Жена с проблемами

Глава 12

Прошло больше часа, и солнце уже успело развеять влажную паутину тумана, высушить капли росы на траве. Я сидела на лапнике, который всю ночь служил мне постелью, и грустно смотрела вдаль, понимая, что моим планам пришел полнейший конец. Волк пристроился рядом и время от времени кидал на меня мрачные взгляды. Кроме тех первых слов, его голос в голове больше не звучал, разве что в виде нескольких периодически повторяющихся ругательств. Видимо, они вырывались, когда Эдхард снова и снова пробовал превратиться в человека. Черныш чуть поодаль флегматично жевал сочную травку. Похоже, его единственного ни капли не волновало столь печальное положение вещей.

— Признавайся, как ты это сделала? — внезапно прозвучал вопрос.

Я перевела на волка растерянный взгляд.

— Это не я, — замотала головой.

Он скептически фыркнул.

— Ну же Шэнна. Поигралась и хватит, — нетерпеливо переступил с лапы на лапу.

— Говорю же вам — это не я! — повторила с нажимом… — Вряд ли такое мне под силу… — пробормотала под нос, скорее себе, чем Эдхарду и снова уставилась на безмолвные стволы деревьев, словно они могли дать ответ.

— Какая у тебя магия? Ты не говорила, что владеешь… — не сдавался король. Вопросы становились все более и более неудобными. И я не представляла, как на них отвечать.

— Я не владею. Нет у меня магии… Не будет, — нервно заерзала на своем насесте, путаясь в утверждениях.

— Почему?

— Потому… — все тем же ворчливым тоном.

Беспокойство нарастало, я не представляла, как буду выкручиваться. Одно знала точно — королю ни в коем случае нельзя узнать о печати оборотного мира. Такие предрассудки, как владение левой рукой и рождение в полночь, конечно, вряд ли испугают мужчину. Но вот совершенно неуправляемая внутренняя энергия, которая может наделать немало бед, вполне. Хотя, частично, он уже видел, на что я способна…

Он подошел ближе, уперся лапами мне в колени и внимательно заглянул в глаза.

— Я отреклась от нее… Отрекусь… Отреклась и отрекусь навечно! — продолжала нести несуразицу.

— Почему? — не унимался король. Тяжелые лапы ощутимо давили, но пронзительный взгляд давил гораздо сильнее, словно в душу заглядывал.

— Не ваше дело, — отвернулась и уставилась куда-то в сторону. Ничего интересного там, сбоку, не было, но смотреть в глаза королю я не могла. — Во всяком случае моя магия… моя «немагия» не смогла бы превратить вас в животное. Это вы сами что-то наделали.

— Уж поверь мне, за двадцать восемь лет жизни я ни разу не застревал в звериной ипостаси.

Едкий голос царапнул по нервам, но я не повернулась.

Ответ прозвучал не менее едко.

— А может это вас демиурги наказали… Чтобы вы не цеплялись к невинным девушкам — спихнула с коленей тяжелые лапы.

Послышался возмущенный рык.

— Ты веришь в силу демиургов. Им плевать на нас. Они ушли с этой земли много лет назад и забыли о своем творении. Лишь глупцы могут поклоняться идолам, которых возможно и нет в живых.

— Лишь глупцы могут отрицать их силу, — парировала, вспоминая, что со мной произошло за все эти дни.

Ну вот, теперь у меня не было даже малейшего представления, что делать дальше. Возможно, не стоило отказываться от своих планов, лишь немного подкорректировать их. Оставить короля в таком состоянии я все равно не способна, придется как-то сотрудничать.

«А вдруг он навечно застрял в волчьем обличии?», - внезапно пришла в голову пугающая мысль. Под ложечкой противно засосало. Я чуть скосила глаза на Эрхарда. Тот по-прежнему сверлил меня суровым взглядом.

— Что будем делать? — спросила, тихо вздохнув.

— Это может быть краткосрочное явление, — начал рассуждать Эдхард. — И со временем все наладится само собой.

Я нервно потерла колени, не в силах озвучить то, что ранее пришло в голову.

— А если нет?

— А если нет, то я знаю, куда мы направимся в первую очередь, — уверенно произнес он, и я испуганно вскинула голову.

— В Демиро не поеду!

