эдхарда усадили по правую, ближе всех, а за ним уже уселся Бриннэйн, прямо напротив меня.

Странное расположение удивило, что-то тревожно заскребло за грудиной. Я разволновалась, и аппетит пропал, стоило мне только увидеть как воркуют Эд и Рхианнон. Она склонила голову до неприличия близко к моему несостоявшемуся жениху. Едва не касаясь губами его щеки, о чем-то шептала, очаровательно улыбаясь. Отчего его губы чуть заметно подрагивали в сдерживаемой улыбке. Я видела, что ему было приятно общаться с королевой, и ничего не могла поделать, злилась.

— Милая Шэнна отведаете этот бесподобный паштет, — предложил внезапно Олесандр, и мне пришлось оторвать взгляд от сладкой парочки.

Прямо в моей тарелке оказалась небольшая горка чего-то серовато-коричневого. Сглотнула, посмотрела в ясные синие глаза.

— Попробуйте. Шэнна. Вам нужно подкрепиться. Сегодня будет непростой вечер…

Я холодно пождала губы.

— Что вы имеете в виду?

Олесандр лишь горько улыбнулся.

— Увидите. Я к такому привык… у нас свои законы. Но вы милая неискушенная девочка. Советую вам просто это принять. Так тут заведено. Рхианнон и Эда связывают очень сильные узы. Будут связывать всегда.

Это показное участие вызвало еще большую тошноту, будто в желудок запустили целое кубло отвратительных змей.

— Не понимаю, о чем вы говорите. И мне совершенно нет дел до их уз, — упрямо заявила, стараясь смотреть прямо перед собой.

Но пылающие щеки выдавали с головой, и пальцы дрожали, так, что приборы позвякивали о холодный фарфор тарелки.

— Пусть будет так. Но паштет все же попробуйте, — вздохнул прямо возле щеки и отвернулся, деликатно избавив от своего общества.

А я, немного подумав, аккуратно набрала на вилку маленький кусочек предложенного угощения. Подкрепиться действительно не мешало.

Может, паштет действительно был бесподобный. И хрустящий крекер отлично оттенял его вкус, но я не чувствовала, словно жевала дерево и мох. Как механическая кукла, накалывала что-то на вилку и отправляла в рот, методично пережевывала, промакивала губы салфеткой, и снова накалывала. Внезапно пришло жуткое осознание, что все здесь куклы. Куклы, играющие роль, улыбающиеся, когда заказано, жующие, когда требуется, молчащие, когда их не желают слушать и разговаривающие, когда нужны развлечения. А все вокруг мерзкие картонные декорации, и только я одна совсем не знаю, куда попала и какая роль мне отведена.

Иногда пристальный взгляд Эда останавливался на мне, изучающий, немного удивленный. А еще пылающий гневом, как только ко мне наклонялся Олесандр, чтобы предложить что-то из угощения. Или Бриннэйн, салютующий наполненным кубком.

Я старалась держаться, улыбалась и не смотрела, как любезничают Рхианнон и Эд, делала вид, что не обращаю внимание, на то, что он смотрит, слишком увлеченная ухаживаниями Бриннэйна и Олесандра. Но все равно будто воочию видела перед глазами хитрые ужимки королевы и благосклонную улыбку Эда. Тогда начинало невыносимо тошнить, и я хваталась за ножку кубка, чтобы сделать глоток освежающего напитка. Он придавал смелости, и моя улыбка мужу и брату королевы становилась боле искренней. Как и старенькому лорду Ситли, сидящему по левую руку от меня. Странно, прежде я считала, что фей-ир не могут стареть и болеть, но сегодня в зале присутствовал не только один лорда Ситли с убеленной сединой головой.

— Ты думала, что мы вечно молодые, Шэн? — поймал мой изумленный взгляд Бриннэйн.

Я кивнула, не успев скрыть удивление.

— Раньше так и было. Но перекрытие каналов энергии требовало от нас немыслимых усилий. Нардгейл захлебывался силой, не имея возможности ее выплеснуть в мир. Пришлось думать, как это превозмочь. Некоторые отдали свою молодость и вечную жизнь, чтобы жили остальные… — в его глазах на миг мелькнула скорбь.

Я снова посмотрела на лорда Ситли, увлеченного беседой со своей спутницей. С уважением посмотрела. Не многие на такое способны… Может не все фей-ир разбалованные и падкие на развлечения бездушные существа? Сания тоже такая милая и самоотверженная девочка… Легенды врут? Или недоговаривают?

В этот момент королева с тихим звоном, пронесшимся сигналом по залу, отложила приборы. За ней муж и брат. Эд тоже, обжигая меня ярящимся взглядом.

Я выпустила из пальцев черенок вилки, чувствуя небывалое облегчение от окончания ужина. К самому уху склонился Олесандр.

— Вы отлично держались, мадемуазель Шэнна, — обжег дыхание щеку.

Бриннэйн отсалютовал бокалом.

— Хочу танцевать, — немного капризно надув губы возвестила Рхианнон. Стрельнула в Эда томным взглядом из-под пушистых ресниц.

И мне со сжавшимся от боли сердцем пришлось беспомощно наблюдать, как он отодвигает ее кресло и, взяв хрупкие белые пальцы в свою широкую теплую ладонь, ведет на середину зала. Ее белоснежные волосы сверкали. Рхианнон не нужны были украшения, чтобы блистать. Нежное воздушное полупрозрачное платье, струилось по ее телу, словно сиреневый туман, не оставляя места для фантазии. Мой соблазнительный наряд по сравнению с ее, казался грубым и вульгарным. Такой могла подобрать лишь человеческая девчонка.

«Смотри, Шани, смотри!» — не позволяла себе отвести взгляд: — «Смотри и думай. Такое будущее тебя ждет. Сидеть за столом и видеть, как муж ухаживает за другой. Ты хочешь этого?».

— Нет, не хочу! — прошептала, едва различая свой голос, и вздрогнула, услышав мужской:

— Мадемуазель Шэнна, разрешите вас пригласить на танец, — неожиданно встал со своего кресла Олесандр и протянул ко мне руку.