Жена с проблемами

Глава 3

Эдхард Мак-Альпин Горарский

Девочка мне понравилась. Маленькая, хрупкая. Грязнуля правда, но в запачканном личике ясно угадывались тонкие черты. От нее одуряюще пахло свежей мятой, сладкими, нагретыми на солнце ягодами земляники и лесом.

Я втянул носом воздух, впитывая этот аромат каждым дюймом развернутых легких.

– Моя! – пророкотал зверь внутри. И я с ним не мог не согласиться. Моя!

Подхватил хрупкое тело на руки и двинулся в сторону лагеря. Потом нужно будет послать кого-то за кабаном. Славный будет ужин, сытный. Сегодня мне до невозможности везет. Потрясающая добыча, как ни крути. Даже две. И упускать ни одну из них я не собирался. Кабан и так уже добегался. Да и малышка тоже. Решение оставить себе такую прелесть крепло с каждым шагом.

Думаю, с родственниками этой замарашки я смогу легко договориться. Сотня золотых для селянина целое состояние, продадут и не посмотрят вслед. Люди алчные и жестокие, а такому сокровищу явно не место на полях и возле скота. У меня ей будет однозначно лучше. Она оценит…

Жизнь перестала казаться такой уж мрачной. Осталось забрать принцессу из монастыря, и дня через два мы уже вернемся в Демиро. Придется изнеженной ханарской девице смириться с тем, что у меня есть кто-то для души и сердца. Впрочем, мне ее описывали как весьма умную особу. Не может же она всерьез полагать, что династический брак перерастет в искренние чувства. Мы, оборотни, можем полюбить лишь истинную пару, а это явление настолько редкое, как и истинная магия фей-ир.

Впрочем, если и не смирится, думаю, ее быстро можно будет задобрить украшениями и еще чем-то, что все бабы любят. Человеческие женщины падки на побрякушки как сороки. И такие же громкие и болтливые. А затем и дети пойдут… Пусть ими занимается.

Даже несмотря на недовольство принцессы, отказываться от этой малышки я не собирался. Встретить ту, на которую настолько остро реагирует зверь, большое счастье.

Запах дыма проник в нос, подсказал, что лагерь уже близко. Потянул горьковатый воздух, в котором остро ощущались ароматы древесины и мяса. То, что нужно. С утра маковой росинке во рту не было. На охоту нужно идти голодным, никак иначе. Девчонку тоже не мешает покормить.

Она была легкой, словно перышко. Загрубевшие ладони ощущали выступающие ребра и позвонки. К ней бы лекаря еще. Но бедняжка так всполошилась при упоминании о монастыре, что я решил отказаться от этой идеи. Лагерный врачеватель тоже справится. Фей-ирский плющ растение гадкое и ядовитое, но отнюдь не смертельное. Можно вылечить последствия и подручными средствами.

Я снова взглянул на поврежденное личико. Опухоль увеличивалась, окрашивала нежный сливочно-белый цвет кожи ярким багрянцем, а тонкие черты превращала в грубые, мясистые бугры. Бедняжка... Жизнь, видимо ее не баловала. Но, тем лучше... значит, будет больше ценить то счастье, которое буквально свалилось на нее в моем обличии.

Даже не представляю, что толкнуло молоденькую девочку на скитания по лесу. Родители? Опекуны? Люди отвратительные существа. Жестокие даже к собственной расе. За кусок хлеба готовы продать душу, и слепо поклоняться тем, кто этого хлеба даст побольше. Даже если при этом будет унижать и гнобить.

И жалкий Роверт такой же. Безумный отвратительный тиран. Довел свою страну войнами и слепой жаждой чужих территорий до изнеможения. А простому народу расхлебывать. Разоренные, незасеянные вовремя поля привели к голоду и смертям. Уже несколько лет прошло после подписания договора о перемирии, а Ханар до сих пор отойти не может.

Задумавшись, не заметил, как за густыми стволами деревьев показалась поляна, на которой мы разбили лагерь. Решили организовать стоянку поближе к монастырю, привести себя в порядок и вечером наведаться в обитель Дев Аскетовых. Перед чопорными монахами и невестой надлежит показаться истинным королем со свитой, а не странствующими бродягами.

Все взгляды тут же скрестились на мне. В них светилось удивление и немое любопытство – не каждый день правитель Горара притаскивает из ближайших лесов невинных сельских дев. Но я и ухом не повел, лишь перехватил девчонку поудобнее и слегка показал клыки. Моя добыча. Теперь никто не позарится.

– Сэм, там туша кабана. Сгоняйте и принесите в лагерь, – кивнул другу. – Сегодня на ужин будет дичь.

Асемин с трудом отвел ошеломленный взгляд от моей ноши, но деликатно промолчал. Лишь светлые пшеничные брови остались вздернутыми, а на лице застыло глуповатое выражение всепоглощающего изумления, словно не мог поверить в то, что видит.

Коротко свиснув, он подозвал еще одного из отряда и направился точнехонько в тот же просвет между кустами, из которого только что появился я. Правда, перед тем, как скрыться, оглянулся, желая убедиться, что я не иллюзия. Но поскольку король Горара с обморочной селянкой на руках не растаял, как фей-ирский морок по утру, друг поспешил выполнить поручение. Один любопытный взгляд устранен. Теперь еще осталось объясниться с Ориддиком.

С Сэмом, Диком и Эйлой мы сызмальства были вместе. Не разлей вода, как говорят. Потом на некоторое время нам пришлось расстаться. Я скрывался от когтистых лап дяди и всеми возможными способами боролся с его непомерным желанием устранить меня в качестве наследника престола. Друзья пытались выжить в королевстве Фердинанда. Если бы не верный еще моему отцу главнокомандующего королевской гвардии Нирт Асвил, Сэм и Дик не дождались бы моего возвращения. А вот Эйла, к сожалению, не дожила.

Впрочем, виновные поплатились сполна. Я видел страх и мольбу в глазах преступника, всматривался в них с особым наслаждением перед тем как лично с ним покончить. Уверен, такой же взгляд был и у Эйлы. Но он не внял ее мольбам о пощаде. Я, получается, тоже.

Я часто думал, будь я там, рядом с ней, смог бы защитить. Вряд ли. Мы были почти дети, восемнадцатилетние подростки у которых еще молоко на губах не обсохло. Но я бы умер, чтобы спасти ее, свою названую сестру, с которой мы были ближе, чем кровные родственники.

– Кто это, Эд? – подошел Дик. Отвлек от горестных дум, прогнал темные призраки прошлого. И я невольно почувствовал благодарность. Иногда нужно, чтоб кто-то заставил их отступить. Мне не всегда под силу…

– Нашел в лесу, представляешь. Буквально в руки упала.

Я снова посмотрел на свою мышку. Нежное личико становилось все более и более безобразным под влиянием яда. Друг с сомнением взглянул на мою добычу.

– Бедняжка угодила в куст фей-ирского плюща. Но уж поверь – она красотка!

Мне, откровенно говоря, было все равно, что подумал Дик о моей избраннице. Главное, что я думал и чувствовал. А чувствовал я, что от одного ее взгляда в сердце печет, словно его присыпали жгучим перцем, а звериную душу вывернули наизнанку и крепко-накрепко пришили невидимыми нитями к пугливой трепещущей душе этой малышки.

– Верю, – хмыкнул он. – А с невестой, что будешь делать?

Патологически честный и благородный друг не одобрил бы моего решения. Иногда глас совести в его обличии меня ощутимо раздражал.

– Не знаю, Дик. Но эта девчонка… особенная. Рядом с ней я ощущаю что-то необъяснимое в душе, – последняя фраза казалась сопливой и бабской. Но это была чистейшая правда. – Жаль, что я не могу отказаться от уговора…

Он ожидаемо нахмурился.

– А вдруг…

Легко ему говорить.

– А честь как потом отмывать? Копи-то уже почти наши... – хмуро припечатал. – Никто не должен упрекнуть Эдхарда Мак-Альпина в том, что не держит королевское слово. Но и эту девочку я не смогу оставить. Ты бы смог отказаться от такого подарка судьбы?

Лицо Дика потемнело. Я и так знал ответ.

Любимая друга теперь уже стала верной женой. Но им столько всего пришлось преодолеть, прежде чем соединится узами брака, что Дик меня понял без лишних объяснений. К сожалению, моя ситуация еще сложнее, чем у него.

Найденыша я принес в свой шатер, крикнув, чтобы позвали лекаря. Не мог позволить, чтобы она хоть на миг оказалась далеко. Зверя тянуло к этой незнакомой замарашке. До боли выкручивало сознание. Это пройдет со временем. Ощущения притупятся. И сосущий голод станет не таким острым.

Уложил ее на лежанку. Узкую, рассчитанную на одного.

Поправил платье. Не удержался, провел пальцем по нежной щеке, убрав прилипшую светлую прядку. Волосы незнакомки были влажными и пахли странной смесью трав и горечью. Этот запах выбивался из общей картины. Был ей совершенно чужд.

Я нахмурился, намотал на палец светлый локон. Может, ополаскивает волосы какими-то зельями. Слышал, что девицы так делают, для красоты.

Лекарь появился спустя несколько минут. Удивленно застыл на пороге.

– Осмотри ее, Дармонд, – не стал вдаваться в подробности. Но чувствовал, что вопросы все равно последуют.

– Откуда она у тебя? – не разочаровал старый отцовский друг.

– С неба упала, – привычно буркнул.

Пожилой лекарь покачал головой и закатал рукава камзола. Загрубевшие ладони прошлись над телом девчонки.

– Истощена. Недоедала сильно, – проворчал он.

Я кивнул. Подозревал это, глядя на хрупкую фигурку.

– Работала много… Но организм молодой и здоровый, какой только может быть в этих условиях. Восстановится быстро. Кроме отравления ядовитым плющом, больше повреждений не вижу. Царапины, ушибы, в целом, мелочь… К сожалению, яд этого растения имеет иную природу, нежели другие, с примесью фей-ирской магии. Классическое лечение тут бесполезно. Можно лишь дать ей настойку, которая ослабит зуд, и обезболивающее. Через неделю следы ожогов сами исчезнут. А пока приведем-ка ее в чувства.

В руки мне перекочевала небольшая стеклянная бутылочка глубокого синего цвета. Я покрутил ее, встряхнул, попытался рассмотреть, что там внутри, но сквозь мутное стекло ничего не увидел. А затем, подумав, отпустил Дармонда. Хотелось, чтобы малышка, когда очнется, увидела только меня.

Бутылочка с нюхательной солью жгла ладонь. Я медлил. Как она воспримет то, что ее жизнь круто поменялась. По логике, должна радоваться. Я дам ей все, что пожелает: наряды, дом, заботу. Она больше никогда не будет голодать, никто не посмеет ее обидеть. Но, всматриваясь в мягкие черты, я видел упрямый подбородок и нахмуренные бровки. И червячок сомнения настойчиво покусывал внутри. Отчего-то казалось, не все будет так радужно, как я себе нарисовал.