Он издевательски хмыкнул.

— Поверь, я тоже не горю желанием предстать перед советом таким… Слишком многие обрадуются моей недееспособности.

Я пожевала губу.

— Многие? — переспросила

— Очень многие… — прозвучал серьезный ответ. И я почему-то сразу поверила, что Эдхард ни капли не преувеличивает.

— Тогда куда же мы направимся?

Он задумчиво поскреб лапой за ухом и неожиданно выдал:

— В Энилейн… Столицу фей-ирского королевства.

***

Энилейн. Невероятное, фантастическое место, о котором рассказывали легенды. Древняя столица королевства фей-ир. Недоступная и созданная из волшебства и магии. А еще несуществующая, выдуманная и сказочная. Когда хотели сказать о чем-то несбыточном, о том, о чем лишь можешь мечтать, так и говорили: как пешком до Энилейна, то бишь, никогда.

Я скептически посмотрела на короля, прикидывая, не повредился ли он умом, когда сообразил, что застрял в образе животного.

— Может, лучше к лекарю какому-то… — осторожно начала, боясь обидеть. Попробуй-ка в открытую сказать громадному и опасному волку, что у него мозги набекрень.

На меня посмотрело два осуждающих взгляда, и я, резко покраснев, потупилась. Ишь ты, какие нынче ранимые короли пошли. Только вот по-прежнему скребло меня это странное понимание, ладно Эдхард, все же в прошлом был человеком, но Черныш. Порой, мне казалось, что конь тоже не так прост. Вдруг и его кто-то навечно заковал в образ животного.

— Собирайся, Шэнна, нам стоит уже трогаться в путь, — Эдхард решил отставить без ответа мой выпад.

Я медленно поднялась на ноги и поправила завязки плаща.

— Знакомый наряд… — хмыкнул волк.

Я покраснела еще больше и сердито засопела. Мог бы сделать вид, что не заметил. В конце концов, у него этих плащей и брюк навалом.

— Отдать? — потянулась шнурок на вороте.

— Сейчас мне он ни к чему, если ты забыла. Так что носи на здоровье.

Уколол таки, злыдень пушистый. А ведь мы уже выяснили, что я совершенно ни при чем в этом чуде с превращением.

— Забудешь тут, когда один мстительный волчара не забывает об этом напоминать, — тихо пробормотала, старательно смотря в сторону. Черныш уже с травы перешел на более существенный корм и меланхолично ощипывал молоденькие листья с какого-то куста.

— Что ты сказала?

— Ничего, — невинно захлопала глазами. — Отличный плащик, говорю. Как раз для тебя…

Послышалось тихое ржание. Вот ручаюсь, эта скотина все понимает.

Тронулись мы в путь гораздо позднее, чем изначально было запланировано. Я верхом на Черныше, а впереди, указывая дорогу, черный волк. Иногда Эдхард исчезал с поля зрения, нырнув в какие-то кусты сбоку. Но вскоре возвращался, выпрыгнув уже из совсем другой стороны. И некоторое время опять трусил впереди, помахивая пушистым хвостом. Невольно казалось, что я овца, которую пасет бдительная пастушья собака.

Действительность поражала своей совершенной невероятностью. Казалось, что я сплю, и это все какой-то странный сон. Черный король, которого все боятся до икоты, а в монастыре рассказывают жуткие легенды, теперь в образе волка ведет меня в сказочную страну легендарного лесного народа. Я даже себя ущипнула за руку… дважды… чтобы проверить не сплю ли. Может рядковки оказались не такими уж и съедобными… Но волк не исчезал, а отбитая о твердую конскую спину пятая точка, ныла натурально и немилосердно.

— Может, сделаем привал? — посмотрела на зависшее в зените солнце.

В воздухе уже начинала разливаться полуденная жара, и даже насекомые перестали навязчиво жужжать над ухом, попрятавшись в более прохладные места. Макушку пекло, будто ее облили кипятком, в голове пульсировала боль от постоянной тряски. Да и после всплеска силы волнами накатывала слабость. И если в первые часы я, испытывая ужас от содеянного, как-то еще держалась, то сейчас чувствовала себя совершенно опустошенной. Даже Черныш дышал глубоко и шумно, поблескивая влажными боками.

Волк, как раз было устремившийся к ближайшим кустам, развернулся и двинулся ко мне,

— Устала? — желтые глаза неожиданно сверкнули искренним сочувствием.

— Немного. Солнце печет. Да и Черныш притомился, — потрепала по холке верного скакуна.

— Антрацит, — ворчливо исправил Эдхард.

Я безразлично пожала плечами. Пускай Антрацит. В своей голове я уже давно переименовала животное, и переучиваться было поздно.

— В общем, нам не помешает отдых…

— И поесть! — решительно добавил мужчина.

Я кивнула, поняв, что действительно ощущаю голод. Хотя до этих пор мало обращала внимание на требования желудка. Только вот провизии у нас не наблюдалось. А что я могу найти в эту пору, кроме все тех же грибов, при воспоминаниях о которых меня неожиданно замутило.

— Тебе тоже… — внимательно посмотрела на волка. Надеюсь, он-то себе найдет провиант. Если из нашей небольшой группы только я буду голодать, не так уж и плохо. Я-то привыкла терпеть, регулярно отбывая наказания в монастыре. А холеный королевский конь и изнеженный бытом правитель Горара вряд ли… Еще не хватало мне тут остаться в компании озлобившихся на почве голода мужчин.

— И мне, — покорно согласился Эдхард. — В двух метрах течет ручей, можете пока напиться и немного отдохнуть. А я сейчас…

Я с любопытством проследила, как волк, взмахнув хвостом, исчез в густой чаще, и тяжело слезла с конской спины. Тело не привыкло столько времени проводить верхом. Каждая мышца ныла и болела, словно ее мяли и выкручивали, как постиранное белье добросовестная прачка.

Я уже успела вытереть и напоить Черныша, напиться сама и даже немного пройтись, разминая онемевшие ноги и ягодицы, когда волк появился на поляне, неся в зубах тушку кролика.

Несчастный зверек обвис в его пасти, длинные ушки свисали до самой травы.

— Держи. Это обед, — брякнул к моим ногам добычу.

Я сглотнула и тупо переспросила.

— Чей?

Легко есть уже приготовленное мясо. Но когда оно вот так, откровенно, представлено в виде того, кто еще несколько минут назад беззаботно скакал по поляне, аппетит невольно пропадает.

— Наш, — облизнулся волк. — Зайца нужно освежевать и запечь.

Я замотала головой.

— Я не могу.

— А я тем более. У меня лапы.

Я опустилась на колени возле пострадавшего зверька. Отчего-то болезненно сжалось горло. Ладонь утонула в длинной пушистой шерстке. Сквозь тонкую кожицу и хрупкие ребра чувствовалось робкое, едва слышное биение испуганного сердечка. Зайчишка был живой, он дышал, и я закусила губу, чтобы волк не увидел, как она дрожит от еле сдерживаемых эмоций.

— Приступай! — прозвучал приказ.

Я медленно подняла голову.

— Не могу… Не умею… — дрожь в голосе скрыть не удалось.

Волк раздраженно дернул ухом.

— Шэнна, это как кролик. Ты же разделывала кролика? Курицу… Утку… Каких животных держали твои родители?

Руки затряслись. И, правда, какая из меня селянка, если я даже курицу зарезать не могу. Вряд ли Эдхард поверит, что я, живя в деревне, ни разу не видела этой стороны сельского быта.

— Н-н-не помню… — опустила взгляд.

С каждым часом я все больше и больше себя выдавала, и ясно понимала, что рано иди поздно король что-то обязательно заподозрит.

— Как не помнишь? — недоумение в голосе было ожидаемым.

Я пожала плечами.

— Головой ударилась и забыла, — начала выдумывать на ходу.

Слышала как-то раз, как шептались между собой сестра Финонелла и сестра Мируника, что одна девочка упала со второго этажа часовни и сильно ударилась. Лежала бедняжка без сознания целых два дня. Ее уже отпевать собрались, а она взяла и проснулась. Только ничего вспомнить не могла, даже имени своего. Сестра Мируника тогда еще сказала, что это демиург отступник приходил к пострадавшей девочке в сны и пытался душу забрать. А сестра Финонелла добавила, что к порядочным девушкам отступник бы не пришел, значит Мира, та самая упавшая, заслужила свое увечье. А потом сестры увидели меня, прячущуюся за лавкой, и выгнали из столовой. Еще и пару затрещин добавили, мол, чтоб не подслушивала. А я разве виновата? Это они забыли, что я наказание в тот день отбывала на кухне и помогала мыть столы в обеденном зале.

— Вспоминай! — внезапно резко приказал король, и я вздрогнула от неожиданности, стряхивая с себя зыбкую паутину видений из прошлой жизни. — Иначе я его сам съем… сырым, а ты останешься без обеда.

Я снова взглянула на зайца. Вроде бы, больше признаков жизни он не подавал, но где-то внутри, в самом сердце чувствовала, как теплится жизнь в этом маленьком тельце. Я не хотела его убивать, не хотела, чтоб и волк его убивал. Едва не плакала от жалости, хоть и понимала, что это все глупости. Не будет этого зайца, будет другой, или утка, или куропатка — без разницы. Хищники тоже хотят кушать. Да и я люблю мясные блюда. Вон с каким удовольствием бульон ела. Но почему-то именно этого зайца было невыносимо жалко. А ведь я вовсе не была такой уж сердобольной, и прекрасно знала принципы существования в дикой природе — либо тебя едят, либо ты ешь…

— Хорошо… — хрипло прошептала.

Осторожно дотронулась до еще теплого тельца. Я честно пыталась себя перебороть, но внутри все протестовало.

— Он живой! — удивленно вскрикнула, отдернув руку.

— Глупости! — насмешливо фыркнули в ответ. Даже Черныш ехидно заржал, заметив мое искреннее изумлением. — Я свернул ему шею, Шэнна. Думаешь, это первый мой заяц.

Волк осклабился, показывая острые белые клыки.

Я снова присмотрелась к будущей жертве. Вот так всегда — кто сильнее, тот сытый, а кто слабый — погибает. И не только среди зверей. Я вон тоже, как этот же заяц, попала в зубы волку и не знаю, как сбежать.

Тело под моими руками едва заметно трепыхнулось. Я снова дернулась.

— Что такое? — желтый волчий взгляд буравил слишком пристально, неприятно…

— Ничего, — буркнула и снова склонилась над тушкой зверька.

— Тогда не тяни! Я голодный. Или тобой пообедать. Кровушки попить… в отместку за то, что со мной такое сотворила…

— Не дождешься, — прошептала себе под нос и внимательно присмотрелась к ушастику. — И зайца этого не дождешься.

Пальцы пробежали по шелковистой шерстке. А за ними будто нити потянулись, вплелись в каждый, даже самый мелкий, сосудик, толкнули застывшую кровь. Я ошеломленно уставилась на свои руки, не до конца понимая что происходит. Заяц дернулся сильнее, холодеющая тушка неожиданно начала медленно теплеть, а маленькое сердечко биться сильнее и сильнее.

Я сглотнула и ошеломленно воззрилась на животинку. Что за чудеса?

Где-то рядом громко треснула ветка, в полуденной тишине звук получился оглушительным и резким. Эдхард вскочил на лапы и уставился вглубь леса. А из пышных кустов на полянку вывалился раскрасневшийся от жары блондин. За плечами у него болтался небольшой мешок, а в руках торчала корявая палка. На пояс парень прицепил короткий меч в старых потертых деревянных ножнах.

Я вытаращилась на незваного гостя, как баран на новые врата. Он-то тут откуда? Неужели тащился за нами от самого лагеря? Пальцы судорожно сжали пушистую заячью шубку. Зверек пронзительно верескнув, рванул из рук, напоследок царапнув меня острыми когтями. И, оставив у меня в качестве трофея пучок шерсти, сиганул в кусты.

— С ума сойти — прошептала я, продолжая стискивать в кулаке серо-коричневый пух.

Эдхард моментально повернулся ко мне и сразу же заметил отсутствие провианта.

— Где заяц? — суровый рык заставил не только меня вжать голову в плечи, но и пришельца-блондина.

— Сбежал… — пискнула и вскочила на ноги. — Сейчас догоню…

И, недолго думая, тоже рванула с поляны. Кажется и мне на некоторое время лучше скрыться, пока Черный Король не остынет.