Жена с проблемами

Глава 14

Эдхард　

Вдвоем на Антраците парочка смотрелась комично. Вздернутый нос Роба и густо покрасневшие щеки выдавали его эмоции с головой. Шэнна же наоборот, ехала понурив голову и погрузившись в мысли, опрометчиво отдав бразды правления конем моему оруженосцу. К счастью, Антрацит был достаточно умен, чтобы самостоятельно идти в нужном направлении, иначе эта невероятно внимательная компашка заехала бы вместо фей-ирских лесов в гости к грифонам в Северное Нагорье. А попасть к лесному народу нам нужно было непременно, причем в кратчайшие сроки.

Находится в волчьем теле столько времени было непривычно. В последний раз я так надолго пренебрегал человеческим обличием еще когда был ребенком. Как раз тогда, когда обрел вторую ипостась.

Большинство оборотней, как правило, получают умение превращаться в возрасте десяти лет, плюс-минус год. Но все зависит от силы и способностей. Я же долго ходил одноипостасным, намного дольше, чем и заслужил насмешки двоюродного братца и его свиты. Это также являлось одной из официальных причин, по которой меня хотели устранить от управления Гораром. Настоящей же, нетрудно догадаться, было непомерное желание Фердинанда обрести власть.

Но дяде не повезло прибрать к рукам королевство. Ровно в четырнадцать лет я сумел неожиданно превратиться. Ложился спать мальчишкой, а проснулся волчонком. Помню и дрожащие лапы, и нахлынувшие волной яркие звуки, запахи, словно я в какой-то миг обрел все чувства на земле, и полную дезориентацию. Пришлось заново учиться ходить, есть, пить и еще множеству других элементарных вещей, о которых мы не задумываемся в обычной жизни. Я падал и поднимался, делал множество ошибок и привыкал чувствовать себя в новом теле, но испытывал просто неимоверную гордость. Вот тогда-то я и провел в волчьей личине почти весь день.

Превратился в человека только к ужину, и то лишь, потому что на нем присутствовала делегация из Ханара. В то время на совет мне ход был еще закрыт, но на светские приемы меня не просто допускали, а буквально заставляли появляться на них лет этак с десяти. Наследника положено было показывать, как символ королевской династии Мак-Альпин, даже если от этой самой династии остался лишь один представитель.

Но теперь я был не восторженным ребенком, а взрослым воином и королем, и, значит, не имею права на такие выходки. Впрочем, проблем добавляло и то, что, кроме сумасбродной девчонки, меня больше никто не слышал. А это являлось настоящей катастрофой.

Каюсь, в первую секунду гнев едва не затопил ослепленный принудительным превращением разум. Я был готов испепелить все вокруг. И даже грешным делом подумал, что эту Шэнну прислал кто-то из моих недоброжелателей. К сожалению, у Фердинанда еще осталось немало лояльных ему баронов, и бороться с ними было как плыть против течения, то бишь двигаться к цели лишь размеренными и уверенными гребками, но так медленно, что позавидовала бы и черепаха.

Казнь дражайшего дядюшки решила бы множество проблем, в том числе и подавила жалкие крохи ополчения, которое сплотилось вокруг образа справедливого наместника. Но тогда я бы пошел против законов королевства. Древние заветы запрещали править тому, кто покусился на родную кровь. Поэтому родственничек и коротал дни в тюрьме, а его почитатели потихоньку покусывали, как мелкие блохи бродячую собаку в жаркий день, но решительных действий не предпринимали. А официальных поводов сместить меня ни у кого не было. До этого момента, естественно…

И тут это превращение. Немое животное вряд ли можно считать достойным правителем. Шикарная идея, даже руки кровью марать не пришлось. Но девушка выглядела уж слишком испуганной. А все внутри противилось на первый взгляд очевидному предположению, что она подослана Фердинандом.

И, как ни удивительно, тайны, которые Шэнна хранила, делали ее еще более привлекательной. Теперь я уже сомневался, что родители девчонки простые селяне, вряд ли такой самородок мог появиться от предков, не имевших в крови и капли магии. А вот то, что она отчаянно отрицала в себе способности, было странным. Маги весьма почитаемы и уважаемы. Имея способности, Шэнна могла обеспечить себе вполне безбедную жизнь. Почему же девочка этим не воспользовалась?

Я снова взглянул на парочку. Антипатия между этими двумя была ощутима почти материально. Хотя мнение Шэнны немного пошатнулось после моих откровений о травме Роберика. Но сам Роб еще больше обиделся на девушку. Защитничек… Хотя знала бы Шэнна об одной маленькой тайне, которую скрывал мой оруженосец, возможно сочувствия у нее бы поубавилось. В отличие от девушки, я совсем не задавался вопросом, как нас нашел оруженосец. Хоть, признаюсь честно, такой выходки я от него не ожидал. И будь у меня сейчас человеческая ипостась, надрал бы уши непослушному названному братишке. Но сейчас я был волком, и уши Роба пока оставались на месте. Повезло.

***

Лес понемногу редел. Густая чаща сменилась редким перелеском и плавно перетекла в невозделанные поля. Придирчивый взгляд пробежался по густой зелени невспаханной нивы. Странно, а ведь эта земля потрясающе плодородна и могла принести немалый доход. Но, видимо, лорд этих владений не счел нужным ухаживать за ними и собирать щедрую прибыль. Было бы это мое королевство, ручаюсь, ленивый вассал получил бы свое сполна, а земли отошли бы более добросовестному хозяину. А так пускай Роверт сам разбирается со своими бездельниками.

Миль через десять показались негостеприимные стены Тито. Один из наибольших городов западной части Ханара мог похвастаться отлично вымуштрованным гарнизоном и завидными укреплениями. От кого собирался защищаться Роверт внутри собственной страны, оставалось загадкой.

Остановили нас, как и предполагалось, возле массивных городских ворот. Тощий стражник в новеньком блестящем обмундировании доблестно перекрыл нам вход и громко шмыгнул распухшим, покрасневшим носом.

— Стой! — неожиданно низкий голос прозвучал из тонкого цыплячьего горла. Кадык, прорывающийся сквозь тонкую, покрытую раздражением кожу, судорожно дернулся.

Антрацит послушно притормозил, недовольно топнув копытом. Вскинулся Роб, Шэнна с любопытством вытаращилась на смелого вояку. Я примостился сбоку, как порядочная сторожевая собака.

— С дикими животными запрещено! — прогундосил страж.

Я угрожающе зарычал, показав клыки. Ты кого назвал диким, смелый, но рискующий слишком рано покинуть этот бренный мир щенок!

Шэнна и Роб растерянно переглянулись.

— Какими дикими животными? — удивленно округлила глаза Шэнна.

— Волк! — чуть раздраженно буркнул стражник и дернул бровями.

Я снова угрожающе зарычал.

— Это не волк! — возмутился Роб. Уши оруженосца покраснели, а побелевшие пальцы сжались на поводьях. Но я увидел, что рука Роба дернулась в направлении пояса с мечом.

Пауза в диалоге затянулась. Недоумевающий воин удивленно таращил глаза. А Шэнна успокаивающе положила ладонь на плечо оруженосца. Антрацит нетерпеливо стегал по бокам пышным смоляным хвостом.

— Это э-э-э-э очень редкая порода пастушьих собак, — спокойным тоном выдала находчивая Шэнна, кинув извиняющийся взгляд на меня.

— И каких же? — недоверчиво нахмурился стражник.

— Северных… э-э-э… грифонских волкодавов…

Роб задохнулся от возмущения и даже открыл рот, чтобы высказать свой протест. Но Шэнна пребольно ткнула его пальцами между ребер.

— Да, волкодавов… грифонских, — уверенно произнесла, еще и кивнула для подтверждения. — Вы хотя бы знаете сколько стоит такой щенок? Мы его выкармливали с младенчества. Вот такусеньким нашли, — на дюйм развела в стороны ладони.

Роб наконец захлопнул рот и больше не перечил. Лишь сопел от негодования.

— Представляете, сорока потеряла… Видимо, тащила в гнездо… э-э-э… птенцам… Кормили его из соски козьим молоком… Он без нас никак, совсем беспомощный, — даже всхлипнула для убедительности.

Я едва не подавился воздухом. Роб, судя по всему, вовсе забыл, как дышать. Лишь Антрацит, вдохновенно подыгрывая находчивой девчонке, смотрел жалобным взглядом в глаза простодушного стражника.

Тот слушал, развесив уши и хлопая глазами. В его черепной коробке шел настоящий бой. С одной стороны история была настолько невероятной, что в нее поверил бы лишь ребенок, с другой — так врать и надеяться, что ее примут за чистую монету, мог только полный глупец. Настолько сумасбродной может быть лишь правда.

Стражник растерянно поскреб лоб под шлемом…

— Хорошая порода?

Шэнна довольно улыбнулась и соскочила с Антрацита.

— Самая лучшая! Ни одного волка к отаре не подпустит. Правда, иногда мнит себя королем… Но главное показать, кто хозяин в семье, и она становится шелковой, — не преминула уколоть дерзкая девчонка.

— А полукровки? — оценивающим взглядом окинул меня стражник.

— И полукровки, — убедительно покрывала Шэнна. — И умные, и красивые… Выносливые… Посмотрите, какой густой подшерсток, — ее теплая ладошка прошлась по моей шерсти. — Сильные лапы, сообразительный взгляд. Он ведь все понимает… только сказать не может… Правда, Пупсик?

Я посмотрел на нее многообещающим взглядом, но промолчал. Лишь представил в красках, как накажу эту фантазерку, снова став человеком.

Видимо, Шэнна прочла эти мысли в моем взгляде и покраснев, отдернула руку.

— Знаете… мне нужен хороший кобель. Как раз моя сука в охоту пришла… Можем свести… А я вас пропущу без пошлины.

— Нет, — громко выкрикнул Роб.

Шэнна склонила голову набок.

Я четко произнес.

— Только попробуй!

— Э-э-э попробуем, — почти одновременно со мной произнесла она. Вишневые губы вздрогнули, едва сдерживая улыбку.

Я зарычал, Роб снова попробовал возразить, даже перекинул ногу, чтобы спрыгнуть с Антрацита и уже на земле решить этот вопрос. Но Шэнна ущипнула его за ногу.

— Тогда завтра, — стражник вопросительно взглянул на Шэнну. — У меня как раз отгул. Я загляну к вам. Где вы собираетесь остановиться?

— А где порекомендуете? — ответила вопросом на вопрос.

Стражник наморщил вспотевший лоб. В тяжелом доспехе было жарко.

— У Ваольтара, — уверенно произнес и махнул рукой вправо. — У Фронки хуже. И на клопов иногда жалуются.

— Ищите нас там, — пообещала Шэнна и взяв коня под уздцы, потащила в распахнутые ворота.

Антрацит с Робом на спине послушно тронулся, я потрусил следом.

— Ты куда? — прошипел Роб, видя, что мы сворачиваем в противоположную сторону…

— К Фронке, — беззаботно произнесла Шэнна.

— Там же хуже! — недоуменно потянул оруженосец.

— Именно, — кивнула девчонка. — А еще нас там искать не будут. Или ты готов вести короля к невесте?

Роб возмущенно поджал губы, не решаясь больше спрашивать. И узкие залитые закатным солнцем улочки вторили ему странной для многолюдного Тито тишиной